All I want is you

Каждый, кто есть в мире, является отдельной личностью. Существуют разные их типы, знаки, о которых рассказывают звезды и которым слушатели охотно верят, преображая их в реальность. Есть астрофилы, обожающие эти самые звезды и готовые смотреть на них до той степени, пока не замылится глаз и придётся моргнуть, прогоняя от себя, а так же и уранофилы, люди, которые любят искать и находить все, что только может подарить небо. Нектофилы, вытащив себя на улицу поздней ночью, находили красоту лишь во тьме далёкого космоса, утаившую свои красоты. Кому-то же нисколько не сдался этот космос, такие люди часто любили закаты, окрашивающие весь окружающий мир в оттенки красного, чем отличались плувиофилы. Кто-то, как логофил, зависим от слов и чувствует чуть ли не физическое удовольствие, перекатывая буквы на языке, описывая все события дня либо же лирически проприсанных вымыслов, существующих лишь в фантазии автора. А кто-то, как Этари, искренне любил Луну. Мужчине нравилось наблюдать за её ежемесячным циклом развития и её чуть ли не резким появлением в небе. Яркий свет открывал мир по-новому, открываясь новым поколениям, радостно бегающим всюду, где ни попадя, жёлтый полукруг источал свечение, показывая, что небо не заволокло всепоглощающей тьмой. Этари был честным селенофилом, любящим луну и всё с ней связанное, порой даже не вспоминая, что он – лунный эльф и ему и положено любит эту желтовато-молочную красавицу, дарующую ему и вдохновение, и силы на исполнение проектов. Рунаан не был никем из перечисленных. Он даже долгое время не мог понять, что ему нравится, разве что кроме качественно сваренного чая в старом обшарпанном чайнике. Был вариант, при котором он бы был Этари-черт-возьми-филом, но и тот был отброшен от понимания всей, горчащей на языке от одного упоминания, вульгарности формулировки. Но, как и всегда, самое что ни на есть настоящее осознание приходит неожиданно , застигая врасплох. Одним днем, когда лил дождь, как из ведра, все стонали, чтобы он поскорее закончился и эльфы смогли бы спокойно заниматься своими делами вне домов, в то время как Рунаану совсем не хотелось прекращать его. Так, раз за разом наблюдая за собой и своими ощущениями, он пришёл к выводу, что является плювиофилом – человеком, которому нравится дождь и всё, что с ним связано. Буквально всё. Ему было интересно наблюдать за тем, как бегут по стеклам капли, соревнуясь в умениях, обожал запах, оставашийся после него – петрикор, да так, что хотел начать думать о том, чтобы делать закатки запаха про запас и в трудные моменты нюхать и нюхать, возвращаясь в тот миг, когда собирал этот запах в банки. Нравился звук ударов молний вдалеке и крик грома, гвалт и грохот, раздаваемый каплями во все направления крыши и ощущение присутствия тёплого тела рядом в особенно прохладные вечера. И Рунаан не мог устоять перед удушающим искушением заглянуть в лужи после дождя, припоминая сам приход "грибного деда" и разглядывая отражение ясного неба в нём. А иногда и не неба, а Этари, присевшем на корточки в попытке понять, что ассасину так нравится подолгу разглядывать в водной глади. Рунаан был дождём, проливающим на земли Зедии надежду и успокоительную прохладу, оставляя после себя лишь лужи как знак присутствия. А Этари – то небо, что молчаливо отражалось в брошенной на глинистой почве воде. Как и небо меняющийся в зависимости от окружения и настроения и так же несущий за спиной перемены во благо. Рунаан – плювиофил, любящий всё, что было связано с дождём и совсем не удивительно, что он полюбил небо в исполнении Этари, откуда и проливался этот самый завораживающе грохочущий гость.