DLMLU

⊲ ✦ ✧ ✦ ⊳

      С Чаном всегда было тепло и немного волнительно. Рядом с ним на лицо каждый раз бесконтрольно лезла глупая смущённая улыбка, а глаза начинали искриться звёздами. Минхо своему зудящему под кожей желанию быть с Чаном с радостью поддавался. А как не поддаваться, когда обладатель самых прекрасных ямочек на планете, казалось, только и делал, что искушал своими действиями? Он в кольце своих рук Ли держал нежно; за ладошки того хватал, трепетно оглаживая костяшки младшего большими пальцами; смотрел по-особенному, с теплом безграничным и чистым. Хо при каждом контакте со старшим быть ближе старался, обнимать крепче и подставляться под касания того, довольно мурча внутри. Чан был с ним милым, активным и тактильным. Чан был с ним.       Чану нравилось, как Минхо к нему тянется. Он с радостью навстречу его инициативности шёл, заботился о нём порою усерднее, чем о других и улыбался ему до болящих скул. Крис был очень рад, что ему удалось построить со старшими участниками группы близкие отношения: лидер доверял Уджину и Минхо, он знал, что в своё отсутствие, ребята смогут хорошо позаботиться о младших мемберах. Даже когда ночами особо мрачными нутро пожирала тревога, он мог быть спокоен за парней. Чан гордился своей группой, работал ради неё, не покладая рук, не сдавался, когда по началу дела шли не очень. Он с парнями выдержал все сложности, не позволяя им и на секунду усомниться в том, что однажды все их труды окупятся. И они действительно окупаются, когда группа забирает свою первую награду на «M Countdown».

⊲ ✦ ✧ ✦ ⊳

      Вечером этого знаменательного дня мемберы устраивают небольшой праздничный ужин в общежитии. В гостиной совсем тихо играет музыка, служа скорее фоном, еда на столе вкусно пахнет, а рюмки с соджу то и дело сталкиваются после сказанного кем-то из парней тоста. Все благодарят друг друга за упорный труд, делятся эмоциями и успокаивают снова разрыдавшегося Джисона. В какой-то момент Феликс, отпивая из банки пива, краем глаза замечает, как Минхо встаёт со стула и плетётся за Чаном, который мгновением ранее пожаловался на усталость и вышел из-за стола. Ёнбок смотрит им вслед пару секунд, а после решает присоединиться к разговору, который вдруг завёл Чанбин.       Минхо не знает, зачем он встал и пошёл за Чаном. Он не устал и ещё долго смог бы сидеть с мемберами и праздновать. Но вот — в голове искрящийся туман мешает мысли в неразборчивую кашу и он заходит за лидером в его комнату, дверь закрывает, заглушая шум воодушевленной беседы, которую вели парни в гостиной. Глаза младшего отказываются фокусироваться на чем-то одном, они цепляются за стену напротив и медленно моргают. В голове пустота, окружение слегка плывет. Он уже такой пьяный? Что он вообще тут делает?       Чан подходит к своей кровати, забирается на неё, опираясь спиной на стену и наконец обращая внимание на Ли, который остался стоять у двери.       — Минхо? Ты чего тут? — спрашивает Крис, легко улыбаясь. — Что-то случилось?       Выпившему парню требуется добрых пятнадцать секунд, чтобы собрать слова в голове в логическую цепочку для ответа.       — Дети сегодня особенно шумные, уши вянут, — хмурится младший, но когда устанавливает с Баном зрительный контакт, тут же опускает взгляд в пол и смущённо улыбается.       Чего он смущается? Чана? Почему так сложно взять себя в руки и подавить эту глупую и неуместную улыбку?       — Да-а, — на выдохе тянет лидер. — Мне кажется, они рады победе больше меня. Такие хаотичные, охренеть можно.       В ответ Минхо пару раз робко кивает, всё ещё внимательно вглядываясь в пол. Мысли постепенно путаются только сильнее, и младший теперь совсем не знает, что сказать или сделать. Знает только, что присутствие старшего в одной с ним комнате будоражит и греет нутро.       — Давай, Минхо, — вдруг говорит Чан, и Ли поднимает взгляд на лидера. Тот в приглашающем жесте хлопает по кровати рядом с собой и глубокие ямочки Хо демонстрирует.       Что-то в груди Минхо щекочет его изнутри.       В этот раз младший сдерживает неловкую улыбку, зато чувствует подступающий жар на щеках. Почему всё это так смущает? Кажется, ему не стоило пить после соджу ещё и пиво.       Минхо крошечными шажками идёт к Чану в кровать. Шире ноги не переставлялись, они вдруг стали казаться очень тяжёлыми. Ли забирается к старшему и облокачивается своим плечом на его, а потом чувствует, как Чан обхватывает его за талию и притягивает ещё ближе в свои объятья. От тесного контакта по телу разливается тепло и Бан чувствует своим боком, как Минхо легонько содрогается.       — Мы молодцы, да, Лино-я?       Минхо не хочет ничего отвечать, ему кажется, что этого от него и не требуется. Вместо этого он немного проворачивается в руках Бана и утыкается ему в шею лицом, ластится телом ближе, почти садясь ему на колени. Старший на эти действия хихикает и щекой жмётся к волосам Хо, пока того в мелкую дрожь кидает от красивого смеха. Он улыбается глупо, ещё больше к лидеру притираясь.       — Вкусно пахнешь, — ниже, чем обычно, говорит Чан.       — М-м, — мычит Минхо в шею блондина, — Я пьяный, хён, блять.       Хреновое оправдание, но Хо должен был хотя бы постараться.       Младший о Криса своим аккуратным носом трётся, проводя им от изгиба шеи до местечка под ухом, вдыхает глубоко, желая до краев заполнить лёгкие приятным запахом блондина. Тело Чана реагирует быстро: от шеи бежит волна мурашек, а низ живота приятно тянет. Блять. Ему приходится крепко зажмуриться, чтобы прогнать наваждение и не давать себе поводов возбуждаться дальше. Старший материт себя за то, как отзывается на младшенького и всеми силами пытается не ластиться в ответ. Удаётся плохо. Очень плохо, потому что Ли вдруг нос на губы меняет. Лидер сильнее прижимается щекой к макушке парня, чувствуя, как на шее влажные следы появляются, а из лёгких выбивается весь кислород. Чан на секунду неосознанно поворачивает голову, подставляясь поцелуям, сжимает талию младшего сильно, но вовремя одёргивает себя и возвращается в прежнее положение. Ли старается вдыхать глубже, чтобы не наседать на своего хёна слишком сильно. Минхо мало волнует, что его действия — это, наверное, очевидный перебор. Он просто хочет провести так всю ночь, чувствуя руки Чана на себе и горячее учащённое дыхание над ухом. Старший будто читает мысли Ли, потому что неожиданно начинает ложиться на кровать, утягивая за собой и Хо.       — Давай спать, Минхо, — говорит вдруг Чан. Это действие дается ему нелегко и выходит неуверенно, голос блондина дрожит.       Младший вновь ничего не отвечает. Он хочет сейчас гораздо большего: хочет ответных ласк, хочет с Чаном в одно целое слиться так сильно, что в штанах очень твёрдо становится. Но он просто устраивается поудобней в руках Бана и закрывает глаза. Так тоже хорошо, он согласен и на это. И сон, несмотря на бурю чувств, что вдруг разыгралась внутри, приходит к Ли быстро. А Чан ещё долго лежит, глядя в потолок и думая о том, что с ним, блять, творится.       Чан натурал. Он так считает. Всю прожитую жизнь его привлекал исключительно женский пол, и это была одна из немногих вещей, в которой парень был уверен. В Австралии он ни с кем не встречался: возраст не тот. А вот во времена, когда Бан ещё был трейни, он спал с девушками несколько раз. Все эти связи не были чем-то серьёзным, но они были. Чану нравились эти девушки, их плавные изгибы и хрупкость тела привлекали, он их хотел. Насчёт парней он так не думал. Но Чан ни в коем случае не был гомофобом. У него были знакомые геи и бисексуалы в Австралии, а по прибытии в Корею их список в разы увеличился. Что уж говорить, кто-нибудь из мемберов группы вполне мог тоже оказаться иной сексуальной ориентации, просто разговоров на эту тему у парней почти не было, вот никто и не знал кто и кого предпочитает больше. Бан ко всем таким знакомым относился хорошо, как и к остальным. Так его учили родители.       Однажды, лет в шестнадцать, Крис решил попробовать помастурбировать на гей-порно. Просто из любопытства. Оно в подростковом возрасте разыгрывается не на шутку, не обошло стороной это и будущего лидера. Половину процесса он мысленно материл себя за то, чем занимается и даже несколько раз останавливал видео, собираясь прекратить, но когда возбуждение начало затуманивать разум, все упрёки в сторону самого себя затихли. В середине сие действа пришлось даже достать крем: на сухую Чану становилось больно от того, как активно он двигал рукой, несмотря на то, что член достаточно обильно выделял естественную смазку. Кончил он тогда очень ярко, после долго пытаясь прийти в себя. Обдумывая случившееся позднее, парень списал всё на то, что он просто молод и может возбудиться от всего, что хоть немного напоминает половой акт, так что совесть грызла его совсем недолго.       Через несколько лет, во время прогулки с одним трейни, с которым Чан был достаточно близок, первый поделился с ним своим опытом фингеринга. Бан тогда быстро перевёл тему на что-то обыденное, не желая больше слушать о том, каким приятным опытом для его приятеля это оказалось. После этого разговора Крис месяц жил, ежедневно вспоминая о случившемся диалоге и размышляя, понравилось бы ему заниматься чем-то подобным? Он знал о наличии у мужчин простаты и что её стимуляция может быть достаточно приятной, но мыслей о том, чтобы испробовать анальную мастурбацию на себе, раньше не возникало. Теперь они тревожили его постоянно. В конце концов, парень сдался и решил попробовать. Чан снова проклинал самого себя за то, что делает, останавливался, когда чувствовал неприятное жжение внутри, но снова, в конечном итоге, сдался в плен возбуждению. Смазка, которую он купил специально для этого эксперимента, облегчала скольжение, а пальцы были хорошей длины и легко дотянулись по клочка нервов после недолгого поиска. Так что в итоге стало приятно, даже очень. Но после случившегося Бан чётко понял для себя, что повторять он этого не хочет, а о том, чтобы впустить в себя что-нибудь, что было бы существеннее двух пальцев и речи быть не могло. Его этот вывод тогда очень обрадовал. Чану не нравятся парни. Чан натурал. Прямо как его отец.       И где Чан сейчас? Лежит в своей кровати в объятиях со спящим Минхо и едва может уснуть, потому что тёплое дыхание младшего у шеи посылает по телу один табун мурашек за другим, а в шортах становится слишком тесно. И когда у Бана всё же почти выходит провалиться в сон, младший в его руках начинает ёрзать, мыча что-то неразборчивое и неожиданно подгибает одну из коленок. Он её между ног Криса проталкивает, проезжаясь прямо по паху и лидер на это выдыхает шумно; молится всем святым, чтобы Минхо убрал свою ногу как можно скорее, потому что в голове мысли плыть начинают. Бёдра, на которые он с периодичностью невольно заглядывался, в чём старший себе даже сейчас не признается, находятся в соблазнительной близости и от желания коснуться их покалывает кончики пальцев. Стоит всё ещё сильно. Крис до красных лунок сжимает ладони в кулаки, чтобы не наделать глупостей, чтобы сдержать желание толкнуться на подставленное между ног колено, и только сильнее сжимает младшего в руках. В попытках усмирить свою похоть, Чан зарывается носом в волосы Хо и глубоко вдыхает. Лёгкий аромат шампуня и алкоголя заполняет лёгкие и в голове Бана яснеет неожиданно. Парень делает ещё несколько полных вдохов, желая почувствовать больше спокойствия и боги… Он так пахнет. Это то, на что Чан никогда внимания особо не обращал, но что сейчас вдруг накрыло с головой. Запах будто родной. Его. Он так и засыпает: с бедром Ли между ног, вжавшись носом тому в макушку.       Около трёх ночи Чан просыпается от посторонних звуков. Повернув голову, он видит Чанбина, который входит в комнату и идёт к своей кровати, подсвечивая себе дорогу фонариком телефона. Когда Со проходит мимо кровати Бана, блондин отворачивается и глаза прикрывает, делая вид, что спит. Объясняться с другом насчёт того, почему он сейчас в одной кровати с Минхо, Чану не хочется, так что он вновь прижимается лицом к волосам младшего и плотнее сжимает глаза.       — Пиздец, ну приплыли, — доносится с койки Чанбина, но Крис уже засыпает и не слышит сказанного.       Время уже близилось к шести утра, а небо стремительно светлело, когда Минхо в объятиях лидера снова решил изменить позу. От движений младшего Чан снова просыпается и почти охает от увиденной картины напротив. В мягком свете комнаты лицо Хо трогательно мягким кажется: и без того пушистые реснички вдруг стали ещё гуще, а обычно видные скулы превратились в менее угловатые щёчки. Чан смотрит пару секунд на закрытые веки напротив, а затем ведёт взгляд ниже. Крис вздыхает тяжело, когда глаза пробегаются по красивому носу с прекрасно знакомой родинкой и останавливаются на слегка пересохших губах младшего. Верхняя во сне выступает над нижней ещё больше и сходство Хо с котёнком становится неоспоримым, уверен блондин. Чан скулит почти от внезапно нахлынувшего желания прильнуть к губам напротив и вдохнуть аромат Минхо глубже, потому что хочется очень, но неправильно. Крис за последние часы натворил столько, что разгребать это дерьмо, он уверен, ему придётся долго. И Бан ни в коем случае не будет сейчас целовать Минхо, потому что тогда точно слетит с катушек от всех случившихся уходящей ночью событий. А Чан должен быть в своём уме: он лидер, он пример, он оберегать Ли должен, а не целовать спящего младшего. Но Чан целует. Он совсем легко губ напротив касается, вдыхает глубоко, как и хотел, а затем, легонько лизнув верхнюю губу, отстраняется. Крис в лицо напротив вглядывается и от чего-то внутри все беспокойно сжимается, требуя вернуть губы туда, где они были мгновением ранее. Тянет его к Минхо сейчас, будто магнитом, будто он единственным источником кислорода стал. Чувств становится так много, что ещё один поцелуй кажется единственным спасением от неминуемой смерти. Но Бан не делает этого снова. Он только в очередной раз вздыхает тяжело, собирая всю оставшуюся волю, аккуратно из цепких рук младшего выбирается и беззвучно покидает комнату.       Спать теперь совсем не хочется, Чану сейчас нужен прохладный душ, он просто жизненно необходим, потому что лидер себя будто в бреду чувствует: температура тела явно выше нормы, дыхание у Криса, будто марафон пробежал, а сердце отплясывает в груди какой-то бешеный танец. Он заходит в ванную комнату и принимается стягивать с себя одежду. Её приходится аккуратно сложить на крышке унитаза: выходя из комнаты, Чан не думал, что пойдёт в душ, поэтому и одежду сменную с собой не захватил. Он вообще в тот момент мало о чём думал, если не считать мыслей, в которых парень проклинает и кроет трёхэтажным матом самого себя. Что ж, придётся какое-то время походить в не совсем свежей толстовке и шортах, а вот боксеры сразу летят в стирку: предэякулят хорошо пропитал их за всю ночь и Крис чувствует неприятную влажность между ног. Снимая низ с нижним бельём, Бан болезненно стонет, когда видит свой всё ещё твёрдый член.       — Блять, — шипит Чан, несколько раз проводя ладонью по всей длине.       Придётся решать эту проблему, потому что Крис и так всю ночь провёл со стояком, и это ноющее чувство ниже живота терпеть больше нельзя было. Лидер заходит под тёплые струи: прохладный душ кончить явно не поможет, так что изначальный план меняется. Чан снова прикасается к члену. Он ласкать себя принимается, сжимает кулак так, как нравится и начинает толкаться в него, постепенно наращивая темп. Дыхание учащается, хотя дальше уже просто некуда, ноги слабеют, а толчки становятся всё чаще, в попытке скорее достичь пика. Бан упирается одной рукой о стену и прислоняется к кафелю лбом, чтобы сохранить равновесие, с которым внезапно начались проблемы. Удовольствие быстро захватывает напряжённое тело. Оно от паха разливается тёплой волной и вскоре добирается и до сознания: Крис почти наяву чувствует лёгкие прикосновения мягких губ к своей шее, когда в голове лидера вдруг всплывают воспоминания о том, что творил Минхо с ним не так давно.       — Минхо-о, — протяжно стонет лидер. Контроль над собственным разумом и языком становится сейчас просто невозможным. Бан даже не задумывается над тем, насколько он сейчас громкий. — Блять, да-а.       В голове Чана настоящий туман. Усмирять своё возбужденное воображение сил никаких нет, ему наоборот поддаться очень хочется. Сейчас в мыслях есть только младший, который стоит сзади, шею блондина целует и лижет, обдавая бледную влажную кожу горячим дыханием так приятно, что у Криса в ладони член дёргается. Хочется больше и ярче, поэтому фантазия идёт дальше и Бан представляет, как на месте его кулака оказывается ладонь Минхо. Она меньше и нежнее Чановой, едва ли обхватывает длину своими милыми пальчиками, но движется вверх-вниз в быстром темпе, иногда замедляясь и лаская чувствительную головку. От этой всплывшей в голове картины член снова дёргается.       — Да-а, вот так, котёнок, — скулит Чан, а от собственноручно произнесённого вслух милого прозвища от затылка по спине мурашки бегут.       Это настоящее безумие, и парень по уши в нём, оно тянет его на дно своими цепкими щупальцами. Хочется продолжать тонуть, хочется сейчас выйти, дойти до своей комнаты и взять Минхо, лежащего в его кровати. Впиться в губы, языком в его горячий рот ворваться и ласкать долго, чтобы младший задыхался, чтобы в полной мере почувствовал, как Чан его хочет. Хочется украсть его первый сладкий стон и продолжать вытягивать их из прекрасных губ. Крис так ярко это представляет, что хватает всего пары движений в кулак, чтобы обильно кончить на стену напротив. Блондин стоит еще пару секунд с закрытыми глазами, несколько раз несильно прикладываясь к кафелю лбом, а затем всхлипывает. Страшно. До трясучки в коленях страшно, когда Чан вдруг понимает, что плачет. Что же, он в ещё большей жопе, чем думал.

⊲ ✦ ✧ ✦ ⊳

      Крис тогда, после случившегося, как ошпаренный вылетел из общежития и сразу направился в свою студию.       Чан с Минхо об этом случае не разговаривал, как и младший с ним. Даже Чанбин не стал приставать к лидеру с допросами, хотя старший был уверен в том, что друг обязательно это сделает. Что уж говорить — Феликс, который в то утро спал на диване в гостиной, проснувшись от того, как громко Чан выстанывал имя Минхо в душе, тоже решил не лезть не в своё дело. Его хёны сами разберутся. Они и правда разобрались сами. Крис продолжил быть с Хо ласковым и тактильным, как и с остальными мемберами, а Ли, в свою очередь, всё так же радовался и ластился в ответ. Все просто дружно сделали вид, что ничего не произошло.       Но, чёрт возьми, для Чана те события изменили всё. Чувствовал себя он ужасно, а вести себя нормально было ещё сложнее. С того самого утра биться лбом о кафель в душе, в попытках прогнать спутавшийся комок мыслей в голове, стало вдруг ежедневным ритуалом. Было тяжело: отмыться от содеянного не выходило, как бы старательно Чан ни натирал себя мочалкой каждое утро, а сознание только сильнее путалось, мучая владельца, ведь вопросов становилось всё больше, а ответы отчего-то совсем не находились. Крис всю жизнь знал кто он и чего хочет от этой жизни, но одна ночь вдруг поменяла всё. Знакомиться и разбираться с новым собой оказывается до ужасного сложно. Он врал себе так долго? Но ведь тогда выходит, что он врал и другим. Отец учил Чана не врать, быть честным с самим собой и с остальными, а сейчас выходит, что он не справился с этим. Или он делал всё верно? Да кто он, блять, такой?!       Делать вид, что всё в норме, даётся нелегко. Тьма в свои объятия его затянуть пытается всеми силами, но он не может погрузиться в себя с головой, наплевав на группу. Недавняя первая победа не должна стать последней и работать сейчас нужно усерднее прежнего. Бан не имел права подводить мемберов. Они его вторая семья, Крис их защищать обещал. Поэтому он сквозь спирающее дыхание режущее чувство в груди поддерживает группу и улыбается своей второй семье так же ярко, как и обычно. Поэтому лидер остаётся для них прежним.       А потом Уджин неожиданно покидает группу.       И это ломает Чана.