ЖИВОТный ужас

      Как обычно, Никита Овчаров, после работы, вместе с друзьями-коллегами вечером посещал бар. Там они, также как обычно, пропускали по паре баклажек и вели светские беседы. В один такой, какобычный, вечер Никита краем глаза приметил её, девушку-блондинку со стрижкой под каре, только с немного косой, почти не выделяющейся чёлкой, а также розовой контрастной прядкой на левой стороне. Несмотря на подмораживающую ноябрьскую погоду, она была одета довольно легко: короткий белый топ, чёрные кожаные легинсы и коротенькие кроссовочки. Также за ней на диване лежала чёрная косуха. Сам же Никита был очень симпатичным молодым человеком среднего роста с короткими светло-русыми волосами, серыми глазами средней, но слегка упитанной из-за сидячей работы, комплекцией. Но это делало его только милее. Сегодня он был в дутой куртке песочного цвета с торчащим мехом на капюшоне, обычных синих джинсах и в таких же песочных тимберлендах. Под курткой, которая сейчас покоилась на спинке стула, у него был серый свитшот с коричневыми, типа, кожаными вставками на плечах. Как только он углядел её, больше не мог отвести взгляда и думать о прочем. Сама же она чем-то очень интересным и увлекательным занималась в своём айфоне. Его очень привлёк каскад переходящих разнообразных браслетов на её правой руке. Однако не очень острое зрение мешало ему разглядеть их подробнее. Также он не мог разглядеть поблескивающий кулон у неё на шее. Но хорошего зрения не нужно было чтобы заметить, что она поймала на себе сканирующий взгляд молодого человека. Блондинка изобразила смущение, потом делала вид, что не обращает на него внимания, продолжая тыкать пальцами по дисплею смартфона и потягивая коктейльчик из спиральной соломинки. Так продолжалось минут двадцать, пока она не расплатилась, не накинула куртку и не удалилась, всё ещё изображая полную невозмутимость. Друзья-коллеги также покинули бар ещё через десять минут и разбрелись кто куда.       Следующие несколько подобных посещений Никита не мог узреть зацепившую его девицу. И проблема тут была отнюдь не в зрении парня, она просто отсутствовала как на месте последнего наблюдения, так и в баре в принципе. Возможно, она лишь разок зашла, в отличии от ребят, и у неё не было системы посещения питейных заведений. Да и у них была не такая уж система, они заходили два-три вечера за рабочую неделю, просто немного расслабиться, а не напиваться, как алкаши на лавочках, под лавочками, у гаражей, в гаражах и под гаражами… Через полторы недели чертовка снова сидела на том же диване снова с таким же коктейльчиком и снова погруженная в свой айфон. Сегодня на ней, согласно, слегка разгулявшемуся теплу, была чёрная кожаная юбка с разрезом, тоненькие серые лосинчики, пестрящий безумным, хаотичным калейдоскопом цветов топ и белый или бежевый жакет. В этот раз, когда она поймала на себе изучающий взгляд молодого мужчины, девушка не стала делать вид, что не заметила интерес к себе, а «смущённо» поправила контрастную прядку и сменила позу, сев полубоком, немного выгнув спину и наклонив голову, выставляя на показ тонкую, хрупкую, прелестную шею — уязвимое место — это сигнал. Эти брачные игры также заметили и товарищи Никиты, подбадривая его к активным действиям. Но когда он, решившись, пробрался к заветному месту через толпу подвыпивших тел и барную стойку, где он захватил небольшой презент для дамы, самой дамы на месте уже не было. Но был аккуратный восьмиугольный пергамент на котором чернилами было нацарапано: «Приходи завтра один».       И Никита пришёл завтра один. Он отмазался от друзей, посидел в кабинете лишние, неоплачиваемые, десять минут и пошёл в бар. Там его что-то торкнуло сразу пойти к тому самому дивану. Девушки там не было, но снова на столе ждал его бумажный восьмиугольник, который гласил, что она скоро будет. Тогда парень занял заветный диванчик, пока не нарисовались прочие желающие. А через минут десять нарисовалась сама девушка. Сегодня она была в той же юбке, что вчера, только без лосинчиков. Тот же или не тот же, но снова пестрый разноцветный топ, словно на него единорога вырвало, и коротенький классический бомбер непонятного цвета, как автомобиль-хамелеон, с меховым воротом. Никита сам сегодня подготовился: нашёл в закромах чёрную кофту, с, так называемым, «хулиганским» принтом, подстать характеру, серо-болотно-голубые джоггеры и короткие белые кросы; побрил уже начинающую выступать щетину. Перед выходом из офиса не забыл пшикнуться пару раз пахучей водицей и дезодорантом. Они, наконец, встретились. Девушка назвалась Жанной, и спросила может ли она звать его Ником, на что Ник был не против. Дальше они приятно пообщались, откуда парень узнал, что она студентка, увлекается программированием. Также он удостоверился, что ей есть восемнадцать, недавно исполнилось, хотя чтобы она тут делала, и кто бы тогда ей налил матово-голубоватый коктейль? Хотя её даже не Диана зовут, но случится может всякое. Может у них здесь отлаженная схема по усаживанию нерадивых молодых, и не очень, людей на восемь лет в кутузку. Раз всё шло чин чинарём, его очень зацепило, что она спокойно, уверенно и вольно общается с молодым мужчиной. Она даже сама бросила ему пару намёков на возможное продолжение в горизонтальном положении, но не всё сразу. Для приличия полагается ещё разика три встретиться, пообщаться, сходить на свиданку, хоть даже и в кино, а после очень даже можно. Хоть парень не ожидал такой подробной схемы получить в открытую, но дать заднюю он не мог. Он не был Маргаритой, а потому не мог утверждать, что даже если он даст заднюю, она её не даст, и не пропадёт сразу с горизонта. Ну или не пропадёт, но будет неловко дальше как-то взаимодействовать. Ведь когда он жадно вцепился в неё своими серыми глазами, это было не для того, чтобы просто мило разговаривать о всякой ерунде. Она пробудила в нём немного другие, немного более глубокие чувства и позывы. Или, не только. Короче, взрослые люди же. Плюс сама испытала подобное. Тогда они постановили устроить ещё три вечера знакомства на столь удобном диванчике.       Так они ещё три вечера устраивали рандеву на диванчике. Так Жанна узнала, что Никита работает инспектором на областной системе водоотведения, и иногда ему даже приходится заниматься выездами для проверок проверяющих эту самую систему. Но по большей части он проверяет договора и тех кто их составляет. Как он и ожидал, девушка посчитала это скучным времяпрепровождением. Не то, чтобы посещать лекции педагогов, что старше самого первого ЭЛТ-монитора, было чем-то увлекательным, но вот форсировать сеть или писать программы, по которым работают различные системы — это увлекательно. Кстати о сети, Ник смог наконец разглядеть её кулон на шее, это был плоский раскинувший свои лапки паук из бело-серебристого металла. Это было, весьма, забавным, учитывая, как она часто говорит о форсировании сети. Девушка с фантазией — это замечательно. Также он узнал, что это не её первые «серьёзные» отношения, что в школе она водила шашни со спортсменом, а после поступления в ВУЗ пыталась сойтись со студентом-актёром. А ещё она ошарашила его своей попыткой построить однополые отношения, но она быстро разочаровалась в этой затее. Никите тоже было чем похвастаться, конечно кроме, разве что, прости Господи, однополых отношений. Он также в школе кое с кем строил «корабль любви», который однажды сел на мель. И в бытность свою студентом не пытался оставить попыток, но что-то не клеилось. Сейчас скорее всего тоже; больно похоже на спешную, искромётную интрижку, на скорую руку. Но им сейчас и этого было достаточно. Сейчас их вели только влечение и страсть.       Страсть и влечение вели сначала через три вечера в баре, а после, через очередную тупую отечественную комедию в кинотеатре, прямо до ложа. Ложе это, конечно же, было Никитиным, что было удобно для пылающих любовников. Ведь Ник живёт один, а Жанна ютится с мамой в полутора комнатах. Это был ожидаемый молодыми людьми вечер, потому они уже не сдерживались. Сцепившись языками, они избавили себя от лишней дистанции, а позже по пути в спальню и одежды. Теперь им ничего не мешало. Ничего не мешало Никите поиграться с мягкой, аккуратно выделенной грудью девушки, что так игриво погружалась в его ладони. Пройтись по хорошо подчеркнутой талии до не очень широких бёдер. Также он подключил к этим предварительным ласкам свои жадные и соскучившиеся по женскому теплу губы. Также порезвившись с приятной грудью, губы его пошли ниже, сначала уделив внимание худым бокам девушки, а после переселились на подтянутый живот. Там Ник старался дольше и усерднее, и усердие его вызывало стоны наслаждения девушки. Так он слишком усердничал, что Жанна не выдержала и сама принялась себя удовлетворять. Тогда парень понял свою ошибку, отвел её руки и перешёл к, другого рода, поцелую, с другого рода губами. Здесь он снова проявлял слишком сильное усердие, что даже не заметил, как его лицо, а затем и вся голова свободно проникли внутрь девушки. Однако, когда это все-таки произошло, он не запаниковал, наоборот это еще сильнее разожгло его интерес и возбуждение. Да и девочка-студентка, сладкая конфетка, уже не стеснялась и сама заталкивала молодого, слегка упитанного, мужчину в своё лоно. Тот особо не волновался, это ведь было внутри промежности симпатичной девицы, а не в животе парня-здоровяка. Он даже не разу не задумался о нереальности, невозможности происходящего. Для него было прикольно, пока он ещё залез по пояс, ощущать, как его покрывает, обволакивает эта внутренняя часть девушки. Неладное он почувствовал, когда он начал сворачиваться внутри своего места назначения. Когда торчащие снаружи ноги, также погрузились в это тёплое, приятное и уютное место. Тогда он и оказался заперт в полной темноте. Эйфория медленно покидала его. Медленно исчезала возбуждающая и примиряющая с происходящим мысль, что это внутренности девушки. Какая разница чьи: сексуальной девушки ли, школьника-спортсмена, либо же огромного верзилы. Теперь это лишь детали. Он внутри другого человека, причем сам залез сюда. Он не мог представить что его ожидало, от того становилось ещё более страшно и жутко от произошедшего. Он пытался выбраться, боролся. Стучал, по мягким, податливым стенкам, которые, тем не менее, пружинили его удары обратно. Он сам не знал, на что надеялся, вероятно, что девушка устанет от внутренней разминки, и сама выкинет его из своего тела. Подобное, конечно, было смелым предположением, но у него осталась только надежда, а надежда умирает последней. И вот, в какой-то момент времени, надежда все-таки не выдержала его смехотворной наивности и покончила с собой, оставив его, один на один с внутренностями, рыдать в темноте. В конце концов, он окончательно выбился из сил, и попытался провалиться в забытие, дабы не заметить как, когда и чем всё это завершится.       Снаружи, на Никиткиной постели, распластавшаяся Жанна наслаждалась активностью самого же Никитки в её, теперь большом, подчеркивающем контуры молодого мужчины, животе. Тот, конечно, угодил не в её желудок, куда попадают жертвы её парней, но вряд ли тому от этого легче. Ведь он всё равно внутри неё. И ему это, определённо, разонравилось. Почти с таким же рвением, как он туда проник, теперь он боролся в попытках как-то выбраться. Так как Жанна была маленькая худенькая девочка, не спортсменка, в отличии от её парня и его брата, её живот в данный момент ходил ходуном. Когда Ник ударял по нему, образовывалась отчетливая объёмная и высокая выпуклость, словно тот был по тонкой, натянутой резиновой стене. Живот же её парня в такие моменты обычно трясется и покачивается, и только если жертвы были физически слишком сильны, можно было также заметить небольшие, милые выпуклости от ударов. А его брата-качка и того почти не шевелится. Чтобы заставить его двигаться нужно здоровяку скормить больше трёх людей за раз. А Жанне, вот, достаточно одного офисного планктоныша. А парень-то был ничего: немножко заплывший от постоянного сидения за компьютером, но у него была чрезвычайно симпатичная мордаха, с милейшими округленными щечками. Интересно братья-хищники, когда-нибудь так рассуждали о своих жертвах, сожалели ли, что кто-то из них был слишком хорош, и было слишком жалко от него избавляться. Жанна уточнит это в следующий раз. Спустя минут тридцать-сорок её внутренний обитатель затих, видимо, приняв своё новое положение. Теперь девушке ничего не мешало удобненько улечься на кровати Ника и сладенько заснуть с ним. Ей было очень на руку, что парень проживал один и пригласил её к себе. И ночь она может провести здесь…