ЖИВОТный ужас

      Никита Овчаров не знал сколько времени прошло, но когда он очнулся, его всё также окружала обволакивающая, теплая, непроглядная тьма. Он всё также находился, свернувшись калачиком и обняв колени, походу, в матке девушки. Также он до сих пор не знал чего ему ожидать и что с ним может произойти здесь. В конце концов едкого, опасного желудочного сока здесь быть не должно, значит он здесь, вроде как, в безопасности и может находиться, теоретически, бесконечно. Ну, за исключением базовых человеческих потребностей. Так что он-то может и расслабиться, и получать даже удовольствие от нахождения в интимном месте симпатичной девушки-блондинки, но до поры, до времени, пока ему не надо будет удовлетворять потребность в приёме пищи для поддержания собственного существования. Тогда он может здесь загнуться от голода. Дышать-то ему есть чем. Только вот откуда? Логичнее всего - из того же отверстия, через которое он залез сюда. Если бы это так работало, конечно. Эх, жаль у него нет с собой зажигалки, хотя она вряд ли поможет найти откуда поступает воздух. Зато у него начиналась никотиновая ломка. Ему позарез необходимо было выкурить сигаретку без остатка, а лучше две. Но и их он с собой не захватил. Тут он почувствовал, как его окружение пришло в движение и сменило его положение. Из горизонтального положения калачиком спиной вверх, от которого он уже изрядно устал, в вертикальное, всё также калачиком, но теперь головой вверх. Теперь окружающая плоть поддерживала его, укутывала. Подобное подвешенное состояние снова вызывало, уже позабытый за пережитыми волнениями и растущей абстиненцией, будоражащий трепет. Затем ритмичные покачивания пришли в мир Никиты. Походу, они совершались с некоторым трудом из-за крупной ноши некрупной девушки. Если это так и она реально встала и куда-то пошла, то значит, следуя логике, до которой добрался освободившийся от прочих лишних мыслей парень, отверстие, через которое он залез располагалось под ним. Он пытался найти его ногой наощупь, но только заставил девушку остановиться и предаться очередному наслаждению от внутренних ласк. Но что-то подсказывало, что вслепую таким образом он не нащупает искомое. Тогда он предпринял попытку переместиться головой вниз. Это было крайне сложно провернуть в столь замкнутом пространстве, но податливая плоть позволяла ему более-менее свободно перемещаться. Жанна же снаружи затряслась от новых пускающих яркие заряды удовольствий активных и настойчивых, кардинальных перемещений парня. В новом положении пребывать длительное время окажется невыносимо. Жёсткое напряжение на шею и верхнюю часть спины в сочетании с приливающей к голове кровью вызывали неприятный болезненный опыт. Но Никита готов был вытерпеть это испытание лишь бы выбраться на свободу. В настоящий момент он не задумывался о последствиях, что дальше будет делать девушка, когда сбежит из неё, что он будет делать? Нагишом выскочит из квартиры и даст деру? Очень даже вероятно, чтобы его повторно не лишили этой возможности, уже навсегда. А далее, в продолжении? Будет ходить и оглядываться, чтобы она втихаря не подкралась к нему со спины в узком, темном, сыром переулке между двумя девятиэтажками и не засунула обратно? Хотя, почему он решил, что ему не хватит сил дать отпор? Кажись, Никита нашёл искомое, и протянутые вперед руки, раздвинув выходные створки, вмиг столкнулись с пронизывающим, студёным холодом. Такое бывает, когда вылезаешь из теплый воды в прохладную окружающую среду. Он толкнулся на встречу этому ощущению, вопреки обыденности, ставшему таким желанным и приятным. Одним махом между ног Жанны показался светло-русый молодой мужчина по самые плечи. Он продолжал находиться вниз головой и это уже начинало его угнетать, как девушка сама не выдержала подобного поворота событий и плюхнулась на спину. Теперь, когда Ник принял более-менее комфортное для дальнейшего существования вестибулярное положение, он смог сконцентрировать внимание и обратил его на чрезмерно выпирающий живот девушки, под своим носом; где всё ещё располагалась большая часть тела парня. За минуту он вытащил свои остатки и уже было собирался удрать, как девушка дала о себе знать. Для начала она преспокойно встала и продолжила свой путь к холодильнику за молоком для кофе. Также она предостерегла его от необдуманных попыток голышком выскочить на ноябрьскую улицу. По её словам, он мог в любой момент покинуть свою обитель, и там ему ничего не угрожало. Правда, было бы довольно любезно, предупредив она его заранее, тогда б он не мучался, и ему не пришлось бы испытывать стресс и дискомфорт. Блондинка, невозмутимо, заварила во френч-прессе коричневых напитков на пару человек и, сдобрив его молоком, протянула одну из чашек сконфуженному парню. Так они молча и стояли, пока Ник собирал мысли, Жанна продолжала его разглядывать уже при свете дня. Больше всего ей была симпатична его милая мордаха. У него обычное, среднее телосложение, слегка разбавленное лишним весом, но это не мешало ему оставаться привлекательным. Особенно для Жанны, которая, так уж вышло, неровно дышит к парням с животами. Это, конечно, не то, с чем обычно сталкивается девушка, но тоже сойдёт. Парень резко поставил чашку и рванулся с кухни. Создалось впечатление, что он прозрел всё-таки в сторону побега, но Ник также скоро вернулся с пачкой сигарет и зажигалкой. Трясущимися руками он вскрыл пачку и, запихнул в рот так долго жданный объект вожделения, несмотря на свой же запрет курения в доме. Максимально сильно затянулся, что чуть не проглотил сигарету, да и зажигалку тоже. За первой пошла вторая, и тогда он понемногу убавил темп. Тем временем, допившая кофе Жанна обошла расслабившегося парня со спины и прильнула к его спине, обняв за талию и сложив руки на мягенький живот. Когда он закончил курить, уверенность в понимании, как и просто своя внутренняя уверенность вернулась к нему, и он из дрожащего от холода и жути листа превратился обратно в молодого мужчину. Теперь он уже требовательно попросил рассказать ему, что это такое было. И Жанна, зажёгшаяся от его напора, поведала ему, о своём необычном даре, не забыв отметить также, что Ник был в восторге, когда самозабвенно погружался внутрь. Да Ник и сам это помнил. Он повернулся к девушке, а после, оглядев обоих, отметил, что они оба до сих пор без одежды. Но их обоих это до сих пор нисколечко не продолжало смущать. Никита провел рукой по подтянутому животу девушки и дивился чуду, как он туда целиком поместился. Жанна не осталась в долгу и потрепала парня за малость пухленькие щеки. Они так и манили её, как и его немного пухленький живот. Его она также помяла, прежде чем парень вернул себе инициативу с доминированием и набросился на неё с поцелуем, утащив за собой обратно в спальню, где они наконец предались стандартным плотским утехам.       Они продолжили проводить совместно вечера, не на ежедневной основе, но тем не менее. Когда у неё не было прочих, более увлекательных и важных занятий, Жанна приезжала к Никите домой и они продолжали развлекаться и изучать необычную особенность девушки. Как и раньше, он то полностью погружался внутрь, то залезал на половину и, торча снаружи поглаживал содержащий его нижнюю половину тела живот девушки. Как-то он решил поинтересоваться, как она может так делать, на что девушка со смехом сослалась на космическую радиацию. Кроме него об этом уникальном навыке знают ещё только два человека, по её словам. А с ними она также что ли развлекается? Это что же такое получается? Ему больше по душе было когда он был один. Из этого выходит, что они не могут построить отношения, которые он себе уже нафантазировал, если у неё там ещё кто-то есть. Или может они просто знают, но не пользуются, тогда ладно, а то он что-то, малость, разошёлся. Может она о родителях говорит, это же самая очевидная догадка. По идее. А в один вечер она предложила ему расширить впечатления. По началу он и понимать не понимал, что она хочет. Та лишь только заявила, что будет его ждать следующим вечером во внутреннем помещении закрытого лет десять текстильного цеха.       Ник был в предвкушении новых ощущений, обещанных Жанной. Ему было как-то не по себе от выбора места свидания, но для поддержания реноме было необходимо отбросить лишние мысли. Как только он приехал и написал Жанне, девушка тут же отписалась в какое конкретно внутреннее помещение ему следует прибыть. Он так сильно погрузился в свои яркие ожидания, что даже не заметил, как неожиданно наткнулся на огромного двух, или может больше, метрового парня, сидящего на не вынесенным пока ещё местной шушерой, письменном столе. "Что за подстава?" - быстро протрезвел мозг Никиты. А далее он обратил внимание на то, что, конкретно, напугало его и заставило потерять равновесие. На коленях этого верзилы покоился круглый, выпуклый живот, как тот, что он видел у Жанны, когда торчал из неё. И он, а точнее внутри него что-то шевелилось. Что он также видел, когда шевелил ногами внутри девушки, также находясь наполовину наружу. Это ж, получается, что там внутри есть кто-то живой. И Никита точно не хотел там оказаться. Оказывается - Жанна не одна такая. Но её здесь не было. Зато был этот парень, который, вероятно, задумал сожрать его. Отойдя от ужасного наваждения, Никита сумел подняться на ноги, но всё что он успел - приоткрыть дверь кабинета, но здоровая ручища силой прибила её обратно к косяку. После чего те же здоровые ручищи ухватили его за грудки и усадили в кресло, а их обладатель велел ему успокоиться. Но Ник не собирался успокаиваться и добровольно преподносить себя этому ублюдку. Но тут обоим парням по очереди пришли уведомления на мобилки. Никита продолжал отбиваться от монстра в человеческом облике, когда монстр велел ему теперь проверить телефон, чем сбил парня с толку. Минутного ступора молодого мужчины хватило, чтобы громила позвонил неведомо кому и оповестил, что "он пришёл". Он придавил к креслу уже собравшегося по новому яро отбиваться Ника, ужаснувшемуся вновь пришедшему в движение животу огромного парня. У него на глазах он уменьшился почти до полного отсутствия, зато взамен его горло расширилось, он "подавился" и открыл свою гигантскую пасть, откуда медленно выползла, как бабочка из куколки, белобрысая девушка. Этой девушкой была несомненно Жанна, по пояс торчавшая изо рта крупного парня. На ней не было одежды, и она вся была мокрая и влажная, что Ник от этой сцены снова испытал дикое возбуждение. Девушка уже заждалась его, утвердительно кивнув, когда он указал на живот верзилы для уточнения места ожидания. Кто бы мог подумать, их свидание назначено не в кабинете закрытого цеха, а в животе огромного парня. Пока Никита был в сомнениях, однако Жанна игриво намекнула о его опыте посещения человеческих внутренностей, к тому же раньше он был один, а теперь они окажутся там вдвоём, в тесноте, где их будет прижимать друг у другу. Да и она сама там только что была, мол, бояться нечего. Когда всё-таки он вспомнил, что пришёл за новыми впечатлениями, лицезрея столь необычную картину, Ник всё же согласился присоединиться к ней. Тогда она сказала, что будет его ждать, когда он избавится от одежды и плавно спустилась вниз, осев в снова заполнившемся животе. Верзила также велел ему избавится от одежды, поправляя свою челюсть. С большущей неловкостью, о которой он старался не думать, он всё же скинул всё лишнее. К этой неловкости присоединилась и некая тревога, когда он оказался перед раскрытым широко ртом, разглядывая горло, в которое ему предстоит погрузиться. Его стали одолевать сомнения и настойчивые идеи бросить это дело, и в очередной раз, предпринять попытку побега голышком. Но он отмахнул подобные мысли, подстегиваемый жаждой скорее присоединиться к девушке. Никита не особо мешкал и сопротивлялся, когда гигант схватил его и погрузил голову молодого мужчины себе в рот. Это было немного другое и странное ощущение, отличное от прошлого опыта. Он хотел было уже засомневаться в содеянном, как тут из тоннеля горячей, влажной плоти навстречу Нику выскочили знакомые ручки со знакомым маникюром. Они ухватили его подмышки и затянули внутрь.       Вскоре, пройдя тоннель пищевода и получив дополнительную дозу смущения, когда язык гиганта прошёлся по его гениталиям, Никита повалился на Жанну во вместительной камере. В отличии от внутреннего мира Жанны, она изначально была просторнее. Вероятно, потому что её обладатель сам в разы больше девушки-блондинки. Окружающие их стенки были плотнее и твёрже, но они тем не менее все же неплохо растягивались, дабы вместить в себя пару любовников. Сами стенки также отличались, у Жанны они были нежнее и приятнее. Только он забыл о том, что он находился в разных, так сказать, внутренностях. А ещё здесь был... Свет? А, его источником являлся всего навсего айфон, видимо, Жанны. Это здесь она приняла звонок от амбала и вылезла навстречу перепуганному до смерти Никитке, успокоить его. И привести в это место. Нику стало любопытно, как сейчас выглядит это место снаружи. Ведь теперь, они были двумя живыми людьми, внутри другого живого человека. Как будто один живой человек внутри - это норма, но пережитое уже не цеплялось за подобные мелочи. А вот сама ситуация очень быстро привела его в боевую готовность, что приметила девушка. От испытанного стресса мужчина был резв и яр, словно зверь с цепи сорвался. Жанна, как и обладатель внутренности, была в восторге от бушующего напора любовника. Да и того только подогревали новые, свежие ощущения, что раньше испытать не представлялось возможным. Подвешенное состояние, обхватывающие и прижимающие пару стенки и отдача девушки довели Ника до недостижимого никогда в жизни экстаза. Настолько недостижимого, что он не сразу углядел, как его пассия, прихватив с собой источник света, спокойно покидает место для свидания, предоставляя ему всё свободное пространство. Но ему было слишком хорошо.       Ещё некоторое время Никита пребывал в наслаждении. Уютненько разложившись внутри большого парня, он снова испытывал щекочущие позывы покурить. Эйфория медленно покидала его. Отчётливо, немного запаздывая, парня посетила мысль, что он во внутренностях огромного верзилы. Неужели снова? Он внутри другого человека, причем сам залез сюда, снова. Не надо быть академиком Опариным, дабы представить что его ожидало, от того становилось ещё более страшно и жутко от произошедшего. Второй раз он оказывается в подобной ерунде. Только теперь это плохо для него закончится, ибо сюда попадает еда и перерабатывается. И раз он здесь, он - еда, вкусненькая, поди, рулька с жирочком. И раз он - еда, его тоже ждёт переработка. Его, спокойно занимаясь своими делами, непринужденно, или просто дальше чилля в гигантском кресле, переварит другой человек в своём желудке. Его, такого же живого, цивилизованного человека! А не просто кусок мяса! Он все-таки отличается, как и от мяса, так и от него своими психофизическими особенностями, делающими его чем-то большим, чем набор белков, жиров и углеводов. Видимо люди слишком высокого о себе мнения, и им невдомёк, что они состоят из тех же питательных веществ, что и прочая живая природа, которую сам человек потребляет, как само собой разумеющееся. И кто-то теперь поднялся выше, выше человека в этом круговороте энергии. Не просто же так этот парень может запросто проглотить целиком, не жуя, не давясь, человека, и расположить его в своём животе, а у него внутри недавно было сразу двое. Никите даже в голову не могли прийти подобные мысли, когда он за Жанной нырял в его глотку. Пока они здесь развлекались, он не обращал на это внимание, что всё было целиком и полностью притянуто к Жанне и плотским желаниям в необычной обстановке. Но, уходя в одно лицо, она непрозрачно намекнула, о его дальнейшей участи. И участь эта - исчезнуть, раствориться в недрах громадного парня. И эта участь его не устраивала. Он, опять таки снова, пытался выбраться, боролся, метался в замкнутом пространстве. Стучал, по плотным, упругим стенкам, которые почти полностью поглощали его удары. Вряд ли, конечно, этот бугай в отличие от девушки устанет от внутренней разминки, и сам исторгнет его из своего тела. Подобное, конечно было смешным предположением. Ибо здесь силёнок у не спортивного Никиты явно было не в достатке. Да и девушка тогда его не вытолкнула, он сам вылез. А здесь он может вылезти только в одном направлении, но уже в другой, менее приятной ипостаси. Подстегиваемый этой мыслей он носился по желудку взад-вперед, пытаясь найти выход, на подобие прошлого раза. Но он не смог найти ни один, ни другой проход, и с нарастающей паникой снова стал долбиться об стенки что есть мочи, напрягая для этого все свои резервы. Однако сколько он не впечатывался, не вминался в прочные стены, он, как и не впитался, так и не прорвался. Только рухнув на спину и приобняв колени, он остался один на один с внутренностями, рыдать в темноте. В конце концов, он окончательно выбился из сил, и попытался провалиться в забытие, дабы не заметить как, когда и чем всё это завершится.       Снаружи же, развалившись в гигантском кресле, громадный парень предавался внутренним и внешним ласкам. Внешними ласками его обеспечивала Жанна, усевшись между широко расставленными ногами, поочередно массировала то покачивающийся круглый живот, то торчащий объёмный стояк парня. А в самом покачивающемся круглом животе внутренними ласками занимался мечущийся в панике и в ужасе Никита. И сколько он там не барахтался, а результата для него не было никакого, лишь посылаемые и пронизвающие здоровенное тело волны удовольствия. Вот, Жанна в этот раз постаралась на славу, и хорошо обработала добычу, что тот сам чуть ли не залез внутрь, а теперь, поди, жалеет о содеянном. Такой опыт крайне возбуждающ, особенно учитывая, что у парня он не первый. Была уже у него добровольная добыча, пожалевшая о своём решении. И у них всех сходный конец...