(Не)служебный роман

      – Ну что, Ир, всё готово? - Наташа осторожно пробралась в маленькое помещение, не освещённое ничем, кроме светом от сцены.       – Обижаешь,- сквозь тьму она слышит хруст упаковки снеков.– Уже начало, а ты половину пропустила.       – Ну прям уж и половину,- в ответ цокнув языком, отвечает Наташа.– Я между прочим занятая, деловая женщина,- она наконец прошла внутрь, подойдя ровно к тому месту, где стояла Кузнецова.       – Я тоже ворон не считаю,- отвечает та, бросая чипсы в рот и протягивая их Наташе.– Всё давай смотреть.       Вам тоже интересно, что происходит? Ничего особенного, обычный рабочий день понедельника. Вновь идут съёмки шоу «Импровизация», Наташа, покончив с бумажной работой, пришла на сами съёмки, вместе с Ирой наблюдая за «кадром», стараясь аккуратно хрустеть принесённой едой.       В этот раз в гостях были Вячеслав Чепурченко и Вадим Дубровин, вся импровизация медленно перетекала в «каскадеры», где сыграли Арсений и Антон, два друга с деревни, которые решили сходить на сельскую дискотеку. Всё шло как по маслу, Антон и Арс прекрасно справлялись с ролями, Слава постоянно плюхался на шпагат, заставляя Попова делать тоже самое.       – Может это?       – Чё?       – Бухнем? - предлагает герой Арсения.       – Бухнем давай, а чё б нет? - отвечает герой Антона, доставая вымышленную бутылку из-за пазухи.       – Только я, когда выпью, я становлюсь дурным.       – Не переживай, я что дурным не видел что-ли?       – Правда, я прям таким дураком стану. Но! Никогда не сажусь на шпагат,- он смотрит краем глаза на Славу, пока тот смеётся. «Пожалуй с него реально хватит» - думает про себя Наташа, закусывая чипсами.       – Ты постоянно на этот шпагат плюхаешься, как дебил.       – Ради этого только и выпью,- произносит он, вознося над собой «бутылку».– А вот пусть дурным и тобой, вместо нас станут каскадёры,- последнее слово они прокричали вместе убегая в левую сторону.       Вячеслав и Вадим разыграли то самое дурное поведение героев, в конце обхватывая друг друга за шею, в привычном жесте «перед поцелуем». Зал взрывается от смеха, Наташа и Ира переглядываются, увеличивая зрачки от увиденного.       – Ахуеть,- произносит она, видя как это повторяют Арсений и Антон, как последний легко выкручивается из неловкого положения.– Уже представляю, как в пабликах про артон это будут обсуждать.       – Про что? - удивлённо спрашивает Ира.       – Про артон, «пару» Арсения и Антона. А ты не знала? - отвечает ей Наташа нисколько ни удивляясь, ведь сама до этого момента не знала, что люди таким занимаются, однако это забавляло и даже умиляло.       – А, ну теперь понятно, что мне на эфирах писали после того, как я с Антоном сторис записала.       Девушки продолжили смотреть дальше, вдвоём тянули руки к открытой пачке чипсов.       – Давай наверное уже с девчонками потанцуем,- предлогает Антон, оглядываясь по сторонам и останавливаясь на стороне девушек за кулисами.– О, вот мне понравилась сразу девушка.       – И мне тоже,- отвечает Арс, смотря уже на Наташу.       – Да? С одной? - Антон не сразу догоняет, что говорят они про разных: Наташу и Иру.– Девчонки, родные мои, разрешите вас на один танец,- Шаст с Арсом подходят к ним, беря за руку и выводя на середину сцены.       Антон, обхватив одной рукой Кузнецову за талию, а другой – беря в её руку в свою. Наташа почувствовала себя неловко, очень давно она не была на сцене, класса с восьмого, когда весь класс заставили петь хором песню учителям. Сейчас это ощущалось вдвойне волнительно, так как это в сто раз больше охватов, чем в школе. Тебя видят не только зрители в зале, но и вся страна и ближний за рубеж. Руки Арсения которые легли на талию чуть успокаивали, в особенности, когда тот стал легко гладить, сказав одними губами «все будет хорошо» – Наташа улыбнулась.       – Девушка, я заранее извиняюсь, но я вас сейчас так облапаю,- говорит Попов, стараясь скрыть смех от неловкости данной ситуации.       – И я тоже так облапаю,- поддерживает его Шастун, после чего Наташа с Ирой на секунду переглядываются.       – Да, мы сейчас так вас облапаем,- соглашается Арсений, так же хотя договорить шутку про беременность и «9 месяцев», но запинается из-за смеха.– Но, девчонке, без обид, вместо нас это сделают каскадёры,- вновь в унисон кричат они, убегая в левую сторону.       Наташа теперь уже танцует с Вячеславом, а Ира – с Вадимом. Но в один момент всё меняется, теперь уже девушки танцуют вдвоём и оба парня так же вдвоём. Наташа смеётся, падая головой на плечо Иры. Звучит «сирена» с места Павла Воли, оповещая об окончании данной импровизации.       – Достаточно, стоп! - заканчивает ведущий.       – Перерыв полчаса, далеко не расходитесь,- ещё одно оповещение приходит от Стаса Шеминова.       – Простите нас, что так неожиданно вытащили, сами понимаете – импровизация,- извинился первый Антон, отодвигая подальше от лица микрофон, всё-таки пару людей остались в зале.       – Да за простое «прости» вы не отделаетесь, у меня чуть паника не случилась,- отзывается Наташа без какой-либо злобы.       – Но видимо у меня руки волшебные? - усмехается в ответ Арсений, забыв прикрыть микрофон, из-за чего его слова разносятся по всему залу. Предсказуемо, послышались одобрительные голоса с того же зала аплодисментами.       – Блять, Арс, микрофон,- комментирует Шаст, смеясь.       – Да похуй, уже все слышали,- отвечает он, но микрофон всё же закрывает ладонью.– Наташ, правда извини, я знаю какая у тебя непереносимость сцен, но...- Попов решил оправдаться, сказав, что «да, это была импровизация», но дублировать информацию незачем.       – Проехали,- перебив его махает рукой она, получая в ответ с его стороны улыбку, и неоднозначные взгляды со стороны Иры и Шаста. Неожиданно прикрывает гудок рации, висящей сбоку на джинсах.       – Наташ, поднимись на рабочие место,- с помехами и неестественными голосом, говорит Роман.       – Поняла, иду,- отвечает она, вешая рацию обратно.– Ира, наша посиделка закончена, меня Роман зовёт. Ребят, вам удачи,- Наташа отправляет всем воздушный поцелуй, убегая за сцену.       Обойдя длинные коридоры, она оказывается на месте, подходя ближе к месту, где сидит начальник. С этого места видно всё: и сцену, и зрительный зал, но Наташа надеялась, что не было видно, как она с Ирой «отдыхала» за кулисами.       – Роман, извините, я закончила с работой и договорилась с Ирой, стилистом, посмотреть за кулисами, я не подумала, что надо было сразу идти к вам,- сразу оправдала себя Макаренко.       – Мне, честно, не принципиально, где хочешь – там и смотри,- ответил он, поднимаясь с места,– но сейчас мне нужно отойти, поэтому проследи за всем процессом, как начнём. Ничего не нажимай, просто смотри, чуть что не то со светом, микрофоном – сообщай остальным по рации. Справишься?       – И трехлетний ребенок справиться,- фыркает она, садясь на место недавно принадлежащее Новикову.       – Не сказал бы,- усмехается он в ответ, понимая, что Наташа так говорит, потому что очень хорошо обучана этому делу.– Ты, кстати, что надумала на счёт предложения Вячеслава?       Она подняла глаза, понимая, что она давно и думать об этом забыла. Да, предложение хорошее, не то что хорошее, даже отличное, но отказать от всего этого и уехать ей не хотелось, даже когда на кону стояло повышение и приличная заработная плата .       – Пока ничего, но, наверное, соглашусь. Всё-таки это новые возможности, новые шоу, новые люди...но последнее не всегда плюс,- она пожимает плечами. Не лучшее время заводить новых друзей, когда очень сильно привык к старым, теперешним.       – Я, наверное, скажу что-то очевидное, но...просто делай как велит тебе сердце. Останешься – всё будут только рады, уйдешь – отпустим, надеюсь не на всегда, и будем горды,- он подбадривающе кладет руку на плечо, тут же убирая.– Мне пора.       – Спасибо вам,- искренне улыбается Наталья.       – Не за что,- отвечает он, удаляясь в противоположную сторону.       Новые возможности, новая обстановка, новые знакомства, новая зарплата, новые эмоции... может оно и так, но нигде Наташа не сможет почувствовать «свой дом», как здесь, она уже уверена, она знает. Даже сейчас, опробовав себя в роли режиссера, она не до конца назовет свои навыки работы превосходными.       Камера. Мотор. Начали. Снова они блистают. Зал веселиться. Всё идёт, как нужно. Здесь всё правильно.

***

      Съемки были окончены спустя час. Ребята собрались в гримёрке, к ним присоединились Ира и Наташа, обсуждая все, что только придет в голову. Эта атмосфера в очередной раз говорила, как же этого будет не хватать, согласись она на иную работу.       – А вы как планируете новый год отмечать? - вдруг спрашивает Матвиенко, запихивая какую-то кофту в свой портфель.       – Серёг, ещё 2 месяца, не рановато об этом думать? - отвечает ему Шаст, усмехаясь.       – Не, ну как по мне в самый раз. Надо решить, вдруг мы решим отпраздновать его вместе,- отвечает вместо него Дима, покончив со сборами вещей, плюхается на диван.       – А мы хотим? - спрашивает Арс, оглядывая всех вокруг.       – Ну а хули нет? Я с Анькой договорюсь, приедем вместе,- отвечает Сережа, соглашаясь с предложением.       – Я тоже не против, только, Ира, ты как? - уточняет Антон, глядя на девушку, которая зачем-то заглянула в телефон.       – Вообще, я думала к семье уехать, но как-то не особо горю желанием толпиться в поезде в Новый год, поэтому я согласна, съезжу после,- ответила блондинка.       – Да, я тоже за,- самое удивительное было слышать это от Позова, который уже давно мог называть этот праздник «семейным».– Савину отвезем к бабушке, она давно просила повидаться с внучкой, а мы с Катей придём.       – Арс? Наташа? - спрашивает Матвиенко, метаясь взглядом с девушки на друга.       – И когда нас уже перестанут ставить в самом конце вместе? - возмущающе, бубнит себе под нос она.– У меня планов нет, я только за.       – У меня тоже,- пожимает в ответ плечами Арс.– Надо ещё предложить Оксане с Лёшей, может с нами отпразнуют?       Только вспомнив об администраторе, она явилась тут как тут, не забыв постучать и после закрыть за собой дверь. Она прошла внутрь, всё время глядя в телефон.       – Вспомни солнце – вот и лучик,- улыбаясь, произносит Серёжа.– Оксан, ты на Новый год с нами? - девушка отвечает не сразу, ещё смотря в телефон.       – Да, наверное, не знаю,- отмахнулась она.– Придется думать, с кем Юрочку оставить. Ща, закончу и обсудим,- она вновь уткнулась в телефон.– Звонков сегодня жуть как много. А Наташ, меня ещё просили передать, что к тебе какой-то молодой человек приехал.       – Молодой человек? - удивилась Наталья, смотря на администратора. Так же насторожился Арс, озадаченно смотря на Макаренко. Та в ответ смерила его взглядом, мол, я и сама не в курсе.       – Не прям уж и молодой, скорее в возрасте уже,- Оксана наконец отложила мобильник в сторону,– спрашивал работаешь ли ты тут, просил позвать, мол, ты его знаешь. Представился Михаилом Федоровичем Алехиным. Ты его знаешь? - пояснила всё блондинка, скрещивая руки в замке возле подбородка.       Наташа словно забыла, как дышать. Как он нашёл её? Как смог? Она не видела его добрую половину своей жизни, успела сменить страну, а потом вновь вернуться, и как он смог? Как? На эти вопросы она не находила ответов, лишь как можно быстрее поднялась со своего места.       – Пускай ему скажут, что меня здесь нет, не было и никогда не будет. Что угодно скажите, но так, чтобы он ушел,- практически умоляла Наталья, собирая свои вещи, чем очень озадачивала парней и остальных находящихся.       – Может полицию вызвать? Ты чего так паникуешь? - настороженно спросила Суркова.       – Не, не надо полицию,- уверенно и резко произнесла Макаренко, чем настораживала ещё больше,– просто не надо и всё, ладно? Он не опасный человек, я просто не хочу с ним видеться. Попроси выпроводить его, я подожду немного и тоже уеду,- просит она на последок, идя к выходу.– До завтра всем,- не дожидаясь ответа, хлопает двери.       Она идёт буквально бегом к своему кабинету, будто буря гонится в двух шагах. Сердце колотиться, а на уме лишь маты и молитвы: «Хоть бы ты ушёл. Много лет не видела тебя, ещё столько же готова не видеть».       Все оставшиеся в помещении оставались в недоумении, переглядываясь с немым вопросом: «что же случилось?», который так и оставался без ответа. Все давно забыли, что обсуждали до. В глазах застыл новый вопрос, а в воздухе повисла гробовая, гнетущая тишина.       – Что это было? - прерывает тишину Кузнецова, неуверенно задаваясь вопросом.       – Сама не понимаю,- ответила ей Оксана.– Может всё-таки стоит вызвать полицию?       – Может этот человек правда не плохой, как сказала Наташа, а нам потом штраф платить. Дело даже не в штрафе, человека зря напугаем, а ты ещё говорила, что он пожилой,- ответила Ира, стараясь успокоить не только себя, но и остальных.       – В возрасте,- поправил Сережа.– Не знаю, имела она ввиду, что он «не плохой», но вела себя, как будто всё так и есть,- вставил вердикт он.       – Михаил Федорович,- произнёс Шаст, задумываясь,– кто-нибудь слышал от неё это имя хоть раз? - сразу же все метнули головой, понимая, что Наташа редко говорила о ком-то незнакомом им.       – Она ведь сама Михайловна, - вдруг произносит Арсений, и в его голове складывается пазл, кто мог быть этот человек.       – Ну он же Алёхин,- размышляет Дима,– хотя это ничего не меняет. У неё разве есть проблемы с семьёй?       – У неё её считай и нет,- отвечает Антон, помня их «свидание», где она и рассказывала о своей «семье».       – Я скоро,- Арсений поднимается с места.– Нет, скорее всего, уже до завтра,- все понимают, что он не с проста так рано уходит, забирая свои вещи.       Попов жмёт руки всем трём друзьям, целует дружески Иру и Оксану в щеку, после чего направляется к выходу. Он понимает, что это за человек, понимает, что он значит для Наташи, понимает, что они не должны оставаться наедине.

***

      Наталья ждала около получаса, чтобы решиться выйти к служебному входу. Никого. Лишь охранник Олег и уборщица баба Дуня ожидали её там. Попращавшись с обоими, она достала пропуск, проходя через турникеты. Улица встречает её лёгким ветром, пробирающимся даже через толстый шарф. Она идёт, смотря на лево и на право, боясь увидеть знакомое лицо. Но беда приходит откуда не ждали: сзади.       – Наташа,- окликнул её грубый голос. Сейчас она была бы рада увидеть там Арсения, охрипшего от холода и крика на съёмках, уставшего после рабочего дня, но дожедающего её, словно Хатико своего хозяина.– Наташа, пожалуйста, остановись,- кричит мужчина, быстрым шагом подбираясь к ней.       Она останавливается и оборачивается. Он ей действительно не знаком. Внешность совсем изменилась. Он постарел, лицо было покрыто множеством морщин, волосы всё такие же каштановые, но давно потерявшие свою «жизнь», сам он сильно похудел, как будто скоро развалиться, глаза стали серыми, теряя старый карие, как у Наташи, окрас. Он дрожал, то ли от холода, то ли от алкоголя, то ли от нервов – фиг понять. Михаил совсем не узнаваем в глазах Наташи.       – Мужчина, что вам нужно? - безэмоционально спрашивает она, засунув руки в карманы.       – Дочка, ты чего? - удивлённо спрашивает он.– Не признала меня?       – К сожелению признала,- так же сухо отвечает она, замечая как расцвел её отец на глазах. Зубов в этой улыбке было бы больше, если бы большинство не выпало ещё, судя по всему, лет 5 назад,– но я не хочу с вами ссориться, хочу оставить наши отношения такими, какие они были долгие четырнадцать лет – никакие, поэтому прощайте,- она повернулась на сто восемьдесят, собираясь уходить, как чувствует чужую, морщинистую руку на своём плече.       – Наташенька, доченька, подожди, я правда был не прав, что оставил тебя тогда у тётки, что не навещал тебя, ничего о тебе не знал, но, пожалуйста, дай мне шанс всё изменить,- девушка резко сбрасывает его руку, разворачиваясь.       – Ты поздно спохватился, пап,- ей было тяжело называть этого человека таким родным словом «папа», когда этот человек не являлся им не только по-сути, но ещё и по закону.– Иди туда, где гулял все эти четырнадцать лет.       – Ты так говоришь будто я совершенно не нужен тебе,- в его голосе пропала былая нежность, которую он пытался выдавливать из себя, сейчас же это была настойчивость.       – А ты как думал? - девушка начинает истерически смеяться, почти сгибаясь пополам.– Мне 28. 28, пап! Где ты был, когда мне было 14? Когда мы с тетей Юлей были на мели, питались месяцами одной картошкой. Я знаю, что ты мог помочь, мог, но просто не хотел. Признай это уже сам себе,- твердила она, в упор смотря на мужчину. Не было этих глупых слёз, как в «глубоких» драмах, все давно прошло и отступило, все обиды – их не было. Но вот страх давал о себе знать, не известно, что этот мужчина вытворит.– Не знаю, что за «отцовский долг» в тебе проснулся, но усыпи его обратно. Ты мне нужен был 14 лет назад, сейчас – я могла бы забыть твоё имя, но только отчество напоминает о тебе.       – Да...ты и фамилию сменила, и отца вычеркнула из жизни,- его маньяческий взгляд прям прожигал в ней дыру.       – Ты сам ушёл из неё,- твёрдо заявила она, вновь собираясь уходить. Однако в этот раз её снова перехватили чужие руки, но сейчас намного сильнее.– Ты совсем ахуел? Отпусти меня, немедленно! Я кричать буду! - надрывалась Наташа выискивая помощь поблизости.       – Слышь, мужик, отпусти её,- голос раздается позади Наташи, и в этот раз она его узнает и рада слышать. Арсений, он пришёл, он как ангел с небес, вовремя, – и на душе стало немного спокойней.       – Это моя дочь, я сам разберусь, что мне делать,- отвечает ему Михаил, делая хватку на руке сильнее, из-за чего Наташа почти пищит.       – Не обманывайте человека, который знаком с её роднёй, как зять,- отвечает он, получая удивленный взгляд со стороны мужчины.– Вас я за этим семейным столом что-то не припомню.       – Ты муж моей Наташки? - вскинув бровь, спрашивает мужчина, из-за чего хватка слабеет, и девушка отходит на безопасное расстояние от мужчины.       – А вы называете себя её отцом, не зная в лицо её мужа? Хорошее отцовство, ничего не сказать,- наигранно улыбаясь и хлопая в ладоши, отвечает Арс.       – Наши семейные разборки касаются только нас с Наташей двоих. Кем вы там не были, в наш разговор не имеете право вмешиваться!       – Безусловно вы правы,- отвечает ему Попов, слегка преобнимая девушка за плечи, – но я должен убедиться, что моя жена желает этого разговора, если она мне ответит положительно, то я дам вам минуту,- девушку охватили одновременно два взгляда.       Арсений успокивал, говоря лишь взглядом, чтобы она не сказала он останется рядом и поможет с ним справиться. Михаил смотрел выжидающе, будто спрашивая: кто тебе дороже? В лице нормального человека выбор будет очевиден. Вот и Наташа не отличилась.       – Милый, поехали домой,- она смотрит чуть наверх, умоляя его поскорей уехать. От этого «милый» внутри всё переворачивалось, так давно она этого не говорила, никому. Арс услышал это первый и единственный. Попов улыбается, целуя в лоб «жену».       – К сожелению, Михаил Федорович, - с некой усмешкой отвечает он, вместе с Наташей разворачиваясь и уходя прочь.       В след обоим слышалась нецензурная брань, от которой вяли не только уши, но и листья на деревьях. Сыпались угрозы, что раз он сейчас нашёл её, то и потом найдёт. Но в конце-концов плюнул на это, разворачиваясь совершенно в другую сторону. Наташа всё ещё шла в сопровождении Арса, заворачивая за одну из машин, его машину, она выдохнула, припадая к его груди и крепко обнимая. Арсений опешил, но аккуратно погладил по голове, успокаивая.       – Ты чего? - спрашивает он, давая девушке передышку от неожиданного свалившегося «шока» в виде явившегося «ни к селу, ни к городу» отца.       – Я просто очень испугалась,- ответила она, уткнувшись носом в его холодное пальто.– Спасибо, что подыграл, в который раз убеждаюсь, что ты хороший актёр,- Наташа улыбается, выпуская мужчину из объятий.       – Я польщен,- улыбается в ответ мужчина.       – Может прогуляемся? Хочу развеяться, а одной страшно,- предлагает она.       – Разве я могу отказать,- отвечает Попов, собираясь идти вперёд, но перед этим пропуская девушку.       Холодный вечерний ветер обдувал лицо, ероша выпадающие из шапки волосы. Становилось холодно, но оба не обращали внимание на такой дискомфорт. Руки по-прежнему были в карманах пальто, нос периодически прятался за шерстяной шарф. И вроде стало хорошо, только Арсения продолжал мучить вопрос с недавно появившимся отцом Наташи, про которого она говорила очень мало.       – Наташ,- зовёт её Арсений,– прости, что спрашиваю...но, твой отец, что он за человек? - спрашивает осторожно он, боясь затронуть больную тему для неё.       – Не беспокойся, всё хорошо,- успокаивает его девушка, тяжело вздыхая.– Мой отец, если его вообще можно так назвать, – сотрудник милиции, уже, как ты понял, бывший, - Наташа только по одному его виду определила его судьбу, сразу поняла, что его расформировали, из-за запаха спиртного – было ясно, что он пил и, вероятнее всего, остался без постоянного места жительства. Это и объясняло его внезапно появившиеся отцовские чувства.– С моей «матерью» он развёлся, когда мне было 6, может раньше, ребёнком была, не помню. Тогда он ещё не совсем отказался от своего отцовского долга, раз-два в год приезжал, дарил подарки, проводил время вместе. Мать мне в пьяном угаре, говорила, мол «работает твой папаша, нет ему дела до тебя». В 14 лет, когда меня поймали в краже пирожков в буфете, нагрянули с проверкой домой, увидели состояние матери и временно ограничили её в правах родителя. Она шанс вернуть меня просрала, предложили отцу – я тогда очень была рада, что он заберёт меня, я наконец-то узнаю его, как своего отца, как родного человека, – но и тут облом. Его слова воспитательнице, о том, что ему не нужен ребёнок такой, как я, я запомнила на всю жизнь. Сейчас обижаться за это на него даже стыдно, поэтому обида лежит на другую ситуацию,- она сделала глубокий вдох и выдох, чувствуя, как Арс берет её за руку, успокаивая. Он точно целитель, иначе эти волшебные касания нельзя объяснить по другому.– Меня удочерила моя тётя Юля, ты и сам знаешь, каким она была хорошим человеком, лучшим другом и наставником. Сменила мне фамилию на фамилию своего, на тот момент мужа, чтобы помочь мне справиться с душевной раной. Но года два назад ей поставили диагноз – ишемическая болезнь сердца. Мы пытались бороться с ней, копили деньги на операцию, я из Лондона помогала чем могла, но денег не хватало, а сроки давили. Мне ничего не оставалось, как обратиться к папе, думала, раз не хотел воспитывать меня, пусть хоть поможет своей семье, родной сестре. В тот момент у него год как раз родился ещё один ребенок, точную причину не объяснил, но хоть копейкой помочь отказался. Если бы не его копеечная помощь, был бы шанс, что Юля до сих пор бы жива.       Арсений молчал, не находя нужного ответа в этой ситуации. Сколько оказывается он не знал о своей бывшей почти супруги. Её история тронула его, ведь Арс тоже был знаком с Юлей, считал её прекрасным человеком, даже приглашал на свои концерты, хоть и принципиально думал, что никому, кроме Наташи не позволит там бывать. Он боялся даже сказать об этом родителям, не говоря уже совершенно чужому человеку. Однако Юля разрушила рамки его мнения, помогла поверить в себя, и даже сделала толчок к его дальнейшему развитию в этом направлении, как импровизация.       – Правду говорят, что хорошие люди быстро покидают землю,- отвечает он, и Наташа чувствует, как её руку сжимает другая. Она чувствовала себя немного лучше, находясь вот так вот, рядом.– Наташ, мне жаль, что я не был рядом,- они останавливаются, Попов, не отрывая взгляда, смотрит в глаза напротив, только так показывая своё сожаление.       – Ты вообще не причём, мы тогда и вместе не были,- девушка проводит рукой по подбородку и щеке Попова, не на долго задерживая ладонь.– Ты бриться перестал? Колит так,- усмехается она, решая перевести тему на более отстраненную.       – Вынужден, если хочу сняться в новом фильме,- пожимая плечами, отвечает Арсений.       – М, а что за фильм, если не секрет? - интересуется Наталья, всё ещё не убирая руку с его лица.       – Пока секрет, но о том, что я буду там сниматься знаешь пока только ты.       – А ты интриган,- смеётся в ответ девушка, чувствуя, как мужчина аккуратно кладёт поверх её руки свою, оставляя на ней невесомый поцелуй.       – Ты замёрзла,- больше утверждает он, чем спрашивает. Это не удивительно, темнеет рано, ночи становятся холодными, ничего необычного не произошло.– Может зайдём за кофе?       – На ночь? Попов, ты меня удивляешь!       – Ну хорошо, тогда за какао, раз тебе это принципиально,- смеётся он в ответ, замечая такую же улыбку со стороны девушки.       – А вот от какао правда не откажусь,- отвечает Наталья, направляясь с коллегой к ближайшей кофейне.       Этот вечер, этот разговор, эти касания, которые почему-то больше не неловкие, а наоборот, как будто всё так и должно быть. Как будто всё это правильно, но это ведь не так? Или всё же так?