ЖИВОТный ужас

      Под конец ноября, за месяц до конца семестра, в университете культуры студенты представляли некоторые проекты. Не за отметку, но для критической оценки способностей студентов, в поисках восходящих талантов. Участие было по желанию, и у Тёмы с Каспием это желание нашлось. Нашлись также время и возможность снять небольшую короткометражечку. И вот они с остальными, в просторном зале для конференций, изучали мельтешащие картинки, выводимые проектором на экран во всю стену. В этих картинках поочерёдно котик и кролик делали различные милые вещи, или просто мило существовали под милую музыку. Правда, бездарная постановка оставляла желать лучшего. Каспий ещё чего-то пытался понять и сделать для себя какие-то выводы, во всяком случае, как точно ему не надо будет в будущем снимать кино. А вот Тёма еле сдерживался. Ему казалось, что еще чуть-чуть и его вырвет чем-то розовым и приторно сладким. Этот видеоряд можно использовать для пыток всяких жёстких, отбитых и бунтарских персон. Панков каких-нибудь, например. Вот настоящий ужас, которому их с Серёжкой проект и в подмётки не годится. Тёме было откровенно страшно за кинематограф, если создателя сего творения пустят в киностудию, или там, например, в «Фонд Кино» какой-нибудь или, вообще, Голливуд. Под конец сего произведения к зверушкам в слоумо подбегает девчушка, и начинает с ними мило миловаться. На этом моменте уже не выдержал Каспий и спрятал лицо в сложенные на столе руки, в надежде спастись от этого кошмара. Тёму позабавило поведение приятеля. В конце все три персонажа ожидающе уставились на зрителей, будто сами ждали когда это, наконец, прекратится. Поверх выползла нечитабельная надпись и картинка погасла. Раздались облегченные аплодисменты. — Чтож, тут есть над чем поработать, — заговорил один из педагогов, — Но, тем не менее, мы приглашаем Софию Султанову. Девушка поднялась на трибуну к профессорам, и они устроили там разбор полётов. Но парни их особо не слушали. — Эту дамочку нельзя подпускать к камере, — Каспий оторвал лицо от сложенных рук и облокотился на спинку стула, — А также к видеомонтажу. — Совсем бездарно? — Тёма с умилением глядел на приятеля. — Это исключительнейшая параша, ещё, абсолютно, напрочь лишенная смысла. — Они там ей что-то рассказывают. — Если она не будет выходить дальше создания презентаций на день бухгалтера, — Каспий залистал свой блокнот, где вёл записи, — Или например, тиктока, то пусть создаёт… — он глянул на наблюдающего за ним Тёмой и сбился, — Что хочет… Ты чего? — Ничего, просто ты очень милый, когда критикуешь… И не только… — Сейчас это неуместно. — смущенно отвернулся Каспий. — Так я ничего и не делаю, просто умиляюсь. — Тогда кончай уже! — шёпотом мило пытался сердиться Серёжка. — Сейчас это неуместно. — передразнил его здоровяк. Педагоги, тем временем, отмахнулись от Софии Султановой, которая, несмотря на результат своей работы, с гордостью и чувством достоинства вернулась на своё место. — Теперь мы хотим представить работу следующего, подающего надежды, студента, — заговорил тот же профессор в очках и обратился за помощью к сложенному листочку в руках. — Сергея Каспийского, которую он назвал, эм, «Животный ужас», «инновационный ужастик»!       Проектор затрещал, воспроизводя идеальную черную пустоту на стену. В пустоте этой запустилась заставка, стилизованная под Пакмана, только Пакман был чёрный. Он проехался по лабиринту, съел трех Пакманов поменьше, и с улыбкой прыгнул в сторону зрителей. На этом моменте преподы зашушукались, вероятно, отмечая, с каким усердием подошёл к своей работе Каспий, раз озадачил себя почти полной стилизацией под прокатный фильм. Чего не было у прочих. После, под тревожную музыку, камера совершает налёт на серый пригород серого города под таким же серым облачным небом. Скорее всего, здесь также отметили замороченность создателя. Панорама города плавно уходит влево, пока в центре экрана не остаётся только окружённая лесом заброшенная усадьба, и картинка пропадает. Картинка возобновляется в сером же неотделанном помещении. На непокрытом полу шевелится очнувшаяся, не до конца пришедшая в себя невысокая девушка-блондинка. Она приподнимается и оглядывает комнату, словно пытается узнать или вспомнить что-то. — Чёрт, что произошло? — она немного неловко встаёт и отряхивается. — Где это я, и как здесь оказалась? Она пошла осматривать различные предметы тут и там беспорядочно расположенные по локации, словно они должны были стать маяками к её сбившимся воспоминаниям. Она шуршит по столам и тумбочкам, пока не натыкается на рюкзак с камуфляжным принтом. — Это Семёна. — она взяла его и повертела, как будто что-то вспоминая, отвела взгляд слегка в сторону и театрально уставилась в пустоту секунд на пять, после чего с находкой в руках продолжила искать знакомые вещицы. Другой знакомой вещицей оказалась помада от Вивьен Сабо. — А это Анжелики. — она бросила помаду в рюкзак и пошла прочь из комнаты. Путешествуя по множеству комнат и коридоров, девушка безрезультатно пыталась звать знакомых. Так и проходило это тревожное, неувлекательное приключение, пока её путь не привел в комнату, напоминающую столовую. На это намекали висящие шкафчики, тумбы и стойки с тарелками. Она повернулась к центральной и большой тумбе на которой располагалась заинтересовавшая её композиция. Композиция эта представляла из себя поставленные в ряд четыре миски для животных, они были подписаны именами ребят. Слева направо «Исидора», «Анжелика», «Семён» и «Лев». Она в шоке, дергаными движениями хватала и осматривала каждую миску. В мисках Анжелики и Семёна было пусто, в миске Исидоры лежала двухцветная капсула, типа лекарство, а в миске Льва девушка обнаружила три человеческие фигурки-куколки одна мужская и две женские. На каждой фигурке была наклеена буковка, то «А», то «И» на женских, то «С» на мужской. Кажется до девушки дошёл смысл композиции, когда она рывком откинула куколку «А». В реальном мире в этот момент педагоги что-то стали обсуждать. — Как же это? Что это за дрянь?! — переигранной истерикой она схватила пилюлю и, рассмотрев поближе, кинула обратно на стол. — Что за Лёв?! Что это за чёртово проклятое место?! Мы же просто остановились втроём в лесу на ночь! — девушка снова переигрывала с рыданиями, но за всхлипами её внимание привлёк какой-то удар. Она вытерла слёзы и пошла на его источник. Когда она обошла две стены и за лестницей наверх ожидала встретить своих знакомых; блондинка встала как вкопанная, выпучив глаза, а на фоне накала достигла тревожная аудиодорожка. В другом конце коридора стоял огромный, больше двух метров в вышину и почти метр в ширину парень раздетый по пояс. Но было пару моментов, отличавших его от обычного человека. Во-первых это шевелящийся, выпирающий круглый живот. Во-вторых это торчащие изо рта гиганта болтающиеся худенькие небольшие ножки, вероятно Анжелики. Кто-то из девчонок в аудитории слегка выкрикнул, а кого-то из мальчишек увиденное развеселило. Парень в фильме узрел Исидору и подмигнул ей. Это оживило стоящую столбом девушку и она побежала обратно, снова перебирая комнаты, вернулась туда откуда начала свой путь. Пока она убегала от хищника, преподы снова развели неслышную создателю дискуссию. Только укрывшись за стеной и тумбочкой, в начальной комнате, блондинка могла дать волю захватившим её чувствам. — Он её… Анжелику, живьем сожрал! — девушка очень старалась изображать шок. — Неужели и Семёна тоже?! Что это за херня?! Из её глаз покатились слёзы, когда она услышала звон мисок с кухни, а также звучную, отчётливую отрыжку, которая говорила, что парень за парой стен от неё, в не более пяти метров. Она закрыла рот, чтобы здоровяк не услышал её всхлипов. Однако в зрительном зале предыдущий весельчак снова поймал смешинку, что максимально сердило Сергея. Он старался, снял для этих неблагодарных недоценителей то, что им никто никогда не снимет, а они там ещё потешаются. Каспий посмотрел бы как этому юмористу было бы смешно на месте Исидоры. Наверняка также сидел бы спрятавшись за тумбочкой, захлёбываясь слезами и соплями, ожидая, когда верзила найдет его и слопает заживо. Но верзила Исидору не нашёл, а, судя по звукам из коридора, он избрал другое направление. Это позволило блондинке немного успокоиться, перевести дух и перестать рыдать. Сделанного не воротишь. Однако, если её друзья ещё были живы в животе громилы, учитывая, что он шевелился, когда она его видела, и Анжелику он только-только проглотил; Исидора должна была попробовать спасти их. На это намекал нарастающий эпический саундтрек, пока она смотрела на лежавшие в углу китобойные гарпуны, а ракурс съёмки медленно подлетал к лицу девушки на уровне ниже подбородка. Преисполнившись героизмом, она взяла гарпун и пошла искать парня, не зная, что будет делать, но догадываясь, что у её друзей истекает время. Она снова попала на кухню и снова подошла к композиции. На столе осталось две миски: её миска с капсулой и миска Льва с её же фигуркой внутри. Она в очередной раз ухватилась за рот, а также гневно скинула миски со стола. Они издали хороший шум при ударе о плиточный пол, что должны были привлечь внимание бугая. Вот только отчего-то решимость Исидоры угасала с каждой секундой, и, не выдержав, она снова спряталась, только теперь здесь же, за стенкой, в помещении напоминающую гибрид разделочной и кладовой. Там она залезла под один из встроенных столов, во встроенную под ним тумбу. Естественно, взять с собой своё оружие не представлялось возможным, и оно осталось перед входом в эту каморку. Уже вскоре звучали твердые, тяжелые, уверенные шаги по кухне. Невидимый девушкой громила поднял миски с пола и, вероятно, поставил на место. Чуть позже зазвенел упавший гарпун, отчего Исидора, как и некоторые зрители вздрогнули. И шаги переместились в это помещение. Очередная звучная отрыжка, снова вызвавшая противоположные чувства у зрителей и главной героини. Вот ей было, на удивление, не до смеха. Она снова со слезами на глазах зажала рот. Дальше в кадре все же решили показать главного злодея, хищно рыскающего взглядом. Из-за своих габаритов, а также груза съеденных людей, ему было чрезвычайно тесно передвигаться среди этих тумб и столов, не говоря уже о том, чтобы наклоняться и приседать. Когда в кадре показывали пузатого громадного шатена, Тёма преисполнился гордостью и наблюдал за поглощенным созданным им же зрелищем Каспием. Также снова зашептались, теперь все не попадя, ведь им было непривычно видеть студента актёрского курса, кстати тоже подающего надежды, Артёма Чёрного, в подобной ипостаси. Она помешала ему на экране найти свою последнюю добычу, поэтому он ушёл прочь, поглаживая большущий живот, когда ему надоело её искать. Она же вылезет когда-то? И когда-то она вылезла. Ей пришлось размять затекшие конечности, и ломаной походкой она в третий раз зашла в это осточертевшее ей место. Судя по лицу девушки и неприятной мелодии. Осталась только миска Льва, в которой всё также покоилась фигурка с буквой «И». — Черта с два тебе, ублюдок! — Исидора выругнулась и положила свою фигурку в карман. Если бы она была не на экране, то обязательно получила бы выговор от профессоров, за неподобающую лексику в цитадели знаний. — Пора уходить, ребят уже не спасти, простите, — высказалась она над миской Льва, и отправилась искать выход. Она только не нашла свой гарпун, поэтому сложно представить, как она будет отбиваться от мужика, который в два раза больше неё во всех трёх плоскостях. Те, кто действительно проникся царящим на экране кавардаком, действительно переживали за Исидору, и надеялись, что она всё же найдёт выход. Но это был ужастик снятый Каспием по Тёминой идее, а потому, блуждая по неведомому строению, она обязана была столкнуться с ненасытным парнем, людоедо-живоглотом. Очередная порция резкой, драйвовой музыки должна была скрасить быстро завершившуюся погоню, в которой амбал на своих длинных ногах быстро настиг миниатюрную девушку. Куда ей с ним тягаться? Людишки в зале заметно оживились, когда хищник схватил свою добычу за ноги и погрузил их себе в рот. Как бы не металась и не билась Исидора, её сопротивление было смешным и ничтожным, как сопротивление стихии или самой природе. Под различные стоны недовольства, разочарования и переживания, а также неуместное улюлюканье Серёжка с Тёмкой с восторгом и наслаждением смотрели на своё творение. На экране же Тёмкин персонаж проглотил Исидору за полторы минуты, позволяя Каспию снять этот момент во всех подробностях. С самых разных ракурсов. Как она, бьющаяся в паническом ужасе, болтает руками, пока её талия погружается в жадный рот. Как его живот продолжает расти, принимая в себя новую добычу. Выступившие слезы недовольства и отрицания, хотя уже скорее депрессии, на глазах девушки, прежде чем они скрылись за соблазнительными губами парня. После финального, удовлетворительного глотка его живот снова пришёл в движение. Он стал по настоящему колоссальным, что тот его даже поддерживал, пока выходил из кадра. От коридора, где он поглотил Исидору, он спустился по лестнице на один этаж, повернул в коридор, из которого почти сразу перпендикулярно выходил ещё один. Он завернул в него и, открыв третью дверь от начала вышел на озарённую желтоватым светом улицу. В конце на экране проявилась надпись:

В главных ролях:

Исидора -

Жанна Вайле

Лев -

Артём Чёрный

Режиссёр -

Сергей Каспийский

      Несмотря на неоднозначность произведения, а также очевидную вкусовщину изображенного, Каспий все же получил свои аплодисменты, скорее из-за установленного местного порядка. А также его тоже призвали к себе педагоги. — Да уж, — заговорил другой преподаватель с длинными седыми ниспадающими на плечи водянистыми волосами, — Ну и работку, вы провернули, как вас там величать, Каспийский. Что вас сподобило сотворить подобное? — Не знаю, наверно, меня посетила пуза… То есть муза, да муза… — Каспий немножко сбился, выглядывая свою «музу-пузу» на трибуне. — Меня вдохновили фильмы ужасов про животных-людоедов, а также истории про исчезновения людей, — он ещё раз глянул на одобрительно кивающего Тёмку, — Это, что-то вроде моей интерпретации… — Интересная интерпретация, — отозвался профессор в очках, — Но как вы пришли к такому образу? — Ну, вряд ли где-то по городу может незаметно ползать гигантская анаконда и нападать на людей. — Ну не обязательно анаконда, ваш персонаж мог менять внешний вид, скажем так для пущего ужаса. — Не, это полная ш… полный шлак, намного ужаснее, когда ты видишь обычного человека, такого же как ты, твой друг, сосед, просто прохожий… Ты же не ожидаешь подобного от обычного человека. — Хм, это имеет смысл, молодой человек. — Я хотел бы отметить, — вторгся в дискуссию третий преподаватель, — Какую работу вы провели, хороший монтаж, съёмку… Вы сами снимали? — Да, по большей части, в некоторых моментах, ну, там видно, снимала девушка. — Кстати о девушке, — профессор в очках снова погрузился в свою бумажку, — Тут указано, что Исидору играет, некая Жанна Вайле, но такой студентки нет в нашем ВУЗе. — Да, это знакомая, согласилась помочь. — А с актёрского девочек не хватило, они бы лучше сыграли, я так думаю. — А я думаю, им не подошёл бы формат. — Серёжка бросил осуждающий взгляд на аудиторию, вглядываясь в самых «принципиальных» Тёминых одногруппниц. — А что насчёт персонажей эм… — профессор напряг память, — Анжелики, кажется, и Семёна. — А что они? — Каспий слегка напрягся, не уж-то он где-то накосячил и сам не заметил, — Они же только упоминались… — Ну а как же Анжелика, мой друг? — его поправил седой педагог, — Её же прямо в кадре съел ваш Лев. — Мой Лев, ну да…- Серёжка на мгновение залился краской, но потом его отпустило, — А эм, это всего лишь статисты… — Статис-ТЫ?! — Статистка, да, точно, чего это я, — режиссёр немного запутался в показаниях, — А ещё точнее только её ноги, да, вот так! — Ммм, ясно, значит из так сказать, профи, в кадре был только Артём Чёрный… Я заметил, как он получал удовольствие от своей роли. — Да, от роли, — себе поднос еле слышно буркнул Серёжка. — И графика, у вас была замечательная, этот живот выглядел, совсем как настоящий, — снова очнулся третий профессор. — Ага, как, — снова тихонько буркнул Каспий. — Вы очень подзаморочились с созданием лого, панорамной съёмкой на квадрокоптере, вот этой графикой, сюжетом, хотя не мне об этом говорить. — Да, это моя стихия. — ответил седой профессор. — О мы ещё хотели снять, — Серёжка разошёлся от свалившейся на него похвалы, — Небольшую сценку внутри, как Исидора увидела останки своих друзей и её накрыла новая волна истерик. Но это было нам не по карману, так сказать. — В любом случае талант у вас, как и у вашего коллеги есть, так что продолжайте совершенствоваться, и мы будем ждать от вас новых работ, спасибо. — подвел итог педагог с листком. — Спасибо вам! — Серёжка поблагодарил комиссию, после чего повернулся к залу, — И вам, так уж и быть! Ждите продолжения! — после чего вернулся на своё место. — Ах ты ж, пиздаболка, малышечная! — заговорил развалившийся в позе альфа-самца Тёма. — А что? — Я не думал, что ты так лихо врешь. — Я и не врал, это их заключения. — Это тоже достаточно мило, когда такой как ты, творит «неправильные» вещи. — Чего ты добиваешься, или я должен был им сказать, что никакой графики в фильме не было? — Нет, просто, это очень полезное и необходимое качество, для нашего дальнейшего сотрудничества, коллега.