танцы под луной

Ей сообщение от кого-то прилетает, она хочет его пролистать, пока не увидела контакт «Кирюха». Тыкает на кнопочку и видит дофига длинное сообщение. Чикина всегда боялась таких длинных сообщений и раздумывает у себя в голове: Приглашает гулять с компашкой? Просто бухать? Кто-то умер? Или Кира умерла? А может чаты перепутала? А если она меня в этом сообщении обосрала и решила закончить наше общение красиво? Склоняется она к последнему варианту, потому что если бы Кира пригласила гулять, то всё было-бы коротко и ясно. Стремно, однако. Наконец, уходя из мыслей, она читает чёртово сообщение. «Юлька, здаров. Короче, блять, я заебалась это скрывать, но и в реальности я не осмелилась это тебе сказать в лицо. Раньше, когда мы особо-то и не общались, а точнее, ты была ещё в восьмом, от тебя всегда исходила и до сих пор исходит необычная аура. Ты так сказать, всегда притягивала меня к тебе лишь своей прекрасной улыбкой. Я думала, что это просто бред собачий, но после того нашего разговора в туалете где я тебе ещё рассказала о своем секрете, (ну, об имени), то я поняла, что испытываю гораздо большее. Ты стала тем самым человеком, от которого мне тепло и весело на душе, типа, бабочки в животе, чтоли. Раньше я такого в жизни не испытывала, хотя отношений у меня было больше чем четверок по физике. Ты мне нравишься везде, от твоей стрижки до твоих пяточек, блять. С твоего звонкого смеха до твоих стеклянных слез. Ты, сука, нравишься мне больше, чем мое любимое пиво.» Чикина, когда читала это сообщение, успела испытать все свои эмоции, которые она только в жизни использовала. Она бы подумала, что Кира чаты перепутала, но первое слово этого сообщения её максимально напрягает, а потому пишет:

это действие чтоли?

*** Уже как третий день в школе не объявлялась Андрющенко. Мишель становилась всё тускнее, и теперь, компанию никто не прикроет в нужный им момент, ибо староста класса попросту пропала. Кира стала более молчаливой и спокойней, что в радость учителям, но уж точно неугомонной Кристинке, которая суёт свой нос куда не нужно. И та самая Кристинка, совсем забыла рассказать девочкам о том, что Лизки-то не будет ещё неделю. Молчит, вовсе не выдывая. А пока компания негодует, Лиза не отстаёт. Вчерашний её день, был не самым лучшим. Возможно, одним из худших. 01.10. Лиза, шагая по переулкам, смотрит лишь в даль. Она успела покурить пять раз за день, что вообще неприемлемо для неё, а ещё она успела взять с собой нож, а ночью она не спала; делала долги свои по учёбе, что тоже, кстати, для неё неприемлемо. А Савелий стоит на остановке, на все случаи жизни, потому что не хочет, чтоб Индиго снова отпиздили, украли, увезли или что с ней ещё могут сделать. Индиго сидит на скамейке у самой больницы, смотря время на телефоне. Она губу закусывает до крови, голову переворачивая из стороны в сторону. Снова переворачивая голову направо, до её плеча дотрагивается тяжёлая рука. Мурашки прошлись по коже, а сама Лиза застыла, не шарахаясь. Ждёт, пока человек сам себя покажет, а потому не двигается. Но они оба застыли, как статуи. И эту картину, фоткает Савелий, приближая камеру. — Молодец, Индиго, — незнакомый и хриплый голос звучит, и Лизе становится всё страшнее; она думала, что встретится с бывшим. Парень с волосами, как у Индиго, подсаживается к ней, криво ухмыляясь, изображая, или же делая улыбку как у самой Лизы. — Говори, что нужно. — Нужна ты, — именно те слова, что ожидала девушка. — В каком смысле? Мы вообще, знакомы? — строит из себя дуру, бровь подгибая. — Понимаешь, не хочу я, да и Лёша не хочет, чтоб я с ним снимался. Ему нужна ты. — А мне взамен что? — возмущается, понимая, что даже за большую сумму денег не согласится. — Он платит за каждую съёмку. — Мне деньги не нужны, — отмахивается, зыркая на парня; зелёно-карие глаза, а черты лица нежные, как у Лизы. Он правда искал похожего на меня человека? — Не волнуйся, Лиз, всегда есть выбор, — медлительно произносит, затягивая диалог, — либо ты идёшь сниматься вместо меня, при этом получая бабки, либо мы тебя сдадим в полицию, — брови поднимает, ухмыляясь хитро. — За что меня могут посадить? — снова строит дуру, и кажется, через пару деньков она окажется в тюрьме для малолеток. — Сама знаешь, Индиго. У тебя есть неделя, чтобы подумать, — встаёт со скамейки, поправляя свою чёрную рубашку, — чтобы через неделю, в это же время, на этом же месте, была здесь, — шёпотом произносит, пальцем тыкая. И Лиза вздыхает, потирая лицо двумя ладонями. Ничего, кроме матов, она сказать не могла. Парень уходит, и Савелий медленным темпом идёт к Лизе, которая прикрывает своё лицо, переходя к коротким волосам. — У меня есть выбор, — тянет девушка, пока Павлов вопросительно смотрит, — либо я попаду в тюрьму для малолеток, либо я попаду в тюрьму с Лёшой, — говорит так, будто уже смирилась с этим. — Либо нам поможет Кристина. *** 03.10. На улице ливень и капли дождя бьют прям по окнам Кристины. Захарова старательно пишет домашку по долбаной физике, которую, к сожалению, надо писать всегда, потому что этот предмет ведёт их строгая руководительница. Таки не доискав ответов в интернете, она с хлопком бросает телефон, в котором тут же приходит сообщение от неизвестного ей человека. Заходит в телеграмм, видя короткое сообщение: Не хочешь в гости? Моя мама шоколадные кексы приготовила. В голову сразу приходят мысли о Савелии, который живёт совсем близко. Но, всё-таки осторожничая, она печатает этому некому человеку.

Вы кто?

Хуй в пальто, Кристин. Приходи быстрее. С одного сообщения стало ясно, что это действительно Савелий, который, откуда-то узнал юз Захаровой, и который, почему-то и зачем-то приглашает её к себе в гости. Ну не может она отказать. Быстро надевая на себя всё, что попадалось под руку, она тихо идёт к двери, надеясь, что мать не услышит. Медленно и аккуратно открывая входную дверь, Захарова победно ухмыляется, выбегая за ворота. Добираясь до пятиэтажки, Кристина подкуривает сигарету, ведь Сава не переносит запах дыма от сигарет, и вообще, тот ещё неженка, по словам Захаровой. Она стучится в дверь, молясь всем Богам, что не будет здесь торчать около десяти минут, или вообще, зря сюда припиздила в новых и чистых вещах. Слава богу, ей открывают сразу. Только не Савелий. За дверью она видит уже до жути знакомое лицо, которое не перепутает ни с кем. Андрющенко. Живая и невредимая, по ней даже не скажешь, что она чем-то болела, или же то, что пару дней назад, её снова избили. Можно сказать, сияет. — Индиго? — брови хмурит Захарова. — Шумахер? — с иронией произносит, глаза театрально округляя и впуская Шуму. Кристина молча заходит в квартиру, не понимая абсолютно ничего. Встречает её Савелий, облокотившись о стену. — Зачем позвал? — голову в сторону парня поворачивает, дожидаясь хоть какого-то ответа. — Помощь нужна. — И ты решил обратиться ко мне? У тебя друзей нет чтоль? — спрашивает, абсолютно не боясь, что тронет за больное. Потому что она сначала говорит, а потом уже думает. — Помощь нужна не мне, а твоей возлюбленной, блять, — веки двумя пальцами поглаживает, морщась. А Кристина снова брови хмурит, включая из себя "дуру". — Развернись на триста-шестьдесят, Захарова, — приказным тоном указывает, а та слушается, смотря на Андрющенко, которая в свою очередь лишь брови подымает. — У меня чёрный пояс по карате, — будто предупреждает та. — А я читаю людей, как книгу, но я же не показываю это всем прохожим, так, Захарова? И их спор продолжался в течение двух минут, пока Лиза просто наблюдала за ними исподтишка, думая, какие они оба тупые и безмозглые. Как они вообще общались в тот раз? Наконец, беря тех за руки, она вводит их на кухню, усаживая за стол. А на самом столе лежит ноутбук. — Крис, у тебя есть связи с полицией? — резко спрашивает Андрющенко, под выпученные глаза Захаровой. — А-а-а... есть, а зачем тебе? — Адвоката мне найди, блять. *** Юлька на выходных не страдает. Она снова пошла на вечеринку по репосту, совершенно не волнуясь о выставленной двойке по геометрии. Она танцует посреди танцпола под какую-то песню из девятнадцатого года, но, для неё это гораздо лучше. Она не парится, она не тревожится, ей ничего не скажут за её внешний вид, потому что, блять, это вечеринка для таких фриков, как Чикина; здесь пацаны могут спокойно сосаться, и не из чьих-либо уст они не услышат "пидорасы малолетние". Юля даже забыла про то чёртово признание Киры, и всё время стеснялась посмотреть в глаза Медведевой. Однако, сейчас Чикина идёт к дивану, где как раз-таки сидит уже пьяная в хламищу Кира, что для Юли показалось странным, ибо Медведева всегда знала границы. Видимо забыла про них. — Здарова, — прыгает на диван рядом с Кирой, а та дёргается. — Ага, — бубнит, понимая, что та и не услышит толком. — А чо ты такая кислая? — на что Медведева усмехается истерически, таки хочется сейчас заорать в лицо Чикиной, что она, блять, до жути влюблена в неё и хочет с ней жить до конца своей жизни. Но она делает совершенно другое. Она резко, но аккуратно хватает младшую за кисть руки, таща туда, куда глаза глядят. А Юля ничего не понимает, потому что в глазах темнеет и мутнеет, от чего она щюрится. — Блять, ты меня куда тащишь? — В туалет. Буду объяснять, почему я такая "кислая". — А-а-а. А почему именно в туалете? Типа, ты там трезвее что-ли? — Ага. Кира ногой дверь открывает, да с таким хлопком, что аж люди, которые танцевали, обернулись на этот шум. — Отрезвела? — лыбится Чикина, показывая ямочки на щеках. — Ещё бы, — она через отражение в зеркале смотрит на улыбку Чикиной, и кажется, не догоняет, что слишком долго смотрит на Юлю, что аж не слышит её оры. — Ало, нахуй! Земля вызывает Кирюху, блять! — щёлкает прям перед лицом старшей, и та очухалась. — Ай, всё, сорян, — отмахивается, отводя взгляд. Впервые. А Чикина непонятно зыркает на Киру, что-то вспоминая. Вспоминает и ржать ей хочется от стыда, потому что перед ней стоит та, которая буквально мучалась над этим сообщением, перепроверяя его несколько раз, удаляя, а затем снова написывая, и только через семь попыток, она осмелилась отправить это херово сообщение. А ещё Чикина понимает, что всё это взаимно. Но этого не понимает сама Кира. И так как она не трезвая, она хочет показать, то что тоже втюрилась в неё по уши. И она ждёт, пока Кира возьмёт на себя всю инициативу. Но и десяти секунд не прошло, как она двумя ладонями хватает лицо Киры, робко вливаясь в её губы и глаза закрывая. Кира от этого действия слегка назад пошатывается, глаза свои округляя, но не отстраняется. Мурашки проходятся по всему телу, а дыхание словно исчезает. Время как-будто замедляется, как в романтических сериалах о любви, только это совсем не сериал. Это всё в реальности. Кира ощущает себя так, будто попробовала самый сильный наркотик, а сейчас находится в некой эйфории. И спустя пару секунд, Кира начинает действовать. Она ставит богровые засосы на всей шее, мягко закусывая, от чего Чикина скулит наслаждённо. И Кира, приняла это как зелёный знак. Она снимает с Юли мешковатую, чёрную футболку, и та остаётся лишь в тонком, спортивном топе, которые, чёрт возьми, без лямок. Кира хватает двумя руками талию Юли, усаживая на подоконник, часто и слишком горячо дыша в шею той. Она ловко стягивает с Юли джинсы и не жалея, бросает их на пол. Своим горящим и сплитным языком она облизывает внутреннюю часть бедра, словно сладость. Она оставляет мокрые поцелуи везде, где только пожелает, пока Чикина лишь мычит, глаза закатывая от внутренних ощущений. Медведева свои руки под топ Чикиной залезает, аккуратно сминая грудь Юлии. Каждое прикосновение ощущалось как новая порция эйфории, а когда дело дошло до того самого, то по телу Юли прошлись холодные мурашки. Нижнее белье в миг вылетает туда же, где и джинсы, и Кира, не замедляясь, чуть раздвигает ноги младшей, пробует на вкус клитор, пока та пошатывается, держась на своих локтях и громко вздыхая, перебирая дыхание. Юля себе сдерживает, как только может, закусывая нижнюю губу до алой крови. А Кира не медлит, она своим юрким язычком приходится то вверх, то вниз, иногда играясь с двумя языками. Заканчивая делом, она переходит к пальцам. Указательным и средним пальцем она проходится по клитору девушки, изучая каждую мелочь, при этом мучая запотешую Юлю. — Блять, Кира! — еле как кричит, хмурясь в лице. — Что "Кира?", — стебётся над младшей, ухмыляясь хитро, — волшебное слово. — Авада хуявра блять. — Неа. И спустя пару секунд, она все-таки делает это. Засовывает первый палец, плавно двигая и изучая каждую стенку. От Юли исходится первый стон, от чего толчки внутри неё начинают быть быстрее. Спустя время, внутри неё входит второй палец, который также плавно и изящно двигается, изучая каждый миллиметр. Толчки всё быстрее, а сладкие стоны Чикиной становятся всё громче. И только самый последний стон произносится как: "Бля-я-я-ть", когда её окончательно довели до оргазма.