танцы под луной

— Гоу в столовую, я хавчик хочу, — говорит Чикина, прыгая. И девочки пошли дружным коллективом в столовую, на первый этаж. В столовую заходят, а там толпа первоклашек и третьеклашек. Кажется, их в столовой больше, чем людей во всей школе. — Это пиздец, — бормочет Кристина, осматривая начальные классы, которые не слушаются своих учителей. — Ну, чекуш, иди за своим хавчиком, — толкает Мишель по плечу Юли. — А вы со мной зря что-ль пошли? — возмущается та. — Да, — ответила одновременно компания. И Кристина выдаёт только: — С тобой Кира пойдёт! — толкает ту со спины, и подруга прожигает ту взглядом, пока Крис ухмыляется. — Я те напомню, — шепчет та ей, идя за Чикиной. *** Лиза одна домой плетётся, совсем устала от претензий руководительницы, упрёк завуча, так ещё и одноклассники раздражают со своими тупыми вопросами. Когда она у своего дома оказывается, на своё окно глядит. Замечает, что свет включённый. Это либо я растяпа, либо мать приехала. Естественно Лиза надеется, что она просто свет забыла выключить на кухне. Она по ступенькам медленно и тихо шагает, вспоминая всех Богов, которых знает, и молится тем, хотя сама она атеистка. Она за ручку двери хватается, а дверь открытой оказывается. Заходит, обувь снимая, и на кухню шагает, смотрит, а там кажется, мама что-то готовит. Ладно, это было неожиданно. — Ма-а-ам, — зовёт тихо Лиза, и та оборачивается, улыбаясь мило. — Дочурка ты ж моя, скучала? — добрым голоском говорит мать, дальше стоя у плиты. — Да, конечно, а что ты готовишь? — еле свою улыбку тянет. — Панкейки по бабушкиному рецепту, — и теперь Лиза действительно улыбается по настоящему, ведь она просто обожает панкейки до безумия. Когда Ира заканчивает с панкейками, они обе садятся за стол и начинают кушать. В гробовом молчании, первой диалог начинает мать. — Мне твоя руководительница писала, что на тебя жалобы были, — начинает медлительно. — Допустим. — Ты действительно курила в раздевалке? — Нет, — лжёт нагло, в глаза матери смотря. — А ты куришь? — Курю, и ты это прекрасно знаешь, — глаза закатывает, жуя панкейк. — Знаешь, а я давненько неинтересовалась твоей личной жизнью. У тебя отношения есть? Помню, у тебя вроде был какой-то паренёк… — Тебя это волновать не должно, — скулы напрягает, не хочет она поднимать эту тему с матерью. — Лёша его вроде зовут… Ты с ним до сих пор? — продолжает женщина. — Мам, нет, я вообще не в отношениях. — А из-за чего вы расстались-то? — Это не твоё дело, — фыркает та, встав. — Ты значит так с матерью общаешься?! Мне что, поинтересоваться нельзя? Я твоя мама, и забочусь о тебе! — Ты заботились обо мне только до тринадцати лет, и то, только ради отца. — Нет. Я заботилась и ростила девочку-Лизу, а не такую как ты. И даже не смей упоминать своего отца! — Тогда почему не продолжила заботится о той Лизе до конца? Когда он умер, ты на меня забила от слова совсем. Тебе даже стало наплевать на то, что я татуировки набила в четырнадцать, блять! — Не матерись при матери. — Да ты только и строишь из себя супер-мамку при людях. Все думают, что ты у меня добрейшая мать, а сама поинтересовалась мной только спустя несколько лет. — Уйди из дома, пока не одумаешься. Не зря тебя кинул твой Лёша! — на дверь указывает мать, заканчивая этим конфликт. — Да пожалуйста, — бормочет Лиза, забирая с собой карточку, ключи, телефон, наушники, зарядник и сигареты. Кроссовки быстро надевает, вылетает из квартиры, громко хлопнув дверью. У Лизы глаза на мокром месте, но она мигом их потирает, ведь не хочет после слёз становиться красной. Поэтому, чтобы снизить всю агрессию и боль, Лиза включает на всю громкость песню от ЛСП, и достаёт из кармана джинс свои шоколадные сигареты с зажигалкой. Делает глубокие затяжки, и кажется, она успокаивается, и даже теперь знает, к кому она идёт. Она идёт к Савелию. *** На улице ветер сильный, да будто не ветер, а ураган целый. Деревья взвиваются вихрем, а облака плывут, солнце прикрывая. И Кристина, только шагает домой, опустив взгляд на асфальт. Она еле идёт, совсем нехотя попадаться домой. Она слышит позади себя шаги, которые ускоряются с каждым шагом, но она не теряется, и оборачивается резко. — Ой блять, — кричит брюнетка, назад пошатываясь, — чо ты дёргаешься так? — Сука, сорян, Лизок. А ты чо здесь делаешь? Преследуешь меня? — Да, сталкер твой. К Саве я иду, нахуй ты мне нужна, — шутит Андрющенко, подкинув свою левую руку на шею девушки. — А, к тому кудряшке. — Ага, всё-таки, скоро опять улетает, — как-то сожалеюще произносит, также взгляд опуская. — Ну, раз так, то я с тобой. Мне этот кудряшка понравился. — Он гей, Захарова. — Я лесбиянка, Андрющенко. — А я бисексуалка. — Отличная лгбт-троица. И спустя несколько минут, они добираются до квартиры Павловых. Стучат ему в дверь громко, потому что знают, какой этот парень глухой, а если он ещё и с наушниками, так вообще, не услышит даже того, что на Землю упал астероид. И кажется, Савелий действительно в наушниках. Они около пяти минут ждут, когда им откроют эту чёртову дверь. — Ну блять, он когда уши чистил? Ты с ним вообще, как дружишь? — ворчит Захарова, долбя ногой дверь. — Да я уже привыкла, — спокойно произносит, сигарету подкуривая. И спустя двух минут, им открывают дверь. — Нахуй вы припёрлись? — с наушниками своими стоит. — Ты чо блять, глухой? — не поздоровавшись, рычит Кристина. — Вопрос на вопрос, великолепно, Кристина. Ну проходите, дамы, — пропускает тех парень. — Короче, нам нехуй делать, и мы пришли к тебе, — усаживается на большое и мягкое кресло Лиза. — Ага, а ты не могла позвонить или написать? Не? — А ты бы услышал? — Я всегда на связи, не тупи. — Ну где твоё гостеприимство, сударь? — жалостно давит индиго. — В твоей пизде, — кричит тот, идя на кухню. Он из шкафчика достаёт пачку шоколадных кексов, а затем, достаёт бутылку фанты. Идёт обратно, и кидает это всё прямо на Лизу. — Нихуя, это всё мне? — Ага, а я здесь ради прикола припёрлась? — обращает на себя внимание Крис. — Так уж и быть, поделюсь с тобой одним кексом, — один кекс достаёт, и кидает в руки Захаровой, и та ловит. — Ещё попробуйте мне едой кидаться, я вас скину из пятого этажа, — грозит тот, указательным пальцем вертя. — Савчик, принеси стаканы, — капризничает Лиза. — Я не пойму, я твой дворецкий что-ли? Служанка твоя? Жопу свою подыми, да и принеси себе стакан, — а Лиза глаза закатывает, выдыхая громко. — Сука такая, — шепчет индиго. — Сама ты сучка. — Ебать, значит ты услышал, как шепчет Лиза, но не услышал, как мы тебе долбили дверь почти десять минут? — В этом вся моя прелесть, Кристина, — говорит парень, и его тут же шлёпает по заднему отсеку Лиза, убегая на кухню. А Кристина смехом заливается, за живот хватаясь. — Это блять не смешно! — Со стороны лучше видно, знаешь ли. Лиза со стаканами прилетает, и одну чуть-ли не разбивает, отчего получает подзатыльник. А Лиза не теряется, кидает в того подушку. — Ха, лошара, — усмехается Захарова, и за это получает подушкой по лицу. И теперь, начинается бойня подушками. Кристина с Лизой одновременно кидают подушки прямо на Павлова, и парень матерится громко. Он мяч свой футбольный откуда-то достаёт, и кидает на Захарову. — Э бля, футбольный мяч пинают! — Давай я его на тебя пну? — А хуй тебе, — только говорит Кристина, как тут в неё кидают большое количество подушек, которые Лиза притащила из дивана. И так они кидают в друг-друга подушки, до тех пор, пока Кристина не кинула подушку на Лизу, которая пила из своего стакана фанту. Газированная жидкость полилась по серому свитшоту, а стакан разбился на мелкие кусочки. Савелий, вместо того чтобы накричать или дать Кристине подзатыльник, мирно пошёл в уборную, взял швабру, совок, и дал Кристине, чтобы та всё прибрала. — Кристин, ты грёбаная слепошара, — и Лиза снимает с себя свой серый свитшот, оставаясь в одном спортивном топике. — Бля, прости, — растерянно произносит, убирая за собой. Она после того как пол вытерла, стёклышки подметает, которые почти по всему залу разлетелись. Если бы на её телефоне была прослушка, то отец её за это бы не простил, ибо зачем убирать за нищими, и вообще, контактировать с ними. Из-за этого можно свой высокий статус потерять. — Савчик, закинь пожалуйста в стиральную машину, — подаёт ему свой свитшот мокрый, и тот принимает. Кристина встаёт в полный рост, и непроизвольно осматривает младшую, но сразу обернулась спустя нескольких секунд, чтоб сново не спалиться. Крис остаётся с этой компанией ещё на протяжении нескольких часов, совсем не обращая внимания на время. А зачем? За всё это время, она получше узнала этих двоих, понаблюдала за фигурой Лизы, и в принципе, давно она так время не проводила без алкоголя, и даже без сигарет. Да вот только, совсем позабыв про время, в десять часов ей звонит мама, которая кажется приехала с вечерней смены. Она трубку сбрасывает, сама прекрасно понимая, что домой ей надо. — Короче, ребят, мне уже домой надо, а то мама подумает, что я в какой-то пизде пропала, — встаёт с кресла, и направляется к Лизе, чтобы попращаться. Она руку протягивает, но та вместо того, чтобы принять рукопожатие, двумя руками обхватывает Кристину, обнимая крепко. Кристина с округленными глазами, выпадает. Она осторожно свою руку на спину кладёт, и наконец, обнимает взаимно. Попращавшись и с Савой, она выходит из квартиры под сопровождающий и пристальный взгляд Лизы. — А ты когда свалишь? — спрашивает резко Савелий, руки на крест складывая. — А твои родители когда приедут? — У вас у всех привычка, задавать вопрос на вопрос? — Да. Так твои родители когда приедут? — Завтра вечером. — Вот и отлично, значит, через пару часиков я уйду, — и уходит в комнату Савелия. — А почему не на ночь? — идёт за Лизой, на кровать свою усаживаясь. — Потому что, — кратко отвечает. — Ты кстати, не забудь свитшот свой. Он на сушилке. — Конечно не забуду, или ты подумал, что я по улице буду ходить в одном топе? — Ты можешь сделать всё, что башке захочется. *** Лиза домой возвращается в тёмной и тихой атмосфере. Только и полнолуние освещает дорогу, даже фонари так сильно не помогают. Домой она возвращается не потому, что одумалась, а потому что идти ей некуда. Тем более, днём её ждёт школа, а школу прогуливать она не собирается. Вспоминает, что им должны баллы по английскому сообщить, а ещё вспоминает, как ей Захарова помогала на этой олимпиаде. Улыбается невольно с этих воспоминаний, пока до своего подъезда не доходит. — Ну что ж, придётся заходить, — говорит в пустоту, поднимаясь по лестнице. По ступенькам медленно шагает, с каждым шагом ей плохо становится. Она снова все молитвы вспоминает, а то вдруг мать её не спит, а ждёт её. Хотя, маловероятно. Ключи в отверстие вставляет, и крутит два раза влево. Свет везде выключен, уже хорошо. Обувь свою аккуратно снимает, и тихим шагом в свою комнату идёт. В комнату свою заходит, свет не включая. Она лишь окно открывает, и из кармана достаёт свою пачку сигарет. Одну достаёт, и подкуривает, смотря на полнолуние. Она снова что-то вспоминает. Вспоминает, как та начала курить аж с восьмого класса. *** Воспоминания. 14-летняя Лизонька в зал заходит, где ещё и балкон находится. Мама её на балконе, курит какие-то самые дешёвые сигареты. — Мам, — зовёт Лизонька маму свою. — Что, Лизонька? — выдыхает пар женщина. — Мам, ты когда курить начала? — А тебе какая разница, Лиз. Я взрослая, мне можно. — Но ты никогда не курила, мам. — Это просто ты никогда не видела, что я курю. Давай, говори уже, что хотела. — Ты начала курить, потому что отец умер? — Лиза, ты серьёзно? Нет, отвали. — Мы хотя-бы сегодня поедем на кладбище? Сегодня год, как его нет. — Нет. — Но почему? Тебя даже на его похоронах не было! — на крик переходит Лиза. — Лиза, нет. На этом разговор закончен, — и женщина выходит из балкона, оставив Лизу одну. Лизонька на колени падает, и горько плакать начинает. Не хочет, чтобы мама начала губить себя, не хочет, чтобы мама забила на отца, и даже не вспоминала о нём от слова совсем. Она заметила, как мама изменилась, потому что раньше, мама её заставляла носить красивые платья, а сейчас, ей абсолютно плевать. Лиза настолько боялась стать похожей на мать, что стала копией её. Вся её семья погибла то ли от алкогольной передозировки, большого употребления сигарет, или же вообще от наркотиков. И Лиза кажется, умрёт вторым вариантом. Когда мама уезжает, она из её сумки берёт пачку. Она понимает, какую она делает ошибку, но ведь, её никто не остановит? Из этой пачки, она достает ту самую никотиновую палочку, поджигает её зажигалкой, и курит в затяг. Курит так, будто она это делает уже несколько лет, правда она сама того не понимает. И Лизонька, куря свою самую первую сигарету, обещает себе, что никогда не перейдёт на что-то большее.