танцы под луной

— А ты сядь со мной, познакомимся, — улыбается Юлия. — Иди во все четыре стороны, и сваливай на свое место, — угрожающе говорит Захарова, смотря в душу; а та улыбается все так-же. — Ну я же тебе ничем не ме... — не успевает договорить девушка, как её Андрющенко прервала. — Михайлова, на место сядь! — указывает на предпоследнюю парту, строго смотря на Юлию. — А что плохого если я сюда сяду? У меня зрение плохое, вот я и села сюда. — Раз у тебя зрение плохое, то покупай себе очки. А пока что, садись на первую парту, второго ряда, первого варианта. Оттуда ты будешь видеть гораздо лучше, я уверена, — громким, но спокойным голосом произносит, приближаясь медленно. — Ладно, — только и бормочет шатенка, улыбку с лица убирая. А Захарова смотрит на Андрющенко восхищённо, непонимая, как у той получается командовать всеми. Лиза пялится на Михайлову, замечая на той не самую лучшую ауру. А учителю будто плевать, что происходит в кабинете. Лиза наконец на свою парту садиться рядом с блондинкой, а та улыбается хитро, бровями играя. — Чо ты лыбишься так? — спрашивает шёпотом Индиго. — А что это мы, опаздываем вместе с Захаровой? — Не помню такого, чтобы ты ревновала своих бывших, — затылок чешет специально. А Гаджиева цокает, глаза сново закатывая. Привычка её. — Ну признайся, у вас с Кристиной полюбому что-то есть! — не выдерживает блонди. — Ты головой ебанулась, вермишель? — Эта вермишель предсказывает, что Захарова втюрилась тебя, — загадочно произносит, руками крутя. Теперь Лиза глаза закатывает показательно. — Мишель, иногда мне кажется, что у тебя вместо мозгов - вермишель. — Я вообще-то отличница. — А я кто? — Жена Захаровой! — шепчет крича, что аж Рони, которая на одну парту спереди сидит, оборачивается. — Жена Захаровой? — повторяет Рони, спрашивая. — Лизка жена Захаровой. — Да ну нахуй, — улыбчиво произносит пепельная. — Да вы все сговорились. *** Юля в туалетной комнате засиживается, подкуривая сигарету. Обдумывает, как свалить с очередного урока. Окурок кидает, при этом доставая из пачки ещё одну. Поджигает, и делает первый затяг, смотря в окно. Слышит скрип открывающей двери, а за дверью виднеется силуэт Медведевой. — О, здаров, — первая произносит Медведева. — Привет, — вздыхает Юля, дальше смотря на улицу. Кира из кармана пачку достаёт, а из пачки очередную сигарету. Поджигает, и делает тоже самое, что и младшая. — Какой урок прогуливаешь? — спрашивает Медведева, осматривая Чикину. — Геометрию. А то заебала эта чувырла орать на всех, — бормочет недовольно. — А я географию, — говорит пепельная, на что получает кивок. Они в грузном молчании, курят сигареты. Одна смотрит в окно, откуда виднеются поющие птички на ветках, и где ребёнок с матерью играются на площадке. Другая же, переводит свой взгляд то на младшую, то в пол. Сказать что-то хочет, но сама не понимает, что именно. — У тебя глаза-хамелеон? — Да, в ярком свете они зелёные. — Мечта, а не глаза, — правдиво тянет пепельная, кидая окурок, — они у тебя такие от кого? Мамы? Отца? — спрашивает из-за любопытности. Да, Кира очень любопытная. — Не знаю, — немного растерянно отвечает Чикина. — В смысле? — Да забудь, наверное от папы. — Ну нет, рассказывай давай. Все-таки не чужие ведь. У меня вот отец тоже, взял и свалил нахуй. — Ну, я с бабушкой просто живу. Батя кинул маму, когда узнал что она беременна. А из-за этого, мать кинула меня. Теперь я живу только с бабушкой. Но я вроде помню, что у мамы глаза карие, — рассказывает сухо, кидая окурок. Кира слушает внимательно. Кивает понимающе, губы поджимая. — У меня тоже самое. Отец ушёл от Ната... — теряется слегка, — ой, от ма... В общем похуй, от Наташки, мамки моей. Я её просто не называю как мама, не понимаю зачем. Я росла вместе с бабулей, дедулей и дядей. А Наташка иногда только приходила к нам, и то, пьяная, — тараторит та, руками жестикулируя часто. — Пиздец, — тянет тихо. — У меня с рождения вообще тёмные волосы, но, теперь, я буду всегда их осветлять. Мне так комфортнее, — сама не понимает, зачем это рассказывает. — А у меня в детстве были длинные и густые волосы, а я взяла и подстриглась под пацана. Меня теперь всегда путают с ними. — Да нас всех в компашке можно спутать с пацанами. — Кроме Мишель, — добавляет Чикина, — у неё волосы когда-то под пацана были, а она все равно выглядела как баба. — Ну, значит повезло. — Ага. Медведева подходит чуть ближе, и выдыхает громко. Будто сказать что-то хочет. — Слушай, ты же знаешь, что меня зовут Кира? — Нет, блять, не знаю, только сейчас узнала, — саркастично отвечает Чикина, а Кира усмехается нервно. — Не думала что я это ещё кому-то скажу, но меня зовут Настя. Моё имя при рождении - Анастасия Медведева. Юля сначала улыбается, думая, что это просто тупая шутка, до того момента, как Медведева глаза вниз опустила, губы поджимая сильно. Глаза той практически на мокром месте. — Об этом знают все учителя, завуч, директор и Крис. Теперь и ты тоже. Юля с подоконника подпрыгивает, и рукой гладит по плечу старшей, чтобы хоть как-то поддержать подругу. — А как другие не догадались? Ну типа... Тебя же наверное вызывали к доске, да? — тихо спрашивает. — Меня все учителя по фамилии называют. А однажды, какая-то блядина, назвала меня полным именем, но спасибо на том, что все подумали что меня просто перепутали с другой Настей. — Мда, пиздец, — сожалеюще произносит Юля. *** Виолетта только на третий урок приходит, оправдываясь, что до этого была у ветеринара со своей собакой. И это не глупое оправдание, а действительно таки есть. — Рони, дай списать алгебру, прошу! — просит Малышенко, на что получает заветную тетрадь с готовой домашкой. — В смысле блять, нам что-то задавали? — задаёт вопрос пепельная, подходя к парте Андрющенко и Гаджиевой. — Да, — одновременно произносит компания, смотря на Киру. — Блять. — Ебанашка, иди возьми мою тетрадь и списывай быстрее, — тараторит белорусая, облокачиваясь руками об парту Лизы и Мишель. — Ага, спасибо Кристюх. — Спасибо всем Богам, что у меня почти все подруги отличницы, — восхищённо говорит Виолетта. — Кстати, девки, давайте сегодня в поле сгоняем, — предлагает Гаджиева. — Какое нахуй поле? — спрашивает Захарова, брови хмуря. — Да я знаю где это, я там была с мамой несколько раз! — Ага, знаешь ты, конечно. Потом будем ныть, что не знаем куда идти! — орёт Индиго, руками размахивая. — Ну не ссыте, с нами ничего не будет. Вы видели погоду на улице? Грех не пойти куда-то! — все также стоит на своём Мишель. — Твои родители не отпускают тебя погулять около школы, какое блять поле? Я твою задницу защищать не собираюсь, — шепчет на ухо Лиза. — Я им сказала, что останусь у тебя на ночь, а тебе они доверяют, — отвечает также шёпотом. — Ты сучка, Мишель. — Я знаю, — улыбается во все тридцать два, — ну так что? Идём? — Идём! А то я не хочу дома лежать. Кто не придёт - тот лох, — подмечает та, палец указательный подставляя. — Куда идём? — спрашивает Кира, которая наконец списала алгебру. — В поле пойдём, — отвечает белорусая, руки в карман засовывая. — О, заебись. Пикник устроим! — Ещё лучше! — соглашается Виола, — Рони, ты обязана пойти с нами! — Да пойду я, но Чикину тоже возьмём, — напоминает про младшую Рони. — Я ей уже написала, — сказала Кира, усердно печатая что-то в телефоне. — Ну Юлька полюбому должна придти, — говорит Мишель, — Крис, за хавчик отвечаешь ты! — А хули я, я вам что-ль миллионерша? — возмущается Захарова, глаза по пять копеек вставляя; и только через секунду осознает, какой бред несёт. — Да не, ты просто дочь самой богатой семьи, у которой имеется два частных дома и три квартиры в центре, — тараторит блондинка. — Ну нет, давайте каждый по чуть-чуть, а то она наберёт какую-то хуету, — бормочет Лиза, брови хмуря. — Значит после школы все идём домой, в магазин и встречаемся около... — тянет Мишель, — около дома Лизы, все же знают, где она живёт? — Мы с Крис не знаем, — отвечает Кира. — Я знаю, не парься. — Откуда ебать? — бровь одну поднимает Медведева. — У меня такой же вопрос, — добавляет Лиза, вопросительно глядя на Захарову. — Когда ты свою улицу диктовала. У меня память отличная, если что. *** Лиза с Мишель на скамейке сидят, подкуривая свои сигареты. Пришли раньше всех. Рядом два заполненных пакета лежат; один состоит из колы, милкиса, фанты, разных энергетиков и чипсов лейс. Другой состоит из разных шоколадок, банки нутеллы и всяких пряников. — Может им позвонить? — предлагает Гаджиева, бросая окурок в мусорку. — Нахуй? Они сейчас придут с минуты на минуту. Видят, что из дали виднеется силуэт двух девушек. — Эй, бабы, хули лица такие кислые? — орёт Кристина, идя с Кирой. — Я алкашку купила! — теперь орёт Кира. К девочкам со спины резко подлетает Чикина, да так незаметно, что те вздрогнули. — Ой блять, — пищит Кира. — Не ори, женщина. Это не физичка, — обращается Крис к подруге. — Почему вы все так пугаетесь? — спрашивает возмущённо. — Не пугаемся мы, — отвечает Кира. — Кто бы говорил. Девочки плетутся, смеясь с того, что Кира падает о каждый камень, будто бухая. — Ну где вы там? Здесь Вилка с Рони уже пришли. Быстрее улитки! — кричит Лиза, встав со скамейки. — Ржут они там , как кони, — бормочет с сарказмом Рони, а Виола смехом заливается. — Пришли мы, всё, — говорит Чикина, достав пачку сигарет. — О, привет Чекушка, — встаёт со скамейки Мишель, обнимая младшую. А Кира пялится на это пронзительным взглядом, своим языком губы облизывая. — Не ревнуй, Кир, — говорит Мишель, сново улыбаясь хитро. — К кому мне по твоему ревновать? — врет нагло. — Ты сама знаешь, — отстраняется от Чикиной, брови поднимая, — ну всё, идёмте на остановку! — подзывает всех Мишель, рукой махая. *** — Ну мы ещё долго? — спрашивает Чикина у блондинки. — Цыц, ещё совсем немного, и мы на месте. — Я есть хочу, — сухо говорит рони, положив свою голову на плечо татуированной. — Я тоже, ещё и вспотела пиздец как, — добавляет Малышенко. Лиза, которая устала слышать нытье от подруг, достаёт из пакета пачку чипс, и кидает, попадая прямо в руки. — Е-е-е, спасибо, мать, — благодарит Виолетта своим картавым голосом. Кристина, что стоит позади Лизы, практически всем телом прижимается к той, от чего мнется. И Мишель, видящая всю эту картину, достаёт свой телефон и начинает снимать их на камеру несколько раз. Юля смеётся с очередной выходки подруги, и вдруг чувствует, что кто-то лёг к ней на плечо. Голову немного поворачивает, а там Кира, которая уснула прямо на младшей. Юля умиляется с того, как спит Кира. Для удобности, она свою руку поверх старшей закидывает, приобнимая. Осматривает черты лица пепельный. Ресницы не длинные, но густые. Шрамы на двух бровей, но её это никак не уродует. Губы ярко-малинового цвета. Будто противоположность Юли. Совсем другой цвет глаз, черты лица, даже форма лиц сильно отличается. У них обеих только волосы чёрные, но у обеих, они окрашены в пепельный. — Ой, ну какие же вы милые! — умиляется Мишель, и начинает их фоткать. — Завались блять, — шёпотом произносит Юля, ладонью накрывая камеру. — А я успела сфоткать. — Иди ты нахуй, блядина, — бросает Юля. — Всё, не ворчи. Мы скоро приедем. Так что, буди свою жену, — говорит Мишель, встав с места, а Юля только глаза закатывает, но все же решается разбудить ту. — Земля вызывает Киру, мы скоро будем на месте. Давай, просыпайся соня, — трясёт слегка ту по плечу. А Кира мычит, до того момента, как её начали щекотать в области шеи. Просыпается, и осознает, что уснула прямо на Юлю. Блять. — Бля, я чо, на тебя уснула? — Да не парься, ты поспала от силы минут десять. — Ага... Вся компания выходят из автобуса, и в глаза им попадается пшеничное поле, а за ними видна гора, которая стала визуально больше, нежели как вид за окном. — Ну что стоим, кого ждём? Идём! И компания плетётся за Мишель с пакетами, полными чипсами, сладостей, газировками, энергетиками и естественно, с алкашкой. Компания идёт под гробовую тишину. Только и слышно топанье об сухую и не ровную дорогу. Спустя пяти минут, Мишель останавливается, намекая, мол пришли. — Мы чо, на пшенице будем лежать? — спрашивает Виола. И Кира достаёт из своего огромного рюкзака большую и мягкую простыню бежевого цвета. А из своего второго пакета, достаёт три пледа. — Не благодарите, я знаю, что я пиздец какая ахуенная, — гордится собой Медведева.