Гетопадение

      Господин Накаяма сощурился, сквозь туман всматриваясь в морозную полутьму реки. Затем помотал головой, пригляделся снова и вскрикнул. Приказав немедленно остановить сани, он всё же выпрыгнул из них на ходу и, спотыкаясь о намокшие под весенними дождями и оттого отяжелевшие сугробы, помчался к берегу. Солдат заставлять было не надо – те сами повыхватывали кирки и принялись колоть лёд. Меньше чем через две минуты они извлекли на поверхность безвольное тело. — Живой? — Спросил кто-то из воинов без нотки надежды в голосе. — Проверьте! — Скомандовал Сода. — Не-а, не дышит.       Генерал приказал самому сильному из солдат встряхнуть незнакомца за ноги, затем прижался ухом к груди утопленника, и стиснул пальцы в кулак – из посиневших губ вырвался пар и тут же застыл на морозе, разбившись о берег. Спустя секунду Сода услышал хриплый стон. — Хвала Хейену, — с облегчением шепнул он и откинулся назад, упираясь взглядом в бесконечное, едва покрывшееся розовыми облаками небо: начинало смеркаться.       Будто по команде «вольно», личный состав в едином порыве вздохнул. — Командир, что дальше-то? У бедняги лодыжки холодные. Просто ледяные. — Ноги ледяные? — Сода выхватил факел из рук заместителя и поднёс ближе к лицу спасённого. — Костёр, быстро! — Затем потряс того за плечо, перевернул на бок и, не дожидаясь возвращения солдат, щёлкнул пальцами перед его носом – на их кончиках вспыхнул желтоватый огонёк. — Андо-сан?       Накаяма ещё немного помотал его из стороны в сторону, но убедившись, что это ни к чему не ведёт, сам стащил с него мокрые вещи и укутал в свою куртку: — Рейден, слышите меня? С Вами кто-то был? Вас преследовали?       Маршал разлепил невидящие глаза, задрожал и по-детски прижался спиной к генералу, притянув колени к груди: «Неее… нет. Только я». Сода снова облегчённо выдохнул, и решил ненадолго покончить с расспросами. В этот же момент он вспомнил, что переполошённому отряду неплохо бы было дать парочку указаний: — Рыбалка подождёт. Приоритет пока – помочь господину Андо. Чай и одежду, живо! — Чтобы придать своим словам веса, командир оторвал руку от бока Рейдена, но не успел он начать жестикулировать, как заметил на ладони кровь. — Хейен, да Вы же ранены! Что случилось?       Сода перехватил термос у солдата, бережно обхватил и приподнял шею старшего товарища и напоил того чаем. Маршал снова разлепил веки: «Сода…?». — Да, — оживился генерал. — Ещё? — Так холодно… Сода? А я уже говорил, что нам, — на его пальцах трепыхнулась пара оранжевых искорок, — мёрзнуть нельзя? Так вот, нам нельзя, Сода.       Накаяма растёр его ладони своими: — Вот, пейте, — он приложил термос к губам Рейдена, и заставил того сделать ещё несколько глотков. — Андо-сан, только не засыпайте. — Я вот тебя не чаем поил в тот раз, — надул губы маршал.       Сода позволил себе улыбнуться, окончательно успокоенный его готовностью шутить: «Вот посажу Вас в сани, и напою тогда чем покрепче, договорились?». Он переложил руку Андо на своё плечо. Республиканский командир опёрся на него, но, неожиданно для всех, на ноги встал самостоятельно. — Рана глубокая? — Да нет, мальчик мой, — Рейден вдруг осёкся. — Простите, генерал. Ничего страшного, просто я немного разгневал богов. Не хочу подвергать Ваш славный посёлок новой опасности. Вы только-только приходите в себя после старой.       Настала очередь младшего из офицеров снисходительно обращаться к старшему: «Уверен, боги поймут и простят мне обязанности гостеприимного хозяина. Особенно когда дело касается долга чести».       Сода уложил его на сани и приказал затушить едва разведённый костёр. Отряд пустился в обратный путь. — До деревни минут двадцать. Потерпите? — Да, конечно. — Рейден перевёл лукавый взгляд на горизонт и как бы невзначай уточнил. — Так что там насчёт покрепче? Думал, ты с собой не носишь.       Сода ответил ему такой же ехидной ухмылкой: «Не ношу, но точно знаю, у кого из ребят есть». Рейден сощурился и бесцветно прошептал пару слов о том, что никогда не сомневался в лидерских качествах подопечного. Не обращая внимания на похвалы, генерал поднёс флягу к его губам: «Вас нужно будет к людям отвести?». — Неважно. Куда хотите. Поспать дайте только, — он уронил голову на плечо Соды.       Сода обхватил его ладони, переложил себе на рёбра и вздрогнул – кожу обожгло, но не огнём, как обычно, а холодом: «Извините, господин Андо. Ничего лучше предложить не смогу. Жаль, что Вам приходится касаться моего тела». — Я должен быть благодарен, что вообще жив остался. Вот если бы ты ещё догадался рану мою прижечь, цены бы тебе не было.

***

      Рейден очнулся, и, судя по тому, что на улице уже стемнело, прошло как минимум несколько часов. Первым после окна его затуманенный взгляд натолкнулся на свиток в почётном углу дома: на кремовой бумаге размашистым почерком Рейдена на древнем языке было выведено:       «Настоящий воин тот, у кого есть милосердие;       Героическая жизнь лучше героической смерти;       Победит тот, кто вытерпит не полчаса больше противника;       Спросить – стыдно на минуту, а не знать – стыд на всю жизнь;       Семь раз упади, восемь раз встань;       Сильная команда утащит слабого лидера, а сильный лидер не поможет слабой команде»       Дальше следовали более собранные приписки Соды:       «Легко быть храбрым тигром, но попробуй стать храбрым кроликом;       Благодарность помни также долго, как и обиду;       Право подвергать самой суровой критике заслуживает тот, кто убедил в своей любви»       Рейден улыбнулся, отметив, что Сода внимательно читает и пропускает через себя книги, которые ему советуют. Возможно, прилежание «младшего брата» победит его неотёсанность, и маршалу всё же удастся обучить того тонкому искусству поэзии.       Сода сидел у стены, прямо под свитком, всё глубже и глубже погружаясь в сон. Рейден попытался бесшумно приподняться на локтях, но всё же спугнул его. — Ох, Рейден, очнулись, — он склонился к полу. — Быть Вам полезным – большая честь… — … для меня, Сода, — улыбнулся маршал. — Я же говорил, что добро ко мне вернётся. Быстрее, чем я думал. И давай уже на «ты». Сколько можно, право слово?       Они помолчали. Господин Накаяма помог ему усесться поудобнее: «Не знобит? Если нужно, принесу ещё одеял». — Не хочу показаться невежей, Накаяма, но покажусь. Слишком мне холодно, чтобы ждать, пока ты предложишь ещё дважды. А, кстати, — он огляделся по сторонам, — я снова в твоём доме?       Сода кивнул, на этот раз не так напряжённо: «Да, в моём скромном пристанище. Подумал, господину Андо неудобно будет ночевать в покоях даймё. Насчёт раны не беспокойтесь, Тору, наш врач, уже Вас осмотрел». — Это так, у тебя мне и правда поприятнее. Благодарю. Надеюсь, не стесняю твою семью. — Господин Андо всегда добрый друг и желанный гость в семье Накаяма, — отозвалась Кику, занося в комнату поднос с лекарствами, тёплым рисом и рыбой. — Извините, что прервала разговор.       Рейден довольно сощурился и поклонился: «Здравствуйте, госпожа Накаяма. Всё хорошеете день ото дня. Как поживает малышка Хоши?». — В порядке, Вашими делами и молитвами. А как Вы сами, Андо-сан? Как Умэ? — Она поправила повязку на его лбу. — Едва живы. Замёрзли, несчастный. Когда Сода-кун Вас принёс, лежали, словно статуя. Согрелись? — Она накрыла его вторым одеялом. — Вот, примите лекарство. Помните, Вы недавно таким отпаивали Содочку?       Супруги Накаяма приподняли его за руки, помогая запить горьковатый порошок. — Ох, теперь понимаю, почему ты отказывался от этой дряни. — Не будьте ребёнком, Рейден-сан, — улыбнулась Кику.       Сода подал жене знак не смущать их с гостем, но маршал лишь вяло улыбнулся и покачал головой. Генерал опустил глаза и перевёл тему: — Уверен, что тебя не преследовали? В этом доме ты в полнейшей безопасности. У дверей и окон дежурят несколько моих парней. И твоих. — Не морозь ребят: никто не придёт, — он подумал и добавил. — Господин Накаяма, я вынужден просить Вас о помощи. Если чувствуете в сердце благодарность, то лучшего способа вернуть долг не найдёте…       Услышав за окнами свист сигнальной ракеты, они переглянулись. — Сода, я дурак. Твои ребята мне действительно понадобятся. И срочно.