Клыкастый кобель

      По красивым улицам Конохи шла не менее красивая Куренай. Пунктом назначения был клановый квартал её ученика — Кибы. «Почему меня так тянет к нему?» — мысленно задавала самой себе вопрос Юхи, видя образ Кибы перед собой. «Как сенсей я должна делиться с ним опытом, а не романы крутить», — до сих пор она не верила в то, что влюбилась по уши.       Зная, что Киба скоро присоединится к команде, Куренай было невтерпёж повидаться с ним. Телом двигала любовь, тогда как голову сносили его прекрасные вертикальные зрачки.       Наконец она проникла в поместье собачников, решая прогуляться. Она надеялась, что Киба сам отыщет её по запаху. Найдя лавку где-то в центре квартала, она уселась для ожидания. Сидя на скамье, она размышляла о том, как всё обсудит.       В то же время Киба уже обустроил своих дружков со словами «с новосельем, чувствуете себя как дома, но и не забывайте, что вы в гостях». — Ты не посидишь с нами? — поинтересовалась Куроцучи, — давай выпьем чаю за знакомство. — Да, — согласился пухляш, разгружая пакеты с продуктами, — тебе стоит отведать Чай из деревни Камня, который я изумительно готовлю. — Спасибо, — отмахнулся Киба, открывая входную дверь, — кроме молока я ничего не пью, а для еды я сыт.       Конечно бы Киба с удовольствием посидел с ними, но его нюх уловил поблизости присутствие Куренай. По запаху он понял, что пришла она одна. «К чему бы это?» — спросил самого себя Киба, отправляясь к учительнице       Быстро отыскав цель, он встал около лавки, где Куренай сидела. — Сенсей? — вопросительно промолвил шатен, не переставая восхищаться красотой Куренай. — Всё в порядке? — присев рядом, вопросил он.       Куренай вздохнув, устремила свой взгляд на ученика. — Ты не занят? — Ради вас я найду время изнутри могилы своей, — серьёзно проговорил Киба, явно не шутя, — у вас что-то случилось?       Его голос звучал обеспокоенно, чего Куренай восприняла как заботу к себе. — Знаешь, я бы хотела обговорить наши отношения, — сказала Куренай очень серьезно.       Ни одна книга не готовила Кибу к такому повороту событий, отчего он вскинул бровями. — Это прозвучит нелепо, но я кажется испытываю к тебе влюбленность, — на одном дыхании высказалась Куренай, готовясь к тому, что Киба отошьёт её ввиду занятости личного фронта.       Киба широко раскрыл глаза, став хлопать ресницами. Это что значит? Его подкаты дают результат? Будучи в шоковом состоянии, он не имел понятия, как действовать дальше. Но Куренай решила продолжить разговор: — Киба, даже если ты уже встречаешься с Хинатой… Мне так неловко этого просить, — говорила Куренай со стыдом в голосе.       Киба смекнул что к чему и решил вставить свои пять рё. — Ревнует… Ревнуешь? — без разрешения он перешёл на ты, скользя рукой, чтобы дотронуться руки Куренай. — Я дура, да? — риторически спросила Куренай, не заметив то, как на её руку легла рука Киба, — прости, Киба, наверное я не должна рушить ваши отношения с Хинатой.       Вытащив свою руку из-под руки парня, она поспешила удалиться, но этого не дал сделать Киба. — Моя любовь к тебе крепка, Куренай, — уверенно проговорил Киба, видя появившееся удивление на лице сенсея, — пойдём со мной, — вставая, сказал Киба, тяня её за руку.       Куренай была в растерянности, но последовала за парнем.       Оба думали о разном: Киба думал в каких позах он будет её иметь, а Куренай об отношениях, но только не о том, что Киба приготовил для неё. Она даже не догадывалась, что зателя Инузука. — Киба, куда мы идём? — решила всё-таки спросить Юхи, доверяя ему полностью. — У меня есть сюрприз для тебя, — подмигнул, сообщил собачник.       Спустя пару минут пешего шага они оказались на месте, считающимся клановым тайником Инузука.       Это была пещера, ступеньками ведущая вниз. Вход обладал весьма необычной архитектурной выдумкой в виде голой головы собаки с открой пастью. — Зачем мы сюда пришли? — несколько взолнованно спросила Куренай, — жутковато здесь. — Тем не менее, это священное место клана Инузука, — объяснил Киба, спускаясь вниз.       Заинтригованная Куренай нашла силы, чтобы уничтожить жуть в своем теле. — Впервые нахожусь в подобных местах, — подала голос Куренай, осматриваясь.       Как бы она ни старалась что-либо увидеть, у неё это не получалось. Под пещерой была сплошная темень, как и при входе. — Почему здесь нет освещения? — спросила Куренай, вслепую наступая на ступеньки. Хоть она и шла за ручку, то это не гарантировало, что она не споткнется.       Киба обернулся, и Куренай впервые увидела такие глаза у ученика. — Значит они светятся? — про глаза Кибы сказала она, немного словив дрожь. — Куренай, впереди закончатся ступеньки и начнется пропасть. Залезешь мне на спину? — Перепрыгнуть никак? — поинтересовалась Куренай, как в следующую секунду ощутила руку Кибы на животе.       Она бы свалилась если не рука в качестве препятствия Кибы. Её ученик сделал глаза ярче, чтобы она увидела, насколько глубокая и далёкая была пропасть. Также она почувствовала, что вся сила покинули её. Так что, перебежать по боковым стенкам у неё не выйдет. — Такие тут меры предосторожности, — поставил в известность Киба, принимая позу зверя. — Чакра на стопах не прилипнет к этим стенам, можно только с помощью когтей ухватиться…       Куренай обернулась, но света выхода уже сюда не поступало. — Если не хочешь на спину, может позволишь дальше понести тебя на руке? — поинтересовался Киба, всё ещё держа её руку. — Тебе не будет тяжело? — спросила Куренай и в следующее же мгновенья была поднята с земли.       Крепко прижав туловище учителя к себе, Киба принялся продемонстрировать свои умения альпиниста. Что, в общем-то хорошо получалось. — Что на дне пропасти? — спросила Куренай, пытаясь разглядеть хоть что-то. — Не знаю, что есть снизу, но пропасть служит ловушкой для незваных гостей, — ответил Киба, кайфуя от близости их лиц. Он мог пьянеть от запаха Куренай. — Были ли случаи проникновения? — задала вопрос Куренай. — Нет, — покачал головой Киба, как сразу ощутил, что его лицо упёрлось в массивную грудь сенсея. — Не страшно? — С тобой нет, — сказала Куренай твёрдо.       Улыбнувшись, Киба поторопился на ту сторону обрыва.       Стоило им преодолеть пропасть, как стали проявляться первые лучи света. — Киба, дальше я могу сама, — негодуя сказала Куренай, намекая, что дальше способна самостоятельно, ведь лестницы уже были видны. — Эх, — с тоской проговорил Киба, отпуская её на землю, — я испытывал большое счастье, когда ощущал твоё тепло. — Похолодало, — подметила Куренай, видя, как Киба снимает свою куртку. Ничего не говоря, Инузука накинул на неё свою теплую вещь, оставаясь в своей клетчатой футболке. Куренай благодарно кивнула.       Медленными шагами, они выходили на свет. — Ты любишь снег? — спросил Киба, прежде чем им показался выход и дальнейшая картина в целом.       Только сейчас до Куренай дошло, что исходящий свет был эффектом снега. Однако, освещающий снег был дополнительным светом. Всё же снаружи было видно, что день из мира, откуда они сюда пришли, сменился ночью. Это место обещало навсегда остаться у неё в памяти. — Не упади, — сказал Киба, хватая Куренай, которая чуть не подскользнулась.       Её взгляду открылась неведомая местность, вся покрытая снегом. Но также её удивило то, что они наблюдали за миром с верхушки каньона. — Что это за место? — очарованным тоном поинтересовалась сенсей.       Киба собирался дать ответ на вопрос, как его перебил скрипучий звук. Посмотрев по направлению шума, они увидели горных козлов, решивших почесать роги. Они были буквально в десяти метрах от них. — Мы в снежном лесу клана Инузука, — поведал Киба, сразу добавляя: — не замёрзла?       Качнув головой в отрицательном жесте, Куренай продолжила наблюдать за столь чудным миром. — Нравится тебе здесь? — спросил Киба, аккуратно заключая Куренай в объятия. — Никогда в жизни не видела чего-то прекрасного, как это место, — ответила Куренай, настолько увлеченная просмотром, что и не ощутила то, как Киба обнимал её за талию. — До основания деревень, клан Инузука обитал в этих краях, — начал рассказ Киба, — из-за этого, ношение курток даже в жаркое время года, стало клановой привычкой. — Ты счастливчик, Киба, — явно восторгаясь увиденным, проговорила Куренай, — ты имеешь возможность находиться в такой красоте… — Больше всего я счастлив от судьбы, что свела меня с тобой, — искренне сказал Киба, любуясь своей наставницей. — Прогуляемся? — на удивление Кибы, предложила Куренай. — Только сперва прихватили теплые вещи, — улыбнулся Киба, показывая оскал. — Не могу понять поступок того самого Инузуки, что принял предложение съехать отсюда, — не переставая восхищаться, произнесла Куренай. — Открою тебе небольшой секрет, — шёпотом сказал Киба в шутку, — этот мир как и большинство призывных миров, невозможно найти. — Остались ли здесь люди? — любопытствовала Куренай. — К сожалению, кроме животных тут никого не осталось, — ответил Киба, протягивая руку.       Куренай взялась за руку. — Лестниц вниз нет, прокатишься на моей спине? Уверяю, что спуск слишком крутой, — как можно убедительно сказал Киба, стараясь получить разрешение.       Куренай кивнула, желая увидеть и узнать больше. Приблизив рот к руке своего сенсея, Киба подул с целью согреть. — Тебе срочно нужен горячий шоколад, — сказав это, Инузука принял позу зверя. — Техника Одиного Оборотня, — использовал Инузука клановую способность, облачаясь в большого белого волка. Поскольку в этой форме он не мог говорить, он воем дал понять, чтобы Куренай садилась.       Как только он был запряжен, Киба начал спускаться по склону. Куренай крепко схватилась за шерсть Кибы в обличии волка, то и делая, смотря за северными сияниями. По мере спуска, она всё больше и больше влюблялась в Кибу.       Доставив Куренай до здешнего дома, Киба вернулся в исходный облик, но конечно после того, как она спустилась с него. — Добро пожаловать, — пригласил войти первой Киба, открыв дверь дома.       Зайдя туда, Куренай сразу заняла место у камина, где решила согреться. — Я приготовлю обещанный горячий шоколад, — сказал Киба, направляясь в сторону кухни. — Тебе помочь? — предложила Куренай, греясь. — Не стоит, — отрезал Киба, доставая всё необходимое для готовки.       Как только всё принадлежности были достаны, Киба поставил стул для Куренай. — Умеешь ухаживать, — похвалила сенсей, покрываясь румянцем в лице. — Готов достать луну для тебя, — проговорил Киба, улыбаясь. — Не голодна?       Куренай хотела по правилам этикета отказаться, но заурчавший желудок предал её. Засумащавшись, она отвела взгляд. — Не стесняйся, — сказал Киба, решительно поднося руку к её волосам, которые погладил. — Только учти, что кроме яичницы я ничего не умею готовить.       Встав с места, Куренай положила руки на плечи Кибы и проговорила: — Предоставь готовку еды мне.       Кивнув, Киба дотронулся её рук, что были божественными, как и остальное тело. — Что будешь? — спросила Куренай, не сопротивившись к прикосновениям её рук. — Я должен подумать, — солгал Киба, подходя к своей стойке.       Куренай направилась к холодильнику. Видя, что Юхи открыла холодильник и её поле зрения сосредоточено на повесившейся там крысе, Киба использовал свою технику. — Тут ничего нет, — проговорила Куренай, слыша шаги за спиной.       Подойдя сзади, Киба обнял её за талию. — Я хочу твои спелые дыньки, — властно сказал Киба, поднимая руки к грудям.       Куренай вздрогнула и ощутила на себе крепкие руки. — За этим ты привёл меня сюда? — брыкаясь, разочарованно спросила Куренай. — Это бы случилось рано или поздно, — произнёс Киба страстно, уже поглаживая её грудки, — или я не прав?       Куренай дёргалась, чтобы вырваться, но силенок не хватало. Её глаза собирали влагу. — Киба, прекрати, пожалуйста, — молила она его, не готовая к такому. — Не будь животным, прошу тебя! — со слезами сказала Куренай, что считала неправильным совращение младших.       Ловким движением рук, Киба развернул Куренай лицом к себе. На ней он увидел испуг. Юхи удивилась, когда её взору предстал ученик, который увеличился не только в росте, но и в теле. — Простите, — почувствовав вину, Киба перешёл к положенному обращению на «вы», — наверное, мне не стоило этого делать, — виновато извинялся он, в мыслях ругая себя за провал. — Киба, — на удивление названного, Куренай не огрела его чем-то твердым, а просто заговорила обыденным тоном, — что с твоим телом? — Это эффект клановой техники, что придаёт мне взрослый вид, — объяснил Киба, замечая удивительную картину перед собой. Расплаканное лицо Куренай перестало быть таковым: оно приобрело покраснение, которое уж точно было не из-за слёз. — Не хочу показаться девчонкой лёгкого поведения, но мне нравится, — застенчиво проговорила Юхи, ощущая возбуждение. — Я привёл вас сюда признаться в любви, — сказал серьёзно Киба, понимая в чём была проблема сопротивления, — в этом свящённом месте я хочу дать вам клятву, что буду любить вас до конца своей жизни. Куренай, как только я вас увидел, то сразу поверил в существование Бога. Вы навсегда моя Богиня!       Куренай забралась своей подтянутой задницей на стойку, раздвигая ноги.       Киба довольный собой, подобрался ближе и прильнул к этим пухлым губам. Их страстный поцелуй становился предвестником пополнения гарема Кибы. Целуясь, изучая языки друг друга, Киба блудил руками по её стройным ножкам.       После поцелуя, они быстро сбросили с себя эту по мнениям обоих лишнюю одежду. Когда они стали голыми, оба были в восторге от тел друг друга, что отчётливо отражалось по их возрастающему возбуждению. — Ах, ун, — сорвались со сладких губ Куренай не менее сладкие стоны, когда Киба просунул свой язык в её лоно. Желая большего, она приложила руку к голове Кибы, давая намёки на более активные движения. Уловив сигнал, Киба прибавил к работе языка большие старания. Это у него, как он понял, хорошо вышло. Любовные соки его наставницы начали оказываться во рту кунимэна, смешиваясь с собственными слюнами.       Покончив с этим этапом, Киба без труда поднял горячую голую Богиню и прижал к стене. Увидев в её глазах одобрение, он нащупал отверстие сокровенного места любой женщины, куда собрался войти.       Поначалу, вход для неимоверно огромного пениса Кибы был настолько узеньким, что на мгновенье Инузука испытал стыд и чувство греха за неправильность данных действ. Но мысль о том, что он делает это с Богиней, быстро вправила ему мозги. Наконец, после усиленных толчков тазом, он так и сумел устранить преграду в виде девственной плевы. Чтобы последующее время провелось блаженно.       Когда же он отымел своего сенсея, Киба задумался над тем, как правильно попросить её молока. В голову ничего не лезло, так как она была лишена ума после умопомрачительного секса. Куренай делала ему минет, не давай мозгу соображать. Выкинув эту задачу временно в урну, он отдался наслаждению.