Нелюбимое время

Тем временем на Луаньцзан пробивались отряды всех четырех орденов. То ли фаза луны, то ли ретроградный Меркурий всему виной, но мертвецы сегодня особо свирепые; они будто рьяно стараются оградить какую-то тайну, что способствовало пущему упорству глав орденов. Вся Поднебесная прогремела новостью о возвращении кошмара всех заклинателей - Вэй Усяня. К утру заклинателям удалось пробиться к верхушке горы. Оставив своих адептов у входа, главы и их приближенные вошли в пещеру Фумо. Цзян Чэн первым ворвался в пещеру. Его уже месяц к ряду тревожит зуд в нижнем даньтяне, чего не было с момента смерти шисюна. В глубине пещеры, у кровавого пруда, он обнаружил в груду сваленные тела в черных с красным одеждах. Многие из них лежали лицом вниз, у всех длинные, долго не видавшие щетки волосы, подвязанные красной лентой, что вызывало определенные ассоциации у всех увидевших это безобразие. — Кто бы тут не был, он даже не потрудился избавиться от тел, - прогрохотал рядом Не Минцзюэ. Пока главы Цзян и Не осматривали трупы, их помощники изучали прилежащую к озеру территорию. — Глава Цзян, - обратился к Ваньиню его помощник, указывая на бамбук. — Смотрите, аккуратный срез. — И что? - вопрос задал Минцзюэ, который не понял, зачем обращать внимание на такую мелочь. Ему вся эта дребедень с возвращением Усяня кажется ересью полной. Каким бы могущественным ни был пес Вэй, но даже ему не дано вернуться с того света каким бы то ни было ритуалом. Да и обстановка на горе сильно давила на его нестабильное ядро, тьма ощущала раскол в нем и медленно стремилась проникнуть внутрь, причиняя боль. — Чэньцин сделана из черного бамбука, подобного этому, - объяснил глава Цзян, покручивая кольцо на пальце. Спустя несколько минут Цзинь Гуанъяо привлек внимание к своей находке. Он обнаружил заготовки под поперечные флейты у того, что служило Старейшине столом. Грубая работа. Тот, кто их делал, будто сомневался в своих действиях и оттого не намеренно запарывал работу под конец. — Похоже, кто-то действительно пытался воспроизвести Чэньцин, - изрек он, кладя находки на каменный выступ. — От них не веет тьмой, - резюмировал Лань Ванцзи, коснувшись одного из них. — Это необходимо предоставить в качестве доказательства на следующем совете, - Цзинь Гуанъяо вынул золотой платок и в него стал заворачивать испорченные флейты. — Что вы этим докажете? Что у того, кто это стругал, руки растут не из плеч? - желчно поинтересовался Ваньинь. Цзыдянь на его пальце искрила, потакая гневу своего хозяина. Он был тем, кто отловил бежавших со всех ног темных заклинателей. Их скопление на Луаньцзан не осталось незамеченным для гневливого, но крайне внимательного к таким вещам, главы Цзян. Мужчина еще после смерти шисюна наладил сеть осведомителей, которые докладывали ему о перемещениях темных заклинателей по всей Поднебесной за определенную плату, но эти идиоты так верещали о Вэй Усяне, когда их связывали веревками божественного плетения, что из жителей Илина не слышали откровений только глухие, а уж не обсуждали разве что ленивые. Вразумительных ответов Цзян Чэн от них не получил. Они несли какой-то бред о других мирах и воплощениях, утверждая, что Вэй Ин теперь не то, что другая личность - он даже выглядит по другому. Как именно, сказать побоялись, но один из них перед тем, как откусить себе язык под пытками, рассказал, что шисюн его стал шицзе. Ну как поверить в этот бред? Единственный, к кому испытывал доверие Ваньинь во всем, что касалось Вэй Усяня - это Лань Ванцзи. Поэтому он выслал духовную бабочку с просьбой к нефриту явиться в Юнмэн Цзян по личному вопросу, что поставило весь Гусу Лань на уши. К моменту, как бабочка долетела до цзинши Лань Ванцзи, всему клану уже было известно о возвращении магистра дьявольского культа. Ванцзи явился с помощью талисмана перемещения. Даже с его выдержкой он не смог найти сил на долгий перелет до Юнмэна и не взирая на усталость, сразу стал выяснять все обстоятельства. «Вэй Ин жив и он теперь девушка..» - сердце у Ванцзи вовсе не из нефрита, как принято полагать. Оно истошно ныло при мыслях о темном заклинателе. Новость о его возвращении сорвала все чуть поджившие болячки с ран, прибавляя боли. Мужчина захлебывался в этом состоянии, лицом не выдавая своей скорби, но получив подтверждение у Цзян Ваньиня, он преисполнился другим чувством - надеждой. Поэтому вместе с главой Цзян он качественно упокоил души темных. Настолько качественно, что даже сам Небесный Император не сможет обратиться к ним с техникой расспроса и выяснить детали происходящего. Именно эта миссия и привела мужчин на Луаньцзан. Они уже знали, что тут произошло, но тщательно делали вид, будто получают информацию вместе со всеми. — Ванцзи, сыграй расспрос. — Мгм. Мужчина извлек гуцинь и проверив звучание, принялся играть. Ноты расспроса эхом отражались от стен, вытягивая из них умерших, которые слетелись к струнам в желании быть услышанными. От такого энтузиазма от мертвых Лань даже на мгновение растерялся. Ему пришлось выслушать многих прежде, чем нехотя удалось призвать к ответу мертвых темных заклинателей. На это понадобилось около часа и в тишине, прежде нарушаемой лишь игрой на цине, прозвучал голос второго нефрита. — Задавайте вопросы. Я буду играть и отвечать. — Думаю, тут всем хочется знать личность убийцы, - Цзинь Гуанъяо с жалостливой улыбкой озвучил «общую» мысль. Ванцзи свел брови к переносице, но отыграл вопрос и вздрогнул, получив ответ. Его брат, знающий язык циня, помрачнел лицом. — Что там? - немедленно среагировал Минцзюэ. Он вообще не отличался терпением, стремясь быстрее расправиться с последствиями массовой истерии, а затем с чистой совестью улететь Цинхэ, где Хуайсан всю душу из него вынет. Диди излишне трепетно относился к отступнику Вэю. И не смотря на запрет носить траур по нем, плевал на это с высокой колокольни. — Вэй Ин. Их убил Вэй Ин. — Твою ж.. — Дагэ! - оборвал главу Не Сичэнь. — Уймись, святоша. Какого хрена? Это невозможно! Ты наверняка ошибся, сыграй еще раз! — Нельзя задавать один вопрос дважды, - невозмутимо отозвался мужчина, замерев рукой над струнами. — Гораздо важнее другой вопрос: зачем он их убил? Они же его последователи, вернули его к жизни, - задал волнующий его вопрос глава Цзян, на что Ванцзи кивнул и принялся играть, пока на фоне елейно отвечал Ваньиню Гуанъяо. — Ваш брат, при всем уважении, психопат. Он убил тысячи людей, вы удивляетесь новым жертвам? Об этом Глава Ланьлин Цзинь предупреждал всех - Вэй Усянь угроза. Эти люди, - мужчина в золотых одеждах указал на мертвые тела, глядя на главу. — Вернули его к жизни и так он отблагодарил их. — Заткнись. Немедленно. Закрой свой рот, - взъярившись, Ваньинь крепче сжал руку, контролируя Цзыдянь. — Ты не знаешь Вэй Усяня, на войне все мы стали убийцами. А некоторые еще и крысами за маской преданных господ, мне напомнить твое второе лицо, Ляньфан-цзюнь? Я ненавижу его не меньше вашего, но точно знаю, что этот идиот никогда не убивал просто так. — Уймитесь, не время ссориться, - призывал к благоразумию Сичэнь под звучный смешок со стороны Минцзюэ. Последний получал особое удовольствие, когда наблюдал грызню главы Цзян с ублюдком Яо. А тем временем затрепетали струны гуциня вновь, заставляя всех замолчать. — Он их убил, защищаясь. — Что за хер… — Дагэ! — Гуя тебе в постель, Сичэнь! — Ханьгуан-цзюнь, нелепица какая-то, - начал Яо, но был перебит Ваньинем. — Я же говорю. Этот кретин никогда не убивает просто так. Спроси, почему он это сделал. — Уже. Он не желал их обучать созданию темных артефактов. Делился общими знаниями и прояснял процессы взаимодействия с темной энергией, но не давал того, что им реально было нужно. И… - Ванцзи замолчал, отводя взгляд от струн. Он и без того наговорил сейчас много, а некоторые вскрывшиеся детали выбили его настолько, что проговаривать услышанное не возникало никакого желания. Это видел Сичэнь, но ситуация слишком серьезная, чтобы проигнорировать многозначительное «и». — Брат? — Вэй Ин был зол, - нехотя продолжил второй нефрит. Присутствующие нахмурились в ожидании продолжения, а Ванцзи, засомневавшись, изменил формулировку вопроса и обратился к душам вновь. Затрепетавшие струны, казалось, резали своим звучанием все его ожившие чувства внутри. Сичэнь не удержался от пораженного вздоха. — Вы оба бесите, вы знаете? - раздраженно бросил Минцзюэ, скрещивая руки на груди. — Брат, я не могу. — Не стоит, я сам переведу, - глава Лань грустно улыбнулся. — Прошу простить моего брата, ему трудно говорить такое о своем друге. Вэй Усянь был зол за то, что его вернули к жизни. Здесь, - мужчина покосился на брата, мягко улыбаясь. Заминки не увидел никто, кроме Ванцзи, плечи которого чуть опустились в облегчении. Сичэнь, как никто другой, понимал Ванцзи без слов. — Что это значит? — Это значит, А-Яо, что Старейшина Илин не желал жизни и искал способа исправить этот нюанс, пока все не прознали о его возвращении, что шло в разрез с планами этих несчастных господ, - Лань Сичэнь кинул грустный взгляд на тела заклинателей. — Вэй Усянь оборонялся. Яо и Минцзюэ хмыкнули, качнув головой. Для них все звучало как-то неубедительно, но они не могли поставить под сомнение слова Лань Сичэня. Цзян Ваньинь, узнав правду, попросту не знал, что с ней делать. «Вечно так с этим идиотом. Залезет в задницу без мыльного корня и как будто бы даже ни причем», - мелькнуло в голове главы Цзян, но в слух он сказал другое: — Мы услышали достаточно. Лань Ванцзи, упокой этих ублюдков. Ляньфан-цзюнь, Цзэу-цзюнь, Чифэн-цзюнь, - обратился он к мужчинам и убрал руки за спину, заговорил вновь. — Мой брат однажды уже поплатился за все свои грехи собственной жизнью. Как мы выяснили, он не искал способа вернуться к ней. Достаточно крови. На будущем совете я буду поднимать вопрос о возвращении Вэй Усяню доброго имени и звании первого ученика Юнмэн Цзян, прошу вас в присутствии Второго Нефрита Гусу Лань поддержать мое решение. — Я не уверен в поддержке со стороны Ланьлина, мой отец терпеть не может Вэй Усяня и к тому же, глава Цзян, этот факт не умаляет всех прегрешений Старейшины. Иногда смерть - это милость. И в глазах общественности ваш брат не заслужил этой милости, - складно заговорил Гуанъяо, первый отойдя от первоначального ступора. Ожидать такой просьбы он мог разве что от Сичэня, а не от того, кто громче всех орал о ненависти к шисюну. — Мне нужно обсудить этот вопрос со старейшинами клана, - Минцзюэ нахмурился, преисполненный сомнений. Затем взглянул на молчавшего Первого Нефрита, которого просьба главы Цзян застала врасплох. Так же Сичэнь явно ощущал взгляд своего брата, который уже закончил упокаивать души заклинателей и вернул гуцинь на место. — Брат, пожалуйста. — Ты же знаешь, что некоторые вопросы от меня не зависят. — Сичэнь, забери свои яйца у своих старейшин, - осклабился глава Не. — Дагэ, - устало возмутился Лань Сичэнь, отводя взгляд. — Я подниму этот вопрос на внутреннем совете старейшин. Только отзвучал ответ Сичэня, как Минцзюэ тут же закатился басистым смехом. Гуанъяо посмеивался в рукав, а Ваньинь закатывал глаза и гневно фыркнув, ушел без лишних прощаний. Еще слишком много дел, которые необходимо уладить.