Наруто: Искусство технологий

Вечер вновь опустился на Коноху, окутывая улицы мягким золотистым светом фонарей. В раменной «Ичираку» царила привычная уютная атмосфера: аромат наваристого бульона, тихое побрякивание посуды и негромкое бурчание разговоров. Наруто откинул занавеску и шагнул внутрь, тут же услышав приветливый голос Аяме: — О, Наруто! Рада тебя видеть, заходи! — Аяме приветливо улыбнулась ему из-за стойки, отложив полотенце, которым вытирала тарелки. За прилавком виднелась и широкая фигура Теучи, склонившегося над кипящим бульоном. Услышав имя своего самого постоянного клиента, он обернулся с теплотой в голосе: — Привет, Наруто! Как обычно, десять мисок? — поддразнил хозяин, зная ненасытный аппетит юного шиноби. — Привет, старик Теучи! Привет, сестрёнка Аяме! — Наруто ярко улыбнулся, устраиваясь на высоком табурете у стойки. — Сегодня я, пожалуй, ограничусь пятью мисками, — добавил он чуть тише, чем обычно. Аяме удивлённо подняла брови: — Всего пять? Ты не заболел ли часом? — подмигнула она, привыкшая, что обычно Наруто просит не меньше десятка порций. Наруто смущённо почесал затылок: — Эээ, да нет, всё в порядке! Просто сегодня не такой уж голодный, — пробормотал он, стараясь сохранить бодрый тон. В этот момент занавеска снова колыхнулась, и в помещение вошла ещё одна посетительница. Наруто обернулся на знакомый звонкий голос: — А вот и наш герой вечера! — прозвучал бодрый тон Анко Митараши, появившейся на пороге раменной. Её фиолетовые волосы и бандана сразу привлекли внимание Аяме, и девушка радушно кивнула куноичи. Анко без церемоний плюхнулась на табурет рядом с Наруто и, подмигнув ему, заказала: — Теучи-сан, будьте добры, мне особый — с большим количеством мяса и перца! И побольше зелени, чтобы вкус острее был. Теучи хмыкнул с добродушной усмешкой: — Гляди-ка, Анко, изменяешь своим данго с моим раменом? Сейчас всё устроим! — Анко, рад тебя видеть, — Наруто повернулся к ней; на его лице появилась настоящая улыбка. Анко была одной из тех, кто относился к нему без предубеждений, и её приход мгновенно поднял ему настроение. — Как самочувствие? — Анко облокотилась на стойку, внимательно разглядывая Наруто. — Уже совсем оправился после... всего? Наруто кивнул, понимая, что под «после всего» Анко подразумевает недавний бой и полученные им раны. — Спасибо, уже всё в порядке, — тихо ответил он. Воспоминание о том, как он получил те травмы были болезненными, и то чувство что анко волновалось за него тёплой волной разлилось в груди. — И тебе спасибо... за то, что волнуешься за меня. Анко отмахнулась, но в её глазах блеснула искорка гнева при упоминании о нападении: — Ха, да брось, Наруто. Я всегда буду волноваться за тебя, — где бы ты не находился. Аяме и Теучи украдкой переглянулись, услышав стальные нотки в тоне Анко. Но та уже сменила выражение лица на более беспечное и они с Наруто разговорились и за одним таким диалогом анко спомнила об их с Наруто знакомством. — Кстати, я тут вспомнила... Наруто, помнишь наше первое знакомство? В Лесу Смерти, пару лет назад когда ты ещё был возрастом около пяти лет. Надо же, сколько всего с тех пор приключилось. Наруто усмехнулся, вспоминая тот день. — я тогда был испуган, а знакомство с тобой в этот день было лучшее что со мной произошло тогда. — Анко фыркнула немного смущаясь, тоже погружаясь в воспоминание. — Малец, у тебя тогда глаза горели ярче факелов! И столько надежды в глазах, ты так упрашивал меня тренировать тебя помнишь? Наруто засмеялся, смущённо потирая шею: — ну ты тогда входила ту малую частью людей которые хорошо ко мне относились. Анко усмехнулась и хлопнула его по спине (не сильно): — И правильно. Храбрости тебе тогда было не занимать. И тренировоки со мной пошли тебе на пользу. С тех пор ты только окреп. Теучи, разливая готовый бульон по мискам, вставил, улыбаясь: — Храбрости Наруто не занимать, это точно. Он с малых лет был бесстрашным — помню, в пять годков заявился ко мне в лавку один-одинёшенек рамен требовать! — Ой, папа, а как же! — подхватила Аяме, с нежностью глядя на Наруто. — Маленький, худенький, еле-еле заглядывает над прилавком, глаза голодные-преголодные... Он тогда так робко попросил миску рамена, представляете, Анко-сан? Анко представила себе пятилетнего Наруто и усмехнулась: — Постойте, постойте... В пять лет? Да он, должно быть, ниже стойки был! И что же было дальше? — А что, — хмыкнул Теучи, — накормил пацана, конечно. У него и денег-то почти не было — помню, монетки на стол вытряхивал из дырявого кошелька... Жалкое зрелище, если честно. Аяме тихо вздохнула, вспоминая тот день: — Он тогда проголодался до слёз. Ни родителей рядом, никого... Мы с отцом просто не могли его отпустить голодным. Зато как он сиял, когда попробовал рамен! Личико сразу ожило, столько счастья в глазах появилось. Наруто покраснел от такого внимания к его прошлому: — Эй, перестаньте... — пробормотал он, скрывая улыбку. На самом деле от услышанного на душе разлилось тёплое чувство. Эти люди — Теучи, Аяме, Анко — были теми немногими, кто с самого детства дарил ему добро. — Просто ваш рамен самый вкусный на свете, вот я и ходил, — добавил он громче, пытаясь разрядить атмосферу шуткой. Теучи расхохотался: — Ха-ха, подлиза! Ну, ешь на здоровье, раз вкусно. Наруто с удовольствием принялся за еду, хотя сегодня ел медленнее обычного, смакуя каждый глоток. Анко тоже шумно потягивала свой острый рамен, время от времени отпуская шуточки. На какое-то время все просто наслаждались ужином и обществом друг друга. Спустя несколько мисок Наруто отложил палочки и тихо оглядел знакомую обстановку: тёплый свет лампы оттенял довольное лицо Теучи, Аяме улыбалась ему, прислонившись к стене, а Анко бросала очередную шутку про секретный ингредиент бульона. В груди у Наруто кольнуло ощущение, будто это простое мгновение счастья ускользает. Он внезапно понял, как дорого ему всё это — эти люди, это место, этот мир, где его принимают таким, каков он есть. — Знаете... — негромко произнёс он, привлекая их внимание. — Я так благодарен вам всем. За то, что всегда были рядом, кормили, слушали, верили в меня. Трое взрослых переглянулись. Аяме наклонилась ближе, в её глазах мелькнула тревога: — Наруто, с чего вдруг такие речи? Всё хорошо? Теучи поддержал дочь, мягко кивнув: — Эй, парень, мы ж тебе как родные. Нам благодарности не нужны, мы рады, что ты у нас есть. Анко прищурилась, испытующе глядя на Наруто, но промолчала; лишь уголок её губ дрогнул, выдавая беспокойство. Наруто одёрнул себя внутренне. Он улыбнулся как можно беззаботнее и замахал руками: — Ой, да всё отлично! Что вы, я просто что-то расчувствовался. Рамен удался на славу, вот и настроение размягчилось, — попытался он перевести всё в шутку, изобразив привычную озорную улыбку. Слова Наруто вроде бы развеяли напряжение, и беседа плавно свернула на более лёгкие темы. Однако у каждого из троих на душе осталось лёгкое беспокойство. В поведении мальчика чуялось что-то непривычное — как будто за весёлой маской скрывалось прощальное сожаление. Никто не произнёс этого вслух, но все ощутили едва уловимую тень грусти в глазах Наруто. Вскоре миски опустели. Наруто отодвинул последнюю пустую тарелку и довольно выдохнул: — Объелся! Спасибо, было потрясающе вкусно, как всегда. Он спрыгнул со стула и порылся в кошельке, но Теучи протестующе поднял руку: — Сегодня угощение за счёт заведения. Видеть вас обоих — уже радость для нас с Аяме. Наруто хотел было возразить, но Аяме согласно кивнула отцу. Он благодарно поклонился: — Спасибо, старик. Спасибо, сестрёнка Аяме. Анко, спасибо за компанию. Мне пора. — Приходи завтра, Наруто! — тепло сказала Аяме. — Береги себя, парень, — добавил Теучи, провожая его взглядом. Анко спрыгнула со стула следом: — Я провожу тебя, а то мало ли, — улыбнулась она. Ночь выдалась тёплой и тихой. Покинув уютную лавочку, они с Анко неторопливо пошли по безлюдной улице. Звёзды мерцали над крышами домов, освещая их путь слабым серебристым светом. Анко украдкой взглянула на Наруто: он шагал рядом молча, засунув руки в карманы куртки и уставившись вперёд. Бойкий настрой, с которым он обычно нёсся по улицам, сменился теперь непривычной задумчивостью. — Не хочешь рассказать, что у тебя на душе? — негромко спросила она, нарушив молчание. Наруто замялся на секунду, потом покачал головой: — Правда, всё хорошо, Анко. Не бери в голову. Просто... думал о разном. Анко прищурилась, но больше расспрашивать не стала. Вместо этого она хлопнула его по плечу: — Смотри у меня. Если что — знай, ты не один, есть кому надрать обидчикам задницы, — сказала она с улыбкой, стараясь подбодрить его напоследок. Юноша чуть улыбнулся краешком губ: — Знаю, Анко. Спасибо. Достигнув перекрёстка, Анко остановилась: — Ну, мне дальше туда. Увидимся, Наруто, — она помедлила миг, словно желая ещё что-то добавить, но лишь махнула рукой. — До встречи, — отозвался он, глядя ей вслед. Шаги Анко стихли за углом, оставив Наруто одного среди тихих спящих домов. Наруто выдохнул, глядя на пустую улицу перед собой. Домой возвращаться не хотелось — душу разрывали слишком тяжёлые мысли. Вместо этого он поднял глаза на величественные скалы с высеченными каменными лицами Хокаге, видневшиеся над крышами. Гора Хокаге притягивала его, словно тихий укромный уголок, где можно остаться наедине с собой. Решившись, он сорвался с места и бесшумно побежал по тёмным переулкам. Прыжок — и вот он уже на крыше ближайшего дома; ещё несколько стремительных скачков по черепице — и ноги мягко коснулись каменной тропы, ведущей к вершине горы. Минуя высеченные в скале лица прежних Каге, Наруто взобрался на самую верхушку монумента. Здесь, высоко над спящей деревней, дул лёгкий ночной ветер. Он гнал по небу редкие облака, время от времени открывая сияющую луну. Наруто устроился на краю каменной причёски Четвёртого Хокаге — там, куда он часто приходил подумать. Отсюда, как на ладони, была видна вся Коноха. Внизу раскинулись сонные кварталы, тонкие струйки дыма поднимались от поздних очагов, а вдали угадывалась громада здания Академии и резиденции Хокаге. Деревня Скрытого Листа выглядела мирно и прекрасно. С этой высоты огоньки домов казались звёздами, рассыпанными по земле. Тишина, нарушаемая лишь трелями ночных насекомых, навевала ощущение безопасности и уюта. Казалось, что нигде больше нет такого места — родного дома. Наруто почувствовал комок в горле. Он любил эту деревню. Здесь были люди, которые стали для него родными: Анко с неизменной добротой; Сацуки и остальные друзья, с кем он сражался бок о бок; даже ворчливый Курама в его душе и язвительный Карнаж — теперь они часть его самого и, как ни странно, тоже стали своеобразными наставниками. В Конохе были Теучи и Аяме, которые кормили его просто так, веривший в его силы, и многие другие, ради кого хотелось становиться лучше. Но рядом с этой любовью жгучей болью отзывались и другие воспоминания. Жестокость и презрение, с которыми ему пришлось столкнуться здесь же, на этих светлых улицах. Те самые жители, что днём улыбаются соседям, когда-то собирались толпой, чтобы избить маленького мальчика за то, кем он родился. В памяти всплыли злобные крики, брошенные ему в спину, и холодные взгляды, полные ненависти. А самый страшный случай —самое сильное нападение, когда несколько шиноби из его собственной деревни решили убить его, пытаясь сжечь мальчика, из за чего он стал как обожжённый и изувеченный кусок плоти. Наруто опустил взгляд на свои руки, сжав кулаки. Под кожей тихо зазвенели крошечные механизмы — напоминание о том, какой ценой далась ему ненависть односельчан. Его руки и ноги отныне были машиной, живым свидетельством того, как далеко может зайти слепая злоба людей. Если бы не чудо и усилия Цунаде, а так же самопожертвование Венома, он бы погиб тогда, в пламени и боли. Свои ли, чужие ли — какая разница, если они готовы были растерзать его лишь из страха? Он закрыл глаза, пытаясь усмирить дрожь в груди. Именно из-за этого он и принял решение бежать. Покинуть Коноху — значит разорвать порочный круг боли, в котором он жил с рождения. Эта мысль терзала его. Уйдя, он оставит и дорогих людей, предаст их доверие — Анко, команду, тех, кто верил в него. Но остаться значило продолжать жить, оглядываясь через плечо, ожидая нового удара. Как ни реши, завтра всё изменится бесповоротно. В голове послышалось тихое ворчание Курамы: — Метёшь хвостом туда-сюда, щенок. То хочешь уйти, то сомневаешься. Определись уже, — пробасил лис без злобы, скорее устало. Наруто грустно усмехнулся: — Знаю, Курама… Просто нелегко это. Как ни реши — больно всем будет. — Хаос редко бывает безболезненным, — насмешливо отозвался голос Карнажа на задворках сознания. — Зато уж скучно не будет, обещаю. Юноша поморщился, но промолчал — спорить сейчас не было сил. Да и что толку? Решение принято. Завтра он покинет деревню. Наруто открыл глаза, собираясь ещё раз окинуть взглядом тихую Коноху, как вдруг краем зрения уловил какое-то движение на окраине. Он резко повернул голову. На дальнем рубеже, за рядами домиков, в тени деревьев промелькнули несколько фигур. Щурясь, он вгляделся в темноту. Обычным зрением различить было трудно — слишком далеко, — но у Наруто было преимущество. Его левый глаз тихо зажужжал, фокусируясь, и линза, встроенная в него, начала увеличивать изображение, словно бинокль. Удалённый участок мгновенно стал чётким. На фоне чернеющего леса Наруто отчётливо рассмотрел пять быстро движущихся силуэтов. Четверо были в незнакомой форме с эмблемой музыкального знака — шиноби Звука. Они окружали пятую фигуру, держась близко. Сердце Наруто екнуло, когда механический зум поймал отблеск луны на волосах и лице этой пятой. — Сацуки?! — выдохнул он потрясённо. Не может быть ошибки — тонкая фигура, чёрные волосы и уверенный шаг. Сацуки Учиха, его подруга и напарница по команде, шла среди группы звуковых шиноби. На лбу у неё не было протектора Листа — похоже, она уже сняла повязку. Лицо девушки даже на расстоянии казалось холодным и сосредоточенным, как у человека, принявшего твёрдое решение. Несколько секунд Наруто не мог даже пошевелиться, наблюдая, как эта группа скрывается в роще на окраине. «Она уходит... по-настоящему уходит...» — пронеслось в его голове. Почему? Он знал ответ слишком хорошо. Орочимару. Свершившаяся во время экзамена проклятая печать на шее Сацуки — всё это влекло её к силе, которую обещал тот змей-саннин. Жажда отомстить Итачи, одиночество и отчуждение, стремление восстановить величие своего клана — ради этих целей Сацуки была готова оставить Коноху и родных. Наруто сжал кулаки так, что хрустнули механические суставы. Он вдруг остро понял: Сацуки тоже страдала. Её всю жизнь глодало одиночество после гибели семьи, ненависть и боль от предательства родного брата. Деревня, друзья и единственная живая семья в виде матери — всё это не смогло заглушить её горечь. Как ни старались окружающие достучаться до неё, в душе Сацуки росла тьма. И это осознание принесло с собой странное чувство облегчения, смешанного с острой виной. Облегчение — потому что теперь его собственный побег пройдет легче и труднее одно временно. Наруто знал: как только в деревне обнаружат исчезновение Учихи, будет сформирован поисковый отряд. Он не позволит оставить себя в стороне — пойдёт с остальными, чтобы вернуть Сацуки. А значит, по крайней мере он сбежит не один. Но вместе с тем на сердце навалилась тяжесть — горькая печаль и тревога. Хотелось кричать от отчаяния. Сацуки — один из самых близких ему людей — теперь тоже покидает деревню, и путь её лежит во тьму. Он чувствовал, как в груди щемит от мысли, что она решилась на это в одиночку, не сказав никому ни слова. Что она, как и он, дошла до той черты, где отчаяние толкает бросить всё позади. — Сацуки... зачем же... — прошептал он в ночи, чувствуя, как глаза щиплет. Он вспомнил её странные взгляды в последние дни, недосказанные фразы, напряжение, витавшее вокруг подруги. Все эти признаки были у него перед глазами, но Наруто не сумел сложить их воедино вовремя. И теперь было поздно — Сацуки сделала свой выбор. Его пальцы дрожали от противоречивых эмоций. Часть его рвалась сорваться прямо сейчас вдогонку. Но здравый смысл взял верх: за спиной Наруто неслышно, но неотступно нёс дозор приставленный к нему АНБУ. Наруто едва заметно оглянулся через плечо. Он не видел их, но знал, что как минимум одна маскированная тень где-то поблизости следит за ним, как и почти каждой ночью. Сообщить об увиденном значило поднять тревогу немедленно. Однако каким-то внутренним чувством Наруто удержался. Он молча смотрел туда, где скрылся отряд Сацуки, и не выдал ни звуком, ни движением своего открытия. В душе зрело решение: он сам пойдёт за ней. Утром, вместе с группой или даже раньше — но сейчас раскрывать карты нельзя. Возможно, он просто не хотел верить, что всё происходящее реально, и потому не поднял тревогу. А может, подсознательно боялся, что вмешательство АНБУ лишь испортить его планы. Ещё несколько долгих минут Наруто просидел наверху, пока мерцающий свет звёзд не скрылся за набежавшими облаками, а тень от горы не накрыла деревню. Он тихо поднялся на ноги. В груди теперь пылала твёрдая решимость: он не допустит, чтобы Сацуки пропала во тьме одна. Что бы ни ждало завтра — он будет рядом. Наруто спрыгнул с монумента и почти бесшумно скользнул вниз по склону, прыгая с выступа на выступ. Когда он добрался до улиц, ночь была уже глубокой. АНБУ следовал за ним по пятам, но Наруто не обращал на это внимания. Скоро он оказался у порога своей квартиры. Обычно в такие часы тишину здесь нарушал лишь скрип половиц да мерный тик часов. Сегодня же сердце самого Наруто громко колотилось, не давая покоя. Он медленно разделся, бросив куртку и протектор на спинку стула, и опустился на кровать. Комната тонула во мраке, лишь слабый луч луны пробивался через окно, ложась серебристым пятном на полу. Снаружи жизнь продолжала свой бег — где-то гавкнула собака, да от стен отразилось эхо патрульного свистка. «Завтра всё только начнётся...», — подумал Наруто, вглядываясь в потолок. Сегодняшний день стал прощанием с прежней главой его жизни. Завтрашний обещал превратиться в первое испытание новой реальности. Наруто прикрыл глаза. Боль, надежда, решимость — всё смешалось у него внутри; усталость тяжёлым одеялом накрыла сознание. В последний миг перед тем как провалиться в беспокойный сон, он прошептал в пустоту: — я не останусь здесь.

***

Утро побега Наруто проснулся еще до рассвета. Комната погрузилась в серый предутренний полумрак, и тишину нарушало лишь собственное ровное дыхание. Сердце колотилось от предвкушения и тревоги — сегодня тот самый день. Встав с постели, он сразу принялся за последние приготовления. По полу были разложены аккуратные стопки припасов, собранные заранее теневыми клонами: сухие пайки и хлеб, теплая одежда, свитки с палаткой и одеялами, базовые инструменты ниндзя и многое другое. Наруто на мгновение замер, окинув взглядом свое небольшое богатство. «Все должно поместиться…» — подумал он, затем приложил ладонь к заранее начертанной печати у себя на левом плече. С тихим всполохом чакры запечатывающий узор поглотил все припасы разом. Наруто почувствовал тяжесть наполненной печати — теперь все, что нужно для выживания вдали от дома, было при нем. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках. «Вот и все. Я готов…» За окном брезжало холодное утро. До восьми часов оставалось время, и деревня еще не успела проснуться полностью. Самое лучшее время, чтобы исчезнуть. Наруто машинально подтянул ремешок на протекторе лба — символ Конохи отозвался ледяным металлом на коже. Размышляя о предстоящем побеге, он чувствовал горькое смешанное чувство. С одной стороны, решимость не поколебалась: он твердо решил покинуть деревню, которая столько лет отворачивалась от него. Коноха дала ему друзей и мечты, но и скрывала от него правду о его семье, обрекла на одиночество. Даже собственный отец… Наруто прищурился, прогоняя лишние эмоции. «Нельзя об этом сейчас. Я выбрал свой путь.» С другой стороны, уходя, он собирался бросить тех немногих, кто стал ему дорог. Он думал о своих друзьях — готовы ли они понять его выбор? Наверняка нет. По крайней мере, не сейчас. Поэтому уходить придется тайком. Лучше так, чем оставаться пленником обстоятельств. Он тихо сжал кулак. «Мне нужно стать сильнее и свободнее… а здесь у меня не выйдет.» План побега складывался в уме уже давно: сперва выбраться за пределы Страны Огня, подальше от длинной руки отца-Хокаге и Совета. А перед этим — идти к тому, кто забрал его человека. Где-то там, за границей, Орочимару ждет Сацук... Неожиданный визит Громкий стук в дверь заставил Наруто подпрыгнуть. Он не ожидал ранних гостей. На миг сердце екнуло: неужели кто-то заподозрил его планы? «Анбу? Отец?..» Он быстро взял себя в руки и прикрыл рукавом свежее клеймо-печать на плече, после чего направился открывать. За дверью стоял Шикамару, выглядевший на редкость сосредоточенно для такого раннего часа. — Шикамару? — Наруто натянул на лицо сонное удивление. — Чего тебе так рано? — Извини за беспокойство, Наруто, но дело срочное, — отрывисто произнес Шикамару без своей обычной ленцы. Его темные глаза были серьезны. — Собирайся, у нас ЧП. Сацуки… она сбежала из деревни. Наруто широко распахнул глаза, изображая потрясение: — Что? Сацуки сбежала?! — он постарался вложить в голос максимум искренности. Хотя новость и застала его врасплох, удивление было не притворным — Внутри все похолодело при мысли, что она могла уйти одна к Орочимару. Но Наруто быстро взял себя в руки, продолжая играть роль. Он нахмурился. — Когда? Как это произошло? Шикамару оглядел пустую комнату за спиной Наруто — по счастью, там уже не было заметно ни припасов, ни упаков. Ничто не выдаст утренней подготовки. — Сегодня ночью. Подробностей пока мало, — ответил Шикамару быстро. — Известно, что она покинула Коноху вместе с четырьмя неизвестными шиноби Звука. Один Анбу, который следил за ней, был найден мертвым. — АНБУ убит… — повторил Наруто потрясенно. Это была плохая новость: значит, Сацуки в тяжелой компании и битва за нее обещает быть нелегкой. Он сжал кулаки. Обеспокоенность за подругу была настоящей, и прятать ее не требовалось. — Шикамару, что будем делать? — Хокаге поручил мне срочно собрать команду и выдвигаться в погоню, — ответил тот, понизив голос. — Времени в обрез, пока след не остыл. Я уже выбрал ребят, которые могут помочь вернуть Сацуки. Ты в их числе. Наруто кивнул, стараясь выглядеть решительно: — Конечно, я пойду. В груди смешались облегчение и напряжение. Сацуки ушла к Орочимару… Значит, их пути совпадают. Может, ему не придется бежать в одиночку. «Это шанс — шанс уйти вместе с ней.» Но об этом пока рано думать. Сейчас нужно сыграть роль верного друга, стремящегося спасти Сацуки любой ценой. — Отлично. Тогда без лишних разговоров, отправляемся, — Шикамару развернулся на каблуках, подзывая его жестом. — Нам предстоит собрать остальных и явиться к Хокаге за инструктажем. Наруто только успел захлопнуть дверь на замок и накинуть куртку, как Шикамару уже зашагал вперед. Они бросились бегом по еще пустынным улицам Конохи. Холодок рассвета щипал кожу. Наруто украдкой взглянул на Шикамару: тот был собран и серьезен, во взгляде читалось беспокойство. Даже зевать не пытается — видимо, действительно понимает остроту момента. Наруто помнил, что Шикамару недавно повысили до тюнина за выдающийся тактический ум, и сейчас он оправдывал доверие. Первой их остановкой стал район клана Акимичи. Возле дома крутился Чоджи, по обыкновению жуя горсть снеков с самого утра. Увидев бегущих друзей, он поспешно сгреб открытые пакетики в сумку. — Шикамару? Наруто? — Чоджи удивленно распахнул глаза. — Что случилось? — Чоджи, нам нужна твоя помощь, — сразу перешел к делу Шикамару, тяжело дыша после быстрого бега. — Это срочно и опасно. Сацуки покинула деревню, и мы должны вернуть ее обратно. Чоджи поперхнулся снеком: — С-сацуки сбежала?! Да как же… Он от волнения выронил пакетики, но сейчас было не до еды. Шикамару положил руку ему на плечо: — Знаю, звучит безумно, но это правда. Хокаге сформировал отряд. Чоджи, ты нам нужен. Чоджи мгновение колебался — опасность миссии его пугала, это читалось в округлившихся глазах. Все-таки противник убил сильного Анбу… Но он с шумом выдохнул, и его полные щёки твердо сжались: — Я пойду. Сацуки наша подруга, мы не можем ее бросить. И вам понадобится вся сила, что есть. — Спасибо, Чоджи, — кивнул Шикамару с легкой улыбкой. Он явно рад, что друг согласился без уговоров. Внутри Наруто потеплело. Чоджи хоть и осторожный, но ради друзей готов на многое. «Он добрый и храбрый, хоть сам о себе так не думает.» Наруто почувствовал укол совести, что использует верность Чоджи для миссии, которую сам же не планирует завершить по-настоящему. Но выхода нет — он не может сейчас раскрыть правду. Поэтому лишь благодарно хлопнул Чоджи по спине: — Мы знали, что на тебя можно рассчитывать! Они втроем поспешили дальше. На ходу Шикамару уже составлял список следующих целей: — Киба — за ним к клану Инузука. Он следопыт, без него не обойтись. Наруто видел, как Шикамару старательно сохраняет спокойствие, но выдаёт себя — идёт быстрее обычного, да и в тоне отсутствует привычное ворчание. «Насколько всё серьезно…» Клановые угодья Инузука встретили друзей лаем. Киба с Акамару, похоже, тренировали обоняние у дальних ворот. Белый пёс первым заметил приближающуюся компанию — радостно тявкнул и бросился навстречу. — Эй, чего это вы носитесь по деревне с утра? — Киба выпрямился, увидев серьезные лица. — Что стряслось? — Киба, у нас чрезвычайная миссия, — быстро начал Шикамару, — Сацуки сбежала из Конохи. Мы собираем отряд, чтобы вернуть ее. — Что?! — Киба вскочил как ужаленный, глаза загорелись тревогой и азартом. Акамару рядом тоже залайкал взволнованно. — Сацуки ушла?! Вот же упрямая… Черт, нельзя терять времени! Он тут же сорвался с места: — Конечно, я с вами! Мы с Акамару выследим ее где угодно, можете рассчитывать. — Отлично, — Шикамару одобрительно кивнул. — Собирайся, выдвигаемся немедленно. Пока Киба на ходу проверял свои сумки с кунаями и подзывал Акамару, Наруто ощутил смешок где-то внутри. Такой уж Киба — лишь услышав о погоне, сразу возбудился, не вникая в детали. «Лишь бы не налетел очертя голову…» Впрочем, сейчас пыл Кибы даже во благо: его нюх и скорость отряда Инузука здорово помогут в преследовании. — Фууух, — с трудом перевел дух Шикамару, когда их уже стало четверо. — Теперь к Хьюга. Нам нужен блеск Бякугана. Наруто почувствовал, как у него екнуло сердце. Хината… В пылу сборов он не подумал, что Шикамару позовет и ее. Конечно, логично: Хината сильный сенсор, пусть и не самая боевая. Но опасность для нее Наруто волновала едва ли не больше, чем для других. Он невольно замедлил шаг. Шикамару взглянул на него: — Что, думаешь, лучше попросить только Нэджи? — Э-э… — Наруто замялся, не желая выдать своих чувств, и быстро оправился: — Нет, Хината тоже отлично справится. Чоджи крякнул, отдуваясь: — Бежать до особняка Хьюга далековато… — Придется потерпеть, Чоджи, — отрезал Шикамару, хотя сам уже начинал тяжело дышать. — Время дорого. Они ускорились. Киба держался впереди, периодически принюхиваясь — очевидно, надеялся уже взять след Сацуки по запаху. Но в пределах деревни это было бесполезно: слишком много чужих ароматов перебивали картину. Особняк Хьюга встретил их строгой тишиной. У ворот стоял на утреннем посту один из побочной ветви, и, узнав Шикамару, сразу проводил ребят внутрь. Нэджи и Хината нашлись быстро — как оказалось, оба с утра находились на заднем дворе. Нэджи отрабатывал пальцевые удары по тренировочному манекену, а Хината помогала Ханаби с упражнениями, внимательно поправляя стойку младшей сестры. Увидев внезапно появившуюся шумную компанию, Хината удивленно заморгала, а Нэджи уже бросился навстречу, настороженно прищурившись. — Шикамару? В чем дело? Шикамару коротко поклонился из уважения к дому Хьюга и заговорил быстро: — Простите за вторжение. У нас чрезвычайная ситуация. Нэджи, Хината, деревня нуждается в вашей помощи. Сацуки Учиха покинула Каноху, и мы формируем отряд для ее возвращения. Хината ахнула, ладони поднесла ко рту: — С-сацуки-сан… ушла? Но почему?.. Её белые глаза дрогнули от волнения. Нэджи тем временем смерил взглядом собравшихся и сразу всё понял: — Вы идете в погоню. Я присоединюсь. — Он сказал это твердо, без тени сомнения. — Мой Бякуган пригодится, и долг чести зовет помочь вернуть заблудшего члена селения. Хината посмотрела на кузена, потом перевела взгляд на Наруто. В ее выражении читалась тревога за друзей, но и решимость. Она шагнула вперед: — Я тоже пойду. Прошу, разрешите мне присоединиться. Наруто встретился с ней взглядом. В сиреневых глазах девушки плескался страх, но глубоко под ним горел огонек решимости. «Она боится… но готова сражаться бок о бок с нами.» От этого тепла и искренности Хинаты у него сжалось сердце. Он помнил, как она старалась стать сильнее ради себя — и, может быть, отчасти ради него. И сейчас, несмотря на опасность, она вызывается помочь. Наруто почувствовал одновременно гордость за нее и острую тревогу. Ему совсем не хотелось подвергать Хинату риску встречи с убийцами из Звука. Шикамару оценивающе посмотрел на Хинату: — Хината, ты уверена? — Да, — тихо, но уверенно сказала она, сжав кулачки у груди. — Сацуки — моя подруга по Академии. И... я не могу стоять в стороне, когда Наруто-кун… то есть вы все идете в такой бой. Наруто отвел взгляд, скрывая смущенную улыбку. «Она волнуется лично за меня…» От этой мысли стало тепло, и вместе с тем тягостно — Хината последует за ним, а он… «А я ведь предам ее ожидания.» Он крепко стиснул кулаки, давя угрызения совести. Когда все закончится, Хината, надеюсь, ты сможешь понять, почему я поступил так… — Хорошо. Лишние глаза Бякугана нам не помешают, — заключил Шикамару, принимая и Хинату в команду. — Нам пора. — Подождите, я предупрежу отца, — Нэджи на ходу подхватил ближайшего служку и быстро отдал распоряжения сообщить Хиаши-сама. Хината тоже наклонилась к юной Ханаби, которая тревожно всматривалась в сестру: — Ханаби, я ненадолго. Слушайся отца. — Сестра, будь осторожна… — прошептала Ханаби, явно смущенная масштабом происходящего. — Идем! — позвал Киба, нетерпеливо переминаясь. — У нас каждая секунда важна! Сбор команды Отряд, пополнившись еще двумя, устремился дальше по улице. Теперь шаг перешел на бег: все понимали спешку. Коротко совещаясь на бегу, ребята решили последней забрать Ино — ее клановая техника может пригодиться, а боевая хватка Ино-чан выросла за последнее время. Тем более рядом уже были Шикамару и Чоджи — состав легендарной триады вновь объединится ради такого дела. Ино, как и ожидалось, застали в цветочной лавке семьи Яманака. Девушка как раз открывала ставни магазина и едва не выронила горшок с хризантемой, увидев устремившихся к ней друзей. — Ой, вы чего так напугали! Еле цветок поймала… — начала было она раздраженно, но тут же приметила серьезность на лицах. — Что случилось? Шикамару выступил вперед: — Ино, из деревни сбежала Сацуки Учиха. Мы формируем команду для ее поимки. Ты нам нужна. Ино недоверчиво приподняла идеально выщипанную бровь: — Сбежала? Сацуки, которая никогда не улыбается и Всегда вела себя отстраненно? — Она самая, — подтвердил Киба, нахмурившись. — Орочимару переманил ее, видимо. Ино шумно выдохнула, ставя горшок на подоконник: — Невероятно… Хотя, если подумать, ее и раньше не особенно держали в Конохе личные привязанности. Ну да ладно. — Она хлопнула ладонью по двери, закрывая лавку. Зеленые глаза вспыхнули решимостью. — Конечно, я с вами. Нельзя допустить, чтобы Учиха так просто ушла и предала деревню. Да и вам, парни, без меня не справиться, — добавила Ино уже привычным игривым тоном, стараясь скрыть волнение. Наруто заметил, как она украдкой бросила взгляд на Сакуру, мелькнувшую внутри лавки — розововолосая подруга Ино помогала расставлять цветы. Сакура выглянула, обеспокоенно переглянулась с Ино. Видимо, та молча дала понять, что ее вызывают на важное задание. Сакура сжала кулак, явно желая присоединиться, но понимала: Ино идет вместо нее. Лицо Сакуры было печальным и раздраженным одновременно. Однако она промолчала, лишь кивнув на прощание Ино, понимая свой нынешний предел. — Сакура, прикрой лавку за меня! — крикнула Ино через плечо и поспешила вслед за командой. Ино поравнялась с Шикамару и иронично заметила: — Ну что, командир, полный сбор? Шикамару слегка улыбнулся от ее боевого тона: — Полный. И, кстати, рад видеть, что ты сразу с нами. — Еще бы! — фыркнула Ино. — Кто, если не я, будет присматривать, чтобы вы все не поумирали по глупости. В ее голосе слышалась тревога, прикрытая бравадой. Наруто знал: Ино волнуется и за Сацуки, хоть и не была с ней особенно близка. Наверняка она чувствовала сейчас и страх перед предстоящей стычкой, и решимость доказать свою силу. «Ино всегда храбрая, даже когда боится.» Он бросил на нее взгляд: стройная блондинка крепче перетягивала повязку на талии, губы плотно сжаты. Поймав взгляд Наруто, Ино слегка улыбнулась ему: — Не переживай, Наруто. Мы вернем ее. — Ага… — только и смог ответить он, отворачиваясь. От ее уверенности на душе становилось еще тяжелей. Один за другим, все его друзья, каждый со своим характером, собрались помочь вернуть Сацуки. Они верят, что сражаются за благородное дело, за спасение подруги и защиту деревни. А Наруто, их центр и связующее звено… обманывает их. «Простите меня…» — на мгновение мелькнула мысль. Он стиснул зубы, изгоняя слабость. «Нет, я не предаю их. Я спасу их, если потребуется. Но мой путь — мой. Когда придет момент, я уйду. Главное — никто из них не должен пострадать из-за моего выбора.» — Раз все на месте, быстро к Хокаге! — скомандовал Шикамару. Отряд из восьми юношей и девушек (плюс четвероногий Акамару, несущийся впереди) мчался к резиденции. У главной башни уже суетились несколько шиноби из службы безопасности, повсюду чувствовалось напряжение. Прямо на крыльце их встретил Какаши — он бросил обеспокоенный взгляд на Наруто и особенно на своих учеников — Менму и Мито, которые стояли чуть поодаль. Да, возле входа, скрестив руки, переминался самоуверенно Менма Намиказе, а рядом с ним, хмурясь, Мито. Их успел оповестить гонец еще раньше, очевидно по прямому приказу Минато. Наруто замер, встретившись глазами с братом и сестрой. Менма и Мито — его родные люди и одновременно самые далекие. «Неужели и их решили отправить?..» Менма при виде общей компании усмехнулся, вскинув бровь: — Ну надо же, кого только не набрали. Даже… — Он осёкся, проницательно глянув на Шикамару, понимая, что тот здесь главный. — Впрочем, чем больше, тем веселее, верно? Мито молча кивнула группе в знак приветствия. Её серо-голубые глаза задержались на Наруто, но выражения на лице не читалось — ни приветствия, ни злости, просто спокойствие. Она сдержанно держалась чуть позади брата. Наруто почувствовал знакомый укол в груди. Менма и Мито… Они никогда не относились к Наруто хорошо, но всё же даже они не должны сильно пострадать. Сейчас, в напряженной тишине перед миссией, он чувствовал лишь горькую иронию: трое детей Хокаге в одном отряде, отправляются за беглянкой, а каждый преследует свою цель. «Что ж, теперь даже собственные брат и сестра оказываются соучастниками моего плана, сами того не зная…» Менма окинул собравшихся оценивающим взглядом: от Чоджи, отдувающегося после бега, до Хинаты, что пыталась спрятаться за плечом Нэджи. Скривившись, он произнес: — Если все здесь, не будем тратить время. Каждый лишний вздох — Сацуки уходит дальше. — Полностью согласен, — серьезно кивнул Шикамару. Как лидер назначенного отряда, он первым поднялся по ступеням резиденции. — Пойдемте к Хокаге, выслушаем приказ. Наруто поднялся следом. Менма хмыкнул, пропуская его вперед, будто показывая, что не собирается плестись сзади слабейших. Мито бесшумно двинулась замыкающей. В резиденции Хокаге Оказавшись в знакомом кабинете отца, Наруто ощутил, как у него гулко стучит кровь в ушах. Минато сидел за столом, облаченный в яркую белую мантию с огненным узором. Лицо Четвертого Хокаге обычно было приветливым и мягким, но сейчас глаза сверкали льдом, а губы сжаты в напряженную линию. Рядом с ним стоял третий хокаге — его обычно беспечное лицо также было мрачнее тучи. Видимо, новость о побеге Учихи к Орочимару заставила всех забыть о снисходительности. — Отряд, построиться, — негромко скомандовал Шикамару. Ребята выстроились полукругом перед столом Хокаге. Наруто почувствовал, как напряглись его плечи — впервые за долгое время он оказался так близко к отцу, и именно сейчас, когда собирался его предать… Минато обвел взглядом стоящих генинов и некоторых чюнинов. На мгновение его глаза задержались на Менме и Мито, потом на Наруто. Лицо Хокаге дрогнуло еле заметно, но тут же снова стало сосредоточенным. Он говорил твердо и четко: — Спасибо всем, что откликнулись так быстро. Ситуация критическая. Сегодня ночью наша деревня понесла утрату — анбу был убит при попытке задержать Сацуки Учиха. По рядам пробежал тихий шепоток; даже зная об этом заранее, ребята не могли сдержать потрясения. хирузен хмуро опустил глаза. Минато же продолжал: — Сацуки покинула селение добровольно, по собственной воле, при содействии группы предположительно из Ото — Скрытого Звука. Их было четверо. По докладам, это отборные бойцы Орочимару. Они называют себя «Звуковая четверка». Особо опасны, каждый обладает проклятой силой, данной самим Орочимару. Именно они держали барьер во время нападения песка и звука. При этих словах Наруто краем глаза заметил, как Мито взволнованно стиснула кулаки, а Хината закусила губу. Менма лишь поджал губы с холодным выражением — похоже, его больше злило само предательство Сацуки. Минато слегка наклонился вперед, опираясь ладонями на стол: — Ваша задача: вернуть Учиха обратно в Каноху любой ценой. У вас есть право на силовое принуждение. Если она будет сопротивляться и угрожать вашим жизням… — он помедлил, видимо, борясь с отцовскими чувствами к некогда маленькой девочке, которую знал. — …то вам позволено применить любой необходимый уровень силы. Главное — не дать ей уйти. Орочимару не должен заполучить наследницу Шарингана. Наруто почувствовал ком в горле. Минато говорил строгим тоном Каге, однако в последней фразе слышалась боль. Да, Минато наверняка сам учил Сацуки в Академии, наблюдал за ней. Для него, как для лидера деревни, ее побег — личный удар. Но… Наруто опустил взгляд, пряча тень гнева. «…наследницу Шарингана.» Для отца Сацуки сейчас лишь обладатель ценного глаза, орудие, которое нельзя отдавать врагу. А как же сама девочка? Как же ее боль, ее выбор? Он горько усмехнулся про себя. Хокаге думает о балансе сил. Что ж, возможно, и к нему, Наруто, Минато всегда относился прежде всего как к джинчурики… Минато продолжал: — Шикамару Нара. — Он перевел взгляд на юного стратега. — Ты назначаешься капитаном этой миссии. Верю, твой интеллект поможет вам справиться даже с более сильным врагом. Шикамару склонил голову: — Да, Хокаге-сама. Я сделаю все, что смогу. Минато кивнул и обвел взглядом остальных: — В отряд также входят: Наруто Узумаки, Менма Намиказе, Мито Намиказе, Нэджи Хьюга, Хината Хьюга, Киба Инузука, Чоджи Акимичи, Ино Яманака. — Он помолчал, будто запоминая лица каждого. — Вы все молодые, талантливые шиноби. И я прошу вас сейчас о самом важном: вернуть нашего товарища и не допустить, чтобы Орочимару заполучил еще одно оружие против Канохи. — Отец, позволь вопрос, — внезапно подал голос Менма, выступив вперед. В его тоне чувствовалось едва сдерживаемое раздражение. — Почему мы не отправляем более опытных ниндзя? Те же АНБУ? Дело крайне серьезное. Многие удивленно переглянулись — обычно Менма не ставил под сомнение решения Минато при других, слишком гордился наследием. Но тут видно было, как его задело происходящее. Возможно, потому что отправляли его на риск. Минато спокойно выдержал взгляд сына: — Отправим. Прямо за вами, но они прибудут с миссии только через полчаса, выдвинется группа под командованием Какаши. Но вы можете догнать беглецов быстрее и не потеряете след. В таких делах счет идет на минуты. — Он строго посмотрел на Менму. — Или ты сомневаешься в собственных силах, Менма? Щеки юноши порозовели от укола. Он резко мотнул головой: — Нет, Хокаге-сама. Я просто хотел уточнить план. — План такой, — вмешался Хирузен, чуть смягчив обстановку. — Вы отправляетесь немедленно по следу. Настигаете врагов настолько быстро, насколько возможно. Ваша цель — задержать их до подхода подкрепления. По возможности избегайте прямых столкновений один на один — вы должны работать командой и перехватить Учиха. Но, зная темперамент подчененных Орочимару, скорее всего вам придется сражаться. Он осмотрел юных ниндзя с высоты своего роста, и в его голосе появилась забота: — Не геройствуйте понапрасну. Ваши жизни дороже даже этой миссии. Держитесь вместе и возвращайтесь все. Я вас прикрою со спины, если понадобится. — Старик… — Наруто испытал прилив благодарности к предыдущему хокаге. Несмотря на важность задания, старший ясно дал понять: они не одни, за ними стоят более сильные шиноби. Минато шагнул из-за стола, внушительно выпрямившись перед молодыми ниндзя: — Ваша миссия классифицирована как ранг S. У каждого из вас свои причины идти на этот риск, но помните главное: вы — команда Листа. И я горжусь каждым, кто добровольно согласился. Верните Сацуки домой. Шикамару обвел взглядом своих товарищей и первым склонил голову: — Есть, Хокаге-сама! — Слушаемся! — хором отозвались остальные. Наруто молчал, опустив лицо, чтобы спрятать бушующие эмоции. Домой… Это слово звенело горькой иронией. Для Минато они сражаются, чтобы вернуть Сацуки обратно домой. А сам Наруто решил уйти из этого дома навсегда. Он мельком взглянул на Минато — четвертый смотрел уже куда-то вдаль, явно обдумывая свои варианты. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда дети повернулись к выходу. В дверях резиденции Наруто вдруг ощутил странное чувство — словно видит Минато в последний раз. Он невольно оглянулся. Минато в этот момент тоже поднял глаза и встретился с ним взглядом. Легкая печаль скользнула по лицу Хокаге. Он кивнул Наруто, как бы желая удачи. Парень поспешно отвернулся и выбежал вслед за друзьями на крыльцо. Сердце внезапно защемило. «Прощай, каноха…» — с горечью подумал он, зная, что это уже не услышат. Погоня — Все, времени нет! Выдвигаемся! — Шикамару мгновенно взял командование, как только они покинули резиденцию. У дверей их догнал запыхавшийся Какаши. Он обменялся парой фраз с Шикамару: судя по всему, Какаши действительно возглавит отряд поддержки и пойдет следом. Но для скорости сейчас полагались на молодых. — Шикамару, осторожнее там, — напутствовал Какаши, затем обратился лично к двум своим ученикам — Менме и Мито. — Вы двое… возвращайтесь целыми. Это приказ. — Не волнуйтесь, Какаши-сенсей, — уверенно отозвалась Мито, подтягивая наплечный ремень. — Мы справимся. Менма только фыркнул: — Сами знаете, я так просто не сдамся. Сакура, которая выбежала из лавки, чтобы провожать подругу. Сакура метнулась и крепко обняла Ино: — Приведи ее назад. И себя береги! — Все будет хорошо, лобастая, — Ино попыталась улыбнуться подруге, хотя в глазах блестели слезы тревоги. — Скоро вернемся, болей за нас. Какаши еще раз кивнул Шикамару, затем вскочил на крышу дома и исчез — вероятно, направился к воротам организовывать погоню следом. Шикамару обернулся к своей команде. Он прищурился от утреннего солнца, уже встававшего над стенами Канохи: — Так, слушайте меня внимательно. Сейчас мы ринемся в лес и будем двигаться по максимальному короткому маршруту к границе. Киба! — Я! — отозвался Киба, вскидывая руку. — Ты со своим нюхом впереди. Лови след Сацуки и ее спутников. Акамару пусть помогает. Как только учуешь — веди нас без остановок. — Понял! — Киба азартно оскалился, его удлиненные клыки блеснули. — Мы с Акамару не подведем, верно, приятель? Акамару тявкнул, запрыгивая Кибе на спину. — Нэджи, Хината, — продолжал Шикамару, — вы прикроете нас глазами Бякугана. Периодически сканируйте местность вокруг на наличие преследователей или ловушек. Особенно внимательно, когда будем приближаться к цели. Нэджи молча кивнул, а Хината тихо ответила: — Х-хорошо, мы постараемся ничего не пропустить. — Чоджи, Ино, вы двое в центре группы. Чоджи — сила, Ино — поддержка. При столкновении, Ино, держись позади и используй техники разума, только если будет верный момент. Не рискуй зря. — Ясно, — Ино кивнула, перестав улыбаться. Она уже вошла в серьезный рабочий режим. Чоджи просто сжал кулак и буркнул: «Понял». — Менма, Мито, — Шикамару повернулся к детям Хокаге, — вы прикрываете фланги. Менма — левый, Мито — правый. Вы оба быстрые, если враг попытается ударить сбоку, отражайте. — Разберемся, — отозвался Менма, крутанув кунай на пальце. — Главное — пусть только сунутся. Мито коротко сказала: — Будем наготове. Шикамару последний взгляд бросил на Наруто. На миг их глаза встретились, и Наруто заметил тень вопроса во взгляде друга. Шикамару колебался, как распределить роль самого Наруто, ведь все знали — в бою Наруто универсален и может оказаться где угодно, полагаясь на инстинкт. — Наруто, — наконец произнес он чуть мягче, — ты у нас универсал. Держись ближе к центру, но действуй по обстановке. Если придется рвануть вперед за Сацуки — беги. Мы тебя прикроем. Наруто кивнул. Сердце закололо от этих слов заботы. Шикамару фактически доверил ему главное — догнать Сацуки, пока остальные задержат врагов. Они верят, что он спасет подругу... «А на деле — я спасу ее, но иначе, не как вы думаете.» Карнаж насмешливо хмыкнул где-то глубоко внутри: «Как трогательно. Малец, они даже не подозревают, что ты их используешь втихую.» «Замолчи…» — отрезал Наруто мысленно, прогоняя назойливый шепот симбиота. Шикамару тем временем выдохнул и поднял руку: — Всё, пора! Наша цель — нагнать Сацуки до того, как она пересечет границу. Ни шагу назад. Каноха рассчитывает на нас! Ребята дружно кивнули. Никто больше не сомневался: они — одна команда. Пусть и собранная на скорую руку, но объединенная общей миссией. — Вперед! — скомандовал Шикамару. Киба сорвался первым, как огненная стрела, сразу активируя свое тонкое обоняние. За ним, как тень, не отставая, мчался Нэджи — на бегу активировав Бякуган: его вены вокруг глаз вздулись. Глаза Хинаты тоже заблестели бледным светом — она сосредоточилась, стараясь охватить взглядом окрестности. Остальные выстроились согласно плану: Чоджи и Ино в середине, Менма скользил слева параллельно, Мито — справа, слегка позади; Наруто держался рядом с Шикамару, примерно по центру. Все двигались по веткам деревьев, чтоб быстрее мчаться над подлеском. Коноха осталась позади очень быстро. Высокие стены скрылись за спиной, впереди растилался бескрайний лес, утренний туман стелился между деревьями. Отряд мчался без устали, перепрыгивая с ветки на ветку, едва касаясь ногами опоры. Киба и Акамару задавали бешеный темп. — Киба! — выкрикнул Шикамару спустя какое-то время. — Есть что-то? — Пока… пфф… — Киба принюхался на лету, — Слишком много запахов, но что-то... кажется, улавливаю слабый оттенок Сацуки! Её запах, с пороховой площадки вчера... И еще кое-что, чужое. Наруто напряг нюх. Действительно, едва уловимо пахнуло серой и чем-то сладковатым. Наверняка запах чужаков из Звука. Его сердце забилось быстрее. — Отлично, Киба учуял след! — обрадовался Шикамару. — Ведите, мы за вами! Темп еще больше ускорился. Хината вдруг предупредительно вскрикнула: — Впереди земляные россыпи! Кто-то прокопал… могут быть ловушки . — Обходим! — скомандовал Шикамару, и они, доверяя глазам Хинаты, плавно сменили курс, огибая заминированный участок земли внизу. Видимо, враги оставили «сюрпризы» для преследователей. Еще через несколько минут Нэджи резко остановился на ветке, взмахнув рукой: — Впереди на расстоянии двадцати километров — чакра. Много чакры, сконцентрировано. Шикамару подал сигнал замедлиться. Все приземлились на толстую ветвь, тяжело дыша после безостановочного бега. — Что за чакра? — спросил он, обтирая пот со лба. Нэджи сосредоточенно всматривался вдаль бьякуганом: — Трудно сказать… Такое ощущение, что они стоят на месте. Я различаю четыре очага чакры, сгруппированных рядом. Очень сильных… и еще один, еле ощутимый — внутри чего-то? Будто приглушенный, запечатанный. — Это она! — выдохнул Наруто. — Сацуки, вероятно, внутри какого-то контейнера. Менма резко вскинул голову: — Контейнера? Ты думаешь, они ее связали? — Возможно, запечатали, — пробормотал Шикамару, прищурившись. — Вспомните, у Орочимару есть методы ускорить пробуждение проклятой печати. — Сацуки могла принять зелье, чтобы получить вторую стадию силы. Тогда какое-то время она без сознания, ее несут с собой. — Точно, — подал голос Наруто, припоминая, что слышал про такое от Анко. — Орочимару дает проклятым особый препарат, после которого они на время теряют сознание… Мито тихо добавила: — Если она в бочке, то охрана вокруг нее нас заметит заранее. — Поэтому нужно быть осторожными, — хмуро заключил Нэджи, отключая бьякуган. — Сейчас они примерно в двадцати километрах, неподвижны. Возможно, ждут нас или проводят ритуал. Шикамару мозговал быстро: — Так… У нас есть шанс застать их, пока они не достигли границы. Они еще на территории нашей страны. Если они устроили привал — это хорошо. Но стоит появиться, как нас сразу атакуют. Придется биться по их правилам. Чоджи сглотнул, но решительно сказал: — Мы сможем. Ради Сацуки. — Да, — подхватила Ино, — главное, не дать им убежать снова. Киба присел рядом с Акамару, успокаивая пса: — Они не уйдут, мы их окружим! Менма привычно усмехнулся, потягивая руки: — Всех порвем, тче. Что эти звуковые четверо могут против нас десятерых? — Не недооценивай их, — впервые за все время от начала миссии подала голос Мито. Её низкий спокойный голос заставил брата скривиться, но она продолжала глядя в сторону: — Они убили АНБУ. А это показатель. Менма фыркнул, но промолчал, признавая правоту сестры. Наруто внимательно смотрел вперед, пытаясь уловить что-нибудь сенсорикой. Его механический глаз тихонько жужжал, фокусируясь на энергиях вдали. Где-то там, за стеной леса, была Сацуки. «Подожди немного, Сацуки. Я рядом.» Он чувствовал, как пальцы дрожат от напряжения. Скоро он увидит ее... Другую беглянку, которая, возможно, станет его спутницей в побеге. — Хорошо, — решился Шикамару. — План такой: подбираемся максимально близко скрытно. Затем я попытаюсь вступить с ними в переговоры или отвлечь, а вы действуете по ситуации. Задача — забрать Сацуки. Но учтите: скорее всего, все решится боем. Поэтому морально готовьтесь. Все кивнули. По лицам скользнула тень страха, но решимость пересиливала. — Наруто, — тихо обратился Шикамару, так чтобы слышал только он. — Ты, я знаю, волновался больше всех. Держись в руках, ладно? Наш шанс спасти ее — твоя связь с ней. Постарайся достучаться, если бой будет против нее самой. Наруто криво улыбнулся: — Постараюсь. Первое столкновение Отряд двинулся дальше, уже скрытно. Ниндзя теперь перемещались не столь открыто по верхушкам, а старались прятаться, используя маскировочные приемы. Вскоре Киба поднял руку, подавая знак остановиться. Все затаились в густых кронах высоких дубов. Впереди, метрах в ста, смутно виднелись фигуры и движение. Наруто прищурился. Сердце бешено билось. Сквозь листву он различил поляну, где стояли четыре человека в серых костюмах с фиолетовыми поясами. Точно — Звуковая четверка. На земле возле них покоился большой бочонок, оплетенный странными знаками — вероятно, та самая бочка с Сацуки внутри. — Это они, — прошептал Нэджи, активируя Бякуган. — Все четверо на месте, вокруг бочки стоит барьерная печать. Сацуки внутри, ее чакра стабильна, но… Она еще не очнулась. Наруто облегченно выдохнул: Сацуки жива, пока что хорошо. Взгляд его метался от одной фигуры врага к другой. Он различил: один — здоровяк с рыжей гривой, прислонившийся к дереву, другая — девушка с длинными рыжими волосами и флейтой в руке, третий — вертлявый пацан с двумя головами? Наруто пригляделся — нет, вероятно рядом стоял его близнец? И четвертый — худой парень с шестью руками? Он действительно заметил лишние конечности, держащиеся на спине, и лицо, покрытое странными узорами. Карнаж ухмыльнулся голосом в голове: «Какое сборище монстров. Против них тебе бы меня выпустить, мы бы развлеклись…» Наруто проигнорировал эту выходку. Сейчас нужно действовать хладнокровно. Он перевел дух, взглянув на Шикамару. Тот жестом указал рассредоточиться по заранее условленным позициям: Наруто и он остаются по центру, Менма с Мито тихо перемещаются левее, Ино и Чоджи правее, Нэджи и Хината занимают позицию чуть сзади, Киба — впереди. Но стоило им легкими скачками окружить поляну полукольцом, как раздался хриплый смех: — Хе-хе, гости! Враги обнаружили их. Видимо, кто-то из четверки был сенсором или поставил сигналки. Да и скрыться от Шарингана или иных чувств им было трудно. В тот же миг Наруто увидел, как тот самый парнишка с бинтами на лице запрыгнул на ветку и показал их пальцем: — Вижу, вижу… Шиноби Листа! Четверка немедленно встрепенулась. Девушка с флейтой зло сощурилась: — Быстро добрались, щенки. — Разделимся, — буркнул рыжеволосый гигант, хрустнув костяшками. — Кажется, пора размяться. Шикамару понял, что скрытность провалена. Он вышел вперед, становясь видимым на краю поляны, и вскинул руки: — Сдаваться по-хорошему не предлагаю, все равно не поймете… — пробормотал он, а громче добавил: — Скрытый Звук, верно? Я — Шикамару Нара, представитель Скрытого Листа. По приказу Хокаге требую вернуть Сацуки Учиха в Каноху. Немедленно. Девушка в ответ только расхохоталась грубо: — Тоже мне, герой выискался. Мы уже убили ваших элитных ниндзя, а вы, детишки, думаете, у вас есть шанс? Наруто вышел из тени следом, вставая плечом к плечу с Шикамару: — Мы не уйдем без Сацуки. Повторять не будем. — Он сказал это тихо, но твердо. Внутри него все кипело, завидев, как близко цель. И в то же время, он чувствовал: битвы не избежать. Парень с серой кожей и двумя головами осклабился: — Смотрите-ка, Наруто Узумаки собственной персоной. Орочимару-сама много о тебе рассказывал, — прохрипела первая голова. — Ты, кажется, хотел прихлопнуть орочимару еще в Лесу Смерти? — добавила вторая голова злобно. Наруто сузил глаза, — Вспоминая, как они пересекались во время экзамена, когда Орочимару атаковал их. Шикамару отступил на шаг, понимая, что переговоры лишь раззадорили врага. Он бросил тихо: — Все, план меняется. В бой, но по одному не лезть, работаем парами! — Ха, поздно! — рявкнул рыжий амбал Джиробо. — Сейчас вы, лиственные слабачки, у нас полетаете! И с этими словами он сложил печати, прыгнув вперед. — Дотон: Дром земли! — заорал он. В ту же секунду земля под ногами Наруто и Шикамару дрогнула, вздыбилась и разверзлась, порождая гигантский полый купол из спрессованной земли. Стены моментально сомкнулись вокруг нескольких ребят — Джиробо умудрился накрыть Наруто, Шикамару, Ино, Чоджи и Кибу с Акамару внутри своего земляного купола! Темнота поглотила их, слышно было лишь эхо смеха громилы. — Наруто! — послышался приглушенный крик Хинаты снаружи. Оставшиеся снаружи — Нэджи, Хината, Менма и Мито — отпрянули, избежав ловушки, но теперь оказались отделены от остальных толстенной стеной. Внутри купола Наруто на миг потерял ориентацию: кромешная мгла и теснота, да еще стены испускали странную пульсирующую чакру, угнетающую силы. Он почувствовал, как словно кто-то высасывает из него энергию. — Что за… — прошипел он, ощутив слабость в конечностях. — Будьте осторожны! — голос Курамы пророкотал внутри сознания. — Этот земляной купол поглощает вашу чакру. — Весело, да? — кровожадно заржал Карнаж. — Он вас как курочек в клетке запер на убой. — Замолчите оба! — Наруто в панике прижал руки к стенке — почувствовал, как его собственная чакра утекает сквозь ладони в этот камень. — Шикамару! Чоджи! Вы тут?! — Т-тут… — тяжело отозвался Чоджи где-то справа. — Что за дрянь… сил нет… — Спокойно, без паники, — прохрипел Шикамару в темноте. — Все целы? — Я с Кибой, с Акамару всё нормально, но… мои чакры тоже мало, — Ино была испугана, но держалась. Киба рычал где-то рядом: — Выпустите нас, трусы! — Надо выбираться, — решительно сказал Наруто. — Чоджи, у тебя остались силы на расширение? — П-попробую… — голос Чоджи звучал устало. Внезапно стены купола дрогнули — снаружи явно кто-то бил по ним. Послышался глухой удар и треск. — Это Нэджи! — догадался Шикамару, различив знакомую манеру ударов. — Он снаружи пытается пробить стену. — Давайте вместе, изнутри! — выкрикнул Наруто. — Иначе нас так и оставят тут. Он собрал в кулак остаток сил и ударил по внутренней поверхности купола. Где-то сбоку послышался хлопок — видно, Чоджи использовал часть своего увеличения, врезавшись плечом. Киба стукнул кулаком. Снаружи вновь донесся мощный удар Нэджи. Земляной плен наконец не выдержал: гулко раскололась трещина, и лучи дневного света ворвались внутрь. — Есть! — Наруто вложил всю силу и чакру, что осталась, в один рывок — и проломил пролом наружу. Глыбы земли разлетелись, и пленники, кашляя от пыли, выбрались на волю. Джиробо, стоявший неподалеку, опешил: его техника оказалась разрушена быстрее, чем он думал. Вытирая запылившееся лицо, громила взревел: — Ну, свиньи, вы меня реально разозлили! Но прежде чем он ринулся снова на ослабевших ребят, вперед выступил Чоджи. Он тяжело дышал, глаза горели яростью за попытку сделать из него «свинью». — Как ты нас назвал?! — Чоджи сжал кулаки. — Ты ответишь! Рядом появилась Ино, положившая дрожащую руку ему на плечо: — Чоджи, я с тобой. Шикамару прищурился, оценив расклад: Джиробо сконцентрировался на Чоджи и Ино, остальные враги уже выбрали себе соперников. Нужно было быстро решать, как разделиться. Он окликнул друзей: — Киба, поддержи Чоджи, но осторожно! Ино, не лезь вперед, прикрывай из тыла! — Поняла! — крикнула Ино. Она отскочила чуть назад, складывая печать — явно готова использовать Перенос разума, когда выпадет шанс. — Акамару, гатсуга! — Киба не заставил себя упрашивать: вместе с верным псом они закрутились смерчем, бросаясь на Джиробо сбоку. Здоровяк, однако, лишь усмехнулся, выставив руки, покрытые вспышками чакры. Ба-бах! — Киба с Акамару отлетели в стороны, их пробивная атака словно наткнулась на каменную стену. Джиробо хохотнул: — Что, малыши, нечем пробить мой доспех из земли? Чоджи скрипнул зубами. Он выхватил из подсумка маленькую оранжевую пилюлю. «Первое мощное карри…» — вспомнил Наруто про секретные солдатские пайки клана Акимичи. Чоджи, недолго думая, проглотил ее. В ту же секунду его кожа налилась красным румянцем, чакра бурно вспыхнула. — Ты зря насмешничал! — взревел Чоджи. — Бака но Дзюцу — Мясной танк! Он моментально свернулся в гигантский шар и, вращаясь с неистовой скоростью, ринулся на Джиробо. Гул от вращения сотряс воздух. Джиробо попытался выставить руки с Дотон-броней, но на этот раз Чоджи-танк был в разы сильнее: он смял стойку громилы и отбросил того, будто пушинку, проломив с треском несколько стволов деревьев. — Туда его! — воскликнул Киба, поднимаясь, ликуя. — Чоджи, так держать! Джиробо встал, покачиваясь, с рассеченной бровью. Похоже, всерьез задетый, он пришел в ярость. На его теле проявились темные узоры проклятой печати — он выпустил ее силу, входя на первую стадию. Мышцы вздулись, глаза почернели. — Я убью вас! — взревел он, устремляясь обратно в схватку. Чоджи и Киба одновременно бросились наперерез. Их бой закружил по краю поляны, сгребая облака пыли и щепок. Ино металась на расстоянии, выжидая мгновение для своей техники, когда Джиробо обнажит беззащитность. Шикамару мигом переключил внимание — его собственное тело еще не окрепло после поглощения чакры, но мозг работал четко. Он увидел на другой стороне поляны, как Нэджи и Хината вступили в бой с шестируким пареньком. Тот прыгал по ветвям, изо рта у него лился клейкий золотистую паутину, и он уже выпустил несколько тонких нитей, стараясь опутать Хьюга. — Два Хьюга? — удивленно слышался голос Кидомару с дерева. — Ух ты, у обоих Бякуган? Посмотрим, у кого слепое пятно больше! Он расхохотался и швырнул сверху острую как кинжал паутинную стрелу. Нэджи отразил ее ударом ладони, а Хината рассекла липкую нить, метящую ей в плечо, концентрированным выбросом чакры. — На меня не надейся, Хината, — напряженно бросил Нэджи, следя за скрытным противником. — Он охотится на наши мертвые зоны. — Я… я прикрою твою, а ты мою, брат! — отозвалась Хината неожиданно громко. В ее руках закружился знакомый волнистый шар чакры — она приготовилась отбить атаку. Наруто, краем поля зрения следя за ними, не мог не восхититься ее смелостью. «Хината… Будь осторожна.» В тот же миг внимание Наруто привлек резкий звук металла позади. Он обернулся и увидел, как Менма скрестил кунай с клинком противника — с тем самым Саконом. Менма оскалился: — Отойди назад от меня, грязь звука! Сакон злобно ухмылялся, второй голос в его теле изрек: — Ха-ха, напыщенный щенок Хокаге, сейчас посмотрим, чего ты стоишь без папочки! Рядом вихрем мелькала Мито — она атаковала Сакона с другого фланга, на коротком лезвии ее куная вспыхнула яркая голубоватая чакра. Похоже, она наложила элемент ветра на клинок, как обучал отец. Шипя, девушка пыталась достать врага, но Сакон двигался чересчур ловко, явно не один: брат-близнец Укон, выглядывая из его спины, успевал защищать вторую сторону. — Тch, у него два тела! — раздраженно выкрикнула Мито, едва не пропустив удар со слепой зоны. — Мито, назад! — велел Менма, видя, что сестре грозит опасность. — Не лезь под их удар, я сам! Расенган! Менма собрал на ладони вращающийся синий шар чакры и ринулся напролом на Сакона. Тот среагировал, выпустив из руки острый клинок — но Расенган Менмы размолол оружие в труху и обрушился на противника. — Гхх! — Сакон с Уконом взвыли от боли, отлетев от удара. Менма прыгнул следом, опаляя взглядом: — Получил, мразь! Однако Сакон в воздухе перевернулся и приземлился на ноги. На его теле тоже побежали темные отметины: он использовал силу проклятой печати, нивелировав часть урона. На щеке кровавый след показывал, что досталось крепко, но он был далек от поражения. — Что, думаешь, разок поцарапал — и победил? — прохрипел он, переходя в контратаку. Сакону удалось в мгновение ока обмануть Менму: вместо того чтобы броситься прямо, он внезапно рассыпался на двоих! Брат-близнец Укон полностью вынырнул из тела и атаковал отдельно. Менма не ожидал такого — Укон ударил его ногой в бок, а Сакон одновременно обрушил кулак сверху. — Ах! — Менма поймал удар предплечьем, но пошатнулся. Мито тут же метнулась к брату на помощь: она выкинула вперед ладони, и с кончиков пальцев сорвались тонкие светящиеся нити — она пыталась захватить противника техникой запечатывания или связывания? Это была какая-то техника клана Узумаки, вероятно. Сакон лишь харкнул и увернулся, но на миг замешкался, уклоняясь. Менма воспользовался моментом: собрался с силами, сложил знаки: — Футон: Давящий порыв! Мощная воздушная волна сорвала листву и ударила по Сакону и Укону, отбрасывая их. Братья перекувырнулись и приземлились уже снова слившись в одно тело — видимо, решили вновь объединиться для защиты. Они оба тяжело дышали, оглядывая противников. Менма, разгоряченный, уже готов был кидаться дальше, но Мито опередила его. Она бросила ему строгий взгляд: — Не вздумай за ними гоняться один! — В ее руке блеснул кунай, и она встала плечом к плечу с братом. — Будем работать вместе. Менма что-то проворчал, но понимал, что Мито права — в одиночку на двух врагов ему будет нелегко, даже с его эго. Поэтому они двинулись вдвоем на Сакона/Укона, один прикрывая другого. Их бой завязался с новой силой: Мито создавала вихри Фууин-печатей, бросая печатные теги, Менма атаковал в лоб быстрыми ударами и техниками ветра, братья Звука изворачивались, пытаясь разделиться вновь, но не дать себя поодиночке одолеть. Наруто перевел дух — по крайней мере, Менма и Мито держатся, и даже удивительно слаженно. «Они сильные... Не зря гордятся собой.» Тем временем Шикамару, освободившись от купола, быстро оценил расстановку: Джиробо сражается с Чоджи, Кибой и Ино — в принципе, шансы неплохи, но надо поторопиться, пока Чоджи не истощился. Нэджи и Хината против Кидомару — тот наверняка вскоре отыщет их слепую зону, надо помочь, иначе будет плохо. Менма и Мито наравне сражаются с двумя близнецами — справятся, но не сразу. Остаются Таюя? Шикамару вдруг понял, что не видит одного важного противника. Четверка — это Джиробо, Кидомару, Сакон/Укон.Они все задействованы, кроме одной. Она пока не появлялась… Или уже здесь? Внезапно пронзительный звук флейты разнесся над полем боя. Тягучая, зловещая мелодия. Наруто ощутил, как волосы на затылке зашевелились — от звуков веяло чем-то потусторонним. — Шикамару! — крикнул он, прикрывая уши. — Музыка… — Знаю! Это ее гендзюцу! — Шикамару тоже заметно побледнел. —где она?! Флейта пела, эхом ударяя по сознанию. Ино, ближе других находившаяся к звуку, вдруг застыла, потеряв концентрацию. Недалеко Нэджи пошатнулся на ветке, схватившись за голову. Даже Менма на миг поморгал, будто в дурмане. — Иллюзия! — Наруто понял, что это опасно. — Надо прервать ее мелодию! Его глаза заметили быстрый силуэт, перемещающийся за кустами: девушка-флейтистка держалась чуть поодаль, накрывая своим дзюцу весь лес. Три огромных демонических силуэта возникли рядом с ней — жуткие создания с массивными дубинами. То были духи, призванные звуком, Доки. Они заревели, бросаясь в бой. Один из них помчался к Шикамару и Наруто. — Тшш… — Шикамару рванул было в сторону, но все еще был слабоват. Доки замахнулся дубиной, огромной как столб. Наруто толкнул Шикамару, выбрасывая его из-под удара, а сам перекатом ушел в другую сторону. Дубина врезалась в землю, вздыбив глыбы грунта. — Нужно убрать флейту, иначе они нас положат иллюзией, — крикнул Наруто, выпрямляясь. — Я займусь Таюей! Шикамару хотел что-то возразить, но увидел уже только спину Наруто — тот вихрем понесся сквозь кустарник прямо к месту, откуда лилась мелодия. Два оставшихся Доки попытались преградить ему путь, но внезапно с другой стороны леса раздался громкий юношеский голос: — Коноха Дай Сенпу! Зеленая молния ворвалась на поляну — это был Рок Ли! Он с разворота ударил ногой ближайшего демона по колену, сбивая его, затем подпрыгнул и отбросил второго чудища ударом кулака. Доки отшатнулись, и Наруто проскочил мимо них, лишь мельком успев удивиться: — Ли?! — Он и не ожидал увидеть Ли здесь и сейчас, но времени разбираться не было. — Наруто-кун! — Ли отсалютовал боевым движением, радостно улыбаясь в самом пылу драки. — Я подоспел вовремя, как обещал себе! Беги вперед, я прикрою! Наруто кивнул и бросился дальше. В душе вспыхнула благодарность: Цунаде все же разрешила Ли после операции участвовать, и он явился как подмога. «Ли...» Позади Ли уже принял на себя разъяренных призраков Таюи, завязывая с ними стремительный бой в своей ураганной манере. Таюя злобно выругалась, заметив нового противника. Она была вынуждена сменить мелодию, перенаправляя демонов. Наруто выскочил из кустов перед ней, с кунаем наготове. Рыжеволосая девица в грязных бинтах с оскалом посмотрела на него: — Ну здравствуй, демон-лис! — злобно процедила она. Хочешь поиграть с Таюей? Наруто без разговора метнулся вперед, целясь клинком, который появился из его руки в ее горло. Таюя ловко отпрянула, извиваясь, как змея — она и без флейты могла за себя постоять. Выругавшись отборным матом, девушка, используя проклятую печать, покрылась пятнами и усиленно парировала атаки Наруто своей металлической флейтой, как жезлом. — Ты, сопляк, пожалеешь, что сунулся! — выкрикнула она, блокируя кунай Наруто флейтой. Искры посыпались. — Орочимару-сама наш, Сацуки будет наша! — Ошибаешься! — Наруто усилил натиск, удары посыпались градом. Он вспомнил приемы тайдзюцу Гая-сенсея, которые отрабатывал. Таюя, чертыхаясь, переходила к обороне, пытаясь играть какую-то отрывистую ноту на флейте между блоками, но не успевала. — Я не позволю вам! В ярости Наруто нанес мощный удар ногой, выбивая флейту из рук противницы. Металлический инструмент отлетел и завяз в ветвях. Таюя ахнула, оставаясь без оружия. — Вот ты и попалась, — сурово бросил Наруто, вскидывая кунай к ее шее. — Сдавайся, иначе пожалеешь. Однако Таюя лишь усмехнулась сквозь выбитый зуб: — Да мне плевать на твою Коноху! Все равно вы не спасете подружку. Смотри вон туда… Наруто с опаской скосил глаза, стараясь не упускать ее. И увидел на дальнем краю поляны фигуру в белом плаще, держащую в руках бочку с Сацуки. Сердце ушло в пятки: пятый приспешник ото — беловолосый парень, верный слуга Орочимару, который не участвовал в драке, а воспользовался суматохой. Он успел забрать запечатанную Сацуки и теперь исчезал между деревьями, унося ее к границе! — Нет! — Наруто в ужасе оттолкнул Таюю (та свалилась на землю, ругаясь). Он сорвался в погоню, изо всех сил преследуя Кимимаро. — Стой! Верни Сацуки! Белые волосы противника мелькали меж стволов впереди. Кимимаро мчался без остановки, не вовлекаясь в сражения. Его задача — доставить сосуд к Орочимару. Наруто напряг все силы, преодолевая усталость, и начал нагонять. Проклятый наследник клана Кагуя заметил слежку и бросил через плечо несколько острых костяных снарядов, желая оторваться. Наруто метался из стороны в сторону по ветвям, уклоняясь от костяных шипов, и продолжал сокращать дистанцию. Вот уже он почти достал рукой плащ Кимимаро... — Листовой Вихрь! — раздалось сбоку. Рок Ли, покинув схватку с призраками, на всех парах нагнал беглеца и атаковал его, вымахнув ногой. Кимимаро пришлось остановиться и парировать удар, отбросив бочку наземь. Он осторожно опустил контейнер с Сацуки, чтобы не повредить. Ли тем временем встал рядом с Наруто, задыхаясь: — Уф… Не мог же я позволить ему сбежать без боя! — Ли… спасибо, — Наруто благодарно взглянул на друга. Кимимаро, хладнокровный и сильный, смерил взглядом обоих юношей. Он поставил бочонок себе за спину и медленно принял боевую стойку, одновременно активируя свою проклятую печать. По белой коже потекли мерцающие метки, его глаза стали желтыми и хищными. — Уходите, — тихо, но твердо сказал он. — Сацуки-сан отправляется к Орочимару-сама. Вы не в силах меня остановить. — Проверим, — бросил Наруто, вставая в позицию. Ли тоже зажегся боевым духом, глаза горели: — Мы молодые весенние зеленые листья Конохи! Не отдадим товарища врагу! — Тогда умрите здесь, — прошептал Кимимаро и метнулся вперед быстрее ветра. Начался неравный бой. Кимимаро оказался страшно силен: его стиль танца костей был убийственно красив. Он атаковал сразу двумя противниками, выпуская из конечностей острые костяные лезвия, прорубая ими все на пути. Наруто и Ли координировались, как могли: Ли отвлекал градом ударов ног и рук, Наруто поддерживал, пытаясь выцелить шанс для мощной атаки. Им несколько раз удалось коснуться противника: Ли въехал кулаком Кимимаро в грудь, Наруто полоснул клинком из своей руки по боку. Но, похоже, эти раны того не замедляли. — Наруто, он смертельно болен… — вдруг прорычал Курама внутри. — Но до тех пор, пока жив, его сила огромна. Будь осторожен! «Какой еще болен?..» — Удивился Наруто, отбивая кости врага, сформировав щит из руки. Кимимаро действительно периодически хрипел, будто с трудом дышал, но сражался яростно. — Вы хорошо двигаетесь, — холодно признал Кимимаро, отражая двойной удар Наруто и Ли, — однако я не могу позволить вам забрать сосуд. Он отпрыгнул назад, сложил ладони. Вокруг него резонансом запульсировала чакра. Наруто вдруг почувствовал неладное: земля задрожала. — Берегись! — крикнул он Ли. Из-под земли внезапно начали выстреливать десятки костяных хребтов, образуя целое поле смертельных шипов. Это была абсолютная оборонительная техника Кимимаро — Сад Костяных Колючек. Шипы взметнулись всюду. Один, как копье, чуть не пронзил Ли, но тот чудом уклонился, получив лишь разрез на бедре. Наруто вскрикнул от боли: остриё вспороло ему плечо, багровая кровь хлынула. Его откинуло назад, он упал на нижние ветки, удержавшись рукой за ствол.Рана горела, но Курама и Карнаж уже лечили ее. — Наруто-кун! — Ли бросился к нему, но сам споткнулся на выступившем ребре земли и рухнул. Боец с зелеными бровями был измотан — после своей тяжелой операции он еще не восстановился полностью, и сейчас силы его подходили к пределу. Тем не менее, скрепя зубы, Ли вновь встал рядом с другом, прикрывая его. Кимимаро появился перед ними, почти невредимый среди своего костяного сада. Его глаза горели решимостью, даже сквозь печать. Он поднял руку, из локтя которой торчало громадное копье позвоночника, и приготовился нанести завершающий удар. — Прощайтесь, — холодно произнес он и прыгнул. Стихийные техники были бесполезны против Кимимаро, и поэтому Наруто уже готовился использовать Карнажа, чтобы защитить себя и Ли, но внезапно песчаный поток хлынул сбоку, с громовым шумом обрушиваясь на Кимимаро. Зернистая стена сомкнулась, перехватывая его выпад и отбрасывая в сторону. Ли и Наруто остолбенели. — Песок?! — выдохнул Ли. Из-за деревьев медленно выступил Гаара — Казекаге-подросток, бывший враг, а теперь друг Наруто. Его бирюзовые глаза были сосредоточены, а правая рука протянута вперед, манипулируя клубящимся золотистым песком. — Вы в порядке? — тихо спросил Гаара, не отрывая пристального взгляда от Кимимаро, который поднялся, отряхивая прилипшие крупинки. — Гаара… — Наруто почувствовал неимоверное облегчение, увидев его. — Теперь все точно будет в порядке! — Угу, — Гаара едва заметно улыбнулся уголком рта. — Кажется, мы снова сражаемся на одной стороне, Наруто. Рок Ли, прихрамывая, выступил вперед и поклонился Гааре с непередаваемой смесью уважения и соревновательного пыла: — Приятно снова встретиться, Гаара-доно! Похоже, мы оба теперь союзники. Позволишь мне помочь разделаться с ним? — Он кивнул на Кимимаро. — Конечно, — лаконично ответил Гаара. — Буду признателен за поддержку. — Тут внезапно крышка бочки, в которой была Сацуки, отлетела, и она сама выбралась. — Сацуки, стой! — выкрикнул Наруто. Но Сацуки лишь мельком посмотрела на него, а потом рванула вперед, отдаляясь от него. — Наруто, — произнес гаара. — Теперь твое дело — вернуть ее домой, мы прикроем тебя. Наруто спрыгнул вниз. — Наруто, уходи, — сказал Гаара тоном, не терпящим возражений. — Я задержу этого типа. Ли мне поможет. Кимимаро, поняв, что цель вырвана у него из рук, пришел в бешенство. Он активировал вторую стадию печати — его тело деформировалось в нечто чужеродное, костяной хвост хлестал воздух. Он ринулся к песчаной баррикаде, которую Гаара воздвиг для защиты Сацуки, и начал проламывать ее неистовыми ударами, но песок тут же восстанавливался. — Наруто-кун, действуй! — крикнул Ли, встав рядом с Гаарой. — Это шанс! вернут сацуки. Наруто колебался лишь долю секунды. Он бросил взгляд назад, туда, где все его друзья еще вели бои с остальными. Доносились звуки взрывов, крики. Времени в обрез. — Благодарю, — коротко выдохнул он Ли и Гааре. Наруто устремился прочь от поля боя, преследуя Сацуки и попутно перепрыгивая через костяные наросты. — Стой, демон! — раздался дикий голос Кимимаро. Тот хотел броситься за ним, но Гаара взметнул руки: — Пустынное погребение! Песчаный прилив накрыл Кимимаро с головой, удерживая. Лишь уродливый хвост торчал, извиваясь. Гаара сжал кулаки, и песок захрустел, сдавливая пленника. Кимимаро исторг крик боли и ярости. Ли встал рядом с Гаарой на случай, если тот вырвется. Наруто не оглядывался больше. Он нес драгоценную ношу, что было сил, вырываясь из поляны. Сердце стучало: Сацуки, я спасу тебя… чуть-чуть осталось! Долина Завершения Багровое солнце клонилось к закату, когда Наруто, взмокший от долгого бега, наруто выбрался наконец к границе Страны Огня. Здесь, на рубеже с Землей Риса, протекала широкая река, образуя величественный водопад, а по обеим сторонам на страже возвышались два исполинских изваяния — статуи Хаширамы Сенджу и Мадары Учихи, старых как мир. Место это было известно как Долина Завершения. Когда-то здесь сражались два легендарных ниндзя, завершив эпоху Войны. Наруто вышел прямо на макушку статуи Хаширамы, рана на плече ныла, Дыхание сбивалось, но Курама и Карнаж уже почти вылечили ее. Но он наконец добрался до сацуки, как ему казалось, вокруг ни души. Лес остался позади, лишь крики птиц да рев водопада нарушали тишину. Он видел, как Сацуки перепрыгнула с головы Мадары к Наруто. Наруто и моргнуть не успел, когда над ним уже склонилось лицо Сацуки Учиха, исказившееся в яростной гримасе. Ее глаза горели алым огнем трехтомоинным шаринганом, а все тело покрывали угольно-черные метки проклятой печати. Короткие сине-черные волосы развевались от всплеска чакры. — С-сацуки… — хрипло выдавил Наруто, не сопротивляясь. Он смотрел прямо ей в глаза. Та самая Сацуки, его подруга и соперница… но сейчас черты были искажены гневом и болью. — Наруто… — прошипела она, пальцы ее дрогнули. Узнав его, она ослабила хватку, и Наруто ловко высвободился, вскочив на ноги. Она переводила хищный взгляд шарингана с Наруто на окрестности, пытаясь понять, где находится. Черные пятна метки то всплывали, то уползали назад под кожу, давая понять, что переход во вторую стадию еще не завершился полностью. — Наруто… — заговорила она чуть более осмысленно. — Что… ты тут делаеш? Наруто бросил быстрый взгляд на ее шею — метка проклятия пульсировала там багровым оттенком, но пока Сацуки еще сдерживала себя на первой стадии. Он понял: нужно успокоить ее, пока проклятая сила не затмила разум. — Я… Я догнал тебя и, так как нам дали задание, вернуть тебя в Коноху, — честно сказал он. — Сацуки, я не дам Орочимару завладеть тобой. Я… не позволю ему совершить с тобой то, о чем ты потом пожалеешь. Сацуки раздраженно мотнула головой, сгоняя наваждение. Она наконец осмотрелась: величественные статуи, бурлящая река. На лице отразилось смешанное удивление и гнев. — Ты меня… преследовал? — медленно протянула она. Ее голос звучал низко и хрипло — от долгого молчания в бочке. — Ты собираешься вернуть меня назад силой, да? Наруто видел, как шаринганы сверкают обвиняюще. Она сжала кулаки, чакра вокруг ее тела колыхнулась в зловещем черном ореоле. Проклятая печать подпитывала ее злобу. — Сацуки, послушай… — начал он, протягивая к ней руку, пытаясь говорить мягко. — Я не хочу с тобой драться. Я рад, что ты жива. Я… — Молчи! — взорвалась она вдруг. — Ты думаешь, я поверю хоть одному твоему слову?! — Ее глаза налились кровавым сиянием шарингана. — Ты пришел вернуть меня в Каноху. Обратно в ту жалкую деревню, которая мне больше не нужна! — Нет, это не так! — Наруто замахал руками. — Я… Но Сацуки уже не слышала. Проклятая сила бурлила в ее крови, требуя выхода. Все, чему ее учил Орочимару через своих посланцев, шептало: никто не должен встать между ней и силой мести. А Наруто… его присутствие сейчас только раздражало. Почему он вообще здесь? Она хмурилась, глядя на него, и не видела больше старого друга — лишь препятствие. — Ты ничего не знаешь о моей боли, — тихо, но угрожающе произнесла она, опустив голову. Темные пряди скрыли глаза. — У тебя близкие для тебя люди, друзья, все тебя любят… а у меня ничего. Наруто потрясенно застыл. Её слова резанули словно ножом — как она ошибалась! Он хотел возразить, но Сацуки не дала вставить и слова: — Не подходи, Наруто. — Она подняла лицо, на котором застыла маска хладной решимости. — Я иду к Орочимару, и никто не остановит меня. Ни ты, ни тем более наши слабые друзья, которых ты притащил за собой. — Сацуки, они рисковали жизнью ради тебя! — воскликнул Наруто, ощущая, как в груди поднимается отчаяние. — Шикамару, Чоджи, Хината… все бросились в бой, чтобы спасти тебя от этого безумия! Потому что ты нам дорога! — Дорога? — исказилась ее улыбка язвительным презрением. — Ха! Не смеши меня. Им просто приказали. Да и ты… ты выполняешь долбаный приказ своего хокаге! Правильно, ты джинчурики , верный пес деревни. — Неправда! — глаза Наруто расширились. — Я пошел, потому что… — Потому что тебе это приказали сделать — выкрикнула Сацуки, не слушая. Ее трясло. С каждой секундой темный ореол крепчал вокруг нее. — Ты ни за что не предашь Каноху, правда? Ты, мечтающий стать Хокаге… Ты никогда меня не поймешь! — Ты ошибаешься… — прошептал он, чувствуя, как что-то внутри надломилось. Ошибаешься, Сацуки. Он-то как раз понимал ее, как никто. Они оба были обмануты своей деревней, оба страдали от одиночества и лжи. Но она не знала всей правды о нем, а он не мог выдать ее сейчас под горячую руку, когда она явно не в себе. Сацуки сжала руками голову, застонала, словно от боли. Наруто заметил, как на ее плечах начинают вырастать странные бугорки — неужели вторая стадия? Да, она близка к полной трансформации. Нужно срочно ее остановить, пока проклятие не поглотило остатки разума. — Сацуки, прошу, приди в себя! — Наруто шагнул ближе, пытаясь докричаться. — Я не хочу драться! Мне не нужен этот бой, пойми! Она вскинула голову. Глаза, залитые алой яростью, впились в него. — А я хочу, — процедила она и взлетела вперед с диким криком. — Я сотру тебя в порошок, Наруто! Удар ее кулака, усиленный проклятой чакрой, едва не впечатал Наруто в каменную голову статуи. Он в последний миг отпрыгнул вбок. Камень раскололся на том месте, где только что стоял парень. Сацуки почти не уступала ему в скорости теперь. «Чёрт, придется…» — подумал Наруто с горечью. Его надежды убедить без боя таяли на глазах. Сацуки была слишком поглощена тьмой. Орочимару ей успел промыть мозги и проклятая печать разжигала худшие чувства. — Я не вернусь в Каноху! — кричала она, атакуя сериями молниеносных ударов. — Никогда! Там мне не добыть силы! Только у Орочимару я смогу… — Сможешь что? Стать его марионеткой?! — выкрикнул Наруто, отбивая один ее кулак, уворачиваясь от второго. Он защищался, стараясь не контратаковать. — Ты ему нужна лишь как тело для вселения! Разве ты не понимаешь?! Сацуки сплюнула: — Он обещал мне силу. Только сила важна! И я на всё готова, лишь бы достичь своей цели! — Её ноги взметнулись вихрем — она пустила в ход фирменный комплекс Тайдзюцу клана Учиха. Наруто принял несколько ударов предплечьями, От одного особенно сильного послышался даже звон от металлической руки Наруто. Он отскочил, перехватывая дыхание. Сацуки приземлилась напротив, уже начав дышать ровнее — ее тело адаптировалось к нарастающей силе. — Ты ведь так и не видел моего полного Шарингана, Наруто… — прошептала она. — Смотри. Это — сила моего клана. Шаринган, три томоэ! Ее взгляд вспыхнул, узоры в глазах закружились, сформировав три равномерных запятки. Полная эволюция. Наруто вздрогнул: давящий напор чужого доудзюцу угрожающе повис над ним. Теперь она могла читать каждое его движение. — Хмм, — Сацуки всматривалась в него с высокомерной улыбкой. — Я вижу каждое дрожание твоих мышц, Наруто. Ты боишься? Наруто выпрямился, стараясь говорить ровно: — Нет. Я… просто не хочу бить тебя, Сацуки. Ты для меня важна, ты же знаешь. На миг что-то мелькнуло в ее глазах, какой-то проблеск эмоции. Но тут же ее лицо окаменело вновь: — Тогда сдавайся и уходи. Забудь про меня. У тебя своя дорога. Возвращайся к своим любимым людям… к Анко-сенсей, наконец! Она-то будет рада, если ты вернешь меня домой, герой. Наруто покачал головой, чувствуя горькую усмешку на губах: — Анко… Она, может, и рада была бы, да только я не ради нее здесь. Сацуки прищурилась: — А ради кого? Только не надо пафоса про дружбу. Наруто сжал кулаки. Нет, про дружбу тут уже не убедишь — она целенаправленно отрезала себя от всех привязанностей. Ей все в тягость, все лгут… Как и ему самому, по сути. — Ради себя, Сацуки, — вдруг хрипло произнес он, глядя ей прямо в пылающие глаза. — Ради самого себя я здесь. Она удивленно моргнула, такой ответ сбил ее с толку. Но тут же она фыркнула: — Оправдался, мол, герой. Я не куплюсь. — Это правда! — выкрикнул Наруто с неожиданной страстью. — Ты говоришь, я не понимаю тебя? Ошибаешься. Меня тоже обманывали всю жизнь. И знаешь, кто больше всех? Мой отец, Минато. Тот, кого все боготворят. Он… Сацуки дернулась, явно не ожидая Хокаге отец самого Наруто. Её шаринганы на миг потеряли фокус. Наруто тяжело вздохнул, ощущая, как внутри все клокочет от обиды: — Он скрывал, что мой отец. Он позволял мне расти в ненависти. Меня избивали на улицах, плевали след… А он смотрел со своего пьедестала. — Голос Наруто сорвался. — Ты думаешь, у меня есть любящая семья? Нет! Родители и брат с сестрой бросили меня на произвол. Я вырос таким же одиноким, как и ты, Сацуки. Учиха застыла. Горькие признания, вырвавшиеся от Наруто, врезались ей в сердце. Она искала в его лице хоть тень лжи, но шаринган видел только искреннюю боль. Она понятия не имела об этой стороне жизни Наруто… Внутри Наруто бушевало. Он впервые сказал это вслух, да еще перед подругой. Глаза защипало. — Я хотел стать Хокаге, чтобы доказать… — продолжал он ломким голосом, — доказать всем, что я чего-то стою. Что во мне видели человека, а не… не чудовище. — Он на миг прикрыл глаза, сдерживая слезы. — Но знаешь… Я перестал мечтать стать хокаге, когда меня пытались сжечь. Что толку стать правителем людей, которые так с тобой поступали? Сацуки медленно опустила руки. Проклятая чакра вокруг нее слегка унялась. Она смотрела на Наруто в изумлении и непонимании. Все, во что она верила о нем, переворачивалось. Ее пальцы дрогнули, потянулись ко лбу — проклятая метка горела, смущая мысли. — Ты… — начала она хрипло. — Почему ты… тогда был таким добрым? — Добрым я никогда им не был, Сацуки, понятие рамок добра и зла слишком неправильное. — Я только хочу, чтобы ты знала: я понимаю твою решимость стать сильнее любой ценой. Я сам так решил. Сацуки насторожилась: — Что ты имеешь в виду? — Я не собирался возвращать тебя в Каноху, Сацуки, — прямо заявил Наруто. — Я… тоже ухожу из деревни. Его слова повисли под рокот водопада, отозвавшись в сердцах двух юных ниндзя. Сацуки медленно покачала головой, словно отгоняя видение: — Ты лжешь… — Нет, — он сделал шаг к ней и уже спокойно, твердо произнес: — Я решил бежать из Канохи. Вчера я заметил тебя, когда ты убегала с четверкой звука, сегодня утром я собрал вещи и уже был готов, когда пришел Шикамару. Ваш побег стал для меня случайным шансом присоединиться. Сацуки отпрянула на полшага, будто опасаясь подвоха. Она изучала его взглядом: шаринган улавливал малейшее колебание чакры. Но она не видела лжи. Только тяжелую обреченность и решимость в синих глазах Наруто. — Зачем? — спросила она наконец, охрипнув. — Почему… ты хочешь уйти? Наруто развел руками: — Долго рассказывать. Скажем так, у меня больше нет причин оставаться. В этой деревне я не достигну того, что мне нужно. Мои цели теперь лежат за ее пределами. Сацуки молчала. Она заметила, как печать на плече Наруто — незнакомый знак — мерцает. Да и сам Наруто… словно другой человек стоял перед ней. Более мрачный, более таинственный. — Я собираюсь отправиться к Орочимару, — выдохнул он. — По своей воле. Сацуки вскинула брови: — Вот как… — Она хотела прозвучать саркастично, но голос сорвался. — Ты решил переметнуться к врагу деревни? Бросаешь Коноху? — Точно так же, как и ты, — кивнул он. — Только причины у меня свои. — И что же тебе нужно от Орочимару? — спросила она прямо, прищурившись. — Ты же всегда ненавидел его и подобных ему. Наруто задумался на миг. Пришло время приоткрыть ей правду. — У Орочимару… есть технологии и знания, которые помогут мне разобраться с одной проблемой, — медленно произнес он. А также забрать кое-кого из его рук. Наруто продолжил говорить: — С каждым днем я меняюсь все больше и больше, становясь чем-то чужеродным, опасным, все больше теряя свою человечность. Это дар и проклятие. Я пока не умею полностью это контролировать. Орочимару обладает знаниями. Думаю, он поможет мне укрепить эту силу или избавиться, если потребуется. Сацуки слушала, невольно забыв о своей ярости. Проклятая печать на ее теле даже начала бледнеть, пока она была сосредоточена на словах Наруто. — Так вот оно что… — прошептала она. — Ты тоже… монстр изнутри. — Да, — кивнул он без тени самоуничижения. — Монстр, но не только внутри, но и снаружи, которого Каноха хочет или использовать, или уничтожить, как только он выйдет из-под контроля. Я не дам им шанса ни на то, ни на другое. Сацуки глубоко задумалась. Ее взгляд упал вниз, на ревущий поток реки. Наруто… как мало она на самом деле о нем знала. Столько лет учились рядом, но он скрывал свою боль, она — свою. Только сейчас, в этой роковой точке, открылись друг другу. Минуту они молчали, стоя на изваянии прошлой эпохи, такие юные и обремененные. — Значит, ты не собирался возвращать меня, — наконец тихо произнесла она. В ее голосе уже не было прежней злости, лишь усталость. Наруто покачал головой: — Нет. Более того… я нуждаюсь в тебе, Сацуки. Мне нужна твоя помощь. Она подняла бровь, вопросительно глядя на него. Наруто продолжил, делая упор на каждом слове: — Я не знаю, где находится Орочимару, но ты знаешь, и мне нужна твоя помощь, а еще я не могу тебя так просто отпустить к Орочимару, чтобы он забрал твое тело. А главное… — Он помедлил, но решился: — Главным моим условием будет, чтобы Орочимару не тронул твое тело. Я предложу ему более ценную награду в будущем. Сацуки потрясенно раскрыла рот: — Тебе... нужна моя помощь? Наруто горько усмехнулся: — Я джинчурики Кьюби. Думаю, Орочимару не сможет победить меня, да и будущий союз между мной и Орочимару будет ценней, чем просто попытка захватить меня. Сацуки была ошеломлена услышанным. Ей казалось, она все еще в гендзюцу. Наруто, перед которым она только что кипела от ненависти, предлагает временный союз, и более того, она была нужна Наруто. Это было выше понимания. — Почему… — выдавила она. — Почему ты так делаешь ради меня? Наруто посмотрел прямо ей в глаза. Три томоэ в ее шаринганах вращались медленнее, взгляд был растерян. Он разжал ладони, убирая кунаи и позволяя ей видеть свою открытость: — Она сама была близка к краю эмоциональной бездны. Её цель мести была вся жизнь, но жить ради цели — не то же, что жить в одиночестве. А Наруто… Он понимал одиночество как никто. Наруто осторожно протянул руку: — Пойдем со мной, Сацуки. Я не прошу вернуться — напротив, я прошу тебя вместе уйти. Но только… не погружайся во тьму в одиночку. Сацуки смотрела на его протянутую ладонь. Её собственная рука дрожала. Разум еще сопротивлялся, напоминая о гордости Учиха: никогда не просить помощи. Но сердце… сердце отозвалось. Она стиснула зубы, и вдруг из глаз, наполненных до краев эмоциональной бурей, брызнули слезы. Сацуки отвернулась, злясь на свою слабость: — Черт… черт тебя дери, Наруто… — пробормотала она, стирая рукавом горькие капли с щек. — С-сацуки? — Наруто опешил — никогда прежде он не видел, чтобы Сацуки плакала. Это зрелище пронзило его до глубины. Она мотнула головой, собираясь. Тем временем темные отметины на ее теле почти исчезли — проклятая печать отступала, побежденная волной иных эмоций. Когда Сацуки снова повернулась к нему лицом, это была прежняя девушка, хоть и покрасневшая от слез. — Ты… идиот, Наруто, — выговорила она сипло, но в уголке губ застыла тень улыбки. — Какой же ты… невыносимый идиот. Наруто не сразу понял, что это было своеобразное согласие. Но она вложила замёрзшую ладонь в его протянутую руку — и сомнений не осталось. Он мягко сжал ее пальцы. Они стояли рука об руку на высоте, куда их привела судьба. Сацуки вдохнула поглубже: — Ладно… Вместе так вместе. — Ее голос звучал осипшим, но твердым. — Только учти: я не нуждаюсь в няньке и защитнике, ясно? Наруто кивнул, улыбаясь впервые за долгое время: — Конечно. С этого момента мы напарники, равные. Она кивнула ему в ответ, стирая остатки влаги с подбородка. — Только попробуй меня жалеть или тормозить — убью, — буркнула она сквозь восстанавливающееся высокомерие. — И не подумаю, — легко согласился он. Несколько секунд они молча приходили в себя после эмоциональной встряски. Постепенно осознавая, что теперь их ждет совершенно иной путь. Солнце почти село, небосвод окрасился алым и фиолетовым. Река шумела снизу, как вечный свидетель историй. Наруто выпустил руку Сацуки и посмотрел назад, в сторону, откуда они пришли — туда, где остались их сражающиеся товарищи. В груди вновь заныло. Друзья… Он принял решение уйти. Но не мог бросить их без поддержки. — Что теперь? — тихо спросила Сацуки, тоже глядя в ту сторону. — Твои друзья… Не думаю, что они одобрят твой выбор. — Да, — вздохнул Наруто. — Они будут искать нас. Возможно, уже идут по следу. Поэтому нужно уходить прямо сейчас, не теряя времени. Сацуки кивнула, подбирая с земли свою рассыпавшуюся сумку с принадлежностями. Наруто набрал полную грудь воздуха: — Прежде чем уйти, я должен кое-что сделать. Подожди пару минут. Сацуки удивленно повернулась: — Что еще? — Я обещал себе, что никто из моих… бывших товарищей не погибнет сегодня, — ответил он твердо. — Я пойду проверю издалека, как они там. Возможно, понадобится вмешаться незаметно. Сацуки хотела было возразить, но Наруто уже сложил пальцы в знакомую печать. — Теневое клонирование! — тихо произнес он. Взрыв малого облачка — и рядом появились пять точных копии Наруто. — Вот как… Теневые клоны, — она уважительно протянула: До этого Наруто не показывал эту запретную технику. — Клоны! — Да, босс! — отозвались синхронно все четверо. — Распределитесь и осторожно следите за боями. Если кто-то из наших серьезно на грани — вмешиваетесь и спасаете. Но только в этом случае, иначе держитесь незамеченными. Потом — исчезните, чтобы передать информацию мне. Поняли? — Есть! — клоны отдали салют и мигом разлетелись по деревьям обратно, стараясь прятаться. Сацуки наблюдала сцену с непроизвольным восхищением: таких четких клонов она еще не видела, они действовали умно и быстро. — Заботишься о них, — полувопросительно заметила она вполголоса, когда Наруто вновь к ней повернулся. Он пожал плечами: — Они ни в чем не виноваты. Пусть возвращаются домой живыми. На этом мое — наше — прощание с Канохой будет мирным, насколько возможно. Она внимательно посмотрела на него, потом тихо проговорила: — Ты изменился… даже не знаю, когда. Как будто я смотрю на совсем другого Наруто. Более… взрослого, наверное. Наруто смутился слегка, потерев затылок: — Все меняются, когда страдают. Ты сама изменилась, Сацуки. Она грустно кивнула: — Возможно. — Но одно знаю точно, — продолжил он, улыбнувшись искрой прежней теплоты. — Ты по-прежнему небезразлична мне, ты мой дорогой друг, и я не брошу тебя в беде, если что, ты всегда можешь обратиться ко мне. Сацуки фыркнула, пряча легкий румянец. Вместо ответа она кивнула в сторону: — Что ж, клоны ты отправил. Теперь нам пора уходить, верно? — Она подобрала упавший при схватке протектор с эмблемой Листа, посмотрела на него несколько секунд в пальцах, затем, не раздумывая, швырнула вниз, в реку. Металл вспыхнул на солнце и исчез в воде. — Прощай, Каноха… Наруто по ее примеру снял повязку со лба. Протектор, выданный ему как новому шиноби… сколько он носил его. на повязке хищно поблескивал металл с выгравированной спиралью Листа — символом воли огня. Парень задумчиво провел лезвием куная по символу, оставляя глубокую горизонтальную царапину. Теперь знак перечеркнут — он отрекался от прежней жизни. Помедлив, Наруто неторопливо завязал протектор обратно на лбу. — Ты оставил? — удивилась Сацуки. — Да. Как напоминание о моих целях, — с легкой усмешкой ответил он. — И кстати, нам пригодится скрыть личности некоторое время. Он расстегнул молнию своей черно-оранжевой куртки и тоже бросил ее вниз с монумента. Остался в темной футболке, поверх которой натянул плащ, взятый из печати хранение. Сацуки надела серую запасную куртку, вынутую из сумки. Теперь они не выглядели, как ниндзя Листа. Только протектор на лбу Наруто да перевернутый воротник Сацуки с клановым символом выдавали что-то. — Мы скроемся быстро, — сказал Наруто, подойдя к краю головы статуи, откуда открывался вид на бескрайние просторы впереди. Сацуки в последний раз оглянулась на сторону Конохи. Тусклые отблески горевших там, вдалеке, боев едва виднелись над лесом. Она тихо прошептала: — Прощайте… и спасибо. Наруто накрыл на миг ее плечо ладонью, поддерживая. Она молча выдохнула, собираясь. Вместе они шли в сторону леса, навстречу новой судьбе — два силуэта растворились в темнеющем небе, курсом на Страну Риса, туда, где вставала бледная луна. Позади остались детство, друзья, прежние идеалы. Впереди их ждали неизвестность, тьма… и надежда, что они не дадут этой тьме поглотить остатки их человечности, пока они поддерживают друг друга. К моменту их ухода долина Завершение была покрыта разрушениями от битвы и использованных техник. Эпилог (наблюдение клонов) пять теневых Наруто бесшумно скользили среди деревьев, разбившись по направлению каждого боя. Один заметил, как Чоджи в последнем рывке, приняв красную пилюлю, обрушился на Джиробо, разнеся того в лепешку невероятной силой. Джиробо был повержен, но Чоджи рухнул без чувств. Ино отчаянно бросилась к другу, плача и доставая противоядие. Клон Наруто наблюдал из кроны: когда он убедился, что Ино сумела дать Чоджи лекарство и его дыхание выровнялось, он удовлетворенно отступил прочь. Киба тоже был ранен, но особо сильных ран не было. Рядом приземлилась громоздкая фигура — Это был медицинский ниндзя, призванный из Конохи вместе с Какаши. Они уже добрались. Клон улыбнулся: его вмешательство не понадобилось и он развеялся. Второй клон нашел Хинату и Нэджи. Те сидели на земле, окруженные липкой паутиной. Кидомару лежал неподалеку, рассекая последний вздох: объединенными усилиями двое Хьюга победили его ценой ран. Нэджи, тяжело раненый стрелой, лежал без сознания, Но Хината прижимала его рану ладонями, вливая зеленую чакру, используя ирёниндзюцу, которое успела изучить. Какаши и другой медик подоспели, забирая Нэджи на носилки. Клон облегченно вздохнул. Он заметил, что Хината упала в без сознания — после боя и исцеления она переутомилась. Медики укладывали ее рядом, бормоча что-то про сильный дух девочки. Все будут жить. Клон исчез, передав информацию оригиналу. Третий клон добрался до того места, где Менма и Мито и канкуро брат гаары сражались с Саконом и Уконом. Поражение близнецов было впечатляющим: Менма сумел победить врагов с помощью Мито и канкуро, используя свои техники, которым их обучали Минато и Кушина. Менма стоял, тяжело дыша, с виду ран не было, но одежда была в крови, а Мито рядом молча смотрела на него с тревогой. К ним уже подбежали Шикамару и светловолосая девушка — Темари из Сунны, держа огромный веер. Видимо, она пришла на подмогу против Таюи. Все живы, хотя потрясены. Медики устремились к Менме с Мито, проверяя их на раны. Клон приметил ненависть, полыхавшую во взгляде брата. Тот, видимо, злился из-за того, что не смог сам победить врагов, или злился из-за гибели врагов. Как бы то ни было, вмешательство не требовалось. Клон распался. Четвертый клон Наруто внимательно сканировал поляну, скрывшись среди ветвей высокого дерева. Его механический глаз слегка мерцал, анализируя обстановку: разломанная земля, поваленные деревья и следы недавней схватки. Внизу, опираясь друг на друга, спешили прочь Шикамару и Темари – судя по их разговору, они торопились на помощь Менме и Мито. Клон Наруто дождался, пока двое союзников скрылись между деревьев, и лишь тогда перевёл взгляд на уцелевшего противника. Сенсорные датчики внутри него уже улавливали слабый источник чакры, который отдалялся в противоположном от Страны Риса направлении. Таюя всё ещё жива, отметил клон про себя, – и, похоже, решила бежать, вместо того чтобы вернуться к Орочимару. Таюя прихрамывала, одной рукой держась за сломанную ветку как импровизированную опору. Левая рука безвольно висела – сломана, с первого взгляда понятно. Правая нога двигалась под неправильным углом: вывих или даже перелом. Каждая пара шагов отдавалась острой болью, но девушка упрямо продолжала идти, тихо ругаясь сквозь зубы. В висках у нее стучало от напряжения и потери крови. Чёрт бы побрал этих придурков из Листа... – злилась она мысленно, вспоминая, как Темари одним ударом призванного ветра разметала её призраков и отправила саму Таюю в полёт вместе с половиной леса. В глазах двоилось, каждое движение давалось с трудом. Генин Звука едва сдержала стонавшее от боли тело, цепляясь за надежду укрыться подальше. «Только бы не попасться... – мелькало у Таюи в голове. – Ни преследователям, ни, тем более, людям Орочимару». Она знала: путь назад отрезан. Если четвёрка Звука провалилась, Орочимару больше не примет её. Скорее прикончит или, что хуже, пустит на эксперименты, – горько подумала девушка, ощущая приступ тошноты от собственной беспомощности. Клон Наруто беззвучно спрыгнул с ветки и устремился следом, держась на расстоянии. Он двигался бесшумно, сочетая навыки скрытности с техноусиленными рефлексами. Каждый шаг просчитывался: Таюя была опасна даже раненой. По данным, всплывающим в его памяти, эта девушка владела сильными звуковыми гендзюцу через флейту. Сенсорный анализ подтвердил: её чакра колебалась нестабильно, резервы почти на исходе. Клон перевёл взгляд на обломки, разбросанные по поляне позади: среди щепок и листьев поблёскивали осколки металлического инструмента. Флейта уничтожена, констатировал он про себя, замечая расколотый корпус инструмента под одним из спиленных стволов. Это снижало угрозу, но не исключало возможности внезапной атаки. Он также учёл наличие проклятой печати у Таюи – память об отчётах Джирайи и собственных исследованиях всплыла мгновенно. Вторая форма могла дать ей всплеск сил, но с такими ранами применение печати, вероятно, стало для неё смертельно опасным. Тактика изменилась: прямое столкновение не требуется. Клон принял решение наблюдать и попытаться установить контакт, вместо того чтобы добивать ослабленного врага. Таюя остановилась передохнуть у сломанного ствола, тяжело прислонившись спиной к шершавой коре. Каждое дыхание отзывалось болью в груди – возможно, были треснуты рёбра. Она с силой зажмурилась, пытаясь совладать с дурнотой. В голове шумело, но мысли проносились лихорадочно: куда теперь? Она не знала ни местности, ни того, ожидают ли её преследователи впереди. Вернуться назад – самоубийство. Одна я не выживу... – призналась она себе, чувствуя на языке привкус крови. – Но и помощи ждать неоткуда. Горькая усмешка исказила её бледное лицо. Парадоксально, но сейчас даже враги из Листа казались меньшим злом, чем "свои" из Звука. Орочимару не прощает слабости и поражений. Живой она ему больше не нужна… Если доберусь до какой-нибудь деревни, может, там... – но договорить мысль она не успела. – Таюя, – раздался спокойный мужской голос из-за деревьев впереди. Девушка вздрогнула и резко подняла голову. Перед ней, шагах в пяти, стоял светловолосый парень в чёрно-оранжевой форме. На лбу – протектор Конохи. Его появление было настолько тихим, что Таюя не заметила, как он подошёл. Проклиная про себя потерянную бдительность, она рывком выпрямилась, перенося вес на здоровую ногу. Лицо её исказилось от боли, но она быстро выхватила из поясной сумки кунай и выставила вперед, приготовившись защищаться. – Стоять, ублюдок! – прохрипела Таюя, стараясь придать голосу уверенности, хотя он предательски дрогнул. Сердце заколотилось в груди: ей было ясно, что в её состоянии бой невозможен, но показать страх она не могла. – Ещё шаг – и я пущу тебе кровь! Клон Наруто не пошевелился, лишь поднял пустые ладони на уровень груди, показывая, что в них нет оружия. Его лицо оставалось спокойным, почти безучастным – только глаза, один голубой, другой с механическим отливом, пристально изучали девушку. Тихий модульный шелест просочился в его голос, когда он заговорил вновь: – Успокойся. Я не собираюсь атаковать тебя. Таюя в ответ лишь сильнее стиснула пальцы на рукояти куная. Она лихорадочно огляделась: бежать некуда, вокруг только лес и этот странный парень, появившийся неизвестно откуда. Теперь, когда он стоял ближе, она заметила нечто странное в его облике – правый глаз светился неестественным серебристым отблеском. Подобие зрачка переливалось красноватым светом, вокруг которого читались тонкие концентрические линии. Что за чертовщина? – мелькнуло в голове Таюи, но виду она не подала, лишь медленно двинула кунай так, чтобы быть готовой отбить возможный бросок. – Не приближайся, – она сплюнула кровь на землю и бросила злобно: – Думаешь, я поверю, что ты пришёл не добить меня? Враньё! Чего тебе надо, а? В голосе девушки слышалась ярость, за которой скрывалась паника. Клон Наруто уловил это дрожание – от него не укрылось, как расширены её зрачки и как дрожат колени, несмотря на попытку держаться прямо. С его точки зрения, противник был напуган не меньше его самого в прошлом, когда ему приходилось принимать отчаянные решения. Он снизил голос, сделав шаг вперёд очень медленно, словно подходил к раненому зверю: – Я видел бой. Твои напарники повержены, а тем, кто остался в живых, домой дороги больше нет. Разве не так? – мягко спросил он, стараясь не спровоцировать новую вспышку агрессии. – Если бы я хотел тебя убить, я бы сделал это, пока ты была без сознания. Таюя скрипнула зубами – логика этих слов была неоспорима. Она сама очнулась под грудой щепок и еле выбралась, кое-как отсидевшись, пока двое из Листа не ушли. Если бы этот блондин был рядом всё это время, он действительно мог прикончить её не напрягаясь. Почему же не сделал? Она подозрительно сузила глаза, всё ещё держа кунай наготове: – Хочешь взять меня живьём? В плен, да? Чтобы таскать по допросам в вашей дыре? – прорычала она, испытывая приступ головокружения. Образ Анко – палачки Конохи – невольно всплыл перед глазами. Лучше уж сразу смерть... Клон покачал головой, отрицая: – Нет. Плен – не моя цель. – Он опустил руки и шагнул ещё чуть ближе, входя в круг света, падающего сквозь кроны. Теперь Таюя могла разглядеть его лицо яснее: на правой щеке тонкий шрам, взгляд сосредоточенный, не похожий на глуповатое выражение, какое обычно бывают у простаков его возраста. – Мне не нужны твои секреты, и я не стану тебя пытать. – Тогда что тебе надо? – выплюнула она, стараясь держать кунай ровно, хотя рука заметно дрожала от напряжения и слабости. – Предложить помощь, – спокойно ответил Наруто, внимательно наблюдая за её реакцией. Таюя ошеломлённо молчала несколько секунд, словно не веря своим ушам. Затем усмехнулась – хрипло, озлобленно: – Помощь? От тебя? – Она прыснула, подавшись вперёд, и тут же поморщилась от боли. – Не смеши меня… С какой стати ниндзя Листа поможет тем, кто только что пытался вас поубивать? Клон задумчиво прищурился. Этот вопрос был ожидаем. Он и сам когда-то задал бы такой же, но многое изменилось. – Скажем, у меня есть причины, – произнёс он тихо. – Я видел достаточно, чтобы понять: порой враги становятся друзьями, если протянуть им руку вовремя. И я понимаю, что значит быть… не нужным никому. Последние слова сорвались с его губ почти шёпотом. В голосе чувствовалась искра личной боли, и Таюя невольно уловила её. Девушка нахмурилась, изучая лицо противника, пытаясь понять, блефует ли он. Мальчишка выглядел предельно серьёзным. Ни насмешки, ни скрытой злобы – ничего, кроме сдержанной решимости и... сочувствия? От этого взгляда Таюе вдруг стало не по себе. Она ожидала чего угодно – от ненависти до снисхождения, – но не участия. – Ты свихнулся, что ли? – буркнула она грубо, отводя глаза. – Протянешь руку врагу… Тьфу, глупость. Чему вас там учат, идиотов? Несмотря на слова, в голосе её уже не было прежней злости – больше усталость. Клон Наруто заметил это и медленно опустился на одно колено, чтобы оказаться с Таюей на одном уровне. Теперь их разделяло лишь пару метров. Он говорил спокойно и чётко: – Орочимару бросил вас. Если ты вернёшься к нему, то сама знаешь, что тебя ждёт. – Клон намеренно произнёс имя своего бывшего врага без титула, подчёркивая: у змеиного саннина нет к ней больше никакого уважения. – Хочешь и дальше рисковать жизнью ради того, кому наплевать на твою судьбу? Таюя подавленно молчала. Пульс в висках немного замедлился – слова Наруто, каким бы безумными ни казались, резали в самое сердце своей правдой. Она-то прекрасно знала, что он прав. Кинули… использовали и бросили умирать, – горечь захлестнула её, и пальцы на рукояти куная дрогнули. Она вспомнила напарников – Джиробо, Сакона, Китомару. Все мертвы или при смерти. Все – ради чужой цели. Ради прихоти Орочимару. Змей получил, что хотел… а что стало с ними, его верными слугами? Лежат гнить в чужом лесу. И я бы там осталась, если бы не чудо. Комок обиды и ненависти поднялся в груди Таюи, но ненависти не к этому упертому персонажу перед ней, а к человеку, которому она служила. Глаза девушки щипало – то ли от боли, то ли от подступивших слёз, которых она ни за что не покажет. Клон видел, как изменилась её поза: плечи поникли, кунай опустился чуть ниже. Таюя всё ещё не решалась отбросить оружие, но явно колебалась. Надо было закрепить успех, пока она не закрылась снова в свою колючую скорлупу. Наруто говорил ровно, стараясь вложить в слова как можно больше искренности: – У тебя есть шанс выжить. Начать всё заново, подальше от этого кошмара. Я могу помочь тебе, Таюя. – Он протянул руку ладонью вверх, предлагая ей символический жест доверия. – Но решение принять можешь только ты сама. Девушка смотрела то на его протянутую руку, то ему в лицо, будто пыталась разгадать какой-то трюк. Сердце её бешено колотилось. Предложение казалось нелепым… но иного выхода не предвиделось. Либо смерть, либо… Она стиснула зубы. Как ни крути, а помирать в семнадцать ей не хотелось. И уж точно не хотелось обратно в логово Звука, под скальпель Кабуто или на заклание ради чьих-то извращённых экспериментов. Таюя шумно выдохнула, чувствуя, как дрожат ноги. Решение далось ей непросто. – Ладно… Чёрт с тобой, – тихо пробормотала она, отвернувшись. – Можешь считать, что я согласилась на твою помощь. С этими словами Таюя разжала пальцы. Кунай с глухим стуком выпал из её ослабевшей руки на траву. Почувствовав головокружение от резкой отдачи адреналина, она начала оседать вниз. Клон Наруто мгновенно подался вперёд, подхватывая её прежде, чем девушка рухнула на землю. Его рука крепко, но аккуратно обвила её талию, удерживая от падения. – Осторожно… – выдохнул он, глядя ей в лицо. Таюя отстранилась насколько могла, опираясь спиной на ствол. Её щеки полыхнули стыдливым румянцем, то ли от слабости, то ли от осознания своей беспомощности в эти мгновения. – Не трогай меня, я сама… – сердито начала она, пытаясь вновь выпрямиться, но организм подвёл – острая боль пронзила ногу, заставив её пошатнуться. На этот раз гордость пришлось проглотить: сильные руки Наруто поддержали её под локоть, не давая упасть. Таюя сердито отвернулась, пробормотав пару проклятий себе под нос. Клон не обиделся на её реакцию. Он понимал, что ей сейчас куда труднее, чем может показаться. Раненый зверь, загнанный в угол, готов бросаться на любое движение – Таюя вела себя именно так. Но она уже сделала первый шаг к доверию, и отступать было нельзя. Убедившись, что девушка стоит более-менее уверенно, Наруто кивнул: – Думаю, нужно обработать твои раны, хотя бы перевязать наспех, прежде чем идти. – Он быстро окинул взглядом её повреждённую ногу. Вывих можно было бы вправить, но без ужасной боли не обойдётся – а лишние страдания сейчас ни к чему. В походной сумке при нём нашлись бинты и небольшая аптечка. Клон без лишних слов присел и начал проворно накладывать повязку на окровавленную рану у неё на бедре, откуда сочилась кровь. Таюя дёрнулась, непроизвольно запустив пальцы в его волосы, – больно, зараза, – но сдержалась и не стала мешать. Только прошипела: – С каких это пор ниндзя Листа таскают с собой аптечки… – Её голос прозвучал грубовато, скорее чтобы отвлечься от боли. – С тех пор, как некоторые научились думать головой, – спокойно парировал Наруто, закрепляя бинт. – Готово. Он поднял глаза – девушка прикусила губу, чтобы не застонать, но кивнула, принимая помощь. Какое-то время оба молчали. Наконец Таюя заговорила хрипло: – Ты ведь понимаешь… я не смогу просто так доверять вам. Ни тебе, ни твоим дружкам, – в её напряжённом взгляде читалось предупреждение. – Чуть что – и я перегрызу тебе глотку, ясно? Даже без рук и ног умудрюсь. На эти слова клон лишь усмехнулся краешком рта. В её попытке казаться грозной он различал другую нотку – скорее, она пыталась убедить саму себя, что контролирует ситуацию, хоть это было далеко от правды. – Я бы удивился, если бы доверяла, – отозвался он серьезно. – Всё в порядке. Твоё дело – быть настороже. Моё – доказать, что тебе ничто не угрожает. Таюя тихо фыркнула и хотела было что-то ответить, но клон внезапно сложил пальцы в знакомой печати Каге Буншин. Рядом с Наруто появился ещё один точно такой же блондин. От неожиданности Таюя дёрнулась, вытаращив глаза: – Чёрт!.. Зачем ещё один? Ты же обещал без фокусов! – Она рефлекторно попыталась дотянуться до брошенного куная, но Наруто удержал её, мягко перехватив здоровую руку. – Спокойно, – повторил он мягко. – Это – для связи. Я должен сообщить… самому себе. Ей потребовалась пара секунд, чтобы осознать смысл сказанного. Таюя непонимающе моргнула, переводя взгляд с клона на клона: оба выглядели абсолютно реально. Копия? Значит, это всё время был лишь теневой клон… Открытие почему-то неприятно кольнуло её – выходит, он рисковал собой куда меньше, чем казалось. Заметив вспышку возмущения на её лице, настоящий клон Наруто покачал головой: – Не обижайся. Моё основное тело сейчас на подходе к границе Страны Риса. Он направился туда, зная, что Орочимару может бросить остатки своих сил ближе к границе. Я отправил несколько клонов следить за боями – так я и нашёл тебя. В его объяснении чувствовались извиняющиеся нотки, и Таюя немного успокоилась. Основной Наруто… То есть этот мальчишка с диковинным глазом – всего лишь его проекция? А ведь в бою с Шикамару она даже не видела настоящего Наруто… Выходит, он играл на опережение, просчитал все их ходы? Эта мысль почему-то заставила ее мурашками почувствовать холодок по спине. Хитрый лис… Тем временем второй клон согласно кивнул первому и, не говоря ни слова, рассеялся облачком белого дыма. Перед растворением их взгляды на мгновение встретились – молчаливый обмен информацией между двумя воплощениями одного сознания. Таюя с интересом, сквозь усталость, наблюдала за этим. Она слышала о технике теневых клонов, но не представляла, каково это – фактически разговаривать с самим собой. – Всё, – произнёс оставшийся Наруто. – Теперь оригинал знает о твоём положении. Он будет ждать нас у границы. – Значит, к нему и направляемся, – тихо заключила Таюя. Не то вопрос, не то утверждение. Она потянулась было вновь к самодельной костыли-ветке, но клон перехватил её движение. – Путь не близкий. В твоём состоянии мы будем идти вечность, – сказал он. В следующий миг Наруто повернулся спиной и опустился на одно колено перед девушкой. – Залезай мне на спину. Я понесу тебя. – Что?.. – опешила Таюя, вытаращив глаза. Предложение вновь застало её врасплох. – Да ни за что! Она шагнула назад, но тут же охнула от боли в вывихнутой ноге. Клон обернулся через плечо, не вставая: – Не упрямься. Сейчас не время для стеснения. – В его голосе послышались сухие нотки командного тона, точно он разговаривал с капризным напарником. – Обещаю, я не уроню тебя и не воспользуюсь ситуацией. Нам надо спешить – твоя жизнь может зависеть от скорости. Таюя растерянно замолчала. Краснея от смеси злости и смущения, она понимала, что он прав. Только вот перспектива, что её повезёт на руках мальчишка из деревни Листа, всё ещё казалась унизительной. Ну уж нет… – Она зло прищурилась: – Я могу идти. Сказала же – не надо меня таскать, как беспомощную! В ответ клон лишь покачал головой и вдруг шагнул к ней. Прежде чем Таюя успела выругаться и отстраниться, сильные руки мягко, но уверенно подхватили её под колени и спину. В одно мгновение девушка оказалась на руках у Наруто, прижатая к его груди. – Эй!.. – её возмущённый возглас утонул в замешательстве. Ещё никогда в жизни её вот так на руках не держали. Сердце пропустило удар, лицо мгновенно вспыхнуло жаром. – Ч-что ты творишь, идиот?! Отпусти! Она извивалась, но безуспешно – хватка Наруто была бережной, но крепкой, как стальные тиски. Он лишь поудобнее перехватил её, стараясь не трясти лишний раз сломанную руку, и тихо произнёс: – Расслабься. Это быстрее. – Он поднял взгляд вперед, прикидывая маршрут через чащу леса, и добавил уже мягче: – Обещаю, это ненадолго. Терпи уж. Таюя прикусила губу, пытаясь унять дрожь то ли от боли, то ли от близости этого странного парня, чьё сердце она теперь слышала ухом, прижавшись к его груди. Оно билось ровно и спокойно, совсем не как её собственное, которое, казалось, вот-вот выпрыгнет из горла. Она отвернулась, бурча себе под нос: – Только попробуй уронить – прикончу, клон ты или нет… Наруто едва заметно улыбнулся уголками губ – впервые за всё время разговора. Эта колючая угроза без настоящей ненависти звучала почти как согласие. – Держись крепче, – только и сказал он. Он плавно оттолкнулся и побежал вперед, осторожно неся свою необычную ношу. Его шаги были стремительны и удивительно плавны – работа кибернетических усилений и идеально рассчитанного баланса. Сначала Таюя инстинктивно напряглась, обхватывая его шею рукой, чтобы не свалиться, и зажмурилась. Но, чувствуя, что тряски почти нет, рискнула открыть глаза. Деревья проносились мимо, ветви мелькали над головой. Поток воздуха обдавал лицо, и где-то высоко закричала птица. Таюя невольно выдохнула, расслабляясь. Ей вдруг вспомнилось, как когда-то в детстве она мечтала летать – убежать ото всех, к самым облакам… Прижавшись лбом к плечу Наруто, девушка прикрыла глаза. Она не знала, что ждёт её впереди. Возможно, новая жизнь – или новая ловушка. Но сейчас, слыша ровное биение чужого сердца и чувствуя, как уверенно этот странный ниндзя Листа несёт её через лес, Таюя впервые за долгие годы позволила себе крохотную искорку надежды. Последний, пятый клон отправился за Ли, Гаарой, но запоздал: битва уже закончилась. Клон застал лишь окровавленного и умершего Кимимаро, удерживаемого песчаными когтями Гаары. Гаара стоял молча над поверженным врагом, а Ли сидел неподалеку, устало улыбаясь. Какаши, подоспев, начал расспрашивать их о Наруто и Сацуки. Гаара молча указал на дальние горы, и лицо Какаши потемнело. Клон Наруто, спрятавшись в тени, понял, что оригинала и Сацуки уже ищет Какаши. Ничего не поделаешь. Он вздохнул и тоже развеялся, направив последние мысли и информацию оригиналу: «Удачи нам…» Тот вместе с Сацуки уходил всё дальше, оставляя позади своё прежнее имя и жизнь, а начавшийся дождь начал размывать их следы и убирать их запахи, скрывая Наруто и Сацуки. Могло ли это произойти случайно, или природа хотела помочь Наруто?