Да, она изменила мою жизнь.

— Блять, я больше не могу с этим справляться, — мой голос прозвучал хрипло, когда я схватил Софию за бёдра, раздвинул её ноги и прижал её тело к матрасу, ощущая под собой каждый изгиб её тела. Она сама скинула с себя эту дурацкую клетчатую рубашку — полупрозрачную, раздражающе откровенную, которая только подчёркивала то, что должна была скрывать. Скрывать от всех. Кроме меня. В голове пронеслось: это алкоголь так бьёт в голову, или я и вправду так думаю? Следующая мысль пришла с пугающей ясностью: я просто убью любого, кто посмотрит на неё не так. Резко приподнявшись на колени, я обхватил её за талию и притянул к себе. Пальцы скользнули по чёрным капроновым гольфам, чуть приподнявшимся выше колен. Чёрт, действительно. Колени прикрыты, а всё остальное — будто намеренно выставлено напоказ… Ноги у неё были стройные, а кожа — шёлковая, почти невесомая. В этот момент София приподнялась и потянулась к пуговицам моей рубашки. Я мягк отвел её руки, одной ладонью обхватив её затылок, и снова притянул к себе в поцелуе — властном, глубоком, в котором было всё моё нетерпение. Одновременно с этим её пальцы снова потянулись к ремню. Я усмехнулся. — Зачем ты меня дразнишь? — её голос прозвучал обиженно, с ноткой каприза. — Я хочу, чтобы это произошло. Что тебя останавливает? Внезапно в дверь постучали, и кто-то попытался открыть её. — Драко, открой… вдруг что-то случилось, — она попыталась вырваться, но я снова притянул её к себе, чувствуя, как её тело прижимается ко мне. — Плевать. Постучат и уйдут. Мы спим, — я снова нашёл её губы, но на этот раз мой поцелуй сместился — к уголку рта, к щеке, к виску. Губы скользнули по её шее, опустились ниже, к ключице, и наконец нашли мочку уха. Она вздрогнула, и тихий стон вырвался из её губ. Кажется, я нашёл её слабое место. — Малфой… Я резко выпрямился, быстро расстегнул и сбросил свою рубашку. Одной рукой я мягко, но недвусмысленно зафиксировал её запястья над головой, прижав к подушке. Продолжая целовать её, другой рукой расстегнул пуговицу и ширинку на её шортах. Тихий, прерывивый стон коснулся моих губ. Я резко стянул шорты с её бёдер. Освободив руки, я дотронулся до её футболки — лёгкой, почти невесомой. Пытаться снять её было долго и неудобно. Двумя руками я схватил её у горловины и резким движением разорвал ткань. Теперь передо мной было только её тело — обнажённое, прекрасное и полностью моё. Я снова навис над ней, и она инстинктивно обвила мои бёдра ногами. Одной рукой я мягко, но властно придержал её за шею, снова погружаясь в её губы — на этот порывисто, без остатка. Другой рукой я скользнул под её спину, расстегнул застёжку бюстгальтера, и он бесшумно присоединился к груде одежды на полу. Мои губы снова нашли её шею, затем медленно, с наслаждением, опускались ниже, оставляя на её коже тёмные отметины — следы моих желаний, моих притязаний. В это время её пальцы вновь вплелись в мои волосы, то сжимая, то ослабляя хватку. Чёрт, как мне это нравится… Я опустился ещё ниже, и, зацепившись зубами за край её трусиков, медленно стянул их. Когда и они оказались на полу, я с новой силой притянул её к себе. Расстегнув ремень, я освободился от брюк и боксёров. Сначала один палец, потом второй — я вошёл в неё, ощущая, как её тело отзывается на каждое движение. София выгнулась, её дыхание стало прерывистым. Я уже не мог терпеть. Медленно убрав пальцы, я вошёл в неё — и услышал сдавленный стон. Взяв её за талию, я начал двигаться, сначала медленно, потом всё быстрее, полностью отдаваясь ритму. Она прикрыла рот ладонью, пытаясь заглушить звуки. — Что ты делаешь? — мои слова прозвучали резко. — Я ещё у двери оглушил комнату. Мягко, но настойчиво отнял её руки и прижал их к кровати. — Я хочу слышать тебя. Поняла? — я возобновил движения, теперь уже с новой, неукротимой силой. — Мал…фой… — её голос сорвался на шёпот, полный страсти и самоотдачи. И тогда я услышал это — её громкие, ничем не сдерживаемые стоны, которые пьянили сильнее любого зелья. Я почувствовал, как её тело содрогнулось в пике наслаждения. Перевернув на живот, я заставил её встать на колени. Собрав её длинные чёрные волосы в пучок, я накрутил их на руку и слегка оттянул её голову назад. — Теперь я понял, для чего они тебе, — прошептал я ей в ухо, чувствуя, как она содрогается в ответ. — Драко Малфой… ты просто… Она не успела договорить — я снова вошёл в неё. Лёгкий шлепок по её упругой попе заставил вздрогнуть. Я отпустил её волосы, и они рассыпались по её спине тёмным водопадом. Комната снова наполнилась её стонами. Схватив её за бёдра, я продолжил двигаться, уже совсем теряя контроль. — Не смей закрывать рот. Её тело содрогнулось в очередной раз, она хватала ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание. В этот момент моё зрение помутнело, и волна наслаждения накрыла с головой, прокатившись по всему телу электрическим разрядом. Её тело обмякло. Выйдя из неё, я подхватил её на руки и осторожно уложил на кровать. Сбросив на пол оставшуюся одежду, я лёг рядом и посмотрел в её невероятные глаза — теперь тёмные, глубокие, полные тайны. Она прижалась ко мне, обвила руками мою шею и притянула к себе в нежном, почти благодарном поцелуе. И я с полной ясностью осознал — мне это нравится. Больше, чем следовало бы. Так мы и уснули — сплетённые в объятиях, как два сообщающихся сосуда, наполненных внезапным, необъяснимым доверием.