Нелюбимое время

Повисла недолгая пауза, в процессе которой находящиеся в комнате обменивались хмурыми взглядами. Нельзя помочь тому, кто не ищет помощи, а тому, кто еще и не верит в личность, протянувшую эту руку, и вовсе невозможно. Цзян Чэн поигрывал кольцом на пальце, глядя на меня. Молнии слабо потрескивали от усиливающегося раздражения, но идя на этот диалог, глава Цзян давал себе слово сдержаться и не наломать дров. Ожидаемо, что все пошло совершенно по другому сценарию. — Зато ему ты веришь, - Ваньинь кивнул за спину темной заклинательнице. Цзыдянь заискрила от плохо сдерживаемого гнева. — Вэнь Нин никогда не причинял мне зла по собственной воле. Ради меня он пошел на предательство своего клана трижды, дважды спасал наши с тобой жизни, неблагодарный ты сукин сын, я не позволю тебе срываться на нем лишь потому что он носит одну фамилию с Вэнь Жоханем! — Он не просто носит одну с ним фамилию, он его племянник! Из второй главной ветви ордена, он вполне мог бы быть наследником этого ублюдка после смерти основных претендентов! — А-Юаня вы убили по этой же причине? - срывающийся шепот все равно был услышан и это после криков и восклицаний, которые раздавались с двух сторон. Я ощутила жгучую влагу на щеках и не сразу поняла, что это там с подбородка капает, вызывая легкую щекотку. Рано или поздно обстоятельство смерти малыша бы всплыло, но оказалось, что ни я, ни Вэнь Нин не были готовы к нему, не смотря не возникшую с моей стороны инициативу. Не вынося всего этого, я позорно спряталась лицом на широкой груди Цюнлиня. Он говорить ничего стал и приобнял за плечи, угрюмо смотря в пол. — Вэй Ин, - рядом прозвучал шепот второго нефрита. Ванцзи протянул мне платок, чтобы утереть слезы им, а не использовать в этом качестве рубашку мертвеца, и чашу с настоем из зеленых молодых побегов. Я запила подступающую истерику горьким чаем и ухватилась за платок, продолжая. — Лань Чжань, ты помнишь малыша Юаня? Ему было бы восемь. Я не нашла его останков на Луаньцзан, похоронить даже нечего. Такого заслужил ребенок? Разве был он в чем-то виноват? — Ребенок? Во время осады? - вклинился Минцзюэ. Он, разумеется, помнил тот день, когда от темной энергии небо днем почернело. Куча мертвецов, кучка Вэней и ни одного ребенка. Подростки - да, мелькнула парочка и была насажена не на его клинок, но произошло все в поле его зрения. — Да, глава Не, ребенок. Я спрят… — А-Юань жив. — Брат! — Жив? — Да, на следующий день после твоей гибели я прилетел на Луаньцзан, но ничего не нашел, только разруху. А потом услышал плач А-Юаня,.. — Брат, остановись, - Лань Сичэнь, нервничая, пытался заставить Ванцзи замолчать. — Он сильно болел. Была лихорадка. Малыш едва выкарабкался. Из-за болезни он забыл все, что происходило на горе. Поддавшись эмоциям, я порывисто обняла Лань Чжаня. У этой льдышки сердце снова пустилось вскачь, а мое собственное вторило настойчивому набату в ребра. Признаться честно, такого варианта я не предполагала, что кто-то может взять и спасти малыша Юаня, и не просто кто-то, а само воплощение праведности. — Невеликая плата за жизнь, там нечего помнить… спасибо тебе, Лань Чжань. — Ты снишься ему иногда. Не удалось подавить всхлипа, хотя на это были брошены все мои силы. Лань Ванцзи тихо нашептывал, как образ высокого мужчины является ему по ночам, а еще у смутно знакомого Сянь-гэ неизменно боковые пряди на затылке стягивает алая лента; змее подобная, она извивается по всей роскошной длине, гонимая ветрами курганов. Я слушала, кивала и улыбалась сквозь слезы, а осознав, что цепляюсь за второго нефрита излишне долго, при том, что он так на объятия не ответил, сделала медленный шаг назад. Нетвердый. Не была до конца уверена уже ни в чем. Промакнув глаза подаренным им платком, вновь изобразила улыбку прежде, чем отвесить низкий поклон, как подобает этому времени. — Я забылась, прости, ты ведь не касаешься чужаков, - даже в такой момент с губ слетает глупая шутка, в которой правды все же больше. Не разгибаясь, продолжила говорить, глядя на белоснежную обувь мужчины. — Спасибо тебе, Лань Чжань, за спасение и заботу об А-Юане. Я в неоплатном долгу перед тобой. Проси, чего хочешь. Рядом зашуршали одежды. Боковым зрением я увидела, как плавно сгибается в заклинательском поклоне Призрачный Генерал. — Ханьгуан-цзюнь, Цзэу-цзюнь, этот недостойный благодарит вас за спасение моего племянника и признает долг жизни. — Вэй Ин, - с горечью проговорил заклинатель. Эта встреча медленно, но верно убивала нефрита, заставляя жалеть о выходе из затвора. Пусть остался бы в четырех стенах цзинши, снедаемый желанием прикоснуться к любимому, услышать его голос, но не получил бы треклятые «прости» и «спасибо» в свою сторону. В его самых сокровенных мечтах эти слова не звучат между ними, но в суровой реальности возлюбленный так и не поднял головы, ожидая. Ванцзи беспомощно обернулся к брату, который, как и всегда, понимает его без слов. — Мы поступали по соображениям совести. Госпожа Вэй, господин Вэнь, ваша благодарность принята. Орден Гусу Лань ничего не возьмет с вас, кроме уже выраженных слов признания, - Сичэнь встал из-за стола, чтобы сделать ответный поклон, как того требуют правила приличия, и дал знак брату поступить так же. Сохраняя бесстрастность на лице, мужчина смиренно кланяется мертвецу и его повелителю, мысленно шепча: «Вэй Ин не чужой». Но эта мысль, тем более в присутствии стольких лишних ушей, никогда не покинет рта всегда молчаливого Лань Ванцзи, праведного мужа самого праведного ордена в Цзянху. Только почему так нестерпимо больно в груди? — То есть, - Минцзюэ выждал момент заговорить и привлек внимание. — Орден Гусу Лань приютил у себя признанного врага народа? Кошмар Лань Сичэня сбывался наяву. Он медленно прикрыл глаза ладонью, указательным и большим пальцем разминая переносицу, чтобы унять усталость. — Он ребенок! — Он Вэнь! - рявкнул на меня глава Не и вскинулся, переворачивая стол. В его руке невообразимо быстро мелькнула полыхающая жаждой убийства сабля. Между нами навскидку шагов семь и даже с такого расстояния явственно ощущается энергия обиды. Я помню историю создания клана Не, их принципы и основные техники, но кажется, кое-что они все таки утаили от прочего заклинательского мира. — А в вас, скажите на милость, нет крови Вэнь? Не ваша ли прабабушка происходит прямиком из Цишани? Может, вычищая Цзянху от Вэней, вы начнете с себя? — Госпожа, остановитесь! — Вэй Ин! Но меня было не остановить, как и Минцзюэ. Он рванул в мою сторону и замахнулся саблей, выглядя совершенно безумно в этот момент, все вежливые маски давным-давно сошли с лица человека, которому присудили седьмое место в списке молодых господ своего поколения. Все оставшиеся позади среагировать не успели, а Вэнь Нин, игнорируя мою попытку принять бой, просто задвинул себе за спину как элемент декорации. Удар. Хруст. Скрежет и рев мертвеца, вкусившего энергии обиды, которая несомненно сделала его ярость еще сильнее. А-Нин ухватился за саблю, застрявшую в его плоти, встречая сопротивление костей, рванул в сторону, выворачивая заклинателю руку. Снова хруст. Я непроизвольно отошла назад, чтобы не мешать этому дуэту, сошедшемуся не на жизнь, а на смерть. — Отзови его! - голос принадлежал Ваньиню. — Черта-с-два! — Вэй Ин! — Только тогда, когда этот Не прекратит! И как на шум не сбежался персонал? Эти двое выломали створку окна и повалились в кусты благоухающих гортензий, уничтожая чей-то труд. А-Нин не только сдерживал натиск обезумевшего заклинателя, но и отделывал его, как бог черепаху, за чем я наблюдала с садистким удовольствием, сложив руки на груди. У меня ни крохи жалости не может быть к человеку, желающему смерти ребенку. Как он там сказал? Враг народа? Ха. В момент объявления малыша врагом заклинателей, тот еще писался по ночам и сосал большой палец, а днем брал купленные Лань Ванцзи игрушки, играя в "я тебя люблю". Лани хотели броситься на помощь к главе, но были остановлены моей острой, как лезвие Суйбянь, фразой: — Вмешаетесь и я прикажу А-Нину убить эту скотину, - я хмыкнула. Полыхающая ненависть в моем взгляде, должно быть, убедила Лань Сичэня и Ванцзи, что шутки с ними никто шутить не станет. Цзян Ваньинь схватил меня за предплечье, разворачивая к себе. Он был не в меньшей ярости, чем я, что отражалось в его взгляде, метающем молнии. — Ты сошел с ума?! — Не я это начала, но я закончу. — Вэй Усянь, которого я з... — Вэй Усяня нет! Вы убили его четыре года назад и с размахом отпраздновали победу! Цзян Ваньинь дернулся, как будто ему отвесили хлесткую оплеуху, что тоже мне пришлось по вкусу. Какую-то часть меня пугала перспектива наслаждения этой болью. Другой же части хотелось раскурочить рану в чужой душе и упиться сочащимися сожалениями вперемешку с кровью. Глава Цзян схватил меня за многострадальную шею, вырывая вскрик, и приложил хорошенько затылком о стену. До мелькнувшей вспышки фейерверков перед глазами. — Отзови. Его. В ответ на злобный оскал я поморщилась и вскинула подбородок, кидая вызов этому человеку, даже не пытаясь сопротивляться. — Ты не убьешь меня, - тьма брала верх и надо мной. Я захохотала, как полоумная, сверкнув алыми глазами. Ощущения своего и чужого гнева накладывались на отравление темной ци еще там, в лесу, и толкали к непроглядной пропасти. Лань Ванцзи дернулся к Цзян Ваньиню и был перехвачен заговорившим Сичэнем: — Госпожа Вэй, вы отравлены темной ци, это не ваши слова, пожалуйста, придите в себя, мы хотим вам помочь! Почему-то именно призыв Лань Сичэня заставил нахмуриться, именно ему в этот момент не нашлось сказать чего-нибудь ехидного и отравляющего, хотя и просилось на язык. Алый медленно сменялся привычной сталью. Однако аргументов главе Лань явно не хватало, чтобы склонить чашу весов. Тем временем, А-Нин и Минцзюэ раскурочили внутренний дворик некогда уютного заведения, а мое внимание привлекло ощущение. Я не сразу поняла, что именно меня влечет, но как только глава Цзян ослабил хватку, я ушла за ширму и нашла доработанный компас в складках грязного ханьфу. Откинув крышку, внимательно взглянула на вращающуюся стрелку. — Что за... - шорох ткани и скрип дерева заставили меня вскинуть голову. Пользуясь моей отвлеченностью и замешательством, мужчины рванули разнимать бойцов, послышались переговоры. Вэнь Нин был вполне в своем сознании и никто его не контролировал, а потому смог выйти в процессе схватки на диалог и уже вчетвером им удалось скрутить буйного главу северного ордена, через все то же окно возвращая его в комнату. — А-Нин. Я бросилась к мертвецу и стала рассматривать, как его потрепал ублюдок Не. Ярость снова закипела в моих жилах. Появилось желание упокоить сукина сына окончательно, когда обнаружилась рубленная рана, другая, третья. Точно мясник брался за дело. — Госпожа, я в порядке, чего не скажешь о главе Не. С ним что-то не так, у меня сложилось впечатление, что он не в себе. Он назвал меня Вэнь Сюем пару раз. Госпожа, я думаю, у главы Не искажение ци. Тц. Час от часу не легче.