танцы под луной

— Я конечно нихуя не поняла, но, чем смогу — тем и помогу. — Захарова, тебе три раза объяснили! — кучерявый нервно лицо ладонями потирает, глаза закатывая, проклиная тупость девушки. — Вы объяснять не умеете! Я не виновата! А Лиза тем временем, незаметно у Кристины ноутбук забирает, кладя его над собой. Нажимает на синюю иконку « VK » и в поиск заходит, ловкими пальцами тыкая по клавиатуре, а затем нажимает на кнопочку, листая. Бинго. « Алексей Хиккан ». Естественно, фамилию свою он скрывает. И очень даже хорошо. Даже о своём возрасте лгал, настолько, что Лиза до сих пор не знает, сколько тому лет. Пальцами рвя кожицу нижней губы, она листает его друзей. Видит его дружков, которые всё время подшучивали над Лизой, а называли они её только по кличке: « Индиго ». Листает долго и уже вздыхает томно, а Кристина лишь села чуть ближе к той, иногда вопросительно глядя на Лизу, а иногда смотря на ноутбук. И Лиза резко останавливает свой средний палец, медленно вверх переводя. « Дмитрий Матвеев ». — Это ещё кто? Тот самый хуй чтоль? — брови в своей манере хмурит, и эти оба кивают. Лиза листает страницу некого Дмитрия, подмечая у себя в голове, что тот любит читать книги, да вот только необычные, а про всякую магию. Носит тёмные и мрачные вещи, играет на гитаре, да и шея вся татуировонная: тёмные и острые полосы, аккуратно окружают друг друга, а посередине, где-то на кадыке, круглое и пустое место, а вокруг него лучи, что явно показывает в общем солнце. Захарова свой взгляд переводит на Савелия, всё также безразлично глядя на фотографии, и она лыбится. — Понравился? — ухмыляется уголками губ. — Если я гей, это не признак того, что мне понравится любой парень моего возраста, — пояснил глупой Захарове, потому что он действительно ничего не нашёл привлекательного в парне. По крайней мере, только татуировки. И пока Кристина с Савелием снова устраивают вздор, Лиза нажимает на одну очень интересную фотку, на которой описание гораздо интереснее. *** Впервые, спустя несколько дней, Лиза приходит в школу вместе с Мишель. Гаджиева улыбается во все тридцать два, зовя Лизу покурить в туалете, пока не начался урок. Спрашивает, почему так редко была в сети, всё-ли в порядке и кучу вопросов, пока язык вовсе не ломается. Весь учебный день Лиза и Кристина то и делали, что переглядывались на друг друга, не говоря и слова. А их соседки по партам, которые, видят между ними химию, разочаровываются, допрашивая. И вот уже Кира с Кристиной стоят на крыльце школы, ожидая других. И Медведева начинает. — Почему с Индиго не общаешься? — спрашивает, не отводя взгляд от двери. А та вздыхает, смотря в пол и губы кусая. Курить ей очень хочется, а тут ещё и Кира со своими вопросами. — А почему должна? — Вопрос на вопрос? — бровь подымает Медведева. — Да бля, Кир, не дави, а. — Ну и пошла ты нахуй, — сарказмом отвечает, не продолжая диалог, что на удивление Крис. Вылетает довольная Вилка, улыбаясь во все тридцать два и бегая по лестнице. А за ней и остальные девочки идут, в том числе и Чикина, которая заебалась бегать на физкультуре из-за ноющих ног. — Короче, тёлки, идёмте на наше место! Мы с Ронькой столько принесли, ахуеете! — головой качает, крича на всю улицу. Идут они всей кучкой по изученной дороге, впереди всех Вилка, танцуя без музыки, и вместе с ней и Рони, которая схватила её волну. Сзади всех плетутся Чикина с Мишель, перешептываясь и посмеиваясь. Пока Кира лишь голову мимолетно поворачивает иногда, облизывая губы и мысленно раздавляя Гаджиеву в ляпешку. И Мишель это замечает. — Ты раньше не могла сказать, Юль? — шепчет Мишель, ахая от истории подруги. — Блять, я умирала от похмелья! — более громче заявляет младшая, сразу рот рукой закрывая и начиная ржать. А Лиза, имеющая отличный слух, голову поворачивает, брови подымая, и видимо, тоже хочет вмешаться в их переговоры. А потому свой темп замедляет, шагая на их уровне. — О чём секретничаете? — Юля с Ки... — рот Мишель затыкают ладонью, и та его облизывает языком, чтобы та руку свою убрала. И это работает. — Фу, блять! Ты ваще ебнутая? И вообще, заткни свою варежку. А Лиза видимо всё с полуслова поняла, ахуевая, потому что точно не представляла гипер-активную Юльку рядом с прямолинейной и токсичной Кирой, которая, более напоминает трансгендера. — И когда это было? — резко выпаливает Андрющенко, также резко голову поворачивая в их сторону, и прозвучало это так, что аж Кира с Кристиной повернулись назад. И Юля убийственно зыркает на Лизу, губы поджимая, а та сдерживается, чтобы не заржать, потому что Юлька очень смешно злится. — Блять, прости, — не сдерживается, смеясь уже во весь голос и Гаджиева подхватывает, начиная звонко смеяться. Кристина с Кирой переглядываются, смотря то на Лизу, то на Мишель, или же на Юлю, которая вся красная, словно помидор. И никто из них не заметил, что Виолетта и Рони уже в дали, стоят и ждут их. Вилка ненавидит стоять на месте, а потому кричит во весь голос, не стесняясь, потому что кроме них - людей вокруге нет. — Идите живее, дуры! *** Уже на крыше, Вилка из своего рюкзака достаёт первым делом колонку, кладя на пол. А потом достаёт оттуда всякие наклейки, постеры, и даже мешуру золотую притащила. — Вил, ты ментально находишься сейчас в Новом Году что-ли? — мешуру забирает из рук Малышенко, цепляя на свою шею, будто шарф. Ответа не следовало. Она достаёт ещё три мешуры, а потом дело доходит до Рони, у которой рюкзак ещё больше. Она достаёт большой, тёмный, и по всей видимости, старый ковёр. Отходит от девочек и расправляет его во всю. Пакет, который Вербицкая тоскала всю дорогу - тоже разрывает, открывая вид на подушки и мягкие игрушки. Эти игрушки она раскидывает по ковру, а подушки складывает в одну кучу. И спустя нескольких минут молчания и зырканья на двух девушек, одна начинает: — Короче, нам стало нехуй делать и... Мы решили, что типа, сделать наше место, как-бы, уютнее. Типа, хули нет? — садится на край ковра Малышенко, снимая обувь. Все сначало косятся на них, а потом садятся рядом с Вилкой, разбирая игрушки. Маленького и грязненького миньона сразу схватила Чикина, играясь с ним, будто она не девятиклассница, а заинтересованная, восьмилетняя девочка, которая нашла на улице милую игрушку и взяла с собой. — Я взяла всем по одной игрушке. Так что, не волнуйтесь! — поясняет Рони, выбирая игрушку и себе. Кристина с Кирой думают, что это просто глупо, и всё это - детский сад, ибо они уже учатся в старшего школе и должны вести себя серьёзно. Было до того момента, пока Кристину не привлёк плюшевый Человек-Паук и она села на корточки, чтоб разглядеть его. А рядом с ним была чёрная машиннка, которая, до жути напоминала машину дяди Киры, на которой они иногда ездили без спроса. — Эй, слышь, это прям для тебя создано! — руку подымает с машинкой, обращаясь к Кире. Та её воспринимает, разглядывая на все триста шестьдесят. А потом вспоминает все связанные моменты с этой машиной, таки весёлые, таки самые трогичные. Мишель, которой снова названивает мама с отцом, лишь хмыкает, потому что думает, что из этой кучи выбора - она выберет абсолютно ничего и лишь ждёт, пока остальные разберут всё, и она возьмёт с собой самую последнюю, оставшуюся игрушку. Она взглядом оценивает игрушки, которые валяются на ковру, и те, которые выбрали её подруги. Вмиг, взгляд её падает на плюшевого орла, у которого большие, блестящие и необычные глаза. Необычные они потому, что левый глаз - аля серебряный, а другой - карий. Цвет левого глаза похож на линзы Мишель, которые, кстати, сейчас на ней. А правый - родной цвет глаз Гаджиевой. Соответственно, она выбирает себе эту игрушку, усаживаясь рядом с Индиго, показывая его во всей красе. — Смотри, какой милашка. — Ага, прям как ты, — саркастичный флирт от Лизы. Неудивительно. — Лизок-сосок, ты чего? А как-же твоя Кристина? — с иронией произносит, брови подымая. — Пошла в жопу, вермишель, — отворачивает голову, снова смотря на игрушки, — тебе родители не звонили? Конечно, от Лизы это риторический вопрос, потому что она знает, что ей звонили, а та просто игнорировала, не собираясь контактировать с её гипер-опекунами. — Я не хочу домой. — Но хочешь получить пиздюлей от мамки, да? — тише произносит, голову приближая к Мишель, что даёт им маленькое расстояние от друг друга. А Мишель понимает, что на них точно смотрят две пары глаз; одни горят ревностью и горением, а другие - любопытностью и непониманием. И эти две пары глаз Кристина и Кира, что неудивительно. Захарова губу нижнюю прикусывает, щурясь на Мишель. — У неё привычка вывозить всех на ревность? — спрашивает она у Киры, зная, что та и не ответит. — А ты заметила, что Лиза сама к ней приблизилась так? — От этого мне не лучше. — А ещё, вы не встречаетесь, — добавляет Медведева, добивая. — От этого ещё паршивее, блять. Они говорят, не думая, что их кто-то услышит. Разве что, Юля, которая лежит возле них, но она, кажется, вообще в своём мире, где счастлива со своим миньоном. Зато Лиза всё услышала. И она отходит от Мишель, устремляя взгляд на Захарову, у которой сердце в пятки ушло. — Блять, хули она на меня-то смотрит? Услышала что-ли? — обращается к Кире, но в этот раз, гораздо тише. — У Лизы слух отличный. Это я так, на все случаи жизни, — хитро улыбается та, говоря во весь голос. Ровно через секунду, все обернулись на Виолетту, которая только что подключила колонку, включив громкую песню. Она пытается перекрикнуть музыку, чтобы девочкам сообщить что-то, но, её никто не слышит, даже Лиза. А потому она просто ставит колонку на ковёр и машет рукой, в признак того, чтоб они присоединились. И они присоединяются. Кажется, музыка слышна во всем здании, но ведь, здесь никого нет. Это заброшенный район, заброшенное место и также заброшенный дом, о котором наверняка мало кто знает. Все танцуют под старые песни, которые были популярны несколько лет назад, но этого никого не волнует. Компания танцует под бит песни « Танцы под луной », и кажется, жизнь начинает налаживаться. На улице, будто с каждой секундой темнеет, а ветер становится всё сильнее и холоднее, только вот, никто это абсолютно не чувствует. Наоборот, капли пота проходятся по шеям и по вискам, а волосы становятся влажнее. Кристина, Рони и Лиза со всеми бутылкой водой делятся, пока те глубокими глотками, жадно выпивают воду, будто не видели её лет пять. Рони с Виолеттой собираются уходить, и лишь вторая говорит напоследок: — Завтра ещё чо-та принесите! А следом за ними собирается и Мишель, крепко обнимая всех, и лишь хитро глядя на Киру, когда говорит свое некое « до завтра ». Самых последних она обнимает Юлю с Лизой, целуя в щёчку; казалось-бы, в этом ничего такого нет, потому что Мишель ближе всех общается именно с ними, а поцелуй вышел быстрый и лишь дружеский. Только вот, так не считают две особы, которые даже не попрощались с ней. Четверо человек разбились на пары, расходясь на противоположные углы коврика: Лиза с Юлей, Кристина с Кирой. — Зырь, какой у меня секси-бой, — показывает своего миньончика, целуя игрушку. — Это твой сын? — Конечно, блять! Думаешь, я педофилка, которая буду трахаться с малипусиньким миньоном? — театрально возмущается. И так проходит минут одиннадцать, пока Кристина не пошла домой по приказу матери, потому что та снова не приехала на машине, на которой должна была быть уже как часа два назад. И Кире, которой вообще-то, скучно сидеть одной, присоединяется к дуо Юли и Лизы. — Ну и о чём базарите, тёлки? Как жизнь вообще? — усаживается рядом с Чикиной, делая её посередине этих двоих. — Прекрасно, Кир, — лыбится Андрющенко. А Юля молчит, как партизан, будто-бы вовсе не замечая ту. Стыдно. Но это ведь Чикина, а поэтому она всё забывает буквально через несколько минут, шутя и смеясь заразительным смехом. Юля говорит, какой завтра урок пропустит, рассказывает свои смешные моменты из жизни, допустим про то, как её бабушка в туалете кормила, пока та ссала. А ещё она обсирает своих родителей, посылая их на три весёлые буквы. И Кира находит что-то своё. Потому что также обсирает своих родителей из-за того, что те не уделяли ей внимание: мать бухала вечно, а отца она даже не помнит. Только вот, проблемы вроде практически одинаковые, а повлияло это на них по разному. Тут Юльке бабушка звонит, и она уходит, подкуривая сигарету и оставляя их вдвоём. — Поговорим, Лиз?