Второй шанс

      Драко зачерпнул густую, прозрачную мазь. Она приятно холодила пальцы и пахла травами и немного чем-то медицинским. От тепла субстанция начала таять, и он поспешил нанести её на самый большой и яркий рубец, пока мазь не стала капать.       Риддл вздрогнул. Его брови чуть нахмурились, создавая глубокую складку на переносице.       — Больно? — поинтересовался Драко, не прекращая осторожного движения.       — Нет, всё нормально, — Тёмный Лорд прикрыл глаза.       По инструкции мазь необходимо было втереть в кожу, но Драко не спешил. Он наконец-то дорвался до желанного тела и планировал как можно дольше наслаждаться бархатистой кожей, трогать, гладить. Хотелось навсегда оставить это прекрасное ощущение на кончиках пальцев.       Он очертил рубец, надавливая чуть сильнее, чтобы Риддл не заметил, что он больше упивается этой маленькой возможностью удовлетворить свои желания, чем лечит. Нет, конечно, Драко хотел помочь, но упускать вовремя подвернувшийся шанс не собирался. Вдруг ему больше не позволят прикоснуться так открыто.       Почти что полная тишина, нарушаемая только мерным ходом часов, вводила в транс.       Руки скользили по шрамам, втирая мазь. Иногда как бы невзначай касались боков или напряжённой линии плеч, оправдывая это неуклюжестью или попыткой устроиться удобнее, чтобы дотянуться до всех ран.       — Просто сядь уже сверху, — прозвучал тихи низкий голос, когда Драко в очередной раз перегнулся через Риддла, чтобы достать до шрама на противоположном боку.       Баночка с мазью упала на постель.       — Вы это серьёзно? — спросил Малфой, немного страшась ответа и вместе с тем стараясь скрыть нотки ликования.       — Ещё один вопрос, и я передумаю.       Драко мигом залез на кровать с ногами и замер, когда оказался стоящим на коленях над бёдрами Риддла.       «Чёрт! Я же точно возбужусь», — подумал он, опускаясь чуть ниже поясницы и взывая ко всем богам, чтобы этого не случилось.       От прикосновения и чужого тепла по телу тотчас расползлось томительное, волнующее чувство. Драко порадовался, что Риддл снял только рубашку. Одна лишь мысль, что тот мог бы лежать совершенно голым, прикрытым только тонкой тканью простыни, сводила с ума и лишала всякого самообладания.       Он поднял мазь и наконец-то нанёс её на проклятый труднодоступный рубец. Кожа под пальцами вмиг покрылась мурашками, вызывая желание подразнить чуть больше.       «Интересно, он боится щекотки?» — Драко на пробу огладил ладонью бок и, услышав приглушённое шипение, больше похожее на парселтанг, поспешил переключиться на другой шрам, чтобы его коварный умысел не был раскрыт.       Последний рубец находился у шеи, и Драко пришлось чуть наклониться, чтобы достать до него. Он подался вперёд, сильнее ощущая тепло чужого тела и давление на свой пах. В животе вспыхнул огонь и горящей лавой потёк к члену. Судорожный неконтролируемый вдох вырвался из горла, звуча слишком громко. И слишком пошло, чтобы списать его на неудобную позу или потянутую мышцу.       Драко замер, прислушиваясь. Он ждал, когда Риддл сухо поблагодарит и выставит вон из спальни, потому что он всё же ранен, и Драко должен думать в первую очередь об этом, а не предаваться неприличным фантазиям. Но Тёмный Лорд молчал. И тогда Малфой решил рискнуть. Он медленно качнулся вперёд и с нажимом провёл по спине до самой шеи, размазывая остатки геля.       Сдержанный стон подстегнул. Руки сильнее надавили на плечи, массируя, отчего напряжённые мышцы начали медленно расслабляться и становиться податливыми. Драко сжал шею у основания, а затем проскользил руками вдоль позвоночника, упиваясь гладкостью и мягкостью кожи. Хотелось изучать её губами, оставить дорожку поцелуев, провести языком, пробуя на вкус. Он нерешительно наклонился и невесомо коснулся губами маленькой родинки на плече.       Аромат чужого тела пьянил. Драко казалось, что он больше не в силах мыслить здраво. Его разум затопили низменные желания, ведомые одной лишь животной похотью.       Пальцы безостановочно скользили по спине, изучая каждый миллиметр и стараясь запомнить малейший изгиб. Каждый раз, когда они пробегались по самым чувствительным местам, Риддл тихо шипел, но между тем позволял и дальше исследовать своё тело.       Драко закусил губу и легонько двинул бёдрами, едва не скуля от слишком слабой стимуляции. Будь его воля, кулак бы уже давно обхватил член, даря такое желанное удовольствие, но он боялся переступить границы дозволенного, поэтому действовал осторожно, медленно прощупывая почву.       Вся мазь уже давно впиталась в кожу, а каждый шрам был обработан. Драко мысленно пообещал себе, что ещё мгновение, ещё один поцелуй в сгиб шеи, и он остановится. Сглотнув вязкую слюну, он очертил поджарые бока и вздрогнул, когда руку неожиданно перехватили.       Риддл действовал быстро, резко, и неизвестно откуда у него взялось столько сил. Драко едва успел привстать, когда тот перевернулся на спину и притянул обратно, усаживая на себя.       Твёрдая, горячая плоть упёрлась в ягодицы.       — И что мы будем с этим делать? — тёмная бровь взметнулась вверх, а глаза предостерегающе сузились.       Драко облизал губы, представляя, что он действительно мог бы сделать, однако лишь отвёл взгляд, задавшись целью проверить, насколько Риддл терпелив.       — Не думаешь, что тебе следует взять ответственность? — тягучий голос заставлял трепетать. Он проникал глубоко в душу и отравлял её, как змея отравляет ядом кровь.       Драко кивнул, и чужая рука переместилась с запястья на голову. Пальцы вплелись в волосы и потянули вниз, к паху. Хоть он и понимал, к чему всё идет, и сам этого ждал, но собственнический грубый жест вызвал сладостно-острое желание воспротивиться. Воспротивиться, чтобы разбудить в Риддле настоящего зверя. Но Драко знал, что сейчас тот был не в состоянии, поэтому лишь немного мотнул головой, чтобы ощутить, как болезненно натягивается кожа, и сполз вниз, устраиваясь у паха.       Хватка немного ослабла, сменяясь одобрительными поглаживаниями.       Драко подцепил край пижамных брюк и приспустил их, открывая полностью вставший член. Увитый венами, с манящей каплей смазки он так и влёк прикоснуться, провести языком по всей длине и разом заглотить до основания, ощущая, как распирает стенки горла.       — Не медли. Ты уже должен был вдоволь наиграться. Теперь самое время перейти к делу.       Риддл надавил на затылок, почти что насаживая на свой член, и Драко обхватил губами нежную, бархатистую головку, утробно застонав от терпкого вкуса на языке. Сверху в унисон раздался шумный выдох, полный облегчения и вместе с тем нетерпеливый, рваный.       Драко заскользил ртом по стволу, вбирая пока только наполовину. Руки упёрлись в бёдра Риддла, поглаживая тазовые косточки и вызывая россыпь мелких мурашек. Их неспешные движения контрастировали с уверенными ласками языка, то играющими с головкой, то изучающими набухшие вены.       Драко шумно втянул дурманящий аромат кожи Риддла и отстранился, облизывая губы и собирая с уголков рта слюну вперемешку со смазкой. Он обхватил влажный, блестящий член ладонью, медленно ведя от самой головки до основания и размазывая по всей длине предсемя. Пошлый хлюпающий звук отдавался в голове, посылая по телу электрические разряды, скапливающиеся в паху и сводящие с ума.       Риддл нетерпеливо вильнул бёдрами навстречу руке, и Драко тут же убрал её, растягивая губы в самодовольной улыбке.       — Будь у меня достаточно сил, ты бы уже пожалел об этом, — угроза прозвучала чертовски возбуждающе, тут же подкидывая сотню вариантов того, как бы Риддл заставил его сожалеть о содеянном, — но не волнуйся, у меня феноменальная память, поэтому это лишь вопрос времени.       Драко шумно сглотнул и, не отрывая взгляда от пленительных глаз, обвёл головку по кругу, с упоением отмечая боковым зрением, как чужие пальцы скомкали простынь. Решив больше не дразнить, он опустился до самого основания, изо всех сил стараясь расслабить горло. Но выходило плохо. На глазах проступили слёзы, стенки горла свело спазмом, и все же он не спешил сдаваться, зная, насколько приятно это ощущается. Потребовалось несколько долгих секунд, прежде чем привыкнуть к распирающему чувству.       Риддл стёр большим пальцем со щеки солёную дорожку и, поднеся его ко рту, медленно слизал. Драко сдавленно застонал, посылая вибрации в член.       — Салазар, — выругался Риддл, сквозь стиснутые зубы. — Ты настолько же невероятен, насколько невыносим.       Драко снялся с пениса и закашлялся, жадно глотая воздух. Горло нещадно жгло, но ещё хуже ощущалось нестерпимое возбуждение в паху. Собственный член болел и жаждал прикосновений. Драко сжал его сквозь тонкую ткань пижамы, одновременно возвращаясь к минету, чтобы хоть как-то заглушить стон наслаждения. Почему-то он не хотел, чтобы Риддл видел, как он ласкает сам себя. Это казалось чем-то слишком смущающим, хоть и, признаться, волнительным. Но сейчас Драко был готов рискнуть, потому что терпеть стало невыносимо.       Прикосновения через одежду были сродни пытке. Головка сочилась предэякулятом, пропитывая штаны. Он потёр её большим пальцем, и вторя этому движению, медленно огладил член Риддла языком в том же самом месте. Щёки уже начинали болеть, но чужое удовольствие придавало сил, заставляя желать большего. Драко казалось, что он просто сойдёт с ума, если не ощутит вкус спермы во рту, поэтому принялся сосать усерднее, чередуя нежные и дразнящие ласки с сильными и уверенными.       Драко поднял взгляд. Стиснутые зубы, смежённые веки и напряжённые желваки так и кричали об остром удовольствии. Было видно, что Риддл сдерживается, старается растянуть момент, но каждое движение подталкивало его к грани.       — Дра-ако.       Низкий, бархатный голос отдался пульсацией в паху, и Малфой заглотил ещё глубже, лишь бы вновь услышать срывающееся с идеальных губ имя. Но вместо очередного стона Риддл гортанно рыкнул и потянул его вверх, заставив с хлюпающим звуком выпустить член изо рта. Он впился в покрасневшие губы, тут же проталкивая язык внутрь и упиваясь тихим протестующим стоном. Горячий, жадный поцелуй больше походил на борьбу, вытягивая из души всё самое животное, и выливаясь укусами, спешными движениями языка, старающимися вылизать каждый миллиметр горячего рта, и требовательными губами, ни на миг не прекращающими мучительно-сладкого истязания.       Драко оторвался, загнанно дыша и чувствуя, как горит нежная кожа. Он кинул томный взгляд, призванный распалить ещё больше, и вновь опустился к паху, тут же облизывая член одним размашистым движением от основания к головке.       Рука сама нырнула за пояс брюк, обхватывая влажный от смазки ствол. Драко блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь таким долгожданным ощущением. Удовольствие было настолько острым, что прикосновения вызывали неконтролируемую дрожь. Он остервенело двигал рукой в погоне за разрядкой и с таким же упоением продолжал ублажать Риддла. Чужие пальцы вновь вернулись на затылок, и Тёмный Лорд буквально надел его рот на член, уткнув носом в пах. Пара секунд и нетерпеливых толчков в самое горло, и вязкая жидкость потекла по сокращающимся стенкам. Драко застонал. Рука на собственном члене сбилась с ритма. Сперма брызнула в ладонь, разливаясь острым, мучительным удовольствием, от которого перед глазами заплясали цветные пятна. Он глотал, чувствуя, как по подбородку стекает слюна, и упивался тёмным, полным похоти и восхищения взглядом. Хватка ослабла. Драко медленно выпустил член изо рта, всё ещё продолжая лениво оглаживать его языком, слизывая последние отголоски оргазма.       — Вижу, помощь тебе не нужна, — ленно протянул Тёмный Лорд, кидая многозначительный взгляд на перепачканные штаны с мокрыми пятнами и руку.       Слова до Драко донеслись сквозь посторгазменное марево. Он вроде бы и понял их смысл, но было настолько хорошо, что стыд даже не успел зародиться. Усталость заполняла каждую клеточку, и он просто упал на кровать, блаженно растягиваясь на простынях. Засыхающая сперма неприятно стягивала кожу, но сил пошевелиться не было, куда уж говорить о том, чтобы встать и пойти в ванную.       — Что ж, это можно назвать вполне приятным утром, — Риддл повернулся в сторону Драко и накинул очищающее на обоих. — Могу ли я рассчитывать, что теперь оно всегда будет таким, или это был акт милосердия, вызванный моим состоянием?       Губы сами растянулись в улыбке.       — Странные у вас понятия о милосердии, — Драко коснулся пальцами распухших губ и сглотнул, всё ещё чувствуя вкус семени во рту. Он был готов проводить так хоть сутки напролёт. Правда, разнообразя секс, потому что одного минета ему было мало.       Блуждающий взгляд упал на газету, затесавшуюся в ворохе простыней.       — Как думаете, то, что Гарри, — Драко запнулся, опасливо покосившись на Риддла, который едва заметно дёрнул уголком рта, — назвал моё имя, очень плохо?       — Хорошие отношения вам бы не повредили — всегда выгодно знать, что происходит в аврорате — но советую пока не слишком светиться с Поттером на людях. Излишнее внимание прессы нам сейчас совершенно не нужно, а статья и так его обеспечит.       — Надеюсь, что Скитер не прибежит за интервью, — он раздражённо цокнул языком и перевернулся на живот, подтягивая Пророк к себе. Палец забегал по желтоватой бумаге. — Но я рад, что они раскрыли дело, и убийца оказался простым завистником, а не кем-то из скрывающихся Пожирателей — иначе мне пришлось бы худо.       Драко наскоро пролистал газету, но больше в ней не было ничего интересного, и она метким броском отправилась на кофейный столик у окна.       — Нынешняя ситуация чуть лучше. Хотя бы авторы больше не станут донимать семью Малфоев, — Риддл потянулся к тумбочке и взял с неё запечатанный конверт. — Кстати, это пришло тебе сегодня утром.       Драко принял письмо, с интересном разглядывая незнакомый почерк.       Послание внутри оказалось довольно лаконичным, что немного удивило с учётом того, кто оказался отправителем.       — Это от Поттера. Хочет отблагодарить за помощь расследованию и приглашает на ужин, — Драко поморщился, представив, что ему наверняка придётся провести вечер в компании с Уизлеттой.       — Он назначил дату?       — Нет, спрашивает, когда мне будет удобно.       — Не раньше, чем мы разберёмся с проклятьем. Ответь, что пока не знаешь, когда будешь свободен. Рисковать здесь не стоит.       Драко кивнул и, решив не откладывать в долгий ящик, тут же написал ответное письмо.  

***

      Риддл шёл на поправку удивительно быстро, если учитывать серьёзность его ран и так не вовремя случившийся этим же вечером приступ. Драко снова провёл ночь в чужой спальне, но почти не сомкнул глаз, боясь, что не сможет вовремя оказать помощь. Он отвлекался чтением учебника по артефакторике, стараясь изучить как можно больше, чтобы после возвращения магии сразу же приступить к практике.       С каждым днём её нехватка ощущалась всё острее. Драко больше не колдовал, надеясь, что это поможет хоть чуть-чуть оттянуть момент, когда он окончательно станет сквибом. Делать всё своими руками оказалось непривычно. Он машинально тянулся в карман за палочкой и каждый раз останавливался, уже занеся её в воздухе для пасса. Не то чтобы он не мог сделать ничего сам, но магия являлась неотъемлемой частью его жизни, и было даже странно помыслить, что однажды она может полностью исчезнуть.       Немного спасало ситуацию наличие домовика и Риддла, который всегда приходил на помощь, если оказывался рядом. Сперва Драко противился. Ему казалось, что в глазах Тёмного Лорда он наверняка выглядит жалким и никчёмным, но тот делал всё с такой лёгкостью и без упрёков, что Драко пришлось признать, что он навыдумывал лишнего.       — Волнуешься? — спросил Риддл, отлевитировав на середину стола сахарницу, из которой Малфой перед этим ухватил пару кусочков.       — Ещё бы! Считайте, что сегодня решается моя судьба. Даже представить не могу, что будет, если ничего не выйдет. От самой мысли становится тошно, — он нервно помешал чай, несколько раз звучно ударив о тонкие стенки фарфоровой чашки. — По мне, лучше уж умереть, чем дальше влачить существование жалким сквибом.       — Зачем же впадать в такие крайности? Мне будет весьма одиноко.       Драко едва не захлебнулся, не вовремя сделав глоток.       Риддл так намекал, что он ему не безразличен, или жаловался, что тогда некому будет согревать постель холодными ночами, которые потихоньку накрывали Англию?       — Уверен, у вас и без меня будет достаточно насыщенная жизнь, — Драко вытер салфеткой капли чая в уголках губ и поднял изучающий взгляд. Ему было неимоверно интересно, что же ответит Тёмный Лорд на такое заявление. Опровергнет ли, а может просто ловко переведёт тему?       — И всё же, ты привносишь в неё особую пикантность. Как тонко подобранная приправа. И я говорю не только о сексе.       От столь лестных и неожиданных слов скулы покрылись румянцем, а сердце томительно заныло. Стоило ответить что-то остроумное, но голова вмиг стала пустой, заставив ощущать себя полным идиотом. Драко спрятался за чашкой, глотая обжигающий напиток и какой-то частью себя жалея, что решил вывести Риддла на столь провокационную тему.       — Тогда вы всегда сможете воскресить меня, если вдруг соскучитесь, — всё же ответил он для приличия, хотя и посчитал сказанное глупостью. — К слову, а можно ли вернуть таким образом магию?       — Сомневаюсь. Человек воскресает в том же виде, что и умер. Он не становится моложе или сильнее, не обретает каких-то новых способностей.       — Но ведь вы…       — Я вернул свой прежний облик лишь из-за того, что ранее расколотая душа соединилась. А магия… — Риддл задумчиво покрутил в руках чашку, вглядываясь в содержимое, словно пытаясь разгадать тайные знаки на дне, — не думаю, что, покинув тело, она вновь может вернуться в него.       — Хорошо, уговорили. Отложу самоубийство на самый крайний случай, — хмыкнул Драко и покосился на висящие над камином часы. — Мы не опоздаем?       До назначенного времени оставалось всего двадцать минут, а они сидели и пили чай как ни в чём не бывало. Тёмный Лорд даже не переоделся, словно специально щеголяя целый день в одном шелковом халате на голое тело. Подтверждения последнему Драко не видел, но мог поспорить, что так оно и было.       — Успеем, — ответил Риддл, наконец-то вставая из-за стола. — Она не любит, когда приходят раньше времени.       — Даже если это вы?       — Тем более, если это я. Ты же не хочешь ни с кем случайно пересечься? У неё очень плотный график.       — Да, вы правы. Я совсем не подумал об этом, — поспешно оправдался Драко, вспоминая своё столкновение с темнокожим парнем в подъезде.       — Я спущусь через десять минут, — кинул Риддл, перед тем как исчезнуть в вихре аппарации.       Оставшись в одиночестве, Драко в полной мере ощутил, насколько волнуется. Нога отбивала неровный ритм, глаза бегали по столовой, не находя, за что зацепиться, а к горлу подступала тошнота. Он попытался запить её чаем, но сделал лишь хуже и едва удержался, прикрыв рот рукой.       Хотелось уже поскорее покончить со всем. Он даже был готов услышать, что сделать ничего нельзя, лишь бы перестать жить с этим невыносимым чувством ожидания, которым наполнилась последняя неделя.       Ещё раз взглянув на часы, Драко поднялся и подошёл к окну в надежде, что свежий воздух сможет привести в чувства. Он распахнул створки, всей грудью вдыхая стылый вечерний воздух. На смену тошноте тут же пришло головокружение.       Драко привалился плечом к раме, проклиная всё на свете.       «Не хватало только в обморок упасть. Вот уж смеху будет. Как нежная девица, ей Мерлин!» — в сердцах выругался он, злясь на самого себя. Меньше всего хотелось предстать в таком ничтожном виде перед Риддлом.       — Фитмер!       Эльф появился моментально и сразу же склонил голову.       — Фитмер к вашим услугам, хозяин.       — Принеси Умиротворяющий бальзам.       — Фитмер очень извиняется, но зелья больше нет, — эльф скомкал подол наволочки узловатыми пальцами и наклонился ещё ниже, чуть ли не доставая головой до пола. — Запасы давно не пополняли, но, если вам угодно, Фитмер сейчас же отправится в лавку, чтобы купить его!       — Не нужно.       Драко вздрогнул от неожиданности и обернулся.       Облачённый в костюм Риддл стоял позади, педантично поправляя манжеты рубашки. Одетый с иголочки, он прекрасно смотрелся бы на каком-нибудь Рождественском вечере в министерстве, но никак не в пропахшей благовониями и травами квартирке в одном из самых неблагоприятных районов Лондона.       — Нужно было предупредить тебя заранее, что нельзя принимать никакие зелья. Ты ведь ничего не пил сегодня? — продолжил он, взмахом руки отсылая домовика прочь и переводя пристальный взгляд на Драко.       — Не успел, вашими стараниями.       — Чувствую, что спрашивать, готов ли ты, не имеет смысла, — Риддл протянул руку. — Просто знай, что я всё время буду рядом.       Драко слабо улыбнулся и сжал открытую ладонь.       Он был бы рад ощутить резкое, приводящее в чувство перемещение, но вместо этого его словно уронили на мягкую перину.       — Я уже думала, что мы никогда больше не встретимся! — раздался звучный низкий голос, стоило им только ощутить землю под ногами.       Первое, что бросилось в глаза — тёмный лес, освещаемый лишь всполохами костра и парой факелов. Драко был уверен, что они окажутся в уже знакомой квартире, но вместо этого их ждала поляна, окружённая вековыми деревьями.       — Признаться, я тоже. Вернуться из мира мёртвых было очень неожиданно и приятно, — с усмешкой ответил Риддл, делая шаг навстречу.       Женщина протянула руки вперёд и, заключив в объятья Тёмного Лорда, нежно потрепала по голове, приводя в беспорядок идеальную причёску. Её глаза светились теплом и нежностью, словно она обнимала младшего брата.       Драко молча стоял в стороне, боясь помешать воссоединению, и дивился увиденному. Все его представления о Риддле медленно обращались в прах. — Мерлин, как же давно это было, — покачав головой, выдохнула женщина, наконец-то выпуская Тёмного Лорда. — Кажется, ты даже вырос.       — Хочешь вогнать меня в краску? — Риддл склонил голову набок, едва заметно улыбаясь уголками губ.       — Брось. Думаю, единственное, что способно на это — он, — рассмеялась она и перевела взгляд на Драко. Который, впрочем и дальше был не против оставаться незамеченным. — Я так полагаю, ты и есть Драко Малфой?       — Всё верно, м-м… — он замялся, понимая, что не знает, как правильно обратиться.       — Мария Кумало, — женщина кивнула в ответ на вежливый поклон и повернулась в сторону поляны, где горел костёр. — Давайте не будем медлить, — сказала она, беря Риддла под руку и утягивая за собой.       Идя немного позади, Драко слышал, как они о чём-то перешёптывались, но не стал вникать в разговор, посчитав его слишком личным, чтобы подслушивать. Вместо этого он окинул взглядом место, над которым серебристой пелериной мерцал купол отводящих чар. В центре поляны был выложен круг из толстых белых свечей. По бокам на длинных ножках возвышались воткнутые в землю факелы, освещающие лес тёплым магическим светом. А в глубине, за кругом, Драко заметил небольшой алтарь, сложенный из камней. Издалека казалось, что он был завален всяким хламом, и сложно было разглядеть что-то конкретное кроме цветов да тех же свечей. Это настолько отличалось от того, что Малфой привык видеть на ритуалах благородных семей, что он скептически поджал губы, сомневаясь, что ему помогут настолько плебейские методы. Но выбора у него просто не было, да и то, что сам Риддл доверял жрице, заставило засунуть свои предубеждения куда подальше. Хотя бы на сегодняшнюю ночь.       Подойдя к кругу, они остановились.       — Сегодня ты мне не нужен, но я позволю тебе остаться и понаблюдать. Вижу, что ты переживаешь за него, — Кумало невесомо похлопала Риддла по плечу и указала в сторону небольшого валуна, чуть сбоку. — Подожди там.       — Но если вдруг…       Жрица оборвала его жестом.       — Если бы ты мог помочь, то уже сделал бы это, верно? — Драко заметил, как по лицу Риддла скользнула тень досады. — Поэтому просто не мешай.       Тёмный Лорд сдержанно кивнул, хотя было видно, что это далось непросто, и направился к указанному месту.       — А теперь ты.       Драко встрепенулся, поняв, что обращение было адресовано ему. Он подошёл ближе и решительно вскинул голову. Женщина рассмеялась.       — Мне нравится твой боевой настрой, но нам следует обговорить некоторые правила.       — Да, я понимаю.       — Во-первых, беспрекословное послушание. Даже если просьба кажется тебе нелепой и смешной, то ты обязан тут же выполнить её, — Драко кивнул, — во-вторых, полное молчание. Если я не сказала тебе говорить, то твой рот закрыт на замок. И в-третьих, ни на что не отвлекайся. Ни на него, — женщина кивнула в сторону Риддла, — ни на свои мысли и переживания. Твоё сознание должно быть занято только тем, что происходит в данный момент. Ты всё понял?       — Да, мэм.       — Тогда приступим. Разденься до белья и вставай в круг.       Драко открыл рот, но тут же захлопнул его, вспомнив первые два правила. Он молча снял одежду и, аккуратно сложив её, отдал Риддлу. Кожа от холода тут же покрылась мурашками. Захотелось съёжиться в попытке сохранить остатки тепла, но Драко сильнее распрямил спину и встал в центр круга. Он смотрел прямо перед собой, в чернеющую чащу, и старался совсем не обращать внимания на жрицу, которая, похоже, вела какие приготовления за его спиной у алтаря. До ушей доносился тихий, но уверенный голос, нараспев читающий молитвы на незнакомом языке. Звуки убаюкивали, расслабляли, но нервозность всё равно держала в своих цепких когтях, не давая полностью очистить разум. Он едва сдержал порыв обернуться, когда поляна наполнилась тишиной. Затем последовали мягкие шаги, разлетающиеся шорохом жухлой травы, прелых листьев и треском сухих веток.       Когда Кумало снова показалась перед ним, тело уже било мелкой дрожью от холода. Драко мимоходом заметил, как женщина опустила на землю медный таз с водой. От него в небо клубами поднимался густой пар, заманчиво привлекая своим теплом. Отражающиеся в зеркальной поверхности всполохи факелов трепетали на ветру и облизывали звёздное небо, распростёртое над лесом.       Жрица подожгла от одного из факелов лучину и принялась по часовой стрелке зажигать свечи. Сделав полный круг, она вновь затянула странную песню. Слова стали громче, но незнакомый язык, как и раньше, не давал шанса узнать их смысл.       Сложно было понять, сколько времени прошло. Оно одновременно и замерло, погружая пространство в стылый сон, и неслось с неумолимой скоростью, разливаясь усталостью и холодом по рукам и ногам. Неподвижность превратилась в пытку, а молчание слепило губы сургучной печатью.       Молитва закончилась так же неожиданно, как и началась. Кумало отошла в сторону, на пару мгновений пропадая из поля зрения, а когда вернулась, в ее руках был бьющийся петух. Несмотря на сильные руки, сжимавшие его тельце, он изо всех сил пытался вырваться, извиваясь похлеще ужа. Надсадное кудахтанье сдерживалось перемётанным тряпкой клювом, но и от этих звуков в венах стыла кровь.       Драко нервно сглотнул, не сводя глаз с несчастной птицы. Он мало что знал о вуду, но сразу понял, что та не переживёт сегодняшний вечер. И не то чтобы он жалел петуха – ритуалы чистокровных тоже сопровождались жертвами – а просто опасался того, что может последовать за этим.       Женщина шагнула в круг и остановилась в паре шагов от Драко. Перехватив птицу поперёк груди, она сняла с пояса небольшой кинжал и одним ловким и точным движением перерезала ей горло.       Несколько тёплых капель попало на лицо.       Жрица достала из-за пазухи резную чашу из кости и, поставив её на землю, опустилась на колени, чтобы сцедить кровь.       Чувство тошноты подступило к горлу.       Драко отвёл взгляд, стараясь не обращать внимания на то, что происходит у его ног и не думать о том, что будет дальше.       — Прими эту кровь, что смоет проклятье и очистит тело и душу, — Кумало протянула чашу, и Драко обхватил её одеревеневшими пальцами. Именно этого он и боялся. Он обещал беспрекословно следовать указаниям, но с трудом мог представить, что сделает хотя бы малюсенький глоток.       Жрица обмакнула два пальца и вопреки ожиданиям вывела неровную линию на груди Драко. Затем ещё одну, и ещё. Пока они не сложились в странный замысловатый узор. Кожа под ним горела, но Малфой был готов хоть полностью искупаться в крови, лишь бы её не пришлось пить. Казалось, теперь на его теле станет на одну метку больше. Жжение усиливалось, расползаясь огнём по телу и въедаясь клеймом.       Когда чашу забрали из рук, перед глазами уже всё плыло. Драко отстранённо наблюдал сквозь подступившее марево, как жрица вылила остатки крови ему под ноги, а затем, зачерпнув воды из таза, принялась омывать тело, вместе с этим смывая и боль.       Дышать сразу стало легче.       Тихий убаюкивающий шёпот заполнил голову, вторя журчанию воды.       В последний раз опустошив чашу, Кумало накинула Драко на плечи белую простыню, плотно укутала его и вывела из круга.       — Теперь ему нужен покой, чтобы восстановить силы, — донеслось откуда-то издалека.       — Получилось?       Ответ растворился в воздухе, поглощённый блаженной тьмой.