Да, она изменила мою жизнь.

Из-за двери доносится приглушённая музыка. Значит, большая часть слизеринцев после бала решила продолжить веселье в гостиной. Вечеринка. Ну да. Похоже, всем весело. Только не мне. Не хочу. На каждой такой вечеринке в итоге случается какая-нибудь хуйня. Я дождалась, пока ребята уйдут, уставившись в стену и ничего не видя. Когда, наконец, осталась одна, я закрыла дверь заклинанием. Механическими движениями стянула платье и аккуратно убрала его в ту самую подарочную коробку. Сняла недавно подаренный браслет и опустила его в бархатный футляр. Не хочу, чтобы хоть что-нибудь напоминало мне о нём. О тех моментах, что мы провели вместе. С меня хватит. Надела свободную укороченную футболку и обтягивающие брюки на высокой талии. Дополнила образ кедами. Всё происходило будто в тумане, на автопилоте. Я задвинула ногой эту грёбаную коробку под кровать, подальше с глаз долой. А потом схватилась обеими руками за край стола, чувствуя, как с каждой секундой внутри нарастает ярость, слепая и всепоглощающая. Дико захотелось перевернуть всё в этой комнате. Сделать хоть что-нибудь, блять, чтобы хоть на миг стало легче. Я с удивлением наблюдаю, как стол уже опрокинут, а всё, что на нём стояло, разбросано по полу. Стеклянная подставка для свечи разбита, и из неё растекается лужица застывшего воска. Зеркало тоже пострадало, его треснувшая поверхность искажает отражение. До пизды. «Репаро» всё исправит. На тыльной стороне ладони заныла содранная кожа, и я увидела кровь на костяшках пальцев. – Какой же ты идиот, Малфой! – закричала я в пустоту, прекрасно понимая, что это не поможет. Прислонилась спиной к стене, запрокинула голову и попыталась отдышаться. Слёз не было. Не было этой горькой, размягчающей душу жалости к себе. Была только агрессия, тяжёлым комом подступившая к горлу. Запустила пальцы в волосы и медленно сползла на пол. И неожиданно для себя начала... истерично смеяться. – Какая же ты дура, блять! – вырвалось у меня сквозь смех. – А чего ты ожидала? Нормальных, адекватных отношений с ним? – спрашиваю я саму себя. – Он никогда бы не доверился тебе. Никогда! – не замечаю, что последнюю фразу выкрикиваю слишком громко. Не знаю, сколько я так просидела, схватившись за голову. «Прекрати. Всё хорошо. Тебе больно? Ничего страшного. Встала и пошла дальше. Всё пройдёт. Ты же так и выросла, забыла, что ли? Когда у тебя что-то болит, блять... ты берёшь и проглатываешь. Сделай и сейчас так же, Баскервиль. Или проблемы? Всё прекрасно. Всё так, как и должно быть. Ты у себя одна. И так было всегда. Ты сильная. Глотай. Глотай. ПРОГЛАТЫВАЙ, БЛЯТЬ!» Медленно, шатаясь, поднялась на ноги и побрела в ванную. Включила ледяную воду, подставила под струю окровавленную руку. Потом, зажмурившись, приложила мокрую ладонь ко лбу. – Всё, успокаивайся. Натяни улыбку и иди отрываться, – прошептала я своему отражению. Резко развернулась и вышла из комнаты, с силой захлопнув за собой дверь. Спустилась в гостиную, где ребята вовсю распивали алкоголь. Плотный, сладковатый запах огненного вискаря витал в воздухе. Я плюхнулась на диван, положив ледяные ладони на бёдра. – Соф, ты как? – Пэнси пристроилась между мной и Забини. Я натянула широкую, неестественную улыбку и повернулась к ней. – У меня всё отлично. Потянулась за ближайшей бутылкой со стола и, не наливая, поднесла её прямо к губам. Запрокинула голову и, закрыв глаза, начала пить средними глотками, залпом, лишь бы не подавиться. В тот момент мне нравилось, как жидкость разогревает и обжигает горло изнутри. Хоть что-то отвлекало от мыслей. Пэнси что-то говорила мне, но я не слышала. Она потянулась, чтобы отнять бутылку, но я резко дёрнула руку. В следующую секунду Забини наклонился ко мне и ловко выхватил бутылку так, что несколько капель брызнули на пол. – Что первый, что вторая – заимели дурную привычку хватать бутылку и пить из горла! – рявкнул он. – Мне не жалко, блять, – он ткнул пальцем в бутылку, – пейте хоть всё! Почему всё всегда через одно место? Нельзя просто сесть и поговорить?! Что, сука, за вечные проблемы? Я пыталась отдышаться, резко мотая головой. – Ты кто такой, чтобы меня отчитывать? – выпалила я на эмоциях. – Я думал, что друг, вообще-то. – Но это не даёт тебе права упрекать меня в чём-то, Забини! – наши взгляды скрестились, но никто из нас не добавил ни слова. Внезапно моё внимание приковал к себе Малфой, направлявшийся к выходу из гостиной. И только я одна знала – куда. «Успокойся. Вы больше не вместе. Ему плевать на тебя. Выкинь его из головы. Сделай вид, что Драко Малфоя никогда не существовало в твоей жизни. Живи дальше, как ни в чём не бывало». И всё произошло в один момент. Мой взгляд упал на ту самую бутылку, которую Забини поставил на стол, и внутри накатила новая, неконтролируемая волна гнева. Не отдавая себе отчёта, я мысленно прошептала заклинание, и бутылка взорвалась, разбрызгивая осколки и остатки виски. Капли попали на окружающих, некоторые вздрогнули от неожиданности. Забини инстинктивно прикрыл Пэнси, обняв её обеими руками. От выпитого голова слегка закружилась, и я откинулась на спинку дивана, закрыв глаза. – Ладно хоть, налито там было немного, – недовольно проворчал Блэйз и взмахом палочки собрал осколки. Я старалась не обращать внимания. – Не знал, что ты владеешь беспалочковой магией, – на диван рядом со мной опустился Тео. Я открыла глаза и увидела Нотта, который вальяжно развалился, попивая из бокала. Я усмехнулась. – Ну, привет. Как настроение? – У меня всё отлично, а ты как? – на его беззаботно улыбающееся лицо можно было смотреть вечно. От него всегда веяло спокойствием и лёгкостью. – Всё просто превосходно. Видишь, пью, сижу, – улыбнулась я ему в ответ. Он на мгновение прикусил губу, а потом наклонился к моему уху. – Не только я заметил, что вы... поссорились. Расскажешь, что случилось? – он отодвинулся, удобно устроившись. – Мы не вместе больше, – пожала я плечами, делая вид, что это пустяк. После этих слов он отставил свой бокал на стол и развернулся ко мне, ожидая продолжения. Как оказалось, не только он – большинство присутствующих повернули головы в нашу сторону. – Так бывает. Ничего особенного. Не сошлись характерами, – Нотт слегка нахмурил брови. – Да не бери ты в голову, всё нормально, – махнула я рукой. – Точно? – обеспокоенно спросил он. – Меня волнует не столько он, сколько ты. У меня от удивления приоткрылся рот. Но, сделав вид, что не заметила его участия, я проговорила: – Да мне уже поебать, если честно. Пусть дальше думает, что хочет. Я не перед кем оправдываться не собираюсь. Это не в моём характере, – я солгала, и сама это знала, снова ощущая сжимающуюся боль в груди. Дура, блять. – Не подавляй эмоции только, ладно? Это может... – А что так тухло за столом? Давайте пить! – немного прикрикнула я, перебивая его. Резко открылась дверь, и в гостиную вошёл Снэгг. Пока он приближался, слизеринцам удалось спрятать заклинанием все улики. – Баскервиль, прошу вас следовать за мной, – растянуто, в своей обычной манере, проговорил он. – В кабинет директора. Я ошарашенно взглянула на него, но тут же поднялась, накинула мантию и двинулась следом. – А что случилось, вы не знаете? – уже в коридоре спросила я его, на ходу доставая и проглатывая «Пёструю пчёлку». – Мне это неизвестно, мисс Баскервиль, – дверь в кабинет распахнулась после того, как Снэгг произнёс пароль. Профессор Дамблдор сидел за своим столом. Он внимательно разглядывал меня с ног до головы, отчего становилось не по себе. – Похоже, я отвлёк вас от веселья, мисс. Но у меня есть к вам несколько вопросов, – он поднялся и подошёл ко мне. В этот же момент мой взгляд на долю секунды задержался на его руке. Три пальца почернели, словно обуглились по краям. Этого мгновения хватило, чтобы Дамблдор заметил мой взгляд. Он медленно убрал руки за спину. – Я вся во внимании, профессор Дамблдор. Он бросил взгляд на Снэгга, и тот вышел, оставив нас наедине. – Я хотел узнать, откуда вам известно то заклинание, о котором вы рассказали мистеру Поттеру, – он пристально посмотрел на меня. – Вы понимаете, что это очень тёмная магия? Я нахмурила лоб. – Да, я понимаю, – начала я. – Этим заклинанием Поттер выведал у меня сегодня после бала. Не знала, что оно может быть так значимо для него. Я прочитала о нём в учебнике по Тёмным искусствам. Профессор прищурился, словно не веря. – Откуда у вас этот учебник? – уже строго спросил он. Я поняла, к чему он клонит. Эта литература из Запретной секции. – Профессор Снэгг дал задание по Защите от Тёмных искусств. Получив от него допуск, я попала в Запретную секцию, – в этот момент Дамблдор подошёл к чаше с конфетами, и одна из них, когда он взял её, затрепетала, пытаясь вырваться. – Тогда я и нашла эту книгу. Так как студентам не разрешается выносить такие книги, я отправилась в читальный зал. Собственно, оттуда я и узнала о заклятии, – благо, я вовремя вспомнила о том самом задании Снэгга. – Интересно, – загадочно произнёс он. – То есть вы не искали ничего конкретного, я правильно понимаю? Блять! Откуда он всё знает?! – Да, именно так. – Вы можете идти, – кивнув, я удалилась из кабинета. В коридоре меня ждал Снэгг. – Всё в порядке? – слегка взволнованно спросил он. И тут в голову пришла спонтанная идея. – Да, более чем. У меня к вам просьба, профессор Снэгг. Я хочу научиться легилименции и окклюменции, – он резко остановился и обернулся ко мне. – И что вы хотите этим сказать? – хмуря брови и слегка прищурившись, спросил он. – Могу ли я брать уроки у вас? Дополнительно? Он ненадолго замолчал, а затем ответил: – Весьма удивляет ваша заинтересованность в подобного рода заклинаниях, – на его губах промелькнула одобрительная улыбка. – Хорошо, возьмусь. Когда планируете приступить? – Я думаю, завтра после ужина. Если, конечно, вам удобно в это время, профессор. – Вполне. Тогда сейчас идите к себе, а завтра мы встретимся, София, – проговорив это, он удалился. По дороге в гостиную Слизерина я не могла скрыть улыбки. Это была огромная удача – заполучить такого наставника. И когда я уже почти подошла ко входу в подземелье, навстречу мне вышел Малфой. Это заставило улыбку мгновенно исчезнуть. Мы прошли мимо друг друга, не замедляя шага. Я ощутила от него тот самый ледяной холод, что был в первые дни знакомства. Ни взгляда, ни малейшего намёка на то, что мы когда-то были близки. Просто не было. Шёл он. Шла я. И оба – по своим делам, в которые раньше посвящали бы друг друга. Меня радовало лишь одно: теперь я буду настолько занята, что у меня просто не останется времени думать о Драко Малфое. Я пыталась быть рядом и помочь ему? Да. Не получилось. Я устала постоянно ссориться и трепать себе нервы. Надо просто принять то, что у нас ничего не получится. Окончательно и бесповоротно.