Желанный

Исла опустилась рядом со своей лучшей подругой, как раз вовремя, чтобы успеть на первое занятие их последнего года. Ее книги с грохотом упали на стол, когда она положила подбородок на ладонь, напряженно думая о том, что говорит учитель. — Этот год не будет таким, каким, я полагаю, большинство из вас его представляют, — строго сказала профессор МакГонагалл, расхаживая взад и вперед по классу. — Я также возьму на себя смелость предположить, что большинство из вас получили письма из Министерства, а для тех, кто получил, я торжественно надеюсь, что вы их открыли. Очень важно, чтобы мы все правильно сыграли свою роль в этом мире, чтобы… Дверь аудитории распахнулась, и три бормочущих голоса прервали профессора. Все головы, сидящие в четырех стенах, повернули головы в их сторону. — Нет, ты сказал, что это началось в… — О, Малфой, черт возьми, возьми себя в руки. Я не говорил… — О да, но ты сказал, мерзость… — Приятель, — высокий брюнет положил руку на плечо Малфоя, крепко сжав его. — Возможно, нам стоит… — Да, мистер Нотт, — произнесла суровым тоном МакГонагалл, обращаясь к ним, скрестив руки на груди. — Возможно, вам стоит успокоиться и занять свои места. — Конечно, — Теодор склонил голову, посылая ей улыбку. — Я прошу прощения за этих двух идиотов… — О, отвали, Тео, — другой голос крикнул рядом с ними. — Только потому, что ты… — Закрой свой грязный рот, Забини, или я заставлю Гринграсс закрыть его за тебя, — блондин стиснул челюсти, стараясь не рассмеяться над собственным комментарием. — Ты, блять… — Мистер Забини! — профессор громко крикнула поверх любопытствующих голов студентов. — Достаточно, большое спасибо. Теперь займите свои места, и я полагаю, что наказания не избежать. Глаза трех Слизеринцев закатились, они раздраженно выругались под нос, после чего опустились на стулья в дальнем конце класса. Не думая об этом, Исла остановила взгляд на них, и как раз в тот момент, когда она должна была отвести глаза, чтобы снова встретиться взглядом с профессором в передней части класса, ее взгляд остановился как приклеенный, когда он провел большой рукой по своим растрепанным кудрям. От его пристального взгляда у нее свело живот, а вены заледенели от прищуренного взгляда, которым он одарил ее. Она быстро сменила позу, разрывая зрительный контакт. — Что это было? — Эва наклонилась ближе. — И что это был за комментарий о Гринграсс? Блейз теперь с Асторией? Исла пожала плечами в ответ, ее пальцы пробежались по книгам, а перо лежало перед ней. –Нет, насколько я слышала, но я ничего не слышала ни от кого почти год… — Мисс Грин, и мисс Кларк, — профессор сурово прервала их разговор. — Возможно, я выразилась недостаточно ясно. Никаких разговоров в моем классе, вы обе будете наказаны. — Но профессор… — Эва поднялась, но была поспешно остановлена рукой Макгонагалл, поднятой в сторону двух девочек. Трое Слизеринцев, сидевших на заднем ряду, захихикали, когда Эва развернулась, посылая им злобные взгляды. — У вас там какие-то проблемы, мисс Грин? — Драко провел языком по внутренней стороне щеки, приподняв бровь, позволив фамилии Эвы прозвучать со смесью отвращения и сарказма. — Да, и позволь мне сказать тебе… — ладони Эвы ударили по столу, и когда она уже собиралась встать со своего места, рука Ислы легла на ее руку, чтобы остановить её и вывести из состояния ярости. Исла покачала головой, глядя на свою лучшую подругу умоляющими глазами. — Не надо. Это только усугубит ситуацию. — Ах да, конечно, я забыл, что полукровки правят этой школой… — Малфой снова зарычал, когда его друзья рядом с ним разразились хохотом, но лишь на короткую секунду, потому что в тот момент, когда Эва уловила злобные слова, она сорвалась. — Остолбеней! — крикнула Эва, когда Драко вскочил со своего места, пытаясь избежать заклинания, которое она намеревалась применить к нему. Кожа блондина вспыхнула красным цветом, когда он снова поднялся на ноги, медленно отряхивая свои черные брюки. — Ты заплатишь за это, отвратительный кусок… — Мистер Малфой, мисс Грин, — МакГонагалл потеряла самообладание. — Достаточно. Я сообщу вашим родителям об этом детском поступке, и вы доживете до того, чтобы увидеть последствия этого, — прорычала она. Исла покачала головой и спрятала ее в ладонях. Это был один из тех моментов, когда она была благодарна своей матери за отсутствие знаний о магическом мире, и благодарна за то, что отец всегда пытался защитить ее от него. Даже если бы профессора послали за ее матерью, она бы мало что поняла. Но все равно было неловко, и жгучее ощущение от всех этих любопытных студентов, сидящих вокруг них, жгло ей спину. Это действительно оказалось отличным началом, и она скорее проклянет себя, чем переживет еще один такой момент.

***

Письмо дрожало в ее руках, когда она смотрела на башню. Тихие, почти неслышные крики Эвы рядом с ней разрывали ее уши от волнения. — Ну же, открывай, -настаивала ее подруга, поднося сигарету, которую она держала между пальцами, ко рту. — У нас нет целой ночи, да и вообще мало времени с тех пор, как Малфой решил стать сукой, — Эва продолжала бурчать на то, что все они были наказаны. Она никогда не оставит это без внимания. Исла знала это. — Вообще-то это была твоя вина… — Это не моя вина. Он был груб с тобой без всяких на то оснований, и это не должно остаться незамеченным, — Эва закатила глаза, отворачиваясь от Ислы, затягиваясь дымом. — Ничто из того, что делают эти трое, не должно остаться незамеченным. Они всегда расхаживают так, будто им принадлежит эта чертова школа, и даже подумать страшно, что война могла бы это изменить. Исла прислонилась к колонне рядом с ней, и скрестила ноги. — Возможно, так и есть. Возможно, они изменились, и все это лишь притворство? Ее голова откинулась назад, а глаза зажмурились. — Может, это маска, понимаешь? Я не думаю, что кому-то удалось выбраться нетронутым. Эва вздохнула, сделав еще одну затяжку. — У них есть чертовски хороший способ показать это, если это так, и что это был за комментарий о Блейзе и Гринграсс? Губы Ислы сжались в твердую линию. — Что? Только не говори мне, что я слышу ревность? — Ни в коем случае! — Эва почти крикнула на Ислу, бросив на нее самый серьезный взгляд, и ее пальцы сжались вместе, чтобы сбить пламя с сигареты. — Если это не ревность, тогда что это? — Исла продолжала дразнить подругу, качая головой. — Возможно, это… — Знаешь что? — раздраженно огрызнулась Эва, и ее рука нырнула в карман, чтобы вытащить еще одну сигарету. — Мы поговорим об этом, когда ты скажешь мне имена, которые у тебя есть, — ее губы изогнулись в улыбке, когда она наклонила голову вперед, позволяя сигарете загореться. — Тебе не следует так много курить, ты в курсе? — Исла подтянула колени к груди, положив лист бумаги рядом с собой. — Это не… — Почему? Хочешь одну? — Эва ухмыльнулась, протягивая ей пакет, но отвратительная гримаса, с которой Исла ответила на этот жест, рассмешила ее лучшую подругу. — Ты всегда такая ханжа, — она закатила глаза, и вокруг них сгустилось облако дыма. — А теперь вскрой это письмо. — Я не хочу… — Нет, хочешь, — Фирменная улыбка Авы изогнулась на ее лице, когда она послала своей подруге легкий кивок. — И ты слышала, что МакГонагалл сказала сегодня на уроке. Мы уже должны были открыть их. Исла все еще колебалась, даже больше чем раньше. Она не хотела этого. Она не хотела признавать, что мир, каким она его знала, меняется, и она была одной из многих, кому предстояло адаптироваться. Ее пальцы осторожно пробежались по нему, когда она снова взяла его в руки. В ладонях появилось ощущение жжения, как будто он обжигал. Эва наклонилась вперед, страстно желая принять участие в раскрытии того, кем будут эти два мальчика, кого должна была выбрать Исла, за кого она обречена выйти замуж. Ее прикосновение к бумаге выгнулось дугой, и она резким движением разорвала ее. Напряжение вокруг них почти заставило их обоих вздрогнуть при виде лежащего внутри листа. — Готова? — Эва сжала зубы, когда Исла слегка спрятала бумагу от своей лучшей подруги. — Что там? Исла молчала, уставившись на два имени на нем в полном недоумении. Она не могла в это поверить. Это не могло быть правильным. Это не могло быть правдой. Она не хотела, чтобы это было правдой. — Исла, что там написано? Она сглотнула, ее челюсть сжалась. Ее грудь словно сжалась от боли. Ей было больно дышать, горло сдавило. — Скажи мне, пока я не разорвала это письмо… — Я не… — Исла попыталась заговорить, но почувствовала, как сомнения одолевают ее, и щемящее чувство захлестнуло ее изнутри. Неправда. Это не может быть правдой. — Просто скажи… Ей не хотелось произносить это вслух. Это делало все реальным. Она не хотела, чтобы это было реальностью. Исле хотелось, чтобы ночное небо, сверкающее над ними, поглотило ее целиком. — Просто скажи мне, черт возьми… — Нотт и Малфой.