Желанный

Исла сидела у камина в гостиной Слизерина, как она делала каждый вечер с тех пор, как вернулась в школу. Ей нравилась тишина, безмолвие и умиротворение, когда она просто тонула в собственных мыслях. Пламя вспыхнуло перед ней, и запах горелого дерева окутал ее, когда она украдкой листала газету, лежащую на столе, желая скоротать время, пока она не устанет настолько, чтобы лечь спать. Последние пару дней Исла плохо спала. Она не могла сосредоточиться. Не хотела сосредоточиться. Она не хотела ни спать, ни есть, ни даже пить как следует с тех пор, как узнала, кто стали ее избранники и какие проблемы они из-за этого создадут. Это была не её вина. Она знала, что это не так. Это было не то, о чем она просила, и не то, чего она хотела. Это случилось с ней, и она не имела ни малейшего права голоса. Исле нужно было просто успокоиться и попытаться найти общий язык с двумя мальчиками, имена которых были написаны на ее письме. Она даже послала маме сову, спросила, возможно ли, что произошла ошибка, мама ответила, что нет. Это должно было случиться. Это должно было произойти именно так. Хуже всего было то, что они не были незнакомцами. Исле было хорошо известно о двух Слизеринах, которые ей достались, и она абсолютно ненавидела их, потому что они только и делали, что ненавидели ее. Не из-за нее, они не уделяли ей достаточно пристальных взглядов, чтобы ненавидеть ее, но они ненавидели ее лучших друзей. Драко Малфой всегда считал себя соперником Эвы, оба они были лучшими, оба были чрезвычайно богаты, и оба с огромным удовольствием делали все возможное, чтобы вывести другого из себя. Она не была для них живым существом, просто кем-то, кого они могли использовать, чтобы вывести из себя ее лучшую подругу. Исле они тоже не нравились. Она слышала об этих двух мальчиках не больше, чем слухи, и это ее не привлекало. Она не была впечатлена, и не могла дождаться того дня, когда ей разрешат развестись с тем, кого она выберет. Она немного поерзала на своем месте. Отбросив газету и подтянув колени к груди, она закрыла глаза, пытаясь осмыслить все это, пытаясь понять, что в течение одного года вся ее жизнь изменилась. Она просто привыкла к жизни, какой она была до войны и какой она стала после, и теперь она была обречена снова приспосабливаться. Казалось, что кто-то сидит у нее на груди, придавливая ее. На сердце у нее было так тяжело уже несколько дней. Ей просто хотелось плакать. Исле не нравилось плакать, она почти не плакала, но ей хотелось вырвать собственное сердце и бросить его в тех, кто сделал ее такой, а потом заплакать. Наклонившись вперед, она выгнулась, обхватив себя руками. — Кларк, — хриплый голос с силой ворвался в ее уши, и она вся вздрогнула. Она повернула голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Она пожалела, что сделала это. Брюнет подошел к ней. Его шаги были серьезными, суровыми, когда он остановился всего в нескольких дюймах от того места, где она сидела. Он был высоким. Она никогда не была так близко к нему. Она не осознавала, насколько он высок. Он смотрел на нее сверху вниз с какой-то злобой в глазах. Его глаза сузились, заставляя ее почувствовать себя маленькой и уязвленной. — Да? — прошептала Исла. Ее голова откинулась назад и ударилась о спинку дивана. Она посмотрела на возвышающегося над ней мальчика, не совсем понимая, куда ей следует смотреть. — Что тебе нужно? — Ты кому-нибудь рассказала? — протараторил Теодор. Его голос был быстрым, торопливым, когда его рука нырнула в карман, и он вытащил пачку сигарет. — Рассказала? Исла едва успела моргнуть. — Что? — О том, что я, один из твоих вариантов? — его взгляд сменился на что-то серьезное, настолько серьезное, что ее спина выпрямилась, а плечи напряглись. Он заставил ее нервничать. Его личность пугала ее. — О моем имени в твоем чертовом письме? Ей понадобилось не один, не два, а три вдоха и обильное глотание, чтобы осмыслить этот вопрос. Она покачала головой. — Нет, кроме Эвы… — Эвы? — Теодор поднял бровь, зажав сигарету губами и прикурив ее с глубоким вдохом. — И это единственный человек, которому ты рассказала? Никому больше? Ни Грин? Никому из Слизерина? Она видела по его груди, как она поднималась и опускалась, что его пульс учащен. Возможно, она тоже заставила его немного понервничать. Нахмурившись, она снова покачала головой. — Я никому не говорила, кроме нее. — Хорошо, — Тео кивнул, сделав резкий вдох, прежде чем его глаза обратились к ее глазам. — Позволь мне прояснить… Он нагнулся и наклонился ближе. Его рука легла на подлокотник дивана, а другая обхватила спинку, и он поймал ее в ловушку. — Никто больше не должен об этом знать. Ты слышишь, что я тебе говорю? Никто не должен знать, Кларк, потому что ты не выберешь меня. Он выпустил дым прямо на ее потрясенное лицо, и она слегка кашлянула из-за этого. — Ты выберешь другого человека, к которому тебя приставили, а меня, черт возьми, оставишь в покое, ясно? Его глаза сузились, и он воспринял ее молчание довольно провокационно. — Я для тебя не выбор. Это должно быть гребаное недоразумение, — он был так близко к ней, что его яростное дыхание щекотало ее приоткрытые губы. Теодор злобно смотрел на нее в течение короткого мгновения, пока не отпрянул назад, продолжая смотреть на нее. Он прижал ее к дивану с помощью простого взгляда. — Я ясно выразился? — он повторил жестко. — Отвечай. — Я думаю… — Исла чуть не подавилась собственной слюной от того, как он стиснул челюсти, и отвернулась. — Я тебя поняла. — Хорошо, — пробормотал Теодор, делая шаг от нее. Его рука поднималась к лицу, снова и снова вдыхая дым от сигареты. Он напряженно посмотрел на нее. — Кто другой? Исла застыла на месте, неловко поерзав в нем. Вопрос выбил ее из колеи. Он настолько застал ее врасплох, что она оглянулась на него. Она действительно сомневалась, стоит ли говорить брюнету, что другой выбор, не кто иной, как его лучший друг. Не то, чтобы она думала, что это имело бы для него значение, что это заставило бы его взять свои слова обратно, а потому, что она не знала, потрудился ли Малфой вообще открыть свое письмо. Она не знала, знает ли он, что ее имя было написано так же четко, как и имя Теодора. Возможно, она могла бы уйти, чтобы придумать предлог не отвечать на вопрос, который он ей задал. Она не хотела отвечать. Она не хотела, чтобы он стоял со своей дурацкой сигаретой во рту и тянул эту смехотворно привлекательную руку к своим растрепанным кудрям. Она хотела, чтобы он и его отношение «мир вертится вокруг меня» отвалили и оставили ее в покое. — Я не могу сказать тебе этого, — ее челюсть сжалась, когда она оттолкнулась от дивана и довольно слабо встала на ноги. — И тебе придется извинить меня, но мне нужно… Исла не успела сделать и шага мимо него, когда его рука обхватила ее за плечо, и он потащил ее назад, туда, где она стояла, прямо перед ним. Он снова был так близко, и он нависал над ней, словно показывая ей, что она не может делать все, что захочет, рядом с ним, что именно он должен разрешить ей уйти, что она не может сделать это сама. Что он отвечает за нее, а не наоборот. Исла сузила глаза, глядя прямо на него, прежде чем отвести их от его скрещенных рук. — Не делай этого, — возразила она. — Это очень неуместно, Нотт. — Не произноси мое гребаное имя, — хватка Теодора на ее руке усилилась, и он снова заставил ее сглотнуть. — Я не хочу, чтобы мое имя звучало из твоего чертова рта. Нахмурившись, она попыталась вырвать руку из его хватки, ее глаза слезились от дыма его сигареты. — Отпусти меня. — Скажи мне, кто второй, — он не отпускал ее. Он стоял, глядя на нее сверху вниз, а она свирепо смотрела на него снизу вверх. — Я хочу знать, кто это. — Нет. — Нет? — он угрожающе приподнял бровь, и его язык прошелся по нижней губе, прежде чем напряженный взгляд сменился удивленным. Внезапно он ухмыльнулся. — Знаешь что? Ладно, мне все равно наплевать на этого бедного парня. Просто убедись, что это не я. Ты в состоянии это сделать? Исла перевела дыхание, глядя вниз на то, как он сжимал ее руку, прежде чем снова посмотрела на него. — Я способна на многое, например, на нормальный разговор, но ты, похоже, нет. Его ухмылка стала шире, а плотный плащ натянулся на его лицо. — Какого черта ты только что… Дверь, ведущая в гостиную, с самым громким стуком распахнулась, и по лестнице загрохотали быстрые, яростные шаги. Глаза Теодора слегка расширились, когда он посмотрел на Ислу, после чего они оба направили свои взгляды на вход в комнату. — Пэнси, послушай меня. Я не делал того, о чем ты думаешь… — О, заткнись, Малфой. Для начала, ты можешь просто держать свой чертов рот на замке? — Не смей, блядь, разговаривать со мной, как… — Как с кем? Как с ублюдком, которым ты, как мы оба знаем, являешься? — Я же сказал тебе, что я не… — Не смей идти за мной. Я с тобой закончила. А теперь оставь меня в покое. — Знаешь что? Отлично, тогда будь сама по себе! Девушка помчалась вверх по лестнице быстрее молнии, оставив блондина на последней ступеньке. Он громко выругался, когда она захлопнула дверь в свою комнату. Его голова со стоном откинулась назад, и он разочарованно прищелкнул языком. — Хорошо выглядишь, приятель, — язвительно окликнул его Тео. Уголок его рта растянулся в ухмылке. — Вот почему таким идиотам, как ты, нельзя иметь девушек. Драко вскинул голову и посмотрел прямо на Теодора, когда тот подошел ближе. Его руки были засунуты в карманы. Его плечи под пиджаком были прямыми и аккуратными. Но Исла могла видеть след от ожога на его щеке, красную и болезненную кожу. Она отвернулась. Малфой даже не посмотрел на нее. Он не сводил глаз со своего друга, пока не встал так же близко к ней, как Теодор. Он словно осмелился наблюдать за ней, и она чувствовала, как его напряженный взгляд прожигает ее. — И какого черта ты прикасаешься к этой жалкой ведьме? — Драко почесал подбородок, по-прежнему избегая ее глаз любой ценой, но его взгляд блуждал по ее телу, волосам, — И сейчас? Уже чертова полночь… — Я просто просил ее не выбирать меня. К сожалению, она достала меня в этом чертовом письме, — Теодор слегка оттолкнул ее. — И мы не можем этого допустить, не так ли? — Ты поймал ее? — Драко зашипел, отвернувшись. — Черт возьми, Нотт, это низко даже для тебя. Исла потупила взор, и ее сердце бешено заколотилось внутри. Ей стало стыдно из-за того, как они говорили о ней, пока она стояла прямо здесь, и смущение захлестнуло ее, как приливная волна. Теодор снова поднес сигарету к губам, резко вдохнул и посмотрел прямо на нее. –Так и есть, не так ли? К счастью для меня, она согласилась выбрать не меня, а другого парня. Все сработало просто замечательно, приятель. — Хорошо, ты уже закончил с ней? Я хочу… — Драко поднялся, провел рукой по своим белокурым прядям и посмотрел на то место, откуда он прибежал. — Прогуляться. — Да, — Теодор снова выпустил дым прямо на нее. — Я закончил с ней. Двое Слизеринцев захихикали и что-то пробормотали, уходя от нее, оставив ее перед камином, более чем шокированную тем, что только что произошло. Исла быстро моргнула. Ее руки опустились к бокам, и она проклинала себя. Она пыталась понять, что только что произошло и как ей выбраться из этой неразберихи, в которую она попала.