ЖИВОТный ужас

      Это был обычный, ничем не примечательный вечер, как и прочие, когда ты, также по обыкновению возвращаешься домой. Дом, где тебя встречает не только приятный, тёплый свет в прихожей, но и твой питомец. Он внимательно всматривается в тебя, в попытках найти какие-либо изменения, и, видя, что меняться в твои планы не входит, с небольшой долей досады по уже отрепетированному десятки тысяч раз сюжету, демонстративно устремляется к своему месту кормёжки. Ты также, чисто по сценарию, умиляешься, попутно скидывая обувь и вешая пальто на вешалку. Это у вас такой ритуал, сотни раз отрепетированный, что даже актёры местного театра, играющие одну пьесу из недели в неделю, не способны также отточено и идеально повторять одно и то же. И сюжет всегда предсказуемый. Ты подходишь к холодильнику, достаешь еду: себе и зверушке, нехитрыми манипуляциями доводишь её до пригодного состояния, после чего на пару ужинаете. После сытый питомец идёт заниматься своими питомичьми делами, да и ты не отстаёшь. Не успеваешь ты зайти во всемирную сеть, проверить переписки, как тебя отвлекает внезапный телефонный звонок. Это звонит твоя лучшая подружайка — гулёна ещё та. И сегодня вечером она собиралась выгуливаться «до потери самоощущения» и тебя звала с собой. А у тебя есть очень убедительный контраргумент, срабатывающий в девяноста случаев из девяносто девяти — домашний любимец. С такой «обременительной ношей» можно выделить на прогулку ну час, ну три, а если заранее оставить кормёжку, то и ночь напролёт. Вот только ничего подобного не планировалось. Да и чего она звонит? Очередной кавалер показался галантным мужчиной, а на деле оказался похотливым животным? Или деньги кончились и теперь надо подсобить? Чтобы там ни было, но почему-то от повторяющегося дебильного рингтона тебе становится не по себе. Непонятно откуда-то вылезает и захватывает твоё тело и разум необъяснимая тревога, пока ты пялишься на лыбящуюся тебе в ответ фотку. И всё же ты возобладаешь над собой, когда до тебя доходит, что звонок не бесконечный. Ты свайпаешь по зеленой трубке и произносишь такое обычное слово: «Алло». А в динамике вместо ожидаемого шума тусовки с пьяным диджеем, тебе в уши ударила давящая тишина. И тишина та была громче твоей, что тебе даже не слышно было, как любимец снова уронил что-то в спальне. Ты ещё пару раз неуверенно повторяешь это самое «Алло», а после добавляешь: «Эй, ты чего там? Дерьмовые у тебя шуточки!» Сказано это было скорее для собственного успокоения, ибо хоть это и походило на тупой детский розыгрыш с «мрачным» дыханием в трубку на фоне тишины, шестое чувство всё никак не давало тебе покоя, да и «мрачного» дыхания так и не последовало. Зато на фоне раздалась парочка урчащих звуков и нечто зашуршало. Фон этот, кстати, по твоему впечатлению напоминал звонок из замкнутого пространства, словно звонящий находился в бочке. Но что это за урчание такое? Как это ты себе идентифицируешь? Ладно, пока пытаешься придумать, ты слышишь, как на фоне появляется хрипение в сопровождении стонов. Ох, ну во что на этот раз вляпалась эта дурёха? Неужели ты совсем не умеешь выбирать друзей? Как бы её не пришлось ещё доставать из той жопы, в которую она угодила. Хотя для этого есть компетентные органы, и если бы жуть какая произошла то звонить она бы стала точно не тебе, и даже не родителям. Но почему же от этих сеансов самогипноза легче не становится? «Эй, ты как там, что стряслось?» — участливо спрашиваешь, пока новый чрезвычайно громкий булькающий звук не вводит тебя в ступор. «Что же, блять, там происходит такое?» — носятся уже близкие к паники мысли в твоей голове. Но почти сразу ответ всё же доходит до тебя. На фоне бульканья, урчания и шуршания ты слышишь знакомый голос. Почти лишённый сил он, как на последнем дыхании доносит до тебя следующее: — Он съел меня. Ну как? Что думаешь по этому поводу? Глупость какая-то? Вполне вероятно, ты же знаешь её. — А, что, ты пьяная или обкурилась? — ты начинаешь переживать за состояние подруги и готовишься вызывать такси, чтобы забрать эту беспутницу и откачивать её у себя. Но вместо ожидаемого бессмысленного продолжения речи в измененном состоянии сознания, ты отчётливо слышишь, что она, в принципе, очень даже трезвая. А ещё к предыдущему дисгармоничному концерту звуков добавились вполне искренние рыдания и всхлипы. Надо думать, у тебя от этого на душе кошки заскреблись. Точно некая невидимая сила схватила и крепко сжала сердце. От непонимания ситуации также наблюдалась легкая паника, выраженная неорганизованностью и полным хаосом мыслей. — Ты где? Я за тобой заеду! — ты продолжаешь проявлять участие. — Не знаю! — а она продолжает рыдать. — Как это? — Так это! Я тебе говорю, он меня съел! Я у него внутри! — это уже было похоже на истерику. Ты снова не знаешь как быть. — Эй погодь, — ты предпринимаешь попытку пойти по её линии суждений, — Допустим, кто тебя съел? — Симпатичный парень-шатен. — Ты понимаешь, какой это бред? — Вот значит как, и ты туда же… — речь подруги приобрела оттенок обречённости, — Тогда прощай. — после этого звонок резко прервался.       Сей сеанс оставил тебя в полнейшем замешательстве. Что это сейчас такое произошло-то? Что за ерунду она несла? По крайней мере тебе, возможно, хотелось думать, что это ерунда, немыслимая глупость. Ибо ты чётко осознаёшь, что сказанное ей вполне нереально. Как её мог, типа, съесть симпатичный парень-шатен так, чтобы она ещё могла «внутри» него звонить направо и налево? Если бы он её реально съел, то только в виде пельмешек, котлеток, тефтелек, бургеров, шаурмы, ну или супчика на худой конец. А в состоянии супчика точно не до звонков, уж никак. Или это не нужно воспринимать буквально, это метафора? Что-то навроде, какой-то парень ей овладел, а теперь ещё и удерживает в неволе, на своей территории. Странный, конечно, шифр, но да, в службу спасения с таким не позвонишь. Или всё же съел. Убил, выпотрошил, переработал в фарш, собрал пару бургеров и бахнул их за здоровье мэра Козюльска, Лозьнева. А её призрак связывается с тобой из астрала, и желает наказать виновного твоими руками. Надо меньше всякую муть смотреть. Ты решаешь набрать её в ответ. Контакт почти сразу устанавливается, но на твоё очередное «Алло» ответа не следует, только продолжается эта какофония из урчания, бульканья, рыданий и всхлипов. Она определённо там, и ей определённо не очень хорошо, вот только что это за сторонние звуки? Кажется ты улавливаешь ещё один звук. Он глухим, почти не заметным, теряющимся на фоне других гулом разносится по окружающему нерадивую подругу окружению. Это очень напоминает… сердцебиение? Нет, тебе должно быть причудилось. Но ведь шутка в том, что увиденного не развидеть, и услышанное теперь напрочь врезалось в твоё восприятие, и для тебя этот ритмичный звук теперь заглушил прочие. Вскоре вызов снова был завершён по ту сторону. А из твоей головы всё не может выйти этот пульс. Ты даже не знаешь, что теперь и думать-то? Ну нет! Нет и точка! Ты отказываешься верить, что она и правда может сейчас находиться целой, живой и невредимой внутри какого-то симпатичного парня-шатена! Так не бывает! Ты даже представлять подобное отказываешься. Потому что если допустить подобное, то подобное может приключится с кем угодно, в том числе и с тобой. Но тебе было отчётливо слышны её отчаянные рыдания, а также финальное обречённое «прощание». Всему должно быть логичное, рациональное объяснение в установленных наукой рамках. Вот только пока ты его ищешь, у подруги, если ей угрожает реальная опасность, выходит время. Ага, а из тебя помощник ещё тот. Что ты сделаешь сидя на диване? Рванёшь на такси хрен знает куда? А если это правда? Ты же не дровосек, парень не волк, а это чудо не красная шапочка. Для пущего стимула твоих мыслительных процессов на ватсап прилетает сообщение от всё той же подружки. Там белым в черном окошке на зелёном фоне виднелись уже знакомые три слова: «Он меня съел». «Где ты сейчас находишься?» — непонятно почему, но ты задаёшь именно этот вопрос. Не уж-то хочется, чтобы это было обозначено словом, вполне конкретным словом с конкретным смыслом, подразумевающим то, что оно означает. В данном случае слов было два: «В животе». Но окончательно тебя выводит из колеи следующее сообщение. На нем фотовложение, а на фото под светом фонарика нижняя часть женской фигуры в её дурацких чёрных дырявых джинсах, окружённая чем-то розовато-телесного цвета. Подписью к этой жутковатой фотокарточке значилось: «Тут очень жарко и страшно». Надо думать. Оказаться в более стандартном, обычном гробу, либо ящике было менее пугающе, чем в подобной нехарактерной обстановке. Тебя начинает трясти. До тебя доходит, что она всё-таки оказывается в опасности, но сделать ты ничего не можешь. — А как он тебя съел? — дрожащими руками ты набираешь текст и отправляешь. — Я сама не заметила. Он потянулся целоваться, а потом меня окружила темнота. Тебе ещё более жутко стало от мысли, что с тобой по одной улице разгуливает парень, глотающий людей как змея, а ты ни сном ни духом. В то же время это объясняло относительно недавно начавшуюся эпидемию исчезновения людей. — А почему ты не звонишь в полицию? — весьма разумный вопрос. Всё что ты сейчас можешь — это только говорить с ней, коря себя за невозможность сделать больше. Очень тяжело разговаривать с человеком, когда с минуту на минуту он может скончаться, а ты это знаешь, но тебе остаётся только сыпать дурацкими вопросами, ведь для тебя ещё не вся картина ясна. — Звонила, там не поверили, сказали не их профиль. — Вот скоты, — думаешь про себя, а пишешь, — Сказала бы что-нибудь другое… — Я уже всё перепробовала, мне не покинуть это место. На сердце стало ещё тяжелее. Не зная сколько времени у вас в запасе, но ты быстренько звонишь на общий телефон экстренной помощи. Там тебя связывают с полицией, и ты заявляешь, что подруга твоя сейчас находится в плену, в «неизвестном» месте. Ты пытаешься выведать у неё отличительные черты искомого злодея, но она не отвечает. Выдав всю известную информацию, иносказательно её завуалировав под более приземлённое похищение, ты тревожно начинаешь бродить по комнате вдоль дивана. За твоими метаниями вышел понаблюдать любимец. По началу изображал полную безучастность, однако потом его сердце оттаяло, ему наскучило сидеть в стороне, и он занял зрительное место поближе — на свободной части дивана, продолжая водить за тобой свои глазёнки. Ему совсем невдомёк какой торнадо чувств и мыслей вертится сейчас в твоей голове. Но и это были только цветочки. Завершением всей этой феерии ожидания и безнадёги стал очередной звонок. Ты спешишь и принимаешь вызов. Не успеваешь ты и слова произнести, как собеседница чуть ли не кричит в трубку: — Тут что-то начинается, мне страшно! — Эй, что там? — глупый вопрос, но тебе снова нужна конкретика. В то же время булькающие звуки становятся звучнее и объёмнее, а к ним добавляется новый, шипящий что ли… — Аааа!!! — начинает уже истошно вопить подруга. — Это жжётся, мне больно!!! Твоё сердце кровью обливается. Следующие пару минут из динамика до тебя доносятся надрывные, полные боли и ужаса вопли, аккомпанирующие чрезвычайно громкому бурлению и неприятному шипению. Что же там такое происходит? Неужели с ней реально?.. Последним что ты слышишь, становится молебный вскрик «Не надо!!! Нет!!!» и сеанс обрывается резким хлопком. А ты сидишь недоуменно на диване со скачущим пульсом и ловишь на себе не менее недоуменный взгляд питомца. Действительно, а ему что? В его идеальном мире ты идешь, ложишься в постельку, а он пристраивается у твоих колен, а не вот это всё. А что сейчас творится с твоим идеальным миром? Ты же не можешь теперь просто взять, забить и пойти валяться на кровати? Ты ещё раз набираешь номер, в твоей душе теплится надежда, что это розыгрыш, глупая не смешная шутка. Но абонент не абонент. И снова, а что ты можешь сделать в настоящий момент? Пойти в участок? С вашей перепиской? С описанием последнего звонка? Они уже получили твоё сообщение о похищении и теперь «приступают к делу». Только если подруга точно оказалась в животе парня и там началось что-то страшное и жгучее, то, видимо, помощь уже не понадобится. Помощь, психологическая, понадобится теперь здесь только тебе. Провести на связи последние минуты жизни с близким человеком, а также стать свидетелем его предсмертных криков, когда ты теперь стоишь посреди комнаты с упавшим на ламинат смартфоном и понимаешь — всё. Её больше нет. И, также как и от других пропавших, того что от неё останется не найдут никогда. Ты даже не знаешь, что и делать теперь. Изводя себя, так и бродишь взад-вперед, пока твой судорожно мечущийся взгляд не останавливается на часах, зелёные электронные цифры говорят, что уже давно как пора на боковую. И хоть ты и идешь, и укладываешься с любимцем под тёпленькое одеялко, тебе всё равно не до сна. Хоть и не родственник, но близкий друг, потенциально, покинул этот свет, в твоём присутствии, как тут заснёшь? И не до обычных рутинных мирских глупостей, ждущих восхода солнца, чтобы обратно ворваться в твой мир и погрузить тебя в бездну повседневности, из которой тебя уже вырвало раскалёнными клещами. Последними жуткими криками подруги они вырывали тебя из попытки впасть хоть в лёгкое забытье и немного вздремнуть. Ведь какие бы ни были у тебя планы на завтра, а силы для их осуществления необходимы.       Тебе так и не удалось провалиться в сон и хоть как-то перезагрузить мозг. С одной стороны в этом есть плюс, произошедшее всё ещё отпечатано в твоей памяти, в твоём сознании, словно звонок только-только прекратился. А посему ты решаешь сегодня отойти от своей стандартной повседневности и, сославшись на головную боль, что было не так далеко от действительности, остаёшься дома только для того, чтобы, зарядившись двумя баклажками кофе, отправится в место обитания своей подруги. Там уже находились не очень заинтересованные в своей работе сотрудники полиции, а потому тебя не пустили на место. После допроса соседки, энергично утверждающей, что твоя подруга собиралась ночью вернуться и у неё не было никаких планов где-то с кем-то ночевать, они также неохотно взяли и твои показания. Ты снова сбивчиво рассказываешь про ночные звонки, а также пытаешь позвонить при следователях. В этот раз даже дозвона не было, вызов сразу же обрывался. Теперь у тебя не было никаких сомнений, что розыгрышем это вчера не пахло. Только сотрудникам не скажешь, что искать живого человека уже нет необходимости. Зато пускай ищут «симпатичного парня-шатена». А ты решаешь наведаться к её родителям. От её заплаканной матери ты узнаёшь, что и ей минувшим вечером поступал тот страшный звонок, только она ничего не поняла и пребывала в напряжении до утра, когда к ней тоже наведались правоохранители, от которых она узнала про «похищение» и теперь была сама не своя. Но даже ей, матери, ты не можешь сказать, что её дочка сгинула, исчезла навсегда где-то внутри симпатичного парня-шатена. Даже сложно сказать кому из вас сейчас тяжелее…