Второй шанс

      Как Риддл и обещал, он не давил на Драко. Они вообще больше не обсуждали случившееся и никоим образом не вспоминали о нём. В компании друг друга, конечно. Наедине с собой Малфой мог часами прокручивать сцену поцелуя, проклиная себя за несдержанность. Возможно, ему не стоило отталкивать Теодора, и близость всё же смогла бы хоть немного утихомирить разгорающийся огонь рокового влечения. Но случилось, что случилось, и он всё ещё не мог решить, что делать. Вернее, он не очень понимал, к чему приведёт тот или иной выбор. Риддл сказал, что будет ждать ответа, но что последует после? Разовый секс? Отношения без обязательств? Драко не сомневался, что более серьёзные вещи Тёмному Лорду были ни к чему. Тем более с ним.       Драко поднял с земли камешек и метнул его в стайку назойливых голубей. Те недовольно закурлыкали и, рвано хлопая крыльями, ринулись в стороны.       — Мерзкие летающие крысы, — с неприязнью выплюнул он и для верности запульнул ещё один камень в особо бесстрашных особей.       Драко снова сидел в своём укромном месте. Не то чтобы он избегал Риддла, но теперь находиться с ним в одной комнате стало в разы сложнее. Малфой постоянно ловил себя на том, что исподтишка наблюдает за ним, и совершенно ничего не мог с этим сделать. Глаза, казалось, действовали по собственной воле, не слушаясь хозяина. Совместное времяпрепровождение превратилось в сущую пытку. Драко не мог заниматься своими делами, постоянно отвлекаясь, а любое движение Риддла заставляло его испуганно дёргаться, прячась за книгой или очередным выпуском Пророка, в котором уже давно не печатали ничего интересного.       На языке постоянно вертелось опасное «да». Совершенно импульсивное, подстёгиваемое любопытством, сжирающим изнутри желанием и готовое сорваться в любой момент. И это было ещё одной причиной, чтобы держаться от Риддла подальше — слишком много необдуманных поступков Драко совершал в последнее время. Донёсшееся до слуха шуршание гравия заставило Малфоя вскочить со ступенек оранжереи и выглянуть за угол. Из груди вырвался протяжный вздох.       В десятке метров перед клумбой на корточках сидел Риддл. Было странно видеть его копающимся в земле, пока он не развернулся, и взору Драко не предстала небольшая коричневая змейка на ладони. Она свилась клубком и слегка приподняла мордочку, настороженно наблюдая. Риддл аккуратно погладил чешуйчатую головку. Лёгкая грустная полуулыбка, тронувшая чужие губы, заставила сердце дрогнуть. Как бы Малфою ни не нравилась Нагайна, он понимал, что она была самым близким существом для Тёмного Лорда, и её смерть не прошла бесследно. Вообще, мысль о том, что Волдеморт мог по-настоящему к кому-то привязаться, казалась странной, если не сказать — невозможной. Да, его всегда окружали люди, он буквально притягивал их, но Драко сомневался, что хоть один из них мог называться другом. Последователи, фанатики, безответно влюблённые. Но никого равного и достойного стоять на одной ступени. От этого открывшаяся картина показалась чем-то запретным, слишком личным. Она так и сквозила тоской.       Риддл поднёс руку к лицу, и его губы зашевелились. Змея заинтересованно дёрнулась, вытягиваясь и высовывая ловкий язычок. Драко был уверен, что окажись он ближе, то смог бы услышать чарующие звуки парселтанга. Он не понимал змеиный язык, но это не мешало наслаждаться его звучанием. Хотя в прошлом он чаще пугал, ассоциируясь с опасностью.       Вдалеке раздалось звучное уханье, и Малфой задрал голову, с точностью повторяя за Риддлом. Уверенно махая сильными крыльями, к поместью приближалась сова.       Следя за полётом, Драко проглядел момент, когда Риддл вернул змею на землю и подставил предплечье, на которое с готовностью опустилась птица. Теперь стало понятно, что это был филин. До безобразия важный и напыщенный. Он распушил крылья, сурово сверкая оранжевыми глазами и пристально наблюдая, как от его лапы отвязывают пергамент с сургучной печатью. Избавившись от ноши, птица спрыгнула на каменное ограждение клумбы, поднимая клубы пыли, и замерла, ожидая приказа. Тёмный Лорд быстро развернул свиток. Несколько минут он внимательно вчитывался в текст, временами хмурясь, а затем воспламенил пергамент прямо в ладони. Ловкие оранжевые языки за считанные секунды поглотили бумагу, оставив только тонкую струйку сизого дымка. От завораживающего зрелища Драко раскрыл рот.       Тем временем Риддл отпустил птицу и аппарировал.       — Подсматриваешь? — раздалось из-за спины.       От неожиданности сердце чуть не остановилось.       — Вы напугали меня, — обернувшись, на выдохе пролепетал Драко. Он рефлекторно прижал руку к груди и отчётливо почувствовал, как сердце бешено гонит кровь по венам. Осознание, что его поймали с поличным, пришло не сразу.       — Знаешь, — опасно-шипяще протянул Тёмный Лорд, привалившись плечом к облупившейся стене, — отчасти я понимаю природу твоего повышенного внимания, но оно уже начинает раздражать.       Драко попытался сделать невозмутимое лицо и сказать, что ничего подобного не было, но Риддл тут же закатил глаза.       — Надеялся, что я не замечаю, как ты торопливо прикрываешься книгой, стоит мне посмотреть в твою сторону? Или как прожигаешь взглядом спину?       — Это ничего не значит!       — О, конечно. Дай угадаю, ты ничего не решил, но притворяться, что всё, как прежде, не выходит?       Драко неопределённо передёрнул плечами и отвернулся, не в силах выдерживать цепкий взор. Риддл был совершенно прав, однако признаваться в этом совершенно не хотелось.       — О чём ты думаешь, так пристально изучая меня?       Воздух встал поперёк горла. Вопросы словно били под дых, застигая врасплох. Если он ответит хоть на один из них, то проиграет. Проиграет самому себе, потому что тут же сдастся на волю низменным желаниям.       — И что же мы будем с этим делать?       Тихий шорох шагов заставил напрячься.       — Вы сказали, что будете ждать, сколько потребуется, — с едва слышным упрёком сказал Драко, почувствовав горячее дыхание на шее. Оно ласкало кожу подобно мягкому ветерку и вносило сумятицу в мысли.       — Разве я что-то делаю? — нарочито удивлённо спросил Риддл.       Он и правда ничего не делал. Даже не касался. Возможно, стоял ближе, чем считалось приличным, но Драко был уверен, что это своеобразная месть, за вторжение в чужое личное пространство.       — Это ты нарушаешь договорённости, — тихо, проникновенно. Слишком интимно, чтобы абстрагироваться. — Я не люблю, когда правила работают только в одну сторону. Это не честно, не находишь?       Скрип камешков о плитку, и тепло за спиной исчезло. Дышать стало легче, но рука чуть не метнулась следом, чтобы привлечь и уткнуться в широкою грудь, втягивая ноздрями пьянящий аромат чужой кожи.       Драко хмыкнул, прикрывая дерзостью смятение:       — Не думал, что честность ваш — конёк. Кража палочки, обман министра… о прошлых прегрешениях даже не буду упоминать. Сомневаюсь, что стоит говорить о порядочности.       — Тогда должен ли я, в свою очередь, тоже нарушить уговор и просто взять то, что хочу?       От низкого, слегка надменного тона по телу пробежала волна мурашек. Бесцеремонные слова должны были оттолкнуть, но внутри все предвкушающе затрепетало. Слава Мерлину, что Драко стоял спиной и не видел выражения лица Риддла. Это стало бы последней каплей.       — Не уверен, что смогу остановить вас, если это действительно то, чего вы желаете.       — Ты говоришь это так легко… — хоть Риддл и не закончил мысль, они оба прекрасно знали, что последовало бы дальше.       — Обещаю больше не тревожить.       — Будешь отсиживаться в комнате или сбегать, чуть завидев меня?       Драко кинул беглый взгляд через плечо, отмечая тень улыбки на чужих губах. Резко возникшее желание сцеловать её заставило тут же отвернуться. Сплошная пытка. И ещё не известно, кто кого пытает. Кажется, он сам прекрасно справлялся с этой задачей, с лёгкостью средневекового инквизитора выбирая самые изощрённые способы.       — Есть идеи получше? — злясь на себя, буркнул Малфой.       — Нужно занять твою бедовую голову чем-то полезным. Чтобы для непристойных мыслей просто не осталось места.       Драко состроил кислую мину. Он уже заранее понял, что ничем хорошим для него такое предложение не кончится. Хорошо, если не заставят драить котлы и разбирать завалы в кладовой.       — Я видел у тебя в комнате на столе пару книг по латыни…       — Не-ет, только не это, — перебив, взмолился Малфой. Он наконец-то решился посмотреть Тёмному Лорду в глаза и с некоторым облегчением обнаружил, что тот предельно серьёзен.       — Разве не ты хотел, чтобы я поделился своими знаниями?       — Вот именно что вашими, а про латынь и так все в книгах есть.       — О, наверное, ты думал, что я сразу расскажу о секретных ритуалах, сложнейших зельях и научу самому изобретать заклинания?       — Вы и заклинания придумывали?       — Услышал только то, что хотел? — Риддл с неприкрытым недовольством покачал головой и, оттолкнувшись от стены, опустил ладонь Драко на спину, направляя в сторону сада. — Давай пройдёмся.       Малфой не очень горел желанием гулять, но, возможно, это был неплохой шанс разобраться в себе и даже вернуть отношения в прежнее русло. Он надеялся, что непринуждённая обстановка позволит остудить голову и перестать постоянно видеть обрывки своих фантазий при малейшем взгляде на Риддла. Лишь бы только молчание, с которым они пересекли двор и оказались у лабиринта, наконец-то нарушилось. Увидев тёмно-зелёную изгородь с редкими вкраплениями начинающих багроветь листьев, Драко замер.       — Что-то не так? —спросил Риддл, видимо, заметив замешательство, отразившееся на лице. Он не торопил и терпеливо ждал, давая возможность подобрать слова.       — Я только сейчас понял, что вы не стали выпытывать, что же произошло в тот день, когда я вломился в комнату к отцу.       — Мне показалось, что ты не хотел этим делиться.       Драко шагнул в лабиринт, отмечая краем глаза, что Тёмный Лорд двинулся вслед за ним, позволяя вести и отставая всего на полшага.       При свете дня извилистые коридоры выглядели совсем безобидно, но глубоко в груди всё равно проснулось неприятное тянущее чувство. Оно было едва заметным и скорее являлось отголоском испытанного во сне чувства, чем имело связь с реальностью.       — Тогда мне приснился кошмар, — продолжил Драко, когда они миновали очередной поворот и вышли на длинную аллейку. — Он казался таким реальным, что я даже сейчас иногда сомневаюсь, а действительно ли всё было лишь сном.       Риддл кивнул, призывая продолжать, и в этом молчаливом жесте оказалось больше участия, чем в любой фразе.       — Я курил у оранжереи и вдруг заметил какое-то движение в саду. Сначала не придал ему значение – мало ли, птица или животное, но когда луна вышла из-за туч, то стало ясно, что это человек. В чёрной длинной мантии и капюшоне. Все мысли были о том, что никто не должен узнать о вас, поэтому я без раздумий бросился следом в лабиринт. Незнакомец двигался так быстро и безошибочно, словно не раз был тут. Даже я иногда плутаю в поворотах, а он за считаные минуты вывел нас в центр лабиринта.       Драко остановился и задумчиво провёл рукой вдоль изгороди, отрывая листочек. Тот поддался с удивительной лёгкостью, напоминая о том, что осень уже вступила в свои права, хотя погода никак не желала признавать сей факт. Мысли путались. Он боялся реакции Риддла на дальнейший рассказ и теперь идея выложить правду уже не казалась такой привлекательной. Но и отступать было поздно.       Надеясь, что его тут же не сдадут в Мунго, Малфой продолжил:       — Это был отец. Знаете, я был так растерян и счастлив одновременно. Решил, что вы ошиблись, что он жив и всё случившееся можно забыть как страшный сон. В тот момент у меня камень упал с плеч. Но потом я заметил, что что-то не так. Слишком странная и зловещая атмосфера была вокруг отца, а когда он заговорил… — Драко покрутил в пальцах листок и поднял взгляд на Риддла. Он не знал, что искал в тёмных, как грозовое небо глазах, но они придали сил продолжить. — Люциус обвинял меня в своей смерти. Это оказалось очень больно. Гораздо больнее, чем Круциатус. Я надеялся, что отец простит меня после возвращения, а столкнулся с неприкрытой ненавистью и презрением.       Риддл перехватил руку, осторожно вытащил замученный листок и мягко провёл пальцами по тыльной стороне ладони.       — Ты ведь понимаешь, что это неправда?       — Он сказал, что я предал его, — губы дрогнули, и Драко отвёл взгляд.       — Я знаю Люциуса достаточно давно и уверен, что он никогда бы так не подумал. Ты самое важное, что было в его жизни. И ничто не изменит этого.       Где-то в глубине души Драко понимал, что Риддл прав, но зерно сомнения уже было посеяно и прекрасно дало корни на благодатной почве, подкармливаемой тягостными мыслями и страхами.       — Если вдруг передумаешь…       — Что? Конечно, нет! Вы не представляете, сколько раз я взвешивал это решение. Возможно, оно кажется эгоистичным, но я не отступлю. Даже если отец и правда возненавидит меня. Он ведь даже не попрощался с мамой. Я хочу, чтобы у них был ещё один шанс на счастливую жизнь. Разве это так много?       Малфой с силой сжал чужую ладонь. Несмотря на принятое решение, он всё ещё не был уверен, что имеет право распоряжаться жизнями родителей.       —Не мне тебя судить. Да и единственно верного выбора здесь нет, как бы тебе ни хотелось, — Риддл поймал слабую улыбку и потянул за собой дальше по лабиринту. — Теперь даже на меня это место наводит тоску, — неожиданно заключил он.       — А я ведь ещё не рассказал, чем всё кончилось, — грустно хмыкнул Малфой, безропотно следуя вперёд. Несмотря на не самый приятный разговор, на душе стало чуть легче и даже казалось, что можно дышать полной грудью, не боясь, что под рёбрами снова заноет.       — Уверен, что стоит?       — Не хочу скрывать. Вдруг это повторится. Не буду больше рефлексировать и перейду к главному. Когда я очнулся от кошмара, то оказался здесь, в лабиринте. Сидел полуголый на земле и совершенно не понимал, что произошло.       — Лунатизм, — тут же озвучил догадку Риддл.       — Значит, вы не считаете, что это могли быть галлюцинации? Что я сошёл с ума?       — Сложно сказать. Всё же я не целитель разума, и мои познания в этой сфере довольно ограничены.       Риддл задумчиво потёр переносицу, а затем вскинул брови, словно его осенила какая-то идея.       — Тебе не понравится моё предложение. Но если бы ты позволил посмотреть, то, вероятно, я смог бы определить, что это было на самом деле.       — Это обязательно?       После всего, что случилось с его памятью, Драко чувствовал себя слишком уязвимым и совершенно не был готов к тому, чтобы позволять кому-то проникать в создание.       — Вовсе нет. Заставлю, и тогда ты точно начнёшь бегать от меня. Думаю, твой разум был слишком перенапряжён и по-своему решил выплеснуть накопившийся стресс. Это больше не повторялось?       Драко мотнул головой. Они вышли в центр лабиринта и направились к одной из скамеек, выстроившихся по периметру площадки. Мелодичное журчание фонтана и щебетание птиц с лёгкостью отогнали наползающие воспоминания о кошмаре.       — В этот раз она слушается? — Драко кивком указал на палочку, которую Риддл тут же принялся вертеть в руках, когда они сели.       — Да. И скоро ты увидишь её в деле, — в тёмных глазах промелькнул азарт.       — Что вы имеете в виду? — Малфой заинтересованно подался вперёд, возвращая внимание на руки. За их движением можно было наблюдать бесконечно.       — Узнаешь. Не хочу портить сюрприз, но тебе точно понравится.       — Вы только что лишили меня сна. В этом заключался ваш коварный план?       — Отнюдь, но заметь, ты сразу забыл о другой проблеме. Или я всё ещё могу предложить изучение латыни. Драко отчаянно замотал головой. Это и правда на время помогло переключить внимание, но теперь его мысли будут скакать с одной темы на другую, и покоя всё равно не видать.       — Любите вы мне жизнь усложнить.       — Усложняешь ты её сам себе.       — Ну конечно. Не пошёл бы за палочкой, ничего бы этого не было.       — Так уверен? — усмехнулся Риддл, слегка прищурившись. Лукавый взгляд заставлял задыхаться и напрочь отбивал способность мыслить.       Малфой закусил губу. Верно, его помешательство началось раньше. И хоть он не мог определить, в какой именно момент это случилось, почему-то не было сомнения, что перепиши он все события, результат бы не изменился. Ему просто не стоило подбирать камень. А всё, что было после, той или иной дорогой всё равно привело бы к сжирающему изнутри вожделению.       — Перестань, прошлое не изменить. И нет, ты просто слишком громко думаешь, — поспешно добавил Тёмный Лорд, видимо, заметив начинающее разгораться возмущение.       Драко тяжело вздохнул. Похоже, все его мысли были как на ладони. Он заметил, что закрываться от Риддла и держать маску с каждым днём становилось сложнее. Дурацкие чувства делали его слабее и мешали сосредоточиться. Он постоянно витал в облаках, забывая о том, что на земле за ним непрерывно следит пара внимательных глаз, от которых ничего нельзя утаить.       — Позволишь взглянуть на метку? — Драко встрепенулся и, закатав рукав, протянул руку.       Чужие пальцы пробежали по блёклому, уродливому клейму, заставив вздрогнуть от лёгкой щекотки. Тёмный Лорд надавил на метку палочкой, но ничего не произошло. Не было ни привычного болезненного ощущения, ни налившегося чернотой контура. Малфой не очень понимал, чего хотел добиться Риддл, но мешать не стал.       — Нужно будет разорвать связь между мной и меткой.       — Вы уже знаете, как это сделать?       — Да, но придётся ждать полного воскрешения. Будем надеяться, что Пожиратели не придадут значения тому, что метка активируется на несколько минут.       — Звучит не очень.       — Другого варианта нет. Сейчас она не отзывается.       — Когда мы сможем провести ритуал? — Драко всё-таки спросил о том, что его мучило уже несколько дней. — Палочка у вас. Чего мы ждём?       Риддл снисходительно улыбнулся и покачал головой:       — Ещё не всё готово. Нужен один ингредиент для зелья, но пока я не могу его достать.       — Запрещённый или слишком редкий?       — Нечто среднее. Он довольно редкий и при этом токсичный. Из-за чего оборот строго регламентирован. Нельзя прийти и просто купить его в любой лавке.       — И что вы будете делать, если не удастся найти его?       — Я знаю, где растёт этот цветок. Вернее, рос — 50 лет довольно большой срок.       Драко скептически свёл брови и прищурился. Надеяться на то, что где-то там всё ещё есть тот самый цветок, что был полвека назад, казалось полной глупостью. Но озвучивать он эту мысль не стал. Вероятно, Риддл и так трезво оценивал шансы, поэтому упорно пытался найти растение на чёрном рынке.       — А зелье, конечно же, мне придётся пить?       — Если не нарушить технологию приготовления, то яд нейтрализуется.       — Очень надеюсь, что вы не доверите приготовление мне. В последний раз это закончилось не очень хорошо, — Драко рассмеялся, пытаясь обернуть всё в шутку, но вышло как-то натянуто и ломко.       — Без тебя ритуал не получится провести, поэтому зельем займусь сам, не волнуйся.       — У вас не было мысли воскресить кого-то ещё? Беллатрису, например, — Малфой скосил взгляд. — Она ведь была самым преданным вашим сторонником.       — Нет. Не думаю, что стоит вмешиваться в ход вещей настолько сильно. Никто не знает, чем это может обернуться.       — Одним человеком больше — одним меньше. Вы же согласились вернуть родителей.       — В каком-то смысле я стал причиной смерти Люциуса, как ты и говорил, — Драко почувствовал, как на этих словах лицо залилось краской, и ссутулился, втягивая голову в плечи. Хотелось просто просочиться сквозь скамейку. — И потом, у нас с твоим отцом ещё остались незавершённые дела. Он играл не последнюю роль в моих планах.       — Знаете, мне даже всё равно, почему вы это делаете. Главное, чтобы они снова были рядом. Со стороны может казаться, что я привык, смирился. Но это только потому, что я верю в их возвращение. Верю, что всё забудется, как страшный сон. Эти мысли помогают мне жить и даже в какой-то степени наслаждаться жизнью, — Малфой откинулся на спинку скамейки и устремил взгляд в чистое синее небо, так ослепительно сияющее в свете полуденного солнца. — Иногда надежда способна творить чудеса. Хотя я всегда считал её глупостью. Блажью для слабаков, не способных принять свою судьбу. Забавно, что теперь я сам им стал.       — Если что-то даёт тебе повод идти дальше, то есть ли разница, что это? Бросить всё на полпути будет куда большей глупостью и слабостью. Не находишь?       Драко пожал плечами. Теперешние речи Риддла никак не сходились у него с образом Волдеморта, вызывая диссонанс. Ему казалось, что он уже привык к этому, научился разделять их, но изредка, когда общие черты всё же проскальзывали, картина рассыпалась. Впрочем, это больше не пугало, лишь ненадолго вводило в ступор.       — Вы поэтому так упорно преследуете свою цель? — Малфой не видел лица Тёмного Лорда, но на секунду ему почудилось, что воздух вокруг наэлектризовался, тихо потрескивая. — Но разве вовремя признанное поражение нельзя с какой-то стороны тоже считать победой?       В повисшем молчании время растянулось бесконечной рекой. Драко понимал, что сказал лишнего, но он так долго держал всё в себе, что это грозило перерасти в нечто более неприемлемое. А ещё казалось, что Риддл относился к его глупым выходкам с поразительным снисхождением.       — Думаешь, уже самое время? — насмешливый низкий тембр прокатился мурашками вдоль позвоночника. — Мы только в начале пути, Драко. Рано говорить о поражении. Мне нравится считать, что это ещё один шанс.       — Разве судьба будет бесконечно вам их предоставлять? Вы ведь видели, чем всё кончилось, и готовы рискнуть ещё раз?       — Мне нравится, как ты размышляешь, не имея представления о моих планах. Но не думаю, что должен доказывать тебе обратное. Каждый сам выбирает, во что верить и какой дорогой идти. Даже если итог останется неизменным. Или ты чувствуешь ответственность за мои действия?       Риддл попал в точку.       Первоисточником всех проблем была идея забрать Воскрешающий камень, и было бы странно считать себя непричастным.       — В этом нет никакого смысла, — продолжил Тёмный Лорд. — Ты не мог знать, что Люциус решит воскресить меня. И тем более не можешь повлиять на мои планы.       — Но я мог не помогать вам.       — Зная твой характер, скорее нет. Ты всё равно рано или поздно попытался бы влезть, спасая Люциуса. Так ведь уже было, когда ты без раздумий согласился убить Дамблдора, — Риддл хмыкнул. — Каждый отвечает за свои поступки. Можно считать себя заложником ситуации, но выбор всегда есть. Просто нас не всегда устраивают его последствия.       Возразить было нечего. Он уже сбился со счёта, сколько раз делал этот выбор. И он редко соответствовал принятым в обществе принципам морали. В первую очередь Малфой выбирал себя и свою безопасность, и только потом задумывался над судьбой магической Британии. Да уж, люди могли бы спать спокойно, окажись на его месте Поттер, но им не повезло.       — Смотрю, вы не собираетесь убеждать меня в том, что я поступил верно.       — Ох, Драко, — чужая рука потрепала по голове, слегка взъерошив светлые пряди. — Ты так жаждешь чужого одобрения.       — Я просто устал постоянно сомневаться, — Малфой прикрыл глаза, как кот, ластясь к тёплой ладони.       — Думаю, ты прекрасно понимаешь, что мои слова ничего не изменят.       — Любите вы всё испортить. Неужели так сложно подыграть и не быть столь прямолинейным и чёрствым?       — Тебе должно льстить, что я предельно честен с тобой.       Драко повернулся, пытаясь разглядеть правду, скрывающуюся за невозмутимым взглядом. Да, Риддл был откровенен во многих вопросах, но явно недоговаривал, предпочитая ловко уходить от слишком щекотливых тем. Впрочем, винить его в этом было трудно. Малфой отдавал себе отчёт в том, что иногда перегибал палку, сам не до конца понимая, на что надеясь.       — Вы знаете, что так оно и есть. Мне даже не обязательно говорить вслух.       — Если бы я действительно мог считывать всё по лицу, то тебе не удалось бы так долго скрывать свою заинтересованность.       Лёгкий румянец вновь расплылся по щекам. Драко уже начинало раздражать, что его тело реагировало настолько глупо и красноречиво.       — Вам просто такая абсурдность даже в голову не могла прийти, — усмехнулся он.       — Ещё большей абсурдностью мне показались собственные желания. У жизни довольно своеобразное чувство юмора, но будет интересно посмотреть, к чему оно приведёт.       На мгновение Драко захотел возмутиться, что ещё ни на что не соглашался, но поджал губы, так ничего и не сказав.