Да, она изменила мою жизнь.

Pov: Автор.

Приказ Тёмного Лорда.

Огромный бальный зал Малфой-мэнора замер в напряжённой тишине, словно сама атмосфера боялась даже шевельнуться. Сквозь высокие стрельчатые окна пробивались редкие лучи луны, создавая причудливые тени на мраморном полу. Во главе зала возвышался трон, искусно вырезанный из чёрного дуба, на котором восседал сам Волан-Де-Морт. Его лицо было мертвенно-белым, черты острыми и почти демоническими. Пепельно-серые губы растянулись в холодной усмешке, обнажая острые зубы. Рука Тёмного Лорда нервно поглаживала рукоять своей волшебной палочки, словно готовилась нанести смертельный удар. Он встал, наполнив комнату своим присутствием ещё сильнее. Каждый вздох казался громче обычного, каждый звук шагов эхом отражался от стен. Когда он заговорил, его голос звучал шипяще и опасно, будто змей с ядовитыми зубами, готовый ужалить любого, кто осмелится перечить. — Сегодня ночью Хогвартс падёт, — прошипел он, оглядывая собравшихся вокруг слуг. Среди них были самые могущественные последователи. Они стояли молча, ожидая дальнейших приказов своего повелителя. Медленно проходя вдоль стола, Волан-Де-Морт остановился позади каждого слизеринца, внимательно изучая выражение лиц своих подчинённых. Казалось, он мог видеть сквозь их души, читать мысли и чувства. Но больше всего внимание привлекало напряжение, которое ощущалось в зале. Подойдя ближе к своему «любимцу» Драко Малфою, Тёмный Лорд сказал тихо, но отчётливо слышимо каждому: — Ты пойдёшь первым. Ты знаешь все тайники замка лучше всех остальных. Это твоя задача — привести нас внутрь. Голос Волан-Де-Морта был настолько холодным, что казалось, будто он способен заморозить кровь в жилах. Однако ни одно слово не сорвалось с губ Драко. Только лёгкое движение руки, которой тот судорожно схватился за край мантию, выдавало внутренний трепет. Затем взгляд Повелителя скользнул дальше. Он остановился на трёх подростках, стоящих рядом с Драко: Пэнси Паркинсон, Блэйзе Забини и Теодоре Нотте. Их лица выражали смесь страха и решимости одновременно. Взгляд тёмных глаз задержался на них дольше обычного. — Вы будете нашими глазами и ушами внутри замка. Сообщайте немедленно обо всём подозрительном. Если кто-нибудь из студентов попытается предупредить Гарри Поттера... И тут он сделал страшный жест рукой, проведя палочкой поперек горла. Этот знак означал лишь одно: немедленную и жестокую расправу над нарушителем. Отступив назад, Волан-Де-Морт взглянул на старшего Малфоя, отца Драко, Люциуса. Лицо последнего оставалось спокойным, хотя напряжение и неуверенность читались в глазах. — Предательство не будет прощено. Я не терплю слабых звеньев среди моих приспешников. Сегодня вечером мы покажем миру истинную силу Темных Искусств. Комната снова затихла, теперь уже окончательно погружённая в тяжёлое молчание. Все понимали серьёзность момента. Даже те, кто давно служил Волан-де-Морту, испытывали беспокойство и тревогу. Лорд замолчал ненадолго, а потом резко добавил: — Начнём ровно в полночь. Запомните хорошенько мои слова: или вы вернётесь победителями... или не вернётесь вообще. Резкий хлопок раздался в зале, сопровождаемый вспышкой света. Волан-Де-Морт исчез, оставив после себя характерный запах серы и густой туман страха, витавший в воздухе гораздо дольше, чем следовало бы. Теперь перед каждым из тех, кому досталась роль в предстоящей атаке, стояла непростая задача: проявить смелость и стойкость, несмотря на опасность и угрозу наказания. Вопрос заключался лишь в одном: смогут ли они оправдать ожидания своего хозяина? И всё произошло в один момент. Несмотря на всю свою самоуверенность и гордость, в глубине души Драко чувствовал сомнения и страхи. Как ему удастся провести армию Тёмного Лорда внутрь замка? Ведь именно этот замок стал домом для многих поколений волшебников, включая родителей Драко. Что произойдёт, если планы неожиданно провалятся? Отец Драко стоял неподвижно, внешне сохраняя спокойствие. Но внутренняя борьба терзала его душу. Предательство было наказуемо смертью, но цена победы тоже оказалась непомерно высока. Стоило ли рисковать жизнью сына ради достижения целей Тёмного Лорда? Пэнси чувствовала смесь волнения и страха. Она не хотела заслужить доверие Повелителя, но осознавала, насколько велика ответственность. Любой промах мог стоить ей жизни. Темноволосый юноша проявлял меньше эмоций, предпочитая держать своё мнение при себе. Однако внутри Блэйз понимал, что участие в операции поставит его перед выбором: либо исполнить волю Лорда, либо попытаться сбежать. Нотт выглядел спокойным и уверенным, однако внутреннее беспокойство заметно усилилось. Волнение нарастало, поскольку ему пришлось принять решение, последствия которого могли оказаться фатальными. Среди толпы фигур, одетых в черные мантии, выделялась лишь Софи. Каждое произнесённое слово Волан-Де-Морта отдавалось болью в груди, вызывая внутреннюю борьбу и ужасающую неопределённость будущего. Внешне Софи старалась выглядеть невозмутимой, но внутренне переживала настоящий шторм чувств. Её губы были плотно сомкнуты, чтобы избежать случайного заклинания, взгляд намеренно опустился в пол, а левая рука осторожно потянулась к карману, где хранился портал-камень - единственный способ послать сигнал в Хогвартс. — Полночь, — мысленно повторяла она, стараясь сохранить ясность ума. — Всего четыре часа, чтобы успеть предупредить профессора Флитвика и спасти школу. Мысленные образы сменялись быстро, как кадры фильма. В голове возник образ Драко Малфоя, застывший в нерешительности, борющийся с внутренним конфликтом между обязанностью служить Тёмному Лорду и желанием поступить правильно. Однако страх обнаружения рос с каждой минутой. Вдруг Беллатриса Лестрейндж, известная своей подозрительностью и жестокостью, заметила легкую дрожь в плечах девушки. Острый клинок мгновенно приблизился к подбородку Софи, вынуждая её встретиться взглядом с кровожадной улыбкой женщины. — Боязнь крови, милая? — шепотом спросила Беллатриса, наслаждаясь моментом унижения. Это был критический момент. Один неверный шаг — и всё пропало. Отвлекая внимание от Софи, вперёд вышел Драко, специально проливая бокал вина на пол. Волан-Де-Морт моментально переключил внимание на своего любимого ученика, позволяя девушке перевести дух.

***

Воздух в комнате был густым и тяжёлым. Софи, стараясь не выдать внутренней дрожи, спросила тихо, почти шёпотом: — Ты не боишься? — Драко усмехнулся, но в его глазах не было и тени веселья. — Разве что за тебя. — Я много тренировалась с Пэнс, - Софи попыталась вселить в него — а может, и в себя самой — крупицу уверенности. Драко покачал головой, его голос прозвучал с лёгкой, но горькой усмешкой: — Это меня не очень-то успокаивает. Девушка резко подняла на него взгляд. В её голубых глазах плескалась откровенная тревога, которую она больше не могла скрывать. — Меня тоже не особо. Внутри неё бушевал ураган — леденящий душу страх смешивался с железной решимостью. Мысли о том, что ждёт их впереди, сдавливали виски, и единственным спасением было действие. Твёрдое, ясное, пусть и отчаянное. Она мысленно прощалась со всем привычным миром, готовясь шагнуть в неизвестность. Её пальцы сжали волшебную палочку, и это привычное ощущение дерева в ладони придало ей призрачное спокойствие. — Но уже готова ко всему, — вырвалось у неё, и в этих словах не было эмоций, лишь горькая необходимость и принятие своей судьбы. — Не надо. Не думай пока об этом, есть ещё несколько часов, — Драко выхватил палочку из её руки быстрым, почти инстинктивным движением, — не рви душу раньше времени. Прежде чем Софи успела что-то понять, он взял её за руку, а потом его губы неожиданно коснулись её губ. Этот поцелуй был неожиданным, нежным, стремительным и горьким от осознания возможной разлуки — капля утешения в море отчаяния. Отстранившись, он тихо предложил: — Пойдём подышим свежим воздухом? Там… такие звёзды красивые. Я вдруг понял, что хочу посмотреть на них. С тобой. Они взглянули друг на друга, и в этом взгляде было всё: немой вопрос, общая боль, и хрупкая надежда, за которую они цеплялись. Софи кивнула, и в её глазах блеснули слёзы, которые она не позволила себе пролить. — Я тоже хочу их запомнить.