Гетопадение

      Отто и Рейден виделись теперь разве что у постели медленно, но верно выздоравливающего Йоичи, вместе с которым в их обычно, не считая пары эпизодов с пропажей в лесу, размеренную жизнь проникло молчание. До имплозии оставалось пара шагов – надо было лишь понять: навстречу или в разные стороны.       Первым давления тишины, как водится, не выдержал адвокат: — Рэй, — он запустил пальцы во влажные от пота и начинавшие понемногу седеть русые волосы, — нужно поговорить.       Воин кивнул и присел рядом, сложив руки между бёдер. Отто покосился в пол: «Понимаешь?». Рейден пожал плечами: «Вот и всё, да?». Они помолчали ещё немного. Адвокат тряхнул головой и вымученно улыбнулся: — И что ты, — он упёр подушечки больших пальцев друг в друга, — об этом думаешь? — Славно, что вы нашлись, — Рейден выдохнул через рот и развёл руками с такой непосредственностью, что сомнений в его искренности возникнуть не могло.       Фон Ланге потёр ладони. Нужно было сказать ещё хоть бы что-то: «Прости. Дело не в Йо, правда». Хотя бы что-то, но не это. — Да я почти сразу понял, что так выйдет, — усмехнулся Рейден. — Между нами много чего хорошего было, но пора двигаться дальше. Ты заступился меня, ну а теперь ты нужен ему. Я только надеюсь, что это не синдром ловца над пропастью, и вы вылечите друг друга. Не только ты его. — И я надеюсь. А ты, получается, тоже об этом думал? Ну, что я… — Разумеется, — вскинул брови Рейден. — Хотя ты, может, потому и адвокат защиты?       Они обнялись. Отто всхлипнул. Рейден поёжился – нужно было срочно испортить момент. Если не испортить, он станет слишком драматичным, слишком серьёзным, величественным от всего этого безмолвия вокруг. Нельзя позволить ему вырасти до чего-то особенного: как только начинаешь превращать жизнь в музей-заповедник, она костенеет и становится смертью, наброском биографии, легендой. Вода времени точит шероховатости действительности, и, чтобы не дать их жизням превратиться в витраж, Рейден неуместно пошутил: «Надеюсь, это не слёзы облегчения».       Отто стукнул его в плечо. Довольно больно, так, как ни один из них не ожидали. От неожиданности ресницы Рейдена намокли. Секунда молчания – и он вдруг расхохотался.       Напуганный собственной силой Отто посмотрел на него широко распахнутыми веками, затем, поняв, что всё обошлось, подхватил его смех. Слёзы теперь бесшумным потоком струились вниз по щекам. И они и впрямь были слезами облегчения.       Тишина наконец треснула, разлетевшись на мелкие кусочки. Звук родного голоса в трубке телефона, глупая шутка, неловкое движение – просто чтобы легенды не рождались хоть чуточку дольше. Легенды – закатки жизни на антресолях, консервы на чёрный день. Совсем без них нельзя, но в хорошие времена не помешает наконец отвлечься от производства и поедания сублиматов.

***

— А, господин Андо! Счастье видеть Вас живым. — Временный правитель западных земель протянул Рейдену руку и поклонился. — Господин Накаяма, — он кивнул в сторону Соды, даже не удостоив того взглядом, — Ваш отец был благородным воином. Я должен извиниться за платину. Мне доложили, от недостатка воды у вас у всех началась эта, как её? Подагра?       Сода нахмурился. Сначала болезненно, затем ожесточённо. Рейден тяжёлой ладонью придавил его плечо, взяв ведение переговоров в свои руки: «Вы, должно быть, слышали, что господин Рин и господин Сакай заключили пакт о мире и взаимной поддержке. Подобный ход автоматически превращает нас с господином Накаяма в союзников». — Взаимовыгодный пакт о мире? — Он закатил глаза и хмыкнул. — Чем бы дитя ни тешилось. Я старый воин, и мне не понять модного нынче стремления избегать славных битв. Разве Вам не хочется, как предкам, запомниться удалью. А, Мстительный Дух?       Рейден приложил левую ладонь к сдвинутому вправо сердцу и низко поклонился: «При всём уважении, как воину мне хотелось бы запомниться тем, что после меня битв больше не останется».       Хозяин дома сложил руки на груди: — Забавно. Видимо, времена моей молодости окончательно прошли, и век героев сменился веком карликов. Малодушие, но стоит ли винить в нём вас, — его шея не двинулась, но по Соде скользнул мимолётный взгляд. — Вы правы: то время давно ушло, а Вы всё готовитесь к предыдущей войне. Винить поколение господина Накаяма в милосердии – равно, что винить мир за следование законам физики. Простите, хотя я и не могу допустить, чтобы Сода марал чистые руки, сам я язык насилия всё ещё понимаю.       Переходный правитель побледнел и привстал с трона: «Это ультиматум?». — Отнюдь. Лишь дружеское напоминание, что в реке всегда найдётся рыба покрупней. — Что ж, похоже, мне и правда пора на покой, раз я больше ничего не понимаю в ведении дел. Мир – дело молодых. Придётся вам говорить с моей свежеизбранной преемницей.       Лицо Рейдена оставалась непроницаемым, словно он ожидал подобного исхода. Когда она вошла, он низко поклонился, вытянув руки по швами: «Госпожа Абэ». Произнося её имя, маршал обхватил затылок Соды и склонил его голову. — Господин Андо, — она кивнула и прикрыла глаза, затем обратилась к Соде. — Господин Накаяма, Вы не желаете даже поприветствовать меня? — Пока мой народ бился в агонии, Вы надеялись заполучить наши земли. От меня можете ожидать лишь взаимности. Взаимной вежливостью тут не пахнет.       Сода перевалился с ноги на ногу, едва не рухнув на мраморный пол. Рейден подхватил его под грудь, а новоиспечённая правительница поморщилась: «Что ж, Ваши претензии как минимум несправедливы. Я не заслуживаю их, ведь правлю лишь второй день. Да и, если хорошенько порасспрашиваете наставника, на поверку окажется, что и он не без греха. Не так ли, Мстительный Дух?».       Рейден поправил на своём плече сжавшуюся в кулак руку Соды, досчитал до семи, выдохнул и вмешался: — Довольно, вы оба! Госпожа Абэ, хотя Вы и правите лишь пару дней, всё ещё являетесь правопреемницей отца. Не удивляйтесь, что по его делам и долгам судят и о Вас, хоть и тянется история с предыдущей династии. Сода, просить тебя сохранять голову холодной бессмысленно – слишком многое ты вытерпел. Однако мы здесь, дабы ситуация не повторилась. Чтобы вместе строить будущее, нужно отказаться от вражды в прошлом. Согласны? Как говорит моя дочь: «Теперь обнимитесь и поцелуйтесь».       Они притихли. Первой разговор возобновила госпожа Абэ: — Простите. Если сможете, — она низко поклонилась. — Я ужасно сожалею о том, что произошло с вашим народом. К счастью, никто не погиб. Нам и самим много с чем предстоит ещё разобраться, и всё же мы готовы оказать вам любую посильную помощь.       Огонь, что в глазах, что на кончиках пальцев Соды потух. Он отмахнулся, оставляя за ладонью дымный след: «Господин Андо прав. Как всегда. Мы здесь, чтобы заключить договор и положить конец этому кошмару».       Она решительно кивнула и жестом пригласила гостей проследовать в переговорную. — Вот тут, тут и тут нам бы хоть парочку ваших солдат, — заявил Сода и поочерёдно ткнул в три точки на карте.       Рейден мягко обхватил его запястье и провёл пальцем вдоль границы: «Господин Накаяма, возможно, имел в виду тридцатую часть. То есть, каждого тридцатого. То есть, примерно 3% процента». Слышал бы господин Шульц – обязательно возгордился бы проделанной работой: освоены не просто дроби. За ними последовали ещё и проценты. — Переговоры работают не так, Андо-сан, — пристыженно улыбнулся Сода. — К тому же Вы предлагаете каждого тридцатого, когда я смогу выставить лишь тридцатого. И то только, когда он поправится.       Маршал сделал вид, что не заметил смущения генерала: — Меня интересует не нажива, а сотрудничество с вами обоими. Костьми лягу, но для всех выбью самые выгодные условия, — он оторвал глаза от карты и снизу вверх посмотрел на генерала, затем перевёл взгляд на правительницу. — Не поймите неправильно, Сода, Вы равный партнёр, но вам ещё предстоит восстановить свои силы, а для этого нужна среда. В некотором роде, раз мы союзники: это не ваша граница, а наша общая. Ну а если переживаете, как бы мои солдаты не взбунтовались таким большим корпусом, то поставьте тридцатую часть своих сторожить меня, а ещё одного-двух – нашего западного партнёра. — Шок в глазах обоих заставил его прочистить горло, развести руками и сделать шаг назад. — Ну, в будущем. Сейчас слишком сильны эмоции, так недалеко и до провокаций. А пока пусть ваши отдыхают, а мои чинят вашим заборы.       Остаток дня и весь вечер три стороны посвятили обсуждению мирного договора – первого в своём роде подобного документа во всём лесу. За окном стремительно темнело, но Рейден, казалось, совсем этого не замечал и терпеливо продолжал объяснять союзнице рамки соглашения. Вдруг поймав на себе её обеспокоенный взгляд, он покосился на подопечного – Сода начал заваливаться на бок: «Накаяма, что не так? Устал?».       Сода не сразу сообразил, что обращаются к нему, а поняв, покачал головой: — Нет-нет, прошу, продолжайте, — он приготовился зевнуть, но тут же себя одёрнул.       Рейден перекинул его руку через своё плечо: «Госпожа Абэ, наш коллега пока не до конца оправился после болезни. Как Вы смотрите на то, чтобы прерваться до утра?». — Мы могли бы отпустить господина Накаяма ко сну и продолжить, не тратя время. — Нет! — Строго перебил Рейден и хлопнул ладонью по столу, напугав всех, включая самого себя. — Нет, — повторил он уже тише, — не могли бы. Сода обязан точно знать, что его не обманывают.       Она остолбенела: «Но я не то имела в виду. Мы ведь не планировали». — У господина Накаяма даже подозрения быть не может. — Рейден прочистил горло. — Простите, похоже, мне и самому пора бы отдохнуть. В этом союзе мы абсолютно равны, слышите? Потому ни о каких приватных переговорах и речи идти не может.       Сода вмешался, попытавшись разрядить обстановку: «Я слишком доверяю Андо-сану чтобы что-то подозревать. В конце концов, Вы отстаиваете наши интересы яростнее меня». — Я не сомневаюсь, что Вы мне доверяете. Я ведь сделал для этого всё от себя зависящие. Но переговоры пройдут по всем правилам. Их нельзя будет оспорить. Госпожа, не могли бы Вы выделить нам комнату?

***

      Рейден перевёл взгляд на Умэ. Дочь вопросительно подняла бровь и, пожав плечами, невинно спросила: «Ты чего?». — Не блефуй, дитя. Ты потеряла пикового короля, — он посмотрел на неё в упор.       Она раскрыла рот, чтобы возразить, но лишь опустила голову: «Как узнал?». — Ты убрала нарисованную карту на левую сторону, а все козыри, кроме короля, вышли.       Девочка вздохнула и стыдливо сложила руки в замок: «Прямо сильно заметно, что нарисованная?». Рейден закусил губу и, улыбнувшись, кивнул. Она опустила голову ещё ниже, видимо, по привычке ожидая, что её вот-вот станут ругать. Но вместо этого отец только потрепал её волосы: — Если хочешь научиться подделывать штуки, обратись к дяде Антону. Только первое, что он тебе скажет – не признавать вину, идти ва-банк и позориться до конца. И, конечно, чуть что – звонить дяде Отто.