Причины моих плохих поступков

      По челюсти пришлось так, что на секунду у Зоро потемнело в глазах. Но только на секунду, сработала спортивная сноровка. Он не просто сразу же пришел в сознание, но и ответил автоматически — резким хуком в торс, чтобы оттолкнуть нападавшего и сгруппироваться. — Какого…! — орал где-то Фрэнки. Девчонки завизжали, Ямато захохотала. Нападавший пошатнулся отступая, но тут же поднял светлую голову — на Зоро уставились полные ярости голубые глаза.       Зоро на секунду оказался пойман ими, снова не готов, сколько бы раз уже не сталкивался с Санджи, потому совершил ошибку — позволил тому снова сократить дистанцию. Второй раз ему прилетел болезненный пинок в бок, он зашипел от боли. — Что вы делаете?! — Усопп, кажется. — Надо их разнять! — о, а это Коби.       Зоро резко развернулся и попытался схватить чертову стальную ногу, у него что там — накладки титановые?! Но Санджи увернулся, добавляя еще один удар по лицу. На этот раз Зоро успел, кулак едва-едва мазнул по щеке, зато от Зоро противнику технично прилетело в плечо. — Зоро, немедленно прекрати, ты же в школе! — завизжала Нами. Ага, а как сталкера ее в пыли повалять, так никакие правила мы не помним. А если ее дорогой бровастый метелить примчался, то Зоро должен стоять как истукан, когда его избивают? Он был, конечно, благодарен Нами за помощь с Универом, но в рабы к ней не записывался.       Он оттолкнулся наконец-то спиной от стены, чтобы уже самому начать теснить взбесившегося Санджи в невыгодное положение. Челюсть зудела от первого удара, но он готов…       Санджи сшиб его с ног с разбегу. Не стараясь сохранить равновесие и запинать, а как берсерк, прыгающий на врага у края пропасти, чтобы свалиться в нее в одном яростном грызущемся клубке.       Так и случилось, они грызлись, как дворовые псы в пыли школьной крыши. Пихались и перекатывались, скрутившись в яростный клубок. Зоро, кажется, слышал снова треск своего только недавно зашитого пиджака. Глаз Санджи не было видно из-за распушивших растрепанных светлых волос. Тумаки прилетали беспорядочно, в бок, в шею, а когда Зоро брал верх, то Санджи не гнушался пытаться пнуть его коленом в пах, чтобы снова оказаться в нападающей позиции. — Прекратите! Отстань от него, Зоро! — Нами очнулась, вырвалась из рук Виви, до этого удерживающей ее. И кинулась к ним без страха. — А ну пусти его!       Зоро не обращал внимания, он вцепился в Санджи так же яростно, как тот вцепился в него. Хочет получить? Зоро ему навешает, за все — за то, что втерся в доверие и залез под самую кожу, туда — где все еще мягко и может болеть. За то, что обещал никогда не оставить — и соврал, как… как она. За то, что Зоро ненавидел каждую секунду, когда смотрел на него, и вместе с тем — не мог побороть желание посмотреть хотя бы еще разок. За то, что Зоро так слаб перед ним.       Так что пусть Нами хоть ножом пыряет, Зоро не остановится. Все остальные так и замерли на местах с открытыми ртами, слишком стремительной и животно-дикой казалась эта свара.       Но тут раздался голос Луффи: — Нами! Стой на месте. Это их дело.       Нами замерла в нерешительности, как часто бывало, когда она слышала Луффи таким. Раньше этот голос действовал и на Зоро, как знак огромного уважения к дурашливому Луффи, сумевшему спасти Нами от настоящей бандитской группировки. Но не теперь, в этот раз серьезный тон никак не отвлек Зоро — он словно повзрослел и сбросил с себя еще один слой зависимости от авторитетов.       Только начал ощущать вкус железа во рту из-за сбитой десны. — Какое их дело? Их отчислят перед выпускным! Что вы все смотрите?! — она в отчаянии обернулась к замершим ребятам. — Пусть решат по-мужски, — покачал головой Луффи. И только Нами собиралась что-то сказать, как прозвенел звонок об окончании ланча. Луффи тут же легко подпрыгнул и схватил Нами за руку: — Звонок же! Пойдем, пойдем на уроки, Нами! — Но Луффи! — слышно было, как Нами кричит на бегу, потому что Луффи утаскивает ее за руку прочь. — Ребята, Робин-сенсей опять заставит читать книги, если мы опоздаем! — обернулся Луффи, и замершие было в шоке школьники словно очнулись и правда потянулись к двери на лестницу. Фрэнки бормотал что-то с Ямато, что это не круто, а супер-грустно, когда друзья дерутся. Коби то и дело неуверенно оборачивался, пока ему на плечо не положила руку Виви, чтобы он шагал уже. Усопп точно так же увел готового заплакать Чоппера.       Все друзья Зоро послушались Луффи, которого даже уже и на крыше не было. А единственного друга Санджи Луффи увел сам за руку. Но каждый про себя решил, что даже под пытками не сознается учителям, что сегодня на крыше была драка.       Санджи даже не заметил, что они остались одни. Он забыл уже все, включая самого себя, превратившись в один истошный внутренний рев. Долго накапливаемый гнев от постоянных унижений отца, от издевательств братьев, может быть, не совсем честно, но вырвался сейчас, когда лопнула последняя надежда Санджи на принятие.       Зоро может не дождаться его, может завести себе девушку, но как смеет он так презирать его! Если Зоро не желает его признать, Санджи вколотит это в его тупую башку.       Ему пришлось навалять Киду в первый год в старшей школе, чтобы тот стал видеть в нем личность. Кто же знал, что Зоро — такой же ублюдок?       Санджи взревел и рывком за грудки под треск уже рубашки перевернул Зоро на спину, прижав бедрами ноги. Он не замечал, что хотя дерется злее и яростнее, по результатам драки ему достается больше ссадин и крепких ударов. Зоро редко растрачивался на пустое махание рукой, в то время как Санджи, пыльный и взмыленный, осыпал его беспорядочными ударами без особого размаха. Словно его целью было не столько ранить соперника, сколько выплеснуть захлестывающие его эмоции.       Один из таких ударов пришелся по яблоку для Усоппа в кармане Зоро, и Санджи удивленно сморгнул, не ожидая, что что-то внутри Зоро мягко хрустнет от его кулака.       Секундного замешательства хватило — кулак Зоро прилетел точно в цель, в нос Санджи. — Ха! — осклабился Зоро, довольный от понимания, что придурок открылся. И тут же вспомнивший и осознавший: это не Санджи открылся, он же сам говорил, что никогда не защищает лицо руками, когда получает побои от отца, потому что слишком бережет руки.       За доли секунды, пока кулак врезался в нос Санджи, Зоро от улыбки — «Попал, так ему!» — перешел к холодному ужасу, что не успевает остановить удар.       И тот получился смазанный, но все же разбил нос. Санджи откинулся было, но тут же снова яростно склонился над Зоро, из ноздри струйкой текла на их одежду кровь.       Теперь он не заметил замешательства Зоро. На кону было его право на достоинство, потому он собирался грызться до смерти. Издав булькающий из-за крови нечленораздельный рык, он занес руку для удара.       Глаза ошеломленного Зоро метнулись к руке и широко распахнулись. Он только сейчас заметил: Санджи позволял бить себя по лицу, чтобы сохранить руки, но его рука все равно была перебинтована.       В смятении Зоро чисто на рефлексах успел перехватить удар, почти около лица сжал бинтованную руку за запястье. — А что с рукой? — удивленно спросил он, впервые заговорив с начала драки.       Санджи не видел ничего перед собой, мотнул в ярости головой, окропляя рубашку Зоро кровью, выкрикнул боевым кличем: — Тебя это ебать не должно!       И вмазал ему левой рукой — слабо, не технично, без баланса. Для скулы Зоро это было как дружеский тычок от Луффи. Но тот нахмурился и сжал пленное запястье сильнее в отместку.       Санджи зашипел от боли и скрючился, сидя на сопернике, рука и правда была раненной. Скрючился — и зло боднул Зоро головой в подбородок. Тот от неожиданности разжал забинтованную руку.       И Санджи тут же пустился в еще один заход яростных ударов куда придется. — Ублюдок! — прошипел Зоро, у которого второй раз за драку уже перед глазами мерцали звезды, несмотря на ясное весеннее небо над головой. Надо было с этим завязывать.       Зоро со сноровкой скинул с себя Санджи так, чтобы он упал ничком, и пока тот не успел перевернуться, схватил его за волосы и вжал лицом в пыльный бетон школьной крыши. Тряхнул и вжал еще раз, подавляя яростное желание повозить еще щекой по царапучей поверхности.       Тот заскреб ногтями по бетону перед собой. — Не рыпайся, с чего ты вообще решил, что можешь…       Ему прилетело ногой в голову. Такого Зоро не ожидал, кто вообще может загнуть ногу ТАК? Санджи что — каракатица?! И опять по голове, почти что в висок, Зоро схватился за ушиб и отпрянул, плюхаясь на задницу.       Они наконец оказались расцепленными и уставились друг на друга, тяжело дыша. Побитые и взлохмаченные, в рубашках с кровавыми каплями, они сидели и хватали ртом воздух, готовясь собраться с силами и броситься в новый бой.       Зоро смог разглядеть повязку на руке Санджи — та была довольно старая и поношенная, не из-за сегодняшней драки, а вообще. Видно было, что он не менял ее уже несколько дней. «Потому что она на правой руке. Ему некому помочь сменить повязку на правой руке», — как-то внезапно озарило Зоро.       В детстве Куина лечила его: мазала зеленкой разбитые коленки, лепила пластыри на ссадины. Нехитрое детское врачевание, но Зоро всегда сидел и терпел даже йод тихо-тихо, в какой-то благоговейной тишине чужой заботы и касаний. В конце надо было всегда подуть, даже на пластырь.       Но никто не делает того же самого для Санджи. Он с яростью перевел взгляд на все такие же бешеные голубые глаза и зло закрученные брови-завитушки. Тот вытирал здоровой рукой кровь под носом. Как же Зоро его ненавидел. За то, что не мог перестать думать о нем. За то, что хотел, чтобы у Завитушки все было хорошо, даже если тот лжец и подлец, нарушивший самые важные обещания.       Когда они начали встречаться, Зоро днями и ночами только и думал, как бы потискать, а лучше — завалить Завитушку. Сейчас даже в ненависти он хотел, чтобы у Завитушки был тот, кто подует ему на разбитую коленку.       Вот такой мучительный рост проделал Ророноа Зоро за один учебный год и те несколько меняющих жизнь месяцев, что он успел повстречаться с Санджи Винсмоуком. Если растешь слишком быстро в юности — по ночам болят кости, у Зоро от резкого роста надрывалось сердце. — Твоя рука… — начал было с хрипотцой Зоро. Зря он это сказал. — Не прикидывайся добреньким! — сорванным голосом крикнул Санджи, бросаясь прямо с пола на него, словно прыгучая кошка. — Тебя это ни разу не ебало раньше!       Он сшиб на спину и без того сидящего Зоро, в четвертый раз ударяя его головой, теперь о бетон. Это взбесило Зоро, сколько можно терпеть издевательства?! И он принялся отвечать на удары.       Санджи даже рад был этому. Рад, что Зоро бьет его и злится.       Потому что, когда Зоро реально заволновался и спросил про руку, Санджи испугался. Что опять купится на крохи доброты и отступит, не отвоевав свое право быть человеком. Что, как прикормленная бездомная кошка, будет опять тереться у ног брезгливого Зоро.       Потому что он себя знал.       Потому что в глубине души он понимал, что драться за себя надо было сначала с отцом, потом с братьями. Но он побежал к Зоро, потому что ни черта не изменился и не повзрослел. Он терся вокруг Зоро всю неделю, подлизывался к нему, пытаясь помыть спортзал даже под градом унижений. Готов был терпеть тычки, лишь бы Зоро обратил уже на него внимание.       Он трогал белье Пуддинг, потому что томился от одиночества, в начале года. И он же сталкерил Зоро практически на свидании с девушкой, потому что мучительно тосковал по тому времени, когда у него был Зоро, а Зоро был у него. Он криповый извращенец, который совсем не стал лучше, в этом Зоро прав.       И если он остановится сейчас, то сам себе покажет, что он здесь не ради достоинства, а чтобы хоть дракой выбить себе внимание.       Они катались и катались по крыше под полуденным жарким солнцем. Яблоко в кармане Зоро превратилось в пюре и пропитало бок. Кровь на лице Санджи превратилась в корку, а их удары становились все более медленными и вялыми.       Оба выдохлись, адреналин схлынул, уступая место вареной усталости. Санджи упрямо нелепо лупасил Зоро в бок, тот пихал его от себя ладонью в плечо. Но Санджи не особо пытался увернуться, он наполовину опирался торсом на подставленную руку Зоро.       В итоге рука соскользнула выше плеча, и Санджи свалился от усталости перед собой, то есть на Зоро. Разбитый нос уткнулся в грудь Зоро. Он попытался встать, опираясь на руки, но сила покинула и их. Руки дрогнули и подвели его. — Блять, — тихо выругался Санджи. Зоро тоже выдохся, но у него было больше запаса прочности. Он просто обрадовался передышке и тоже повержено откинул руки за голову, наконец разжимая пальцы из кулаков. — Та же херня, — выдохнул Зоро. То, что Завитушка лежал на нем, словно они только что целовались в комнате Зоро, было так приятно. И одновременно — так больно, но у Зоро не хватало именно силы духа самому скинуть его. Еще минутку, еще пара мгновений. — Я сейчас отдышусь и наваляю тебе, — доверительно прошептал Санджи. Его слова щекотали через рубашку горячим воздухом грудь Зоро. — Кишка тонка. — Я уже победил. Послезавтра на выпускной фотке ты будешь с фингалом. — Хах, ты тоже, — кажется, грудь Зоро, на которой Санджи скосило, дрогнула от легкого смешка. Он в удивлении открыл глаза. — Про меня уже не важно. — Мы же будем на одной фотке класса, — Зоро с ним говорит. Просто и спокойно, не изрыгая ненависть в каждом слове. Выходит — у Санджи получилось?! Он отвоевал себе право быть человеком в глазах Зоро? — Это тебе на память, — адреналин схлынул полностью, руки стали, как безвольные тряпки.       Санджи смутился, что как извращенец-сталкер и правда пользуется дракой, чтобы прильнуть к Зоро, и попытался скатиться с него. — Нет, нет, пока брейк! Я отдыхаю! — прохрипел Зоро, решив, что Завитушка решился на новый раунд. И поспешно прижал лопатки Санджи рукой. А потом так и оставил ее лежать на чужой спине, почти захват, но все-таки чуть больше — объятия.       Сил выпутываться не было никаких, и Санджи еле заметно кивнул, чтобы не терять лица. Вот полежит, соберется с силами.       Выпускной уже послезавтра, а дальше их дороги навсегда разойдутся. Может, когда Зоро станет чемпионом, Санджи увидит его по телевизору на награждении. Но куда приятнее будет иметь общую фотографию, на которой Зоро с фингалом, и знать — всякий раз, когда Зоро будет показывать ее своей девушке или детям «смотрите, какой я был в школе», они будут смеяться, а он будет вспоминать, кто оставил ему этот прощальный подарок.       Санджи прижался щекой к груди Зоро. Хорошо остаться на память хотя бы так. Так надолго. — Так что реально с рукой? Ты же так их бережешь, — спросил Зоро и как бы невзначай положил вторую руку уже на талию лежащего на нем Санджи. Чтобы не скатывался в другую сторону.       Зоро и правда говорит с ним, как с нормальным человеком. Потрясенный тем, что у него получилось, Санджи пробормотал: — Да ерунда. Трещины в костях кисти. Это мне дальнобойщик дверью руку разбил. — Откуда взялся дальнобойщик? — голос Зоро слышился раскатистым, потому что Санджи лежал ухом на его груди. — Да я же пытался из Охары автостопом сбежать, когда понял, что меня опять обманули со сроками. Хуевая идея, скажу я тебе. Не такая хуевая, как все твои лабораторки по химии, но где-то на уровне. — Почему? — так же спокойно промурлыкал Зоро, кажется, Санджи не был уверен, он медленно водил большим пальцем у него между лопаток.       Санджи не хотел все портить. Он только вернул себе уважение Зоро, ни к чему ему подробности про то, насколько Санджи инфантилен и не готов к реальной жизни. И что его отец был прав — он пропадет, если ему постоянно не указывать путь.       — Ерунда, — отмахнулся Санджи, закрывая глаза. Солнечный свет, тепло чужой груди под ухом, этого достаточно. Ну и фотография Зоро с подбитым глазом на выпускной, он уже богач.       Вторая рука Зоро на нагретом солнцем пиджаке тоже стала делать задумчивые круги, и Санджи лежал, боясь спугнуть момент. — Пить охота, — сказал наконец Зоро. Санджи поморщился, не мог хотя бы еще немного вот так… — Там на парапете Усопп свою бутылку с водой забыл. Только чуть-чуть отпитая, — пробормотал он, скосив взгляд. — Арррр, вот и иди сам, — Санджи нехотя сполз с уютной груди, руки разжались и без сожаления оставили его. Покачиваясь, Зоро поднялся на ноги и направился за бутылкой. — Ах-х, — Санджи тоскливо полежал на бетоне. Все хорошее когда-нибудь кончается, обниматься вот так и дальше было бы странно. И не очень красиво по отношению к Хиери, она там на уроке одна и волнуется о Зоро, а Санджи его лапает украдкой. В этой истории он злодей, что ли?       Ну хотя бы еще одну злодейскую минуточку можно было…       Солнце палило вовсю, особенно на голой крыше, и Санджи все же пришлось с трудом доковылять до узкой полоски тени от надстройки, в которой пряталась лестничная площадка. Он без сил сполз вдоль стены и вытянул ноги.       Зоро вернулся с водой и как ни в чем ни бывало сполз устало рядом, плечом к плечу. Вид у него был изрядно потрепанный, довольно отметил про себя Санджи. — Спасибо, Усопп, — Зоро сделал большой глоток из бутылки. — Хах, поздравляю, у тебя был непрямой поцелуй с Усоппом, — прогнусавил Санджи, потому что нос начал распухать. — Или с Кайей, она точно брала у него попить. — Руки прочь от Кайи, с Усоппом ты сосался, точно тебе говорю! — Неа, — крякнул Зоро. — У Кайи своя вода есть! — На. Пососись с Усоппом. Он не так уж плох.       Санджи сбился, когда открытая бутылка уперлась ему в грудь. Зоро смотрел вперед перед собой, не глядя протягивал ему воду.       Пить хотелось ужасно после такой бешеной драки. Санджи искоса глянул на Зоро, у них так исправились отношения, что Зоро ему даже попить поднес в тенек.       Губы Зоро были влажными от воды. Санджи сглотнул ком в горле насухую. На горлышке Усопповой бутылки поселился непрямой поцелуй с Зоро. Это было совсем уж мерзко по отношению к нему. Санджи сталкерил, как тот гулял с девушкой. Он бы нюхал его футболки, будь у него хоть одна. Санджи пора завязывать с такими извращениями, это неуважительно по отношению к Зоро. — Не, — он дернул плечом, отодвигая руку с бутылкой. Зоро удивленно повернулся к нему: — Чего это? — Ну… — черт, и чего он так краснеет-то?! — Там теперь не Усоппов отпечаток.       Зоро тупо посмотрел на бутылку, видно было, как медленно приходит к нему понимание. И вместе с ним снова ярость. — Охуел?! — Нет, просто это как-то… — Сейчас-то чего брезгуем?! Вы на него посмотрите! То как давай учить и язык в глотку пихать, это мы можем. А сейчас смотрите, какая цаца! Брезгуешь?! — Что?! Нет! Просто это как-то двусмысленно… — Пей! — Нет! — Пей! — бутылка угрожающе прижалась к лицу Санджи. Тот сжал губы и замотал головой. — Лицо сорок минут глодать вместо уроков он может, а непрямой поцелуй он не может! Даже не с Усоппом! Я тебе покажу, как морду воротить! Плевали мы на вашу голубую кровь!       До того как Санджи успел сообразить, что происходит, разозленный Зоро обильно отхлебнул из бутылки и резко прижал свои губы к губам Санджи.