Подземелье без драконов

      Руководство тренировкой в этот раз взял на себя сам Хоппер, и Майк, как только увидел его, понял, что ему сегодня не поздоровится. Нужно было, как Уилл, побольше тренироваться в бункере, чтобы встреча с полосой препятствий не уничтожила его. Дастин полностью разделял его чувства:       — Мы умрем. Мы все умрем, — стонал он, прыгая на месте, чтобы размять ноги. — У Векны не получилось, у Хоппера получится.       — Просто нужно держать себя в форме, — фыркнула Робин рядом.       — И это говоришь нам ты, мисс Две Левые Ноги?       — Уилер, а у тебя как будто есть правые ноги? — хмыкнула она. — Я хотя бы стреляю получше тебя.       — И меня, — заметил Дастин, поправляя кепку. — Ну что, Майк, мы, как худшие стрелки здесь должны поспорить на то, кто из нас промажет больше раз.       — Почему вы считаете себя плохими стрелками, — вклинилась в их разговор девушка, лицо которой точно было знакомо Майку и по школе, и по жизни закрытой общиной, но ее имя он никак не мог припомнить. — Вы же во всем этом с самого начала, правда?       Он считал, что не очень вежливо вот так вот встревать в разговор, и хотел высказаться на этот счет, но его друзья проявили чудеса дружелюбия.       — Я знать не знала про всю эту чертовщину, но потом мне не повезло устроиться с Харрингтоном на одну работу, — сообщила Робин.       — И когда все только начиналось, у нас не было пушек, — добавил Дастин. — Мы справлялись подручными средствами.       Раздался звук свистка — Хоппер вышел вперед. Его борода, как всегда, придавала ему суровости, и те, кто знал его не так хорошо, тут же вытянулись и поторопились выстроиться в шеренгу, хотя он об этом не просил.       — Сегодня мы с вами отработаем стрельбу из лука, из огнестрела, а затем пройдем полосу препятствий.       — Звучит не так плохо, — попытался подбодрить себя и друзей Майк.       — Я все еще думаю, что мы умрем, даже не добравшись до конца полосы, — радостно заявила Робин. — А ведь завтра мне выезжать. Как я встану с постели?       — Разбились на пары! — прогремел Хоппер.       Майк повернулся к Дастину, но Робин уже утянула его немного в сторону. Оглядываясь в поисках знакомых и не находя никого, с кем бы ему было хоть немного комфортно тренироваться, он заметил робкое прикосновение к локтю. Безымянная девушка, что вклинилась в их разговор, улыбалась ему.       — Ты не против?       — Не против, — ответил он, понимая, что у него просто нет выхода.       Ему было неловко от того, что он не знал ее имени, поскольку она, кажется, прекрасно понимала, кто он. Помимо прочего, Майку она почему-то не нравилась — не так, как большинство людей, а более лично, что ли, хотя на это у него не было ни единой причины.       В следующие полчаса им пришлось помогать друг другу разминаться, придерживать и страховать, держаться за руки. Не зря Майк недолюбливал Робин — они с Дастином давно не общались, и собирались работать в паре, а она вмешалась, оставив его с кем-то не из их компании. Девушка была вполне миловидной. Она носила короткую стрижку и типичный спортивный костюм розового цвета с желтыми и голубыми полосками, какие вошли в моду незадолго до конца света. Казалось, что если она скинет его и начнет выплясывать те же движения, что и его мама в гостиной, когда занималась аэробикой, это будет куда более гармоничным, чем то, что они делали здесь, на школьном стадионе.       После бега Майку хотелось выплюнуть свои легкие, горящие огнем, но он хотя бы не закончил самым последним (но в пятерке худших). Безымянная одноклассница уже ждала его с винтовкой, которую им предстояло делить друг с другом во время следующего упражнения.       — Никогда не думала, что мне придется стрелять, — дружелюбно улыбнулась она.       — Предпочитаю пистолет, а винтовка — это для… для Уилла.       Зачем он вдруг о нем заговорил? Словно Уилл всегда был в его голове, и если друзья к такому давно привыкли, то эта девчонка могла что-то заподозрить.       — О да, Уилл очень хорошо стреляет! Он помог мне привыкнуть к отдаче, потому что я в этом такая неумеха! — рассказала она. — Остальным не хватало терпения мне все объяснить, но он так хорошо все разложил по полочкам и показал. Тебе повезло с ним дружить!       Так, выходит, она знала Уилла и даже общалась с ним. Почему же Майк не знал ее имени? И как же, черт возьми, хорошо, что он на сто процентов уверен в том, что Уилла не интересовали девушки, иначе яд ревности уже сжигал бы его изнутри. Если честно, что-то такое — совершенно иррационально — он чувствовал и сейчас, хотя понимал, что они все жили здесь вместе, и конечно могли то тут, то там сталкиваться с разными людьми.       — Ну, покажи, чему он тебя научил, — стараясь звучать не резко, заговорил Майк. — Стреляй первая.       Она и правда правильно перехватила винтовку и после свистка Хоппера выпустила три пули в сторону их мишени. Попала только одна, но для той, кто не выходила и не выезжала на вылазки, это был вполне хороший результат.       Майк принял оружие у нее из рук и по свистку спустил курок раз, второй, третий. Первые два не угодили в цель, и только последняя прошла по касательной, что тоже не считалось. Конечно же, именно в эту минуту Хоппер оказался поблизости.       — Мы же уже говорили о прицеле, — начал он громко, но на удивление спокойно. — Больше концентрации, меньше мыслей.       — Как можно сконцентрироваться, не думая?       — Пока ты задаешь этот вопрос, ты будешь и дальше мазать. А ты молодец, — добавил он, обращаясь к его напарнице. Мог бы и по имени назвать, чтобы Майку не пришлось признаваться, что он его не знал.       На удивление, стрельба из лука далась ему куда больше, хотя он не пользовался таким оружием в бою. На самом деле, когда он натягивал тетиву, в его голове снова был один Уилл, который прекрасно обращался с арбалетом. Уже послезавтра будет шанс увидеть его в деле во время вылазки. Впервые Майк подумал, что не только побаивался дня, когда они с Уиллом снова останутся наедине, но и ждал его. Ждал возможности оправдаться за то, что избегал, возможности снова говорить открыто без страха быть обнаруженным, снова любоваться.       Может быть, отправить их вместе — хорошая идея, и Нэнси и правда хорошо понимала, что делает, составляя расписание.       А вот у его напарницы (да как же, черт возьми, ее зовут?!) с луком дела шли не так хорошо. Скрипя зубами, Майк вспомнил, что его когда-то считали хорошим парнем, и вызвался помочь ей.       — Локоть выше. Еще. Не так, — выдохнув, он стал позади нее и помогая расположить руки, как нужно. — Рука должна быть на одной линии со стрелой, полностью параллельно, понимаешь? Хвостик стрелы не пережимай.       — Это сложнее, чем выглядит.       — Ты не пробовала раньше?       — Пробовала, но у меня никогда не получалось.       — Даже с Уиллом?       — С ним в паре мы обычно встаем на тренировках по стрельбе. Я впервые участвую в такой масштабной, на несколько этапов. Я помогаю в прачечной или в огороде.       Обычно? Она правда сказала обычно? То есть они с Уиллом каждый раз вставали в пару потому что… что? Дружили? С чего бы это? Он никогда не упоминал никаких девушек, кроме их сестер, а поскольку он не интересовался ими, Майк полагал, что у него вообще нет причин с ними общаться, хотя это определенно противоречило логике. Он же сам дружил с Макс, хотя не был заинтересован в девушках. Это не помешало ему даже встречаться с Джейн! Так почему у Уилла не могло быть подруги?       Больше всего Майка раздражало, что он о ней не знал. Что у них могло быть общего? Как они сдружились? Вряд ли это произошло во время мирной жизни их городка и до переезда Байерсов в Калифорнию, а, значит, они сблизились уже после апокалипсиса.       В таком случае не было ничего удивительного, что Майк о ней не слышал — он же отдалился от Уилла в последние месяцы. А эта девчонка, видимо, наоборот с ним сблизилась.       Под его руководством у нее получилось попасть в мишень, пусть и далеко от центра. При всем раздражении на ее дружбу с Уиллом, он не мог не порадоваться ее прогрессу, пусть в этом и было куда больше тщеславия, чем заботы непосредственно о ней.       Дождик стал накрапывать как раз, когда они отложили оружие и нехотя плелись к полосе препятствий. Ее сделали еще до переезда всех оставшихся в городе в школу. Из покрышек, спортивного инвентаря и наскоро сваренных умельцами металлических конструкций Хоппер вместе с военными обустроил один из стадионов под своеобразный полигон для пехоты.       Почему-то настроение Майка улучшилось, хотя он доподлинно знал, что в этот раз ему предстояло упасть в грязь лицом в самом буквальном смысле — от дождя и так не до конца просохшая после последних осадков дорожка размокла до состояния вязкой слякоти, а им всем предстояло бежать по всему этому массиву.       На удивление, это хорошо прочищало голову, и именно чего-то такого ему не хватало после вызволения из подземелья — просто бежать, высоко поднимая колени, и не заботясь, как комично он выглядел со стороны, потому что все кругом делали то же самое, и мало кто мог похвастаться ловкостью. Робин, что следовала прямо за ним, запнулась, и он помог ей встать, но она, вместо благодарности взялась обгонять его — это было так глупо, но так весело, словно они дурачились просто так, а не из необходимости держать себя в форме для боев с демогоргонами и прочими тварями.       Дождь совсем разошелся, канат, за который он держался, чтобы взобраться на наклонную стену, жег руки от усилия. На вершине Майк оглянулся, чтобы понять, где Дастин — он сильно отставал.       — Пошевеливайся, — бросил ему кто-то, вызывая желание показать язык.       Впереди его ждало самое отвратительное — рукоход. Что-что, а его руки были куда слабее ног, привыкших бегать. Конечно, излюбленный топор и необходимость носить тяжести немного оформила его мышцы, но передвигаться только с одной их помощью каждую тренировку было сущей пыткой. Его новая знакомая, имя которой он так и не вспомнил, ловко обогнала его на этом этапе, пусть и едва не упала в стремительно разрастающуюся лужу, когда от влаги и пота ее руки соскользнули.       Желание прийти ей на помощь помогло ему собраться и, раскачиваясь, как маятник, перехватить перекладину за перекладиной. Что там Уилл говорил про его синдром спасателя? Подавая ей руку, он неожиданно вспомнил, кто она такая. Не имя, нет. Просто один незначительный — чертовски значимый! — эпизод из далекого, очень далекого прошлого. Это с ней Уилл танцевал на Снежном балу, и то, что теперь они дружили, даже после того, как она назвала его Зомбибоем, его возмутило настолько, что он чуть не толкнул ее обратно в грязь. Хорошо, что ему некогда было об этом думать сейчас. Отмахнувшись от благодарностей, он рванул вперед, только бы обогнать ее.       Лило все сильнее и сильнее, но чем хуже становились условия, тем лучше Майк себя чувствовал. Бревно, траншея с сеткой, под которой нужно было пролезть ползком, собирая всю возможную грязь — все это далось ему просто и даже с некоторым удовольствием. На финише, после еще одного участка с покрышками и сеткой, он обнаружил, что пришел раньше большинства и даже немного собой загордился — это был хороший показатель для него.       Он уперся ладонями в колени, чувствуя, что вся одежда в грязи, и заранее жалея тех, кто в ближайшие дни трудился в прачечной. Дождь не помогал, а скорее делал только хуже, но Майку все равно нравилось ощущать его на грязной коже — уже по-летнему теплый, с крупными каплями. Кажется, где-то вдалеке даже слышался гром.       — Ты сегодня неплох, парень, — подхвалил Хоппер. Влага забавно блестела в его бороде.       — На стрельбе мазал, — словно отказываясь от похвалы, напомнил Майк.       — Да, стрелок из тебя никудышный. Разрабатывай руки, раз тебе лучше удается ближний бой. И ноги — чтобы убежать. И голову. Особенно голову.       — Да что ее разрабатывать?       — А то, что у тебя она как надо работает, но без должной тренировки даже соображалка может сдуться. Ты завтра снова со своим отцом?       — Ага, — он поморщился.       — И правильно. А на следующей неделе спустимся с тобой в разлом около Адамс-стрит.       — В разлом? Вдвоем?       — Это разведка, парень, — Хоппер глянул на него строго, но Майк столько раз сражался с ним плечом к плечу, что научился отличать его напускную серьезность от настоящей. — Без глупостей.       — Когда это я совершал глупости?       Говорить с Хоппером нравилось ему куда больше, чем с отцом. Может быть, именно поэтому, хотя Майк бы соврал (и продолжал бы врать, если бы кто-то спросил), если бы сказал, что ему плевать на мнение бывшего шерифа, который несколько лет назад попил у него крови.       Дастин тоже уже финишировал. Он дальновидно использовал нейлоновый плащ, который теперь снял, и выглядел самым чистым на площадке, а Робин только примерялась, чтобы заползти под сетку — последний этап полосы препятствий, хотя в самом начале и обогнала их обоих.       — Вот бы не простыть, — заметил Дастин, перекрикивая дождь. Стоило ему сказать это, он громко и смачно чихнул.       — Давайте, возвращайтесь в школу, — скомандовал Хоппер тем, кто толпился за финишем. — Хорошо поработали сегодня.       Майк глянул на свои часы, в которых как раз накануне сменил батарейку, и с удивлением отметил, что ужин был ближе, чем уже минувший обед. Он, в отличии от большей части тренирующихся, не двигался с места, собираясь вместе с Дастином дождаться Робин, которая словно специально ползла медленнее улитки, то и дело цепляясь за сетку.       Хоп делал вид, что не обращал внимания на их непослушание, и сложив руки на груди, ждал, когда финишируют пятеро отстающих. Майк не мог не радоваться тому, что в этот раз он не среди них и даже удостоился сдержанной — как и всегда для любого — похвалы за свои старания. Это все подняло ему настроение настолько, что он даже не стал никак комментировать, что Робин, запнувшись о колышек, удерживающий сетку, чуть не распласталась в грязной луже.       Даже душ не подпортил его настроения, хотя обычно он злился каждый раз, когда был вынужден принимать его не в одиночестве. Школьные душевые не подразумевали никакой уединенности, и вместо отдельных кабинок в их распоряжении была только «ромашка» из леек, вынуждающая мыться плечом к плечу, стараясь ни с кем не столкнуться и никого не задеть. Майку это всегда было страшно неловко, пусть большинство просто старались быстрее помыться, не смотря по сторонам.       Он не знал даже, с кем мыться ему более неуютно — с друзьями или с едва знакомыми взрослыми мужчинами, вроде тех, что работали с его отцом над проектированием забора. Наверное, все же с друзьями.       Хорошо, что за все время жизни вот так, единым лагерем, ему не пришлось мыться бок о бок с Уиллом.       Сейчас все, кто был на тренировке, конечно же, отправились в душ. Мужчины и юноши разных возрастов и комплекций раздевались, чтобы встать под горячую воду, пока ее не отключили, и смыть грязь и пот. Из тех, с кем Майк хоть как-то общался, тут был только Дастин, и его это более чем устраивало.       Ему всякий раз казалось, что люди втайне посмеивались над тем, какой он тощий, какая впалая у него грудь, и как торчали его ребра.       Натягивая прихваченную из спальни одежду, он мечтал поесть, и точно был не готов увидеть перед собой Уилла со стопкой одежды в руках. Да, вчера они говорили за ужином, но то было в окружении остальной партии, а сейчас кругом одевались только посторонние мужчины, а Дастин, собравшись, ушел всего пару минут назад.       — Привет, — улыбнулся Уилл.       — Привет, — выдохнул Майк, чувствуя, что его застали врасплох.       Он стоял не так близко, как показалось сначала — у противоположного ряда шкафчиков, а не прямо перед ним. Весь его вид говорил о том, что на улице он сегодня не бывал — свежий, сухой и приветливый. Укол вины чуть не побудил тут же извиниться, но это только поставило бы его в глупое положение — кажется, Уилл не очень-то замечал, что Майк специально от него бегал.       — Как прошла тренировка?       — Хоппер похвалил меня. Обычно он только брюзжит и все в этом духе.       — Кажется, мы уже говорили об этом — он тебя обожает, — Уилл повернулся, чтобы разместить вещи в шкафчике, а затем уселся напротив и принялся расшнуровывать свои найки.       — Стрелял с твоей подружкой, — нарочито равнодушно добавил Майк и потянулся за своими кедами.       На самом деле, ему тяжело давался даже этот краткий обмен репликами, а сердце колотилось так же, как и на полосе препятствий просто от того, что они разговаривали. Он старался напомнить себе, что они друзья и для них нормально общаться, но голос разума глох на фоне шума крови в ушах и звуков воды где-то на периферии.       — Подружкой? Моей подружкой? — Уилл растерялся. — О ком ты говоришь?       — Я не помню ее имя.       — Тогда я тем более не понимаю, о ком ты.       Он старался говорить максимально небрежно, но Уилл все же слишком хорошо его знал. Между ними протиснулся кто-то из фермеров, завернутый в одно лишь полотенце, и они оба на какое-то время замолчали.       Майк мог бы прихватить вещи и сбежать, потому что как раз собрался, но даже он не мог повести себя так глупо, поэтому он просто продолжал сидеть и рассматривать Уилла, который, разувшись, не стал раздеваться дальше, явно желая продолжить разговор.       Его знакомая теплая улыбка не сходила с лица, и это удивительным образом помогало не дергаться.       А что, если бы Уилл пришел в душ немного раньше? Вошел обнаженным под пресловутую «ромашку», не подозревая, что Майк уже там. Как бы они оба вели себя? Игнорировали, боялись опустить взгляд ниже подбородка или, наоборот, оглядывали бы украдкой?       А что случилось бы, останься они там наедине? Напротив или рядом, чувствуя, как кожа краснеет то ли под горячими струями воды, то ли под внимательным взглядом, который бросал вызов, заигрывал и немного пугал.       Каково было бы самому взять в руки мочалку и ею провести по чужой коже, самому контролировать нажим и интенсивность трения. Будет ли она едва касаться, лишь размазывая ароматную пену, или же заставит кровь приливать от интенсивных движений? Идея того, что он сам, своими руками мог бы вымыть Уиллу голову, пропуская меж пальцев волосы и пену, массировать нежную кожу аккуратно и трепетно, заставляла сходить с ума. В этом было что-то настолько щемяще-интимное, интимное не в сексуальном смысле. Полное доверие, квинтэссенция заботы и ласки. И почему же они не делали ничего подобного в бункере наедине?       Они никогда не видели друг друга обнаженными, но если бы он набрался смелости, если бы он смог перебороть свой панический страх — кто знает, что ждало бы их впереди? Может быть, и общий душ, и все остальное, что может случиться, когда вы влюблены и на вас нет одежды.       От дурманящего наваждения Майка отвлек подозрительно испуганный окрик Уилла. Он припоминал Иисуса и кажется, грубо выругался. Что-то потекло по губам, и Майк автоматически слизнул это, поражаясь неприятному металлическому привкусу.       — Держи голову вот так, не запрокидывай. Черт! — Уилл прижал к его носу что-то мягкое, тканевое.       — Что тут у вас? — пробасил фермер — теперь в одних старых джинсах, которые на огромном животе держал лишь потрепанный ремень. — Нужно холодное приложить, сейчас.       Майк лишь растерянно хлопал глазами на эту суету, и отчетливо чувствовал руки Уилла на своих коленях. Он отнял нечто от носа, удивляясь, как некогда белая ткань покрылась красными пятнами крови и тут же вернул его на место до того, как Уилл успел запротестовать. Это не походило на те привычные пары капель, что частенько виднелись под носом у Джейн, да и слишком редко такое случалось с ним. Почти никогда на самом деле.       — Загонял вас Джим, — причитал фермер, — совсем не жалеет. Вот, приложи это, — он протянул вымоченное в ледяной воде полотенце.       — Это не из-за тренировки, — начал было Майк, но понял, что ему лучше не спорить, потому что истинная причина его кровотечения была слишком стыдной.       — Тише, не разговаривай, — строго сказал ему Уилл, автоматически поглаживая его ноги в успокаивающем жесте. Он перехватил влажное полотенце и сел на скамейку рядом, второй рукой легко скользя по плечу. Майк опустил руки, а то, что он прикладывал к носу до этого, оказалось когда-то белым носком. — Не переживай, это чистый, — заметил его взгляд Уилл.       Носовое кровотечение было малоприятным, хотя он точно предпочел бы его приступу паники, случившемуся в столовой накануне. От Уилла крепко пахло потом — интересно, почему, учитывая, что он должен был читать книжки детям, — но этот запах не отталкивал, а только сильнее расшатывал и так слабые нервы.       — Кажется, остановилась, — прогундосил он.       — И правда, — Уилл отнял полотенце и на нем кровавых пятен было несравнимо меньше, чем на его носке. — Сложно не думать о Векне, когда такое происходит.       — Это не Векна.       — И не Хоппер? — полувопросительно сказал он.       — Нет.       — Тогда в чем дело?       — Это ты, — выпалил Майк прежде чем успел осознать, что произнес это вслух.       Стоило ли так бегать от Уилла все эти дни, чтобы вот так легко выпалить нечто настолько личное, будучи даже не наедине? Правда, Уилл то ли не понял его, то ли не придал значения. Он уже принялся снова обуваться, а затем протянул ему руку:       — Пойдем, провожу тебя до спальни, тебе лучше полежать. А мне придется одолжить у тебя пару носков.       Голова немного кружилась, но идти было недалеко, поэтому вскоре Майк уже укладывался на свою небрежно заправленную постель. Уилл, пошарившись в его вещах, в которых, как обычно, творился страшный беспорядок, выудил из груды черных и темно-синих зеленую пару, но уходить не торопился. Он присел на край кровати, словно навещал больного, и обеспокоенно впился взглядом в лицо Майка.       — Ты очень бледный, — заметил он почему-то шепотом.       Теперь, оказавшись впервые с момента вызволения из бункера по-настоящему наедине, Майку захотелось потянуться к нему и снова почувствовать хоть толику того, что они разделяли в подземелье, хоть частичку.       Впервые ему пришла интересная, волнующая мысль: что, если его желание быть с Уиллом куда сильнее его страха? Сейчас он мечтал о чем угодно: об объятиях, о поцелуе в лоб, о легком касании холодных пальцев к щеке — о любой близости, которой был лишен последние несколько дней.       Как же быстро он привык к тому, что ему можно касаться и целовать, как же быстро он смирился с тем, что это слишком опасно, а оттого непозволительно. Но кто помешал бы им хорошо прятаться? Устраивать что-то на тех же вылазках? Они могли делать многое, если бы захотели.       — Прости меня, — выдавил он, полностью искренний.       — За что?       — Я тебя избегал.       — Да? — хмыкнул Уилл, не выглядя обиженным. — А я все не мог понять, надумываю я или нет. Не переживай, я понимаю. Вот если бы ты вчера отказался сесть рядом и сбежал из столовой…       — Я думал об этом, — признался Майк, прикрывая глаза.       — Дурак.       Дыхание обожгло его губы, но поцелуй не длился и секунды: легкое касание, не точка, а запятая. Обещание того, что между ними все в порядке, что их «они» все еще существует в новом контексте.       То, как он потянулся за этой невесомой лаской, вызвало у Уилла смешок, но больше он не наклонялся.       Когда в следующий раз Майк открыл глаза, рядом с ним на том же самом месте сидела мама.       — Что?.. — начал он, но не успел продолжить.       — Ты меня напугал! Когда Ник сказал, что у тебя пошла кровь, я чуть с ума не сошла, вдруг в том бункере был какой-то газ или еще что-то чем можно отравиться…       — Кто такой Ник? — спросил он, словно это сейчас было самым важным.       — Ник Бейли, дорогой. Он когда-то работал на ферме Хесса, а потом выкупил долю у Дубона и работал с ним, — мама, как всегда, знала все обо всех.       — А, фермер.       — Уилл, конечно, пытался меня успокоить, — продолжала она, — но у тебя раньше никогда не было таких кровотечений, а еще этот паршивый Крил.       — Его больше нет, мам. Да и кровь носом у меня шла иногда пару лет назад. Это нормально для подростков, разве нет?       — Но ты уже взрослый, — она бесцеремонно сгребла его в охапку, как маленького, игнорируя протесты и банальную логику.       — Ну хватит, — вывернулся Майк и тщетно попытался встать с кровати.       Он чувствовал себя вполне неплохо после дневного сна, особенно на фоне недосыпа и физических упражнений под дождем. Кровь из носа казалась ему недостаточной причиной для таких переживаний и суеты вокруг него, хотя стоило представить, что подобное случилось с Уиллом у него на глазах, он перестал так строжиться.       — Я принесла ужин, чтобы ты не вставал. Как хорошо, что завтра ты весь день будешь с отцом. Я хотела настоять, чтобы ты не выходил в пятницу, но Нэнси меня отговорила.       — Ну хоть кого-то из своих детей ты слушаешь, — сварливо заметил Майк.       Карен кудахтала над ним еще добрых полчаса, пока он ел что-то рыбное и не особо вкусное. Когда она ушла, воспользовавшись тишиной комнаты, он решил немного почитать, но никак не мог сконцентрироваться. Снова думалось только о Уилле, о том, как легко и естественно он оставил ему тот целомудренный поцелуй, как продолжал демонстрировать чудеса понимания и принятия. Удивительно, но предстоящая вылазка теперь не так сильно пугала Майка.       Весь следующий день был скучнейшей копией такого же дня с отцом. Снова он еле высидел эти бесконечные часы за спорами о количестве гвоздей и толщине бруса. В какой-то момент Майку стало казаться, что он в затянувшемся кошмаре, который он с радостью бы променял на более опасный и тревожный сон о походах и боях.       Отца он по большей части игнорировал, хотя ему пришлось выслушать лекцию о том, как важно заботиться о своем здоровье. Зря накануне Майк вредничал по поводу мамы — папа был в разы хуже со своим нудным монотонным голосом и попыткой сойти за эксперта во всех областях. Карен, в отличие от Теда, оставалась хотя бы полностью искренней в своих порывах заботы.       На собрание после ужина он опоздал тоже из-за отца, но Нэнси не стала это комментировать, хоть и послала ему испепеляющий взгляд. Карта штата, как и всегда на таких собраниях, занимала весь стол, а все, кого завтра ждали налеты, зачистки и разведки — всего дюжина человек разных возрастов, собрались вокруг нее. Лукас и Уилл улыбнулись ему, кто-то из остальных вежливо кивнул, пока Хоппер, тыча в кружок к юго-западу от Форт-Уейна что-то серьезно говорил Стиву и Саманте.       — Теперь Милфорд, — сказал он, переводя указку сильно за запад. — Туда выезжают четыре человека, — Майк с Уиллом переглянулись. Четыре? Перебивать они не решились, хоть оба и рассчитывали, что будут вдвоем. — Уилл и Майк, на вас школы. В начальной большое гнездо, будьте осторожны.       — А разве в Милфорде две школы? — с сомнением протянул мистер Вемейер, бывший учитель латыни. — Всегда была только начальная.       — Нэнси?       Она зашуршала бумагами у дальнего стола, суетливость ее движений выдавала нервное напряжение, а значит что-то пошло не по плану.       — Черт, я взяла это из отчета разведчиков, — негромко сказала она, вчитываясь в один из листов. Майк тут же подумал, что отец отчитал бы ее за то, что она не следила за языком. — Детский сад. Начальная школа и детский сад.       — Разобрались, — кивнул Хоппер. — Лукас и Гарет, вы займетесь пожарной станцией и автосалоном. Поедете на машине вчетвером, сами решайте на какой и кто за рулем. Если нужны патроны и какое-то оружие сверх того, что за вами закреплено, не забудьте вписать все в табели.       — На машине? — Майк едва сдержался, чтобы не перебить, и заговорил сразу, как только голос умолк. — Но почему нельзя?..       — Никакого мотоцикла, Уилер! Вчетвером выезжаете, вчетвером приезжаете.       — Но…       — Никаких но! Так, следующая точка — Данлап.       Голова закипала от досады и злости, поскольку даже пока он боялся снова остаться с Уиллом наедине, желание сесть на мотоцикл и почувствовать скорость заставляло его ждать пятницы. Теперь его лишили этого, лишили еще незабытого ощущения теплой, прижимающейся к спине груди.       После общего собрания все четверо командируемых в Милфорд отправились в оружейную. Налет предполагал много стрельбы, поэтому они с Уиллом запаслись патронами и взяли побольше горючего — гнездо проще было сжечь, чем перебивать.       Долго спорить о том, кто будет за рулем, не стали. Майк, все еще обиженный, что ему не позволили ехать на мотоцикле, решил даже не предлагать себя в качестве водителя, а Лукас предпочитал оставлять это своим напарникам, поэтому решили, что Гарет поведет утром, а Уилл на обратном пути. На выборе машины же они застопорились куда сильнее.       Они не собирались ездить по бездорожью, но это не помешало Гарету настаивать на том, чтобы взять Nissan Patrol, когда как Лукас и Уилл убеждали поехать на Opel Ascona, на котором они выезжали вместе обычно. Майк о старичке Чекере не стал даже заикаться — партия и так иногда дразнила его таксистом. В итоге победил все же Гарет — им требовался багажник побольше на случай, если в автомастерской найдется что-то полезное. На школу и детский сад в этом плане надежды не было.       Наутро, когда Майк и Лукас вышли на школьную парковку, Уилл уже ждал их, зевая и ежась от сильного ветра. Погода так и не наладилась, тучи висели низко и как-то угрожающе, но Майк надеялся добраться до места до дождя. Он тоже не выспался — снова сны, снова раннее пробуждение, снова рой мыслей в голове, не позволяющих уснуть. Зато он смог сходить в душ один, что хоть не прибавило ему бодрости, зато благотворно сказалось на его настроении.       Уилл же поприветствовал их хмуро, а когда они дождались Гарета, вызвался быть штурманом, а потому расположился на пассажирском сидении рядом с водителем и разложил на коленях карту, что на взгляд Майка было совершенно лишним. Тем не менее, ему пришлось залезать на заднее сидение вместе с Лукасом, который тщетно пытался всех разговорить.       Добрались они за каких-то двадцать минут. Уилл попросил высадить их у детского сада даже не посоветовавшись с ним, что было совершенно на него не похоже. Здесь, севернее Хоукинса, ветра почти не было, зато на землю уже падали редкие капли дождя.       Городок представлял собой типичный крошечный населенный пункт сельской Индианы, и был не больше того, в котором они застряли в бункере. Зеленый, с одноэтажными домиками, раза в три меньше того, в котором Майк вырос. Вот детский сад с видом на бескрайнее поле, заросшее сорняками за годы изоляции, больше напоминал домики на Мейпл-стрит. Тот детсад, куда они ходили с Уиллом, был намного больше. Да, кто бы мог подумать, что крошечный Хоукинс не такой уж крошечный на самом деле, если сравнивать его с местами вроде этого.       Арбалет Уилла был закреплен у него на спине, а в руках он нес канистру с горючим. Майк открывал двери и заходил первым, крепко держал в руках пистолет, а зажигалка, спички, топор и патроны были закреплены на специальной портупее, сшитой из строительного пояса. Рукоятка топора ударяла его при каждом шаге, и он отстраненно подумал, что отвык от этого.       — Как жутко, — прошептал Уилл, оглядывая холл.       Все в нем выглядело так, словно вот-вот из-за двери выйдет воспитатель, а за ней, по парам два десятка детишек. Особенно ярко это ощущалось в классной комнате, где несмотря на толстые слои пыли, все намекало на скорое возвращение людей: плюшевый мишка свисал из корзины с игрушками, словно его только что небрежно бросили туда, на подоконнике привлекал внимание паровозик от железной дороги, а на столе учителя бумаги и канцелярия лежали в творческом беспорядке.       — Никаких признаков изнанки, — почему-то шепотом заметил Майк.       — Зато напоминает локацию из фильмов ужасов. Как думаешь, что-то здесь может быть нам полезным?       — Ты мне скажи. Игрушки, детские книги?       — Думаю, разведка уже составляла опись, а нам не давали никаких указаний.       Пустая кухня — полностью пустая, даже без посуды — сообщала, что он прав, и делать внутри им было больше нечего. Только Уилл, кажется, не торопился: разглядывал стенд информации в коридоре так, словно мог найти там что-то интересное. Майк почувствовал какое-то напряжение между ними, но не мог понять откуда оно взялось.       Сам он чувствовал себя намного лучше после их разговора позавчера, и даже полагал, что со временем он сможет набраться смелости и придумать что-то, чтобы они могли оставаться наедине. Если Уилл хотел этого, конечно.       Может быть в том и было дело? Уилл хорошо обо всем подумал и собирался сказать, что произошедшее между ними в бункере — большая ошибка. Майк был к этому готов. Трусливо, да, но страдать с собой наедине ему было привычнее.       — Мне снился Векна сегодня, — признался Уилл, словно почувствовав на себе напряженный взгляд Майка.       — Разве это странно?       — Да, он мне не снится. Неделя в изнанке, смерти близких, но не он, — он все еще стоял спиной, все еще не поворачивался, поэтому Майку оставалось только слушать. — И самое страшное, что этот сон был так детально похож на те, что он насылал. Один в один. Мне потребовалось время, чтобы вспомнить, что его больше нет, когда я проснулся.       — Я рассказал Джейн о том, что посчитал тебя Векной в бункере, — выпалил Майк невпопад.       — Да? — Уилл обернулся, хмурый. — Вы же с ней не общаетесь.       — Она несколько раз искала нас и видела…       — Да, она сказала мне. Не переживай, она не будет никому рассказывать. И не то, чтобы она удивилась, если честно.       Майк отступил на шаг от того, как естественно и легко Уилл говорил такое. Прижавшись к стене, он приложил усилие, чтобы не сползти по ней тут же. Да, он догадывался, даже скорее знал о том, что ей все известно, но то, что она уже обсудила все с Уиллом, ему в голову почему-то не приходило.       — …и я рассказал ей про то, что мне показалось в бункере. Про Векну. Все эти мигающие лампочки, то, что ты пропадал несколько раз, и я не мог тебя найти нигде. А еще твоя злость.       — Почему то, что я злюсь, сразу значит, что Векна влияет на меня или что-то в этом роде? — немного резко спросил Уилл. — Все люди злятся!       — Просто ты так редко злился на меня и только тогда, когда я делал что-то действительно неправильное.       — Давай называть вещи своими именами — гомофобное.       — Ты же знаешь, что это было не о тебе, — Майк все же опустился на пол.       Коридор был настолько узким, что вытянув ноги, он совсем чуть-чуть не дотянулся до противоположной стены. Уилл сел напротив него, устроив канистру и арбалет рядом так, словно они собирались не просто перекинуться парой слов, а хорошенько поговорить.       — Я так и не объяснил тебе, где был, когда ты меня искал, — сказал он вдруг.       — Ты что-то говорил.       — Да, и ты мне не поверил. И правильно сделал, хоть я и сказал правду, — он ненадолго замолчал, словно подбирая слова. Майк рассматривал его лицо в тусклом свете из окна открытой классной комнаты. — Мне так ужасно было находиться под землей, а тишина, холод, отсутствие света — все это иногда напоминало мне изнанку. Знаю, что схожего мало, но несколько раз у меня случались приступы паники, особенно если мы были не рядом.       — Но мне казалось, что тебе нравится там! — перебил Майк. — Ты так радостно обживался!       — Я просто старался наладить режим, сделать проживание там комфортным, чтобы обмануть самого себя и перестать задыхаться в случайные моменты. В тот день, когда я рассказал тебе про первый поцелуй, я слышал, что ты меня ищешь, но не мог позволить тебе увидеть себя на грани истерики, поэтому спрятался за бочками в генераторной.       — Почему? — его это задело куда сильнее, чем он готов был признаться. — Почему прятался? Почему не сказал мне?       — Ты так психовал, все силы бросил на то, чтобы взломать люк. Я просто не хотел волновать тебя еще сильнее.       — Надо было все же попробовать сделать взрывчатку!       — А если бы нас завалило? — Уилл покачал головой. — Все уже закончилось. К тому же, выберись мы раньше, я бы так и не узнал…       Ему не нужно было заканчивать фразу, чтобы Майк понял, о чем он говорил. Это все звучало так, словно он не жалел о произошедшем, а краткий чмок после носового кровотечения подтверждал это.       — Ты не жалеешь, что узнал?       — А ты не жалеешь, что я знаю?              Майк мотнул головой в отрицании. Он и правда не жалел, потому что раскрытие его секрета позволило ему почувствовать так много прекрасного.       Наверное, им нужно было идти дальше, уничтожить гнездо и поискать что-то полезное в следующем здании, но этот первый шанс на время наедине заставлял их оставаться на месте. Кажется, оба понимали, почему не уходили, но оба же не могли решиться на первый шаг.       — Тебя правда не волнует, что Джейн знает? — спросил Майк, нервно потирая рукоять своего топора.       — Это смущает, но ее реакция меня успокоила.       — Меня пугает… все, — начало откровения тут же оборвалось, потому что говорить об этом не стало легче.              — Слушай, нам не обязательно продолжать, — заверил Уилл, явно имея ввиду не разговор.       — Нет! — слишком поспешно возразил Майк, за что заработал первую за этот день искреннюю улыбку.       — Ладно, вижу, что продолжать ты хочешь, — Уилл выглядел от этого слишком довольным. — И мы можем придумать, как видеться, чтобы никто ничего не заподозрил.       — Иногда мне кажется, что все уже знают.       — Это чушь! Большинству вообще плевать на дела других, правда.       Наверняка он был прав, а все домыслы Майка строились лишь на его тревогах. Ему не терпелось сделать что-то, поэтому он оттолкнулся от стены и на четвереньках двинулся к Уиллу.       Не то чтобы ему пришлось сделать больше пары таких шагов в этом коридоре, чтобы оказаться близко.       Уилл понял его намерение и притянул его к себе так, чтобы он уселся на его колени — слишком близко для просто друзей, но недостаточно, чтобы целоваться.       — Я не хотел тебе говорить, но Джонатан на этой неделе дважды ночевал у Нэнси, — сказал Уилл вдруг.       — Это не то, что я хотел бы знать, — кивнул Майк.       — Но я это к тому, что две ночи я был один.       — Это не… К тому же, Лукас, — неосознанно он попятился назад.       — Эй, эй, — Уилл поторопился взять его за руку и переплел их пальцы, — не обязательно у меня ночевать. И мы не будем делать что-то, чего нам не хочется, или что-то, к чему мы не готовы. Ты мог бы просто прийти после отбоя и уйти назад через пару часов. И даже если ты вдруг остался бы у меня, это не было бы подозрительно, знаешь?       — Наверное, ты прав.       — И вообще, Джонатан пробует выбить для них с Нэнси семейную комнату, и я подумал, что, может быть, если я расскажу об этом Лукасу, он решит сделать то же самое для них с Макс.       — И мы оба останемся без соседей, — понял ход его мыслей Майк.       — Это не пугает тебя?       — Нет. К тому же, я с детства мечтал жить с тобой!       — Тогда будем считать это нашим планом, — улыбнулся Уилл, а затем хитро прищурился, заметно краснея. — Ты вообще собираешься меня целовать или нет?       Глаза Майка округлились от такой прямолинейности, но просить дважды его было не нужно — он тут же пододвинулся ближе, охватил лицо Уилла ладонями и накинулся — иначе не скажешь — на его губы. Энтузиазм ответа зарядил его еще сильнее, и последняя оформленная мысль пролетела в его голове — ему очень нравилось то, как крепко руки Уилла обхватили его.       Если теперь каждая вылазка будет проходить так, Майк запишется добровольцем на каждый день вплоть до снятия карантина! Внезапно перспектива вместе жить показалась ему лучшей из возможных, а мысль, пришедшая ему недавно, что, может быть, желание быть с Уиллом может пересилить все его страхи, только сильнее окрепла.       Правда, это изменилось уже через секунду.       Что-то упало где-то слева с громким стуком, и Майк подумал, что Лукас и Гарет зачем-то пришли за ними, хотя могли воспользоваться рацией. Он тут же подскочил, желая оказаться как можно дальше, что явно обидело Уилла — это было заметно по его выражению лица.       Только в коридоре появились не Лукас, и не Гарет, и Майк лишь порадовался, что оказался на ногах, когда потянулся к кобуре.