Подземелье без драконов

      Звуки повторились — падали какие-то мелочи, вроде полной карандашницы или каких-то игрушечных моделек машин, которые Майк заметил в одной из классных комнат. Нечто случайное, вроде сквозняка, не могло наделать столько шуму, поэтому не оставалось сомнений, что в детском саду помимо них кто-то был.       Уилл уже тоже поднялся на ноги — часть сознания отметила, как очаровательно он выглядел с блестящими после поцелуя губами — и перехватил арбалет так, чтобы сразу же взять на прицел нежданного гостя. Майк встал так, чтобы загородить его, но не потому что считал слабым, а скорее просто по привычке и совершенно естественно.       Они не решались заговорить, чтобы не привлекать внимания вторженца, но Уилл положил ему на спину ладонь, словно побуждая пойти вперед. Стараясь вслушиваться, чтобы определить откуда именно был звук, они максимально беззвучно двигались по коридору. Кругом все затихло.       Почему-то Майк надеялся, что это не человек. Демогоргон наделал бы много шуму, как и любая другая изнаночная тварь, а человек же мог заметить двух совсем юных парней и задумать что-то недоброе.       Ходили слухи, что во время эвакуации некоторые особенно нелюдимые и агрессивные жители маленьких городков отказались уехать, оставив свои дома, а потому до сих пор жили отшельниками, а значит, существовал риск нарваться на кого-то из них. Хоп насчет людей давал четкие и короткие инструкции, советовал сваливать как можно быстрее и незаметнее, не вступая в контакт.       Страшно было представить, что сейчас перед ними возник бы какой-нибудь тощий одичавший и озлобленный мужик, который жил лишь охотой и запасами алкоголя, а уж если ему удалось увидеть то, чем они тут только что занимались… Вряд ли у них оставался шанс беспрепятственно уйти, не применив оружие. Против человека. Такого же, как они сами, из плоти и крови. Одна только мысль об этом вызывала тошноту.       — Господи! — прошептал Уилл за его спиной так, словно еле сдержал выкрик.       Звучало это скорее с облегчением, чем с ужасом, и Майк наконец понял, что тот увидел.       Из одной из классных комнат высовывалась лисья морда.       — Всего лишь лиса, — на выдохе произнес он, останавливаясь.       Зверек тем временем уже полностью вышел и настороженно смотрел в их сторону, не понимая опасности. Тощий, серо-рыжий и какой-то совершенно несуразный, он и не думал никуда двигаться, пока Майк и Уилл тоже не шевелились.       На случай встречи с лесной живностью инструкции у них тоже были: по возможности убивать и брать тушу с собой. Это «по возможности» значило совсем не «как хотите», а скорее «сделайте все, что в ваших силах», потому что любой зверь — это мясо, а его в рационе их лагеря больше всего не хватало. К тому же, считалось, что любого отпущенного зверя рано или поздно задерет демогорган, поэтому убить его одним метким выстрелом было даже милосердно.       Только Майк все равно не мог взвести курок.       — Мы должны, — начал он, сглатывая, — убить ее.       — Да, — согласился Уилл за его спиной слишком просто. — Но не понесем же мы тушу на зачистку логова лоз?       Было ясно, что он искал варианты не делать то, что должно, и его оправдание звучало действительно хорошо, но для полноты картины чего-то не хватало. Майк быстро подхватил его мысль, потому что все в нем протестовало против убийства невинного существа.       — А еще лисы очень шустрые, быстро бегают и шугаются каждого шороха, и — вот несчастье! — я такой неловкий, — и на этих словах, он специально ударил об стену рукояткой пистолета. Звук вышел куда глуше, чем он рассчитывал. — Вот черт! — выругался он громко, и это возымело нужный эффект.       Лис тут же дал деру, а Уилл немного нервно засмеялся, привалившись к стене.       — Ты понимаешь, что мы нарушили правила? — спросил он, глядя туда, где скрылся облезлый хвост.       — Во-первых, никто не узнает, что он вообще тут был, а во-вторых, ты же видел, мы хотели все сделать, как надо, но безалаберный я его спугнул.       — Почему мы вообще об этом переживаем?       — Потому что в лагере нас ждут люди, согласные есть лис и белок, только бы это было мясо, — пожал плечами Майк.       — Только этого несчастного бы и на пятерых не хватило!       — Ну, скоро новая поставка мяса. Когда была последняя? В марте?       — Все съедается слишком быстро. Хоп ведет переговоры о том, чтобы нам дали хотя бы кур, а в идеале десяток коров. С забором будет реальнее уберечь их, — Уилл оттолкнулся от стены, снова пристроил арбалет и двинулся к выходу. — Давай, пошли.       По улице они перемещались куда более осторожно, чем в их отпуске: слишком близко к разломам и Хоукинсу они были, чтобы считаться в безопасности.       Иногда на вылазках Майк особенно остро скучал по возможности просто идти по улице, просто крутить педали, не оглядываясь через каждые два шага. Демодоги и демогоргоны передвигались шумно, их сложно было пропустить, но демобеты словно бы стали хитрее — они прятались под машинами и на газонах, развалившись плашмя, так, что легко не заметить. Лозы в этом плане были самыми опасными со своим полностью бесшумным передвижением. Да, большая часть из них отупела и двигалась медленно и хаотично, но чем ближе было гнездо, тем маневреннее они становились.       Майк и Уилл шли прямо к одному такому.       По дороге все было тихо. Они знали, что Лукас и Гарет всего в нескольких кварталах от них, и это тоже немного успокаивало, потому что всегда был риск, что они не справятся вдвоем.       Недавние мысли о том, что драться при Уилле у Майка не получится, уже так сильно его не гложили. То ли их новое сближение благотворно на него повлияло, то ли он вообще зря так много об этом рассуждал, потому что в экстренной ситуации всегда собирался. Уилл выглядел сосредоточенным тоже — в этот раз он отказался от своей СКС и шел рядом с пистолетом в одной руке и с канистрой в другой.       У Майка тоже были заняты обе руки: он нес топор в левой, и чувствовал себя немного неуверенно из-за этого, потому что последний раз, когда он использовал эту руку был, кажется, вечность назад: как раз в тот самый их с Макс выход, когда она сильно упала и перепугалась. Неужели с того дня прошел всего месяц? Иногда казалось, что в бункере они прожили целую альтернативную жизнь.       Школа выглядела точно так же, как детский сад — без единого намека на Изнанку. Трава на лужайке перед ней выглядела очень сочной, а место, где когда-то наверняка была клумба, тоже поросло.       Эта часть городка вообще сохранилась удивительно хорошо на фоне запустения. Тревожное чувство, что из школьных дверей вот-вот выбегут младшеклашки с рюкзаками больше них самих, и загрузятся в школьный автобус, что ржавел на парковке рядом, не позволяло собраться и настроиться.       Не только Майк всегда хорошо считывал состояние Уилла. Они вроде бы шли бок о бок, смотря только перед собой, но то ли боковым зрением, то ли шестым чувством, он что-то заметил.       — Ты в порядке?       — Да, думаю да, — поспешил ответить Майк, зачем-то оглядываясь назад. Наверное ему хотелось убедиться, что улицы все также пусты. — Можно мы зайдем только через пару минут?       — Да, — кивнул Уилл, вглядываясь в его лицо. — Как вы с Макс работали обычно?       — Не то чтобы мы строили какие-то подробные планы, просто входили и ориентировались по ситуации. План обсуждали по ходу, если нужно.       — Это как? — не понял он. — Перекрикивая звуки стрельбы?       — Ну, типа да. Если говорить отрывисто, то все вполне себе ясно и можно расслышать, — эти вопросы немного смутили его. Он никогда раньше не задумывался, что они могли все это время действовать неправильно, хотя им просто было так удобно, а то, что иногда без четкого планирования они шли на неоправданный риск, не сильно их заботило.       — Это так похоже на вас, — улыбнулся Уилл, хотя Майк уже приготовился слушать нотацию. — Ты не против, если мы все же обговорим некоторые моменты?       — Да, да, как тебе удобно.       — Вторым должен идти тот, у кого канистра, а значит первым идешь либо ты, либо могу я, но тебе придется взять ее.       — Нет-нет, я пойду первым.       — Хорошо, — он поставил вышеупомянутую канистру на асфальт. — Значит за тобой всегда все, что справа, на мне — слева. Если придется разделиться, то принцип такой же, и если тебе нужно будет повернуть налево, то ты должен сообщить мне об этом, ясно? Стараемся не доводить до ближнего боя, но если что он на тебе, а я прикрываю. В идеале — находим, где гнездо, поджигаем и вдвоем добиваем расползающиеся лозы.       — Мне нравится, когда ты такой серьезный, — выпалил Майк, которого немного повело еще от строгого «ясно?».       — Соберись! — не поддался на комплимент Уилл.       — Вот-вот, я об этом.       Он снова оглянулся на парковку, улицу и зеленые деревья, растущие у тротуара, чтобы перевести дух, а затем кивнул сам себе и взялся за ручку двери.       Изнутри школа выглядела совсем иначе. Почерк изнанки угадывался в подтеках черной слизи на стенах и полу, а на стене, что виднелась прямо по коридору уже были путы лоз. Стройные ряды шкафчиков напоминали об их школе, ставшей домом — здания строились по похожему проекту, и оттого зрелище выглядело еще более жутким. Хорошо, что стены украшали не оранжевые и зеленые полоски, не заключенные в круги следы тигриной лапы, а бордовые и серые зигзаги.       Они двинулись вперед так, как договорились — Майк чуть впереди и справа, Уилл позади слева. Они заглядывали в каждый класс, но там лишь затхлый запах слизи разъедал глаза. Впрочем, долго искать им не пришлось. Сразу за углом по дороге в спортзал все, что предстало перед ними, было живым. Стебли разной толщины, переплетаясь и путаясь, испещряли каждую доступную глазу плоскость: пол, потолок, стены.       Майк давно такого не видел. Кажется, последний раз в самой изнанке их было настолько много, что некуда ступить, но никогда на поверхности. Вопрос откуда они здесь не вставал: по левой стене в самой гуще медленно двигающихся лиан виднелось так называемое окно — маленький точечный разлом, разрыв, какие то и дело появлялись в разных местах в радиусе десятков миль вокруг Хоукинса.       — Тут нужна Джейн, — прошептал Майк, глядя в пульсирующее сердце гнезда, где хорошо просматривался оранжево-красный свет.       — Нам все равно надо уничтожить то, что есть, — ответил Уилл. — Почему разведка не указала, что их так много? Мы бы взяли огнемет и быстро справились.       — Может быть, оно разрослось уже после того, как тут были наши, — пожал плечами Майк.       Рассматривая пол, он прикидывал, реально ли подойти ближе к сердцу роя, не наступив ни на одну из лиан, но по всему выходило, что это почти невозможно. Такое большое гнездо будет действовать слаженно, если их потревожить, а жечь побеги, рядом с которыми они остановились, не имело смысла — горючего могло не хватить на корень.       — Нам придется прорубать себе путь, — обреченно заметил Уилл.       — Это самый ужасный вариант.       — Здесь даже не подвесить себя за какую-нибудь балку, чтобы напасть сверху.       — О нет, только не говори, что вы с Лукасом так делали! — Майку не хотелось даже представлять Уилла, ненадежно висящего над этим множеством лоз, при любом неосторожном движении способных за считанные минуты опутать его и подобно питону закольцевать и задушить.       — С Джонатаном, — признался Уилл, и это странным образом успокоило, словно бы Джонатану Майк доверял больше.       — Ну, здесь нет балок.       До слабо подсвеченной изнутри сердцевины с их места было каких-то метров пять, но сколько дремлющих полуразумных отростков им предстояло перебить, чтобы преодолеть это расстояние? Майку не хотелось считать.       — Ты прав, — сдался он, убирая пистолет обратно в кобуру и перехватывая топор правой рукой. — Тебе есть чем?       Уилл продемонстрировал небольшой нож-кастет, и Майк едва не зашипел сквозь зубы, потому что тут куда больше подошел бы тесак, кортик или хотя бы Ka-Bar, какие были у доброй половины взрослых и подростков их лагеря. Правда, Уилл бы сказал ему, если бы его оружия оказалось недостаточно для их плана. Всегда существовала возможность связаться с Лукасом и Гаретом и поменяться, но, кажется, в этом не было необходимости.       Уилл уже присматривался, как лучше нанести первый удар, и Майк, больше всего на свете не желающий отпускать его из вида, повернулся к своей стене, примеряясь тоже. Ясное дело, после первых ударов они запустят цепную реакцию и тут же к ним двинутся десятки лиан, желающих только одного — сжать их в своих смертельных объятиях.       — Раз. Два. Три. Давай, — скомандовал Уилл, и тут же послышался звук разрезаемой плоти.       Топор, после привычного рукам Майка усилия, отсек длинную лозу, чей заостренный конец только-только находился близ его лица. Голова отключилась, удары сыпались так быстро, как только выходило, учитывая рыхлость тела изнаночных отростков, в которых топор иногда попросту вяз. Ошметки темной плоти, брызги зловонной вязкой крови разлетались кругом.       Пол, стены и потолок пришли в движение, напоминая клубок червей, но Майку удавалось обрубить тех, кто пытался обвить его ноги до того, как это случится.       Если бы он так работал мечом в своих снах, то давно одолел бы Тиамат, — мелькнула неуместная мысль. Ему нельзя было отвлекаться. Это и стало первой ошибкой — он перерубил ту лиану, которая уже была отсечена от корня, но еще болталась на стене, прижатая своими сородичами, а потому упустил ту, что тут же потянула его за ногу, и повалила прямо на десяток переплетенных змеиным клубком лоз.       Спиной он чувствовал, как они шевелились под ним, как обхватывали его грудь, не оставляя шанса подняться. Он попытался крикнуть Уиллу, что увлеченно продолжал рубить и резать, но горло его тоже сдавили, а жалкие потуги и мычание на фоне остальных звуках терялись.       Абсурдно, но он даже не запаниковал так, как совсем недавно просто от мысли, что кто-то заподозрит его в чувствах к Уиллу. Майк чувствовал совсем другой страх, не превращающий его в задыхающуюся и беспомощную куклу, а адреналиновый, запускающий мозг анализировать, что можно сделать, чтобы спастись.       Дотянуться до топора не выходило, запястья стянули до боли крепко, поэтому он снова попытался издать какие-нибудь звуки. У него вышло — он что есть силы застучал ногами, и Уилл наконец оглянулся.       Ужас на его лице испугал Майка куда сильнее, чем крепкая хватка лиан по всему телу. Он уж точно не хотел, чтобы бросившись его спасать, Уилл тоже попал в беду, но тот сразу же метнулся подобрать топор, который от движения лоз отбросило в сторону и принялся рубить те отростки, что тянули Майка все ближе к сердцевине.       Казалось, еще чуть-чуть, и он будет освобожден — левая нога уже могла двигаться, и Майк неловко пытался встать, отпихивая склизкие кольца. Левую руку прижимало к туловищу почти за спиной, так, что невозможно было дотянуться до оружия, но зажигалка лежала как раз в заднем кармане. Отвлекшись на рывок, он не уследил за действиями Уилла, и только лишь услышав вскрик, понял, что все пропало.       Уиллу опутало ноги, и полулежа он все еще продолжал рубить ту изнаночную плоть, до которой мог дотянуться, но в этом положении подобное уже не могло их спасти. К счастью, он это понял, и несмотря на перетянутые ноги, перенес вес тела в сторону Майка и смог дотянуться до лямки его рюкзака, где закреплялась рация.       — Красный код! — завопил он. — Красный код! Нужна подмога! Группа три, школа, правое крыло, — тут одна из лоз выбила рацию из его руки и вместо того, чтобы опутать ему шею или пережать рот, как Майку, она грубо вторглась в него.       Майк знал это отвратительное ощущение — он однажды после такого чуть не задохнулся и только чудом не расстался с завтраком во время вылазки с Хоппером полгода назад, но ещё он помнил, что Уилл переживал подобное в ту злополучную — первую — неделю в Изнанке и никак не хотел, чтобы это повторилось снова.       Это придало ему сил. Пока Уилл пытался отбиваться от наглой лианы голыми руками, Майк смог таки подцепить зажигалку, но достать её из кармана не выходило.       От того, как ему сдавливало шею дышать становилось все сложнее, но он продолжал брыкаться, видя, как боролся Уилл.       Если бы Майк был сильнее, маневреннее, внимательнее, он не довел бы до такого — ужасно несвоевременная самоуничижительная мысль едва не стоила ему спасительной секунды. Масса переплетенных стеблей под ним и на нем сдвинулась в сторону Уилла, и этого оказалось достаточно, чтобы выхватить зажигалку и подпалить перекрывающий дыхание побег.       Лозы зашевелились, завибрировали, реагируя на боль, а Майк продолжал тыкать огоньком зажигалки вслепую, стараясь задеть как можно больше отростков и игнорируя жар, который то и дело касался его самого.       На четвереньках ему удалось добраться до Уилла и выпутать его из цепких лап противных стеблей. Обхватив его поперек груди, он, словно из воды, тащил его из этого живого месива туда, где они оставили канистру.       Уилл кашлял и хватал воздух ртом, но все равно пытался перебирать ногами, чтобы облегчить Майку ношу. Они буквально выползли с опасного участка, а последнюю, тянущуюся за ними лиану Уилл перерубил топором, что все еще был зажат в его руке, да отбросил его в сторону, подальше от этого крыла.       Он кривился и отплевывался, и Майк совсем не удивился, когда Уилла вырвало. Звуки и запах и у него вызвали позывы, но он смог их сдержать и поторопился достать из рюкзака фляжку с водой.       Пусть по большому счету они оба были целы, он все равно устроил ладонь у Уилла на затылке, и сам поил его.       Ему хотелось обхватить дрожащие плечи и оказаться где угодно, да даже снова в бункере, только бы подальше от отвратительных стеблей, что давили, душили и лезли в рот. Пусть ему тоже требовалась вода, Майку первым делом нужно было убедиться, в порядке ли Уилл, поэтому он обхватил ладонями его лицо, вглядываясь во влажные глаза.       — Я в порядке, — прошептал Уилл в ответ на незаданный вопрос. — А ты? Тут…       Видимо, ему тяжело давалась речь, но его пальцы скользнули за воротник Майка и с легким нажимом прошлись по шее. Неприятно прошлись.       — Что там? — тоже шепотом спросил он, перехватывая пальцы и стискивая их.       — Синяк.       Должно быть, адреналин заглушил боль, потому что если от этих объятий Изнанки остались следы, значит его держали действительно крепко. Уилл же, видимо окончательно пришедший в себя, стал закатывать ему рукава, чтобы проверить, нет ли таких же кровоподтеков на запястьях.       — Я в порядке, — успокоил его Майк, но попытка говорить в полный голос провалилась — после придушения он нещадно хрипел.       Раздался шум, хлопок входной двери и топот ног — Лукас и Гарет прибежали на помощь. Майк дернулся, желая отодвинуться, вырвать руки, что все еще лежали в раскрытых ладонях Уилла, но он остался на месте, потому что у него совсем не осталось сил, а ребята были своими.       — Черт, — выругался Лукас, оценив обстановку.       — Теперь ясно, почему вы не отвечали, — сказал Гарет, указывая куда-то в сторону гнезда. — Рация там. И еще что-то, кажется.       — Арбалет. И нож где-то там же, — уже более нормальным голосом ответил Уилл, и Майк только сейчас заметил и что уоки-токи больше не крепились к его рюкзаку, и что за спиной у Уилла ничего не было.       — Что произошло?       — Одна схватила меня за ногу и повалила.       — Чувак, твоя шея!       — Ага.       Гарет присвистнул, глядя на гнездо, и вовремя заметил, что одна из лиан подползла к нему — он подошел слишком близко. Взмах мачете — полметра лозы отлетело в сторону и приземлилось не далеко от места, где они сидели.       — Готовы прикончить их? — спросил Лукас, протягивая Майку руку, чтобы помочь, подняться.       — Они не поднимали нас в воздух, значит стебли слабые для этого, — заметил Уилл. Голос его звучал уже заметно лучше.       — Вы просто кромсали их, двигаясь к центру? Отсюда видно, сколько из них уже не двигаются, смотрите.       Под растревоженным гнездом, действительно лежало достаточно мертвых стеблей, которые уже не двигались, но из-за шевелений всего остального клубка создавалось ощущение, что все они там живы и готовы к нападению.       — Вспоминаю ту сцену со змеями из Индианы Джонса, — покачал головой Гарет. — Может лучше не рубить их, а сразу начать с огня?       — Мой арбалет там, стрелять не получится.       — Мы сделаем копья!       — Из чего?       — Нам разве много надо? — с преувеличенным энтузиазмом сказал Лукас. — Топор и деревья во дворе!       Майк молча слушал их. Боль и дискомфорт в теле от слишком крепких объятий лоз наконец-то догнали его, и он старался не говорить, чтобы не привлекать внимание друзей к тому, что он не совсем в порядке. Уилл, на счастье, выглядел вполне неплохо, передвигался и говорил, как обычно.       Только он сразу заметил, что Майк притих, и, выбрав удачный момент, когда остальные занялись деревом во дворе, заговорил:       — Ты точно в порядке?       Кивком пришлось подтвердить его слова.       — Вижу, что нет, — отрезал Уилл, мгновенно распознавший ложь. — Может скажем ребятам? Не полезешь в гущу второй раз.       — Уилл, — начал он хрипло.       — Нет-нет, береги голос! И, пожалуйста, правильно оцени свои силы. Я не хочу, чтобы ты пострадал.       Он легким и естественным движением взял Майка за руку и переплел их пальцы. Почувствовать согревающее тепло этого жеста Майк смог только после того, как метнул быстрый взгляд в сторону Лукаса и Гарета. Они держались за руки всего несколько секунд, но это так зримо и реально отличало их отношения от просто дружеских.       Прежде чем разжать пальцы, Майк кратко сжал ладонь Уилла, чтобы он точно почувствовал это. Им пора было включаться в подготовку тоже.       Пока они сооружали копья, Лукас рассказал, что они полностью закончили с пожарной станцией, но сигнал с базы прервал их на подходе к автомастерской, и когда они закончат здесь, им нужно будет вернуться. Уилл оправдался, что не успел переключить канал рации, когда просил о помощи — если бы он связался не с базой, а с ребятами напрямую, они подоспели бы куда скорее.       Через каких-то полчаса они вчетвером уже стояли около гнезда с готовыми копьями (которые называть так можно было, разве что с натяжкой, поскольку это были просто едва-едва заостренные палки, с намотанными на наконечник тряпицами, которые они предварительно вымочили в бензине).       Как бы Майк не отпирался — его поставили самым последним, как наиболее пострадавшего. То ли потому что их было больше, то ли потому что первая атака ослабила рой, то ли действительно из-за огня, но в этот раз все прошло хорошо, а главное — быстро и без повреждений для кого-то из них.       Они подобрались к сердцевине, залили ее горючим и подожгли, как того требовали инструкции. Чтобы огонь не распространился и не уничтожил все здание, они притащили из незаблокированных лозами кабинетов огнетушители, и сейчас, когда пламя уже поглощало стебли, Уилл стоял с одним из них наготове.       Лукас и Гарет, предоставив им заканчивать здесь самостоятельно, отправились в автомастерскую, чтобы не затягивать и успеть вернуться в Хоукинс к ужину.       Давно Майк не чувствовал себя таким уставшим. Раньше подобные вылазки случались несколько раз в неделю, и с ним тоже бывало всякое: от синяков и шишек до вывихов и страшных рваных ран, оставленных зубами изнаночных монстров. Две недели под землей и еще одна за спокойной работой словно бы подчистую стерли его навыки и приобретенное чутье — разве раньше он бы так отвлекся?       От гнезда ничего не осталось, лишь один единственный обгорелый побег пытался шевелиться словно по инерции, как курица, которая продолжает бежать без головы. Арбалет лежал среди обуглившегося месива и не выглядел пригодным для использования, но Уилл все равно подобрал его и заботливо закрепил за спиной, видимо, в надежде, что его еще можно спасти.       До автомастерской они шли молча, каждый в своих мыслях. Майк в один момент хотел потянуться и взять Уилла за руку, раз уж они одни в пустом городе, но почему-то так и не решился.       Парни уже заканчивали перетаскивать все необходимое и спорили над тремя ящиками просроченного машинного масла — брать или не брать. Майк, желающий побыстрее оказаться дома, положил их спорам конец: взял один из них и понес к машине со словами, что пусть в лагере сами разбираются. Даже если не для машин, при правильном обращении и его можно использовать для возгораний, пусть и не так эффективно, как бензин.       Уилл безропотно сел за руль, хотя Майк надеялся, что он решит расположиться с ним на заднем сидении. Зачем — он не понимал сам. Не будут же они разговаривать или касаться друг друга при друзьях!       Уставший, он успел задремать у Лукаса на плече, несмотря на короткую дорогу. Друг никак не высказал своего неудовольствия по этому поводу, и разбудил вполне себе мягко и без насмешек.       О душе не шло и речи. После сигнала тревоги им требовалось дать отчет о произошедшем, и только потом они могли быть свободны.       Конечно, на разговор только с Хопом и Нэнси надеяться было глупо: видимо, новость разлетелась по лагерю слишком быстро — их родители уже ждали в кабинете. Это все так глупо напоминало школьные будни. Словно они где-то нашкодили, и директор вызвал мам и отцов, чтобы решить вопрос об отстранении. Майк и его друзья никогда не оказывались в таких ситуациях, но, кажется, как-то так оно и происходило.       Он старался сделать так, чтобы мама не заметила его шею, но она оглядела его, словно коршун, высматривающий добычу, поэтому сразу заметила это впечатляющее и ужасающее повреждение.       — Вот об этом я говорю, Джим! Вот об этом! — с нотками истерики закричала Карен, подлетев к Майку и всем продемонстрировав его синяки. — У нас достаточно взрослых мужчин, но ты продолжаешь отправлять на задания наших детей!       — Наши дети — хорошие бойцы, — попыталась успокоить ее Джойс. — Ты в порядке, милый?       Майк кивнул ей, тронутый ее тоном, который каждый раз ставил его в тупик. Пусть он понимал головой, что миссис Байерс переживала о них всех, получая этому подтверждение, он всегда терялся от накативших эмоций.       Вот только Уилл рядом помотал головой, перекрывая его ответ, буквально сдавая его, хотя Майк не считал, что соврал.       — Почему ты отправил моего сына на такое опасное задание да еще и после длительного перерыва? Много лишних ртов?       Этого говорить ей явно не стоило. Хоппер резко встал со своего места, и Майк хорошо знал это его выражение лица — он был в бешенстве.       — Мама, — прохрипел он в попытке воззвать к ее здравому смыслу.       — Мой сын тоже был там! — прогремел Хоп так, что Майку захотелось испариться, хотя этот гнев был направлен не на него. — Хочешь сказать, его я тоже решил погубить?       — Уилл не твой сын! Когда он пропал…       — Мама! — громче позвал Майк, только бы она остановилась.       — Карен! — почти взмолилась Джойс.       Когда мама заводилась, она могла наговорить множество необдуманных глупостей. Когда Майк впервые обнаружил эту ее черту, которая успешно маскировалась за фасадом глянцевой семьи, все в нем переполнилось к ней неподдельной нежностью, потому что в этом он был ее копией.       — Это моя вина, мама, — Нэнси выехала вперед, и звук колес ее инвалидного кресла привлек внимание. — Я опиралась на старые данные разведки, и это задание не выглядело опасным. Мы поэтому и выбрали его — чтобы мальчики размялись после сидения взаперти.       Майк не собирался винить ни сестру, ни Хоппера. Он вообще не видел проблемы — все же обошлось. Ну да, синяки, но через пару недель от них и следа не останется. Ему хотелось помыться, поесть и лечь, а не устраивать здесь разбор полетов или суд.       — Я все равно настаиваю на том, чтобы мой сын больше не участвовал в подобном! — категорично заявила мама, впрочем более спокойным тоном. — Пусть занимается чем-то в лагере.       — А его ты спросить не хочешь? — фыркнул Хоп, сразу заметив возмущенную гримасу Майка.       — Ни за что! — выпутываясь из материнских объятий, заявил он внезапно вполне крепким голосом. — Если я проведу еще хоть день с отцом в этих расчетах и сметах, я уйду в самоволку!       — Наши дети уже не мальчишки, — немного устало проговорил Хоппер. — Они мужчины. Чарли, — он кивнул на отца Лукаса, — был в том же возрасте, что и они, когда отправился во Вьетнам. Я сам был всего на пару лет старше них.       — Времена были другие!       — Вот именно, — кивнул он. — Нас отправляли на смерть в другую страну за неизвестно какие идеалы. Наши же дети с юных лет сражаются — именно сражаются — за то, чтобы их друзья и семьи жили дальше. Ты права, Карен. Другие времена.       Кажется, мама на этом сдалась. Майк знал, что для нее он всегда будет маленьким ребенком, но все равно не мог понять, с чего она так распереживалась — он возвращался с вылазок и в худшем состоянии.       К ней подошел усатый коп из тех, что раньше таскался за Хоппером и глупо шутил, и, приобняв ее за плечи, вывел из кабинета. Майк аж задохнулся от подобной бесцеремонности, но она даже глазом не моргнула и позволила постороннему мужчине так себя касаться.       Уилл же подробно рассказал все, что произошло в начальной школе Милфорда, и Майк, вопреки обыкновению, даже его не перебивал. Тело ломило, мамина горячность расстроила, а уж руки какого-то мужика на ее плечах попросту выбесили.       — Майк, задержишься? — спросил Хоппер, когда они закончили, и все стали расходиться.       Он только рад был дать фору всем остальным, чтобы не принимать душ вместе с ними — чтобы не принимать душ с Уиллом, — поэтому опустился на стул у бывшего директорского стола.       — Ты точно в порядке?       — Да, — кивнул Майк, но под долгим хмурым взглядом решил рассказать подробнее. — К понедельнику точно буду в полной боевой готовности.       — В бункер поедешь, а вот с Изнанкой придется повременить.       — Но!..       — Иначе твоя мама меня порвет, — добродушно улыбнулся Хоп, и Майк не мог не порадоваться, что того не задели сказанные и несказанные слова.       — Почему этот усатый коп распускает с ней руки? — сменил он тему.       — Не усатый коп, а мистер Кэллахан. И этот вопрос лучше задать самой Карен.       — Ты что-то знаешь! — Майк сложил руки на груди.       — Даже если и так — это не мое дело. В твою личную жизнь я же не лезу.       — Больше не лезешь, — сдержать смешок не удалось.       — Ну, она теперь не касается никого из моих детей, так что это больше не мое дело. Только, умоляю, будь осмотрительнее Синклера.       — Ты намекаешь на кого-то конкретного? — Майк откинулся на спинку стула.       Ему на удивление было комфортно болтать вот так. К тому же, к его возвращению парни уже должны были закончить свои помывочные процедуры.       Ему сложно было представить такой вот легкий разговор с отцом, хотя еще пару дней назад папа тоже пытался поговорить с ним на схожие темы.       — Я о той милой девушке, которой ты помогал с луком на тренировке.       — Я не западаю на всех, с кем вежлив, — поморщился он.       — Скажи это моей дочери! Или тебе обязательно нужно продержать девушку в подвале?       — Эй! И кто вообще сказал, что дело больше не касается твоих детей?       Когда Майк понял, что сказал, рука метнулась ко рту, но затолкать слова обратно у него все равно бы не вышло. Удивительно, никаких приступов удушья за сказанными словами не последовало, лишь досада вместе с краской залила его лицо.       — Эл тебя больше к себе не подпустит, а у Уилла есть голова на плечах, так что больше ты не попадешь в мою немилость. Давай, иди уже, а то воду скоро отключат.       На негнущихся ногах Майк вышел из кабинета. Что сейчас вообще произошло? Он, вроде как, признался, что у него есть чувства к Уиллу, а Хоппера это полностью устроило? Или все перевелось в старую добрую шутку и экс-шериф даже не понял, что именно ему сообщили? Он считал, что Майк намекнул о чувствах к Джейн, чтобы позлить его? Почему паника, вечно крадущаяся попятам и только ждущая, чтобы напасть, не сдавила ему легкие и голову сейчас, когда он буквально произнес вслух свое признание и даже получил на него какую-никакую реакцию?       Стоя под душем, Майк не переставал об этом думать, а когда вошел после в свою комнату, не сразу понял, что в ней был кто-то еще.       К счастью, это оказался всего лишь Уилл. Хмурый, серьезный Уилл со сложенными на груди руками, весь вид которого не предвещал ничего хорошего.