All I want is you

Тиадрин, одетую в забавный фартук и шапочку, обдало теплым воздухом, когда та открыла печь, чтобы положить один из пирогов внутрь. В их "семье" наступил день, когда они, в восемь рук, решили заняться выпечкой. А началась вся идея насчёт "выпечкового дня" с сущего пустяка: Тиадрин, побывав на ярмарке, купила банку желе, изготовленного из звездных слив, и лишь позже сообразила, что её некуда девать - ведь не кормить же Лейна одним только желе. Так и вышло, что кроме одного одинокого домашнего пирога получались три, но семейные. Кухня была наполнена эльфами и каждому нашлось занятие: Этари, который грозился, что будет делать это молотом, если Рунаан не сможет притащить нормальную, а не как всегда какую-то поломанную, скалку, раскатывал тесто. Тиадрин поддерживала тепло в печи, а так же с искренним недовольством на лице подгоняла и поправляла Рунаана, нехотя заворачивающего бортики и раскладывающего полосочки теста наподобие паутины по всей площади. Будучи слегка (или не слегка) перфекционистом, воин по тридцать раз мог перекладывать неровно лежащие "нити" паутины, на что Лейн, как раз и укладывающий это самое желе, с которого постоянно и слезали эти полоски, чуть сдерживал смех и шутки. Лейн понимал, что, если продолжит шутить, может и не проснуться завтра в объятиях своей супруги, будучи убитым ассасином с горячим нравом. В свою очередь Рунаан на замечания старался не реагировать: вдох, выдох и очередные косые полоски. Не хотелось разочаровывать Этари, с таким воодушевлением отнесшегося к идее совместной готовки. Передав Тиадрин второй пирог и затянул потуже резинку, стягивающую белые волосы в высокий хвост, так любезно заплетенный мужем. Рунаан усмехнулся, вспомнив, какая реакция была у Этари в первый раз, когда тот завязал волосы в хвост, а не привычные косы. Он отчетливо помнил, как Этари сказал, что больше никогда не позволит ему ходить с косами, только с этим высоким хвостом, так ему шедшим. Тиадрин, подойдя к мужу, многозначительно переглянулась с ним, беззвучно обмениваясь мнениями о том, что может твориться у задумавшегося война в голове. Заметив это, Этари безо всякого зазрения совести, а наоборот, с довольной улыбкой, кинул в сразу насупившуюся парочку рядом лежащим полотенцем со словами: - Эй, сладкая парочка, вы конечно сладкие, но пироги слаще, так что доставайте их и отправляйте следующий в печь. Кроме вас угли жевать никто не будет. Победоносно кивнув, Рунаан показал мужу большой палец, сразу же вернувшись к заворачиванию второго пирога, зная трепетное отношение Этари к готовке. И ведь день прошёл не зря, хоть ассасин и устал. Делать недовольный вид очень сложная задача, знаете ли. Хотя его маска слетела через час после совместной семейной готовки, это неважно. Он вдоволь повеселился с эльфами, ставшими ему настоящей семьёй, хоть и не кровной. Видеть счастливое лицо мужа, поедавшего сладкие и пышные, благодаря содержащейся патоке, пироги, было величайшей наградой за работу. Рунаан не сомневался, что его приятель чувствует то же самое к Тиадрин, параллельно комментирующую получившуюся выпечку и обсуждающую вместе с Этари мысли об экспериментах, которые обязательно необходимо провести. И они определённо будут, куда они с Лейном денутся. А они, пока "жёнушки" обсуждали готовку, могли со спокойной душой разговаривать о том, где будут искать лунные ягоды для их затей, плавно перейдя на плюсы или минусы древкового и клинкового, в итоге всё равно сойдясь в мнении, что любое оружие, сделанное Этари– многофункционально и совершенно для них, после поняв, что пироги-то в разговорах давным давно закончились, перейдя в куда более интересное русло. Тиадрин снова, того не заметив, выругалась крепким словцом в разговоре, сразу затыкая рот куском выпечки. Этари, как близкий друг долгое время пытавшийся вытащить из неё эту непривычно громкую привычку, нахмурился, но, ухмыльнувшись, отодвинуть стул и поднялся. Тиадрин сглотнула и, не замечая оставшиеся крошки у рта, бросилась в бега вокруг стола от поднявшегося эльфа, помахивающего ложкой со словами: - Да что ж такое, а? От работы мы отлыниваем, за столом выражаемся, при том что именно меня ты просила тебе помочь в этом, а ну иди сюда! Рассмеявшись, Рунаан придвинул стул ближе к столу, не желая быть раздавленным двумя парами ног. Наблюдая за бегающей парочкой, отчаянно смеющейся, когда Этари наконец поймал девушку и упал вместе с ней на пол, начиная щекотать, выкрикивая "ах так ты, да? А я вот как!", Рунаана словно осенило, насколько всё-таки их семейные отношения похожи на вкус патоки. Сладкие, слаще, чем сахар — приятные, взаимно греющие и понимающие. Отношения, подразумевающие, что если нужна будет помощь, её окажут. Любой из них, и эта деталь и возможность к кому-то прийти не пройдёт со временем. И дело тут не в молодости, когда горы по колено и помочь кому-то пустяк, это чувствовалось. Дело в связи между ними, чрезвычайно надёжной. Но нельзя сказать, что у них слащавые отношения, как было описано прежде, совсем нет. Они просто тесные и семейные, к которым пришлось идти очень долго, развиваясь и самому, и помогая познавать себя другим, получая от противоположной стороны то же самое. Словно горьковатый вкус, присутствующий в сладкой патоке, отпечатывались в памяти темными пятнами ссоры и разногласия. Хотя благодаря этим сложностям, предстающим перед ними твёрдыми скалами, их взаимоотношения и можно назвать близкими. Определённо, сравнение с патокой к их семье подходило лучше всего, описывая одним словом всё, что эта четвёрка прошла вместе.