Вместе во всех мирах

Если бы не тело своего возлюбленного, Чонгук, кажется, сразу прибил бы этот невыносимый источник шума. А он-то думал, что со своим Чимином ему бывает тяжело — теперь понимает, насколько же его холодный принц идеален, даже когда со всей своей серьёзность отчитывает или занудно ворчит на него. Сейчас же он и получаса не может провести с гиперактивным гостем любимого тела, который мечется туда-сюда по дому, беспорядочно что-то говоря насчёт всей этой ситуации, то руками всплёскивая, то случайно выпуская магию, не умея ею пользоваться. — О, Небеса, ты можешь сесть и помолчать? — у Чона уже голова раскалывается, и он вспоминает свою любовь, от которой часто слышит эту фразу, теперь прекрасно его понимая. Чимин пытается было в возмущении повернуться к нему и свой стресс вылить на него, но вместо этого из его рук выливаются потоки воды. Один из них задевает шкаф, что упал бы и запросто смог придавить юношу, но Чонгук поспевает вовремя, аккуратно схватив его за талию и потянув на себя, ударив по падающим доскам, отлетающим в другую сторону. — Не смей ранить это тело, ты меня понял? — голос жёсткий и предупреждающий, а глаза его обеспокоенно бегают по лицу замершего омеги, который видит, как сильно мужчина сдерживает себя, чтобы не прикоснуться, не прильнуть к нему, и это приносит ему невыносимую боль. — Но я же не специально… — жалобно выгибает брови Чимин, и у мага огня всё сжимается внутри. — Пожалуйста, пока ты в этом теле, будь осторожнее, хорошо? — теперь же этот самый голос дрогнет, став мягким и покорным, а сам его обладатель с ощутимой тяжестью на сердце отходит от него, чувствуя, как даже такое невесомое прикосновение обжигает. — Хо-хорошо, ты только не переживай так сильно, муженёк, — нервно улыбается тот, получая на себе весьма многословный взгляд, отчего тот принимается махать руками: — Тише-тише, я пошутил, остынь, горячий мужчина! Да что не так со всеми Чонгуками? Мой таким же был в начале: как только мы познакомились, всегда хотел задушить меня. — Что ж, я его могу понять, — успокоившись, теперь хмыкает Чон, сложив руки на груди. — Он молодец, что выдержал и стерпел это. — Эй, а ну не становись на защиту себя же из другого мира, — пыхтит омега, насупившись и обнимая себя руками. — Вижу, ты тоже далеко не подарок со своим характером для этого бедного хрупкого Чимина! Спорим, ты его раздражал, когда вы ещё не были возлюбленными. — Чего…? — впадает в ступор тот, а после на повышенном тоне заявляет: — Да на кой чёрт мне с тобой спорить об этом, если я буквально знаю, как это было?! — Ага, вот видишь! — восклицает омега. — А я встану на сторону этого Чимина и скажу, что это он умничка, раз вытерпел тебя, да ещё и вышел замуж за тебя — ему положен низкий поклон… слушай, — внезапно меняет тему, видя закатывающиеся глаза мужчины, начиная наклоны корпуса из стороны в сторону и по кругу, — а это тело такое лёгкое и гибкое — йога, пилатес, утренние пробежки или ваши какие-нибудь прикольные магические тренировки? — Я, — деловито отвечает Чонгук, довольно скалясь. — Что «ты»? — наивно переспрашивает тот. — Я занимаюсь с ним. — О! Так ты тренер? Какое направление…? — Секс. Похабная ухмылка на губах альфы, вспыхнувшие щёки Чимина из другого мира. Тот думал, что он бесстыдный и прямолинейный, но встретил достойного себе соперника, заставившего его подавиться воздухом. — А ой, ну что ж, отличная работа, ты прекрасно потрудился, — хихикая, юноша принимается дальше разминаться, поражаясь тому, что запросто может сесть на шпагат и извернуться в любой позе. Теперь он подумывает о том, что надо бы и ему взяться за себя и попросить своего супруга «заниматься с ним» почаще. Маг огня на это лишь улыбается, хоть и волнуясь за своего любимого и скучая по нему, но он уверен в нём и знает, что он что-нибудь придумает. Да и этот юноша уверил его, что его Король напряжёт своего придворного мага, и они обязательно найдут способ вернуть омег обратно. А ещё Чон спокоен, понимая кое-что: супруг этого Чимина святой человек, иначе не может объяснить, как он состоит в отношениях с ним. Как вдруг маг огня застывает, хмурится и по духовной магической связи получает очень тревожное сообщение, заставившее его тут же броситься к тумбочке, достать оттуда пару кристаллов телепортации и накинуть на себя верхнее красное одеяние, перевязав его кожаным поясом. — Вау, а ты красавчик, — подмечает омега, а после мысленно бьёт себя по лбу: ну конечно, он ведь тоже Чонгук, как и его любимый. — А куда мы идём? — Я иду, — выделяя первое слово, через плечо бросает тот, указывая в приказном тоне: — А ты, неугомонное нечто, остаёшься здесь, ничего не трогаешь и ждёшь меня. Я отправляюсь на подмогу нашему сыну. — Он в опасности? — испуганно охает Чимин, всё равно чувствуя ответственность, будучи на месте второго родителя, и страх за бедное дитя. И он так резко бросается вслед за выходящим из дома мужчиной, что случайно спотыкается о подолы неудобных длинных одеяний, а после и поскальзывается на мокром от его магии полу. Пытаясь зацепиться за альфу, что поспевает словить его, он случайно опрокидывает какой-то кристалл из его руки, что разбивается и окутывает их двоих фиолетовой дымкой, засасывая в себя и перемещая через пространство. Ойкая и поражаясь тому, что даже в чужом теле и другом мире у Чимина осталось его нелепое невезение, он обнаруживает себя и вскинувшего брови от произошедшего Чона посреди леса. — Ты нахрена вообще пошёл за мной?! — чуть ли не рыкая, спрашивает Чонгук, хватаясь за голову, понимая, что опасность может поджидать в любой момент, а в теле его возлюбленного ходячее недоразумение. — Нашему сыну нужна помощь! — в своё оправдание восклицает омега. — Моему сыну и моего мужа! — вслед за ним повышает голос и мужчина. — Эм, родители?! — раздаётся крик сбоку, и оба поворачивают головы. — Помочь не хотите? Красивый высокий юноша с тёмно-синими волосами, собранными в аккуратный высокий хвост, ранен в руку и продолжает сражаться всё с наступающими демонами, тёмными свирепыми созданиями, окружившими его. Было видно, как у него иссякают силы, и огонь с водой, которыми он отбивается, слабеют. Чимин только и успевает, что сперва восхититься красотой взрослого мальчика и его необычной магией, после и испугаться за его состояние, а сейчас в удивлении вскинуть брови, когда Чонгук сорвался с места. Его движения быстры и грубы, они отточены, удары сильны, он использует огонь так, словно сам состоит из него, будто… омеге кажется, что этот маг огня является сильнейшим в своём роде магии, если не одним из сильнейших магов в этом мире — сомнений нет. — Что с папой? — мгновенно замечает Ханбёль, держась за ранение, видя, с каким ужасом смотрит и как робко стоит его родитель, не используя магию. — Это долгая… — вздыхает было Чон, как замечает движение за спиной замершего омеги. В следующую же секунду он выпускает языки пламени, откидывающие противников от пискнувшего и бросившегося куда-то бежать Чимина, на которого вновь нападают уже другие демоны. Но у них не было и шанса приблизиться: их испепеляет бушующее пламя, а рядом с ним уже образуется и Чонгук, оберегая своё бесценное сокровище, не позволяя ему пораниться. — Эй, ты, сын, иди сюда! — встревоженно зовёт омега, даже не зная его имени, а сердце сжимается за чужого ребёнка, чувствуя, что рядом с таким отцом он будет точно в безопасности. — Не беспокойся, он очень силён, — с ощутимой гордостью заявляет мужчина, и в подтверждении его слов юноша подпрыгивает в воздух и закручивает вокруг себя вихрь огня и воды, откидывая от себя жалких демонов, пока Чон запросто справляется с остальными. Для Чимина это было чем-то невероятным, удивительным и захватывающим, словно он оказался в фэнтезийном боевике. Его настолько сильно поражает это всё, будто бы он видит магию впервые и его супруг не является драконом. А ещё у него мурашки по коже от того, как этот Чонгук яро защищает своего Чимина, верит и доверяет своему сыну, но при этом всё равно переживая за неё и не спускает глаз. — Мальчики, офигеть можно, вы такие классные! — восторженно проговаривает омега, с интересом рассматривая Ханбёля, вытянувшегося в лице и раскрывшего рот от его поведения. — Он что, головой ударился?.. — Это не папа, — с горьким вздохом отвечает мужчина, внимательно оглядываясь вокруг, чтобы ничего не угрожало телу своего мужа. — Да-да, — махает ему тот с виноватой улыбкой. — Я Чимин… ну, другой Чимин, не здешний, не этого тела и мира, вот, а очнулся в кровати с этим Чонгуком, а у меня тоже есть мой Чонгук, но он дракон, так что этого я откинул, потому что не знал возможных сил этого тела, и… Он в неловкости принимается тараторить дальше всё произошедшее, пока Ханбёль склоняется к уху отца, пытаясь сохранить невозмутимое лицо. — Мне кажется, тот, кто на месте папы, сам головой ударился… — а после его глаза наполняются страхом. — Отец, они ведь поменяются обратно? Он же... вернётся? — Конечно, Бёль, — уверенно заявляет тот, опустив руку ему на плечо, крепко сжимая. — Я уже послал весточку нашим друзьям в Ордене, мы найдём способ, — а после переводит взгляд на Чимина, который, присев на корточки, тыкает пальцем в мёртвого демона, и бледнеет, бросаясь к нему. — Твою ж! Ты куда полез?! — Да не трогаю, не трогаю, не кричи на меня! — сам кричит омега, дуясь и топая ногой, пока его оттягивают от существа, словно малое дитё, которое называют «горе-луковое». — Это ты не кричи на меня! Ты можешь просто стоять на месте и ничего не делать вообще? Да я поседею с тобой раньше времени…

***

***

***

В приёмных покоях Короля царит безмятежная атмосфера, в которой двое мужчин пьют ароматный чай и спокойно беседуют. Маг элемента воды узнаёт очень много об этом мире, находя даже некоторые сходства со своим, также делясь об этом с ним. Он помогает правителю в решении некоторых вопросов государства, которые мучали его уже давно, и альфа облегчённо вздыхает, будто с него сняли до этого невидимый груз ответственности и проблем. — Спасибо вам большое, мне бы очень пригодился такой советник при троне, — вежливо улыбается Чонгук. — Ну что вы, не стоит благодарить, пусть ваше Королевство процветает, — учтиво приклоняет голову омега, вновь отпивая чай. — По мне и не скажешь, но я больше привык к походным или боевым заданиям, меня много раз звали в Магический Орден, но этому нужно посвятить жизнь, а я свою посвятил семье. Да и мужа моего не особо жалуют в Ордене, хах, — нервно усмехается Чимин, растягивая на губах неловкую улыбку. — Он у меня с характером. — Я бы сказал, что это вы ещё моего не видели, но, пожалуй, вы поняли, — задорно произносит мужчина, и оба начинают смеяться. А после каждый задумывается о своём возлюбленном, и смех сменяется печальными вздохами. Как же им не хватает их, как они хотят скорее заключить в объятия и поцеловать. В такой ситуации они, как-никогда, понимают, что тело — это не душа, не сознание, не сам человек. Казалось, вот сидит Чимин, а вот Чонгук, но не те, не свои: чужие. И делать ничего не остаётся кроме как ждать и довериться придворному магу, который заверил, что найдёт способ и всё наладится. — Кхм, господин Пак Чимин, — вдруг немного мнётся альфа, кое-что осознавая, глядя на время. — Могу я попросить вас уложить Чонсока? Во время обеденного сна он начинает канючить и соглашается засыпать только после того, как мой супруг прочитает ему книгу. Чимин на это добро улыбается, конечно, соглашаясь помочь. Он понимает решение мужчины о том, что таким маленьким деткам лучше не говорить о произошедшем, и постоянно думает про своего сына, уже взрослого, но всё равно такого маленького для него. И после того, как он с теплотой и удовольствием уложил милого дракончика, на мага воды, который не может отказать в помощи, сами собой обрушиваются хлопоты супруга Короля, которых оказывается куда больше, чем тот мог себе представить. Один контроль всевозможных списков и перечений чего стоит! А когда Чонгук с ужасом слышит о том, что приехали гости, почётные лорды, то и не знает, как просить этого Чимина об ещё одной услуге. Ведь если бы те не увидели вторую половинку правителя в добром здравии, то им можно было бы сказать, что тот слёг от болезни. Но, видимо, даже тело омеги хранит в себе его «везение». — Они хорошо знают его, так что постарайтесь вести себя более расслабленно, хорошо? — переживет Король, рассказывая внимательно слушающему юноше про своего любимого. — Мой Чимин придерживается манерам... ну по крайней мере старается, но с этими людьми может проскользнуть то или иное словечко, и это будет больше, чем нормально, с ними он, скажем так, не напрягается. Ещё он неуклюж, да, может уронить ложку, и та ударит его по лбу — это про него. — Я очень постараюсь влиться в роль вашего дорогого супруга, Ваше величество, — ответственность мага воды бьёт через край, и его этот взгляд, его осанка и высоко поднятый подбородок уж не вяжутся с образом миленького и весёлого супруга Короля. Чонгук понимал, что не должен был рассчитывать на многое, ведь никто не может быть его Чимином, кроме его Чимина. А этот переплюнул не только самого себя, но и того, кому принадлежит тело. Маг воды уж слишком явно перестарался: на его лице было такое напряжение и натянутая улыбка, что, казалось, его ни то парализовало, ни то его мутит или пучит. Когда он выглядел слишком сосредоточенно, углубляясь в разговор о делах государства со всей серьёзностью, то получал предупреждающие взгляды Короля и всегда вздрагивал, невпопад умудряясь что-то ляпнуть или сделать какое-то не поддающееся объяснению действие. — … вы такой смешной! — совсем ненатурально смеясь с высказывания одного из гостей, омега раскачивается и бесцеремонно, по-дружески хлопает аж поперхнувшегося мужчину по спине, при этом глядя на Чона, который глаза округляет от подобного, и, понимая, что перегнул, принимается вновь хлопать того по лопатке и водить рукой, растерянно выпаливая: — А-а-а, господин, у вас здесь был комар! Комарик, я его убил, его больше нет… Мысленно хлопая себя по лбу, он, не зная, куда себя деть от стыда, и, не придумав ничего лучше, взмахивает руками, «случайно» задевая стакан с водой, опрокидывая его на себя и подскакивая с наигранным: — Ой-ой, я такой неуклюжий, ну ничего себе! Как так вышло, ума не приложу, — неловко протягивает Чимин, держась одной рукой за голову, и, будто ничего не было, обращается к господину, натянув глупую кривую улыбку, пытаясь сделать её милой: — И чем в итоге закончилась эта история?.. А Чонгук понял, что вне зависимости от того, какой перед ним Чимин, он всё равно будет стыдливо прикрывать лицо рукой. Но всё же так сильно хочется поскорее свою родную душу вернуть обратно, что он уже и не слушает разговор, когда все важные вопросы были оговорены, а придаётся воспоминаниям о своём возлюбленном. — Как думаете, они ничего не заподозрили? — с сомнениями спрашивает маг чистого элемента воды после встречи, испытывая чувство стыда за своё поведение, но он действительно очень сильно старался. — О, вовсе нет, они лишь решили, что моему супругу нездоровится, так что пожелали вам «прийти в себя», — вздыхает Чон, размеренными шагами ступая рядом с ним. — А… вот как, — робко мнётся другой, но тоже издаёт облегчённый вздох. — Да, и мне хотелось бы как можно скорее «прийти в себя», вернее, вернуться в себя. Они останавливаются у небольшого пруда в саду, на краешек которого плавно опускается Чимин, тоскливо глядя на водную гладь. Он с заметной грустью, граничившей с болью, водит пальцами по ней, ощущая пустоту внутри без своей связи с водой, и поджимает губы, прикрыв глаза. Король понимающе молчит и просто стоит сбоку, не торопя его, давая время. А его глаза скользят от понурившего плечи силуэта на освещённый нежной пастельной палитрой цветов небосклон, чувствуя кольнувшее сердце под рёбрами. Уже закат… — Ваше превосходительство, уважаемый господин маг воды! — внезапно их окликает запыхавшийся придворный колдун Ким Тэхён, бегущий к ним навстречу. — Нашёл: я нашёл путь в ваш мир!