DLMLU

⊲ ✦ ✧ ✦ ⊳

      Весь февраль группа была увлечена туром. Потрясение от ухода одного из участников с каждым новым концертом рассеивается всё больше, и парни наконец чувствуют, будто впереди их ждёт свет. Минхо насчёт себя, конечно же, так не думает. Его впереди ждёт ещё чёрт знает сколько дней самых настоящих мучений. Танцор держаться изо всех сил пытается, но эта ежедневная борьба отнимает огромное количество энергии, и Ли не понимает, как и почему он ещё не сорвался. Он сейчас вообще мало, что понимает, кроме того, что Чан из его головы никуда не исчезает. Игнорировать его становится очень трудно, потому что Минхо ломает от нехватки внимания со стороны Бана: он невольно его высматривает, входя в помещение, он непременно подходит поговорить с Джисоном, если тот находится рядом с лидером и у него по всему телу мурашки бегут, стоит Крису даже просто пройти мимо. Старший наркотиком течёт по венам и перекачивается сердцем, всего Минхо собой заполняя. Хо понимает, в каком он дерьме находится, каким жалким он стал, но остановиться не может. Боль всё ещё терзает бедную одинокую душу и хотя бы минимальный контакт с Крисом её, как ни странно, облегчает. Его единственный хён вдруг становится единственной, но очень сильной зависимостью, и Ли не собирается с этим что-либо делать. Он просто не может отказаться от Чана. От Чана, который вытер об Минхо ноги.

⊲ ✦ ✧ ✦ ⊳

      Бан записывает с Феликсом его партии для японского дебюта, когда младший вдруг говорит:       — Минхо прошлой ночью плакал.       Крис мгновенно отрывается от работы и поворачивается к младшему, ожидая продолжения.       — Ну, я этого не видел, но по всхлипам и так было понятно, — младший губы поджимает и пальчиком по подлокотнику кресла что-то выстукивает.       Лидер тяжело вздыхает. Последние три недели Ёнбок на регулярной основе упоминал Хо в разговорах с Чаном. Он делился его состоянием, рассказывал, как плохо тот ест в последнее время, как старшего Ли продолжают мучать плохие сны, и как он регулярно просит Феликса поспать с ним в одной кровати. И конечно же Крис прекрасно понимает, чего хочет добиться Феликс. Ему и самому больно смотреть на Минхо и видеть в его глазах горькую обиду. Когда раньше там сияли звёзды. Он знает, что так продолжатся дальше не может, но даже при мысли о потенциальном разговоре с Хо, у Чана по позвоночнику страх пробегается.       — Боже, Крис! — не сдерживаясь восклицает Феликс и подъезжает на кресле к лидеру ближе. — Ты что, не понимаешь? Все уже заметили, что с Минхо что-то не так. И парни прекрасно видят напряжение между вами двумя. Они боятся даже подойти к тебе и спросить, что у вас случилось, потому что вы ходите мрачные, как тучи перед грозой.       — Они боятся меня? — Чан хмурится от произнесённых слов.       — Да, поэтому соберись и поговори уже с Минхо. Ты сам рассказывал, что психотерапевт недавно посоветовал тебе это сделать. Своим молчанием вы только боль друг другу причиняете. Сделай первый шаг, знаешь же, какой Хо упёртый.       Чан трёт переносицу и продолжает хмуриться.       — Он ненавидит меня, я же вижу. Этот разговор ни к чему не приведёт, кроме того, что он разозлится ещё больше и пошлёт меня.       — Хён, блять, — Феликс закатывает глаза. — Он никогда и ни на кого из нас не обижался, какую бы хрень мы не творили. Тот факт, что ты его всё-таки задел — о многом говорит.       — Хорошо, — Крис с явным раздражением выдыхает, недолго размышляя. — Допустим, что разговор произойдёт и даже закончится чем-то нормальным, а не тем, что меня от души накормят салфетками. Но он же даже не захочет остаться со мной наедине. Не при всех же нам говорить.       — Да ради того, чтобы вы наконец выяснили отношения, я готов что-нибудь придумать. Давай я запру вас в комнате? Это очень просто сделать.       — Ликс… — Чан мотает головой, явно недовольный идеей.       — Ну ладно, — в раздумьях Феликс забавно приоткрывает рот, и старший мгновение хихикает над этим. — Тогда возьмём предстоящие концерты в Осаке. Они совсем скоро. Ты шарахаешься от него с начала тура и я знаю, что это ты подговорил менеджеров, чтобы вас не селили в один номер. Просто сделай так, чтобы на этот раз вы делили одну комнату.       — Стой, ты хочешь, чтобы я жил с ним несколько дней в одном помещении? — брови Чана стремительно летят вверх.       — Да. Я скажу остальным парням, чтобы они молчали и не просили Минхо селиться с ними.       — Ты хочешь моей смерти.       — Я хочу, чтобы ты разобрался! Чтобы всё стало, как раньше.       Чан поджимает губы на последних словах Феликса и горький вздох срывается с его губ.       — Как раньше уже никогда не будет, Ликси. Я сильно обидел его. Отверг, когда ему нужна была поддержка. К тому же, я то уж точно стал другим за это время.       — Да, и новый Чан мне нравится гораздо больше. Я так сильно горжусь тобой, ты уже столького добился в лечении. Дай шанс Минхо узнать другого тебя, откройся ему.       Лидер на это ничего не отвечает, только кивает несколько раз, о чём-то молча думая несколько секунд.       — Что, если вся эта работа над принятием себя… — Чан вдруг запинается. — Что, если меня триггернёт? Вдруг, когда я верну Минхо, то проебу все результаты и откачусь назад?       «Верну Минхо». Звучит как что-то абсолютно невозможное.       — Ты сможешь, хён, — отвечает Феликс и улыбается той самой солнечной улыбкой, при виде которой и правда невольно начинает казаться, будто всё непременно будет хорошо. — Я уверен, ты со всем справишься.       Лидеру очень хочется, чтобы Ёнбок оказался прав, но тоска и страх в груди только сильнее спирают дыхание.

⊲ ✦ ✧ ✦ ⊳

      Ещё на входе в отель Минхо испытывал странное предчувствие. Оно стало ощущаться гораздо сильнее, когда Ли стоял напротив номера, ключ-карту от которого ему выдал менеджер, и готовился открыть дверь.       Обычно группу заранее уведомляли о том, с кем они будут делить жильё на время пребывания в том или ином городе тура. Но в этот раз, им не сообщили тонкостей расселения, что изрядно насторожило Минхо. По телу снова поднималась тревога, ставшая уже привычным состоянием для Ли и, как это обычно бывает, он не понимал, где берут начало её корни.       Машина, в которой ехал Чонин, Джисон, Хёнджин и Чан, ехала впереди, так что парни уже должны были заселиться. Минхо понимает, что за дверью, скорее всего, его уже кто-то ждёт. За всё время, проведённое в туре, его ни разу не селили с лидером и Хо уверен, что Бан лично приложил к этому руку, так что его кандидатура сразу отметается в сторону. Остаются только три варианта и все они вполне устраивают Ли как потенциальные сожители на несколько дней, так что парень, уже меньше переживая, открывает дверь и входит.       Силуэт перед ним стоит спиной. Сгорбившись над кроватью, он копошится в своём багаже и в глаза сразу кидается голый торс. Минхо без проблем узнаёт, кто его владелец: такая ширина плеч и рельефность может принадлежать только одному человеку в их группе.       Чан, будто почувствовав, что его признали, поворачивается в сторону Минхо.       — О! — вырывается из старшего. — Привет. Я занял эту кровать, не против?       Какого хрена Крис говорит с ним? Какого хрена Крис вообще делает в этой комнате?!       — Ты перепутал номер, — почти сразу отвечает Минхо. Другого варианта и быть не может.       Лидер ненадолго зависает, рассматривая младшего. Стилисты в этот раз особенно хорошо потрудились над его образом для аэропорта. Отвести взгляд не удаётся, он цепляется за глаза и смотрит в них, почти не моргая.       — Нет, все верно, нас поселили вместе, — Чан старательно делает вид, что это не он попросил менеджеров дать ему один номер с Минхо и продолжает разбирать свои вещи, наконец оторвавшись от лица младшего.       Ли, конечно, сразу понимает, что к происходящему сейчас Чан имеет прямое отношение. Хо пытается смотреть на Криса с абсолютным равнодушием на лице, хотя внутри черепной коробки шестерёнки активно крутятся в поисках ответов на вопросы. Зачем лидеру нужно было селиться в один номер с Минхо, если несколько месяцев назад он отверг его? Обидел, больнее некуда? Внутри все закипает от злости на Чана и непонимания, и Ли кажется, что в помещении стало резко душно. Он берёт свой чемодан и идёт к свободной кровати, чтобы достать необходимые вещи и заодно переодеться после перелёта. Парень становится спиной к старшему и надеется, что это убережёт его от продолжения разговора. Пусть лучше ответов на вопросы не будет, потому что возможное разочарование от правды пугает гораздо больше, чем раздражение от неведения.       — Так что? — прерывает недолгую тишину Чан.       — Что? — Минхо не поворачивается к старшему, держит равнодушный тон и выходит у него отлично.       — Не против?       — Чего? — Ли всё-таки смотрит на лидера.       Бан тихо хихикает и Хо хочет врезать ему, стереть прелестные ямочки с родного лица.       — Не против, что я выбрал эту кровать? — спрашивает старший. Улыбка с лица не пропадает и Минхо хочет сбежать из номера как можно скорее, иначе он точно распустит кулаки.       — Мне насрать, — не справляется с безразличием и рявкает Хо.       Блять. Пошло оно всё.       Младший вытаскивает и выкладывает на прикроватную тумбочку зубную щётку и маску для сна и движения выходят резкими, пропитанные раздражением. Минхо теряет контроль. Хочется переодеться из всего этого раздражающего и неудобного шмотья, что подобрали стилисты, и надеть свою привычную одежду. За спиной слышатся шаги и совсем скоро Ли чувствует рядом тепло, исходящее от чужого тела.       — Минхо, — на плечо младшего ложится рука, а голос Чана звучит ниже и серьёзнее. — Я хочу поговорить с тобой.       Танцор не шевелится. От простого прикосновения дыхание перехватывает и двинутся с места возможности больше нет. С Чаном по венам теперь течёт ярость и страх, и от ядовитого коктейля в крови сердце заходится бешеным ритмом.       — У меня планы, мне не до твоей болтовни, — выпаливает на выдохе Хо.       Он выбирается из ступора и отходит от Бана. Желание переодеться забывается и Минхо просто хватает телефон, после чего почти выбегает из номера. Чан даже и слова вставить не успевает. Задание, данное Феликсом, с треском провалилось.       Сбежав от лидера, Минхо добрёл до кафе при отеле и занял столик. Мятное мороженное в креманке нетерпеливо таяло, пока Ли написывал мемберам с просьбой приютить его на время концертов в Осаке. Все, как один, ему отказывали, ссылаясь на нехватку спальных мест в их номерах, хотя чёртов Джисон мог бы и поспать с Хо в одной кровати, потому что они так уже делали. Феликс, к слову, так же мог на это согласиться, но лишь извинился и пожелал удачи в поисках. Минхо даже писал менеджерам с просьбой дать ему другой номер, был готов сам за него заплатить, но ему ответили отказом, ни на что не сославшись. Гулять по малознакомой Осаке всю ночь — идея так себе. Сидеть до утра в кафе тоже не выйдет: оно закрывается через полтора часа. Хо в жопе. Немного поразмыслив, он решает сидеть и есть мороженное, пока его не начнут выгонять и молится всем богам, чтобы к тому времени Чан уже спал. Быть может, хотя бы сегодня Вселенная не будет такой сукой. Минхо боится говорить с Крисом. Минхо не о чем говорить с Крисом.       Когда к нему подходит милая официантка и сообщает, что через пять минут кафе закрывается, Минхо тяжело вздыхает, оплачивает счёт, оставляя хорошую сумму на чаевые, и нехотя плетётся к лифту. Зайдя в номер, он действительно обнаруживает уже спящего Чана. Побоявшись разбудить того, Ли даже не включает свет, довольствуясь освещением от неярких ламп, что стояли на прикроватных тумбах. В душ Хо так же не идёт, не желая создавать лишнего шума. Он просто тихо умывается в ванной, там же переодевается в пижаму и укладывается на свою кровать. После перелёта сон приходит быстро и перед тем, как провалиться в него, Минхо облегчённо вздыхает. Пронесло.       Среди ночи Чана будят странные звуки. Он открывает глаза и осматривается. Лампы, которые лидер не выключил перед сном, всё ещё работали и в их приглушённом свете комнату было достаточно легко разглядеть. На соседней кровати обнаруживается спящий Минхо и Крису требуется пара мгновений, чтобы понять, что источником звуков является именно он. Старший аккуратно встаёт и подходит, рассматривает Ли. Одеяло забилось к краю кровати и большей частью уже лежало на полу, сам же Хо свернулся калачиком. Голова его мечется по подушке из стороны в сторону, ноги плотно сведены и прижаты к груди, а изо рта то и дело вырывается то хныканье, то мычание. Бан вглядывается в лицо: чёлка беспорядком спадает на глаза, брови домиком ползут наверх, губы у младшего сухие от того, что дышит он сейчас ртом. Выглядит всё это очень беспокойно и Чан собирается разбудить Хо, чтобы остановить нехороший сон. Лидер рукой к плечу младшего тянется и трясёт легонько, не желая напугать ещё больше.       — Минхо, — говорит Бан тихо. — Просыпайся, Минхо.       Ли вырывается из оков сна почти сразу и приоткрывает глаза. Дыхание его сбитое, неровное, а скулы окрасил нежный румянец и Чану думается, что вот так и выглядит напуганный Минхо. Неужели ему снится что-то настолько ужасное? Из-под полуприкрытых век, младший недолго бегает взглядом по пространству вокруг, пока не останавливается на Крисе. И как только это происходит, Минхо запрокидывает голову назад, спину выгибает дугой и громко, абсолютно порнушно выстанывает:       — Ча-ан!       Нота, которую берёт Хо, настолько высокая, что старший сразу понимает — это не голос человека, который испугался кошмара. Зато в подобной октаве стонут парни из видео для взрослых, которые Чан теперь переодически смотрит. От этой мысли лидер заливается краской, но несмотря на нахлынувшее смущение, взгляда он от лица младшего не отводит. Теперь Минхо выглядит расслабленным и полностью удовлетворённым. Затраханным. Глаза все ещё наполовину прикрыты, он смотрит на Криса сквозь пелену пережитого оргазма и уголки губ младшего слегка ползут вверх. Ли так и проваливается обратно в сон: с довольным выражением лица, так и не осознав произошедшего. Сразу после, Хо меняет позу и укладывается на спину, открывая Чану вид на липкое мокрое пятно, что теперь красовалось на его шортах. У старшего внизу живота тянет приятно от прекрасной картины перед ним, но все, что он делает дальше — это накрывает Минхо одеялом и забирается обратно в свою кровать. На то, чтобы уснуть, уходит много времени, но Чану это удаётся.       Утром Хо просыпается первым и радуется этому. Но почувствовав влагу между ног, настроение падает ниже плинтуса и изо рта вырывается нервный вздох. Ему только молится остаётся, что Чан ночью ничего не слышал и не видел. О том, что старший слышал и видел даже больше, чем Ли мог предположить, тот абсолютно не помнит. А вот у Криса стоны и образ разнеженного оргазмом Минхо ещё долго не выходят из головы.       Поговорить с младшим лидеру так и не удаётся: тот обязательно находил способ избежать этого. После нескольких неудачных попыток, Бан перестал пытаться обсудить с Ли волнующую тему. Немного поразмыслив, а так же поговорив с Феликсом, лидер выбрал другую тактику: более щадящую, требующую больше времени, но, как считал Крис, больше всего подходящую по отношению к Минхо. Тактику, благодаря которой, Чан однажды уже приручил этого дикого кота.

⊲ ✦ ✧ ✦ ⊳

      Группа решила прогуляться после записи нескольких песен в студии Чана. Первая половина апреля была достаточно загруженной: подготовка к первому студийному альбому шла полным ходом, но парни старались выбираться и отдыхать, как могли, даже если это было обычное пешее приключение, не выходящее за пределы района, где располагалось их общежитие.       Сегодняшний весенний вечер радовал своей теплотой и в какой-то момент Хёнджин предлагает всем зайти в ближайший на пути магазин и купить мороженного. Спор о том, кто будет за все платить, начинается в следующую же секунду и в нём, как это обычно бывает, проигрывает никто иной, как Чан. Посмотрев на своих мемберов крайне недовольным взглядом, а после закатив глаза, тот вздыхает и плетётся к двери под яркой неоновой вывеской. В след ему кричат свои пожелания, касательно вкуса мороженного, а лидер в ответ любезно демонстрирует парням свой средний палец, после чего скрывается в магазине. Отлично, ему эта ситуация даже на руку. Покупает Бан, конечно же, именно то, о чем его и просили, потому что не может он расстроить своих младших, и в предвкушении идёт обратно. Вернувшись к мемберам, Крис поочерёдно раздаёт всем их холодное лакомство и последним остаётся Минхо. Чан подходит к нему особенно близко и вытаскивает из пакета последнее мороженное. Это было клубничное мороженное любимого бренда Минхо, о котором танцор часто говорил, но сейчас лидера о нём даже не просил. И Хо не должен бы положительно реагировать на этот крошечный жест внимания, не должен чувствовать растекающееся по телу тепло. Ни в коем случае. Но кончики ушей предательски краснеют и он с трудом сдерживает улыбку.       — Спасибо, — тихо бубнит младший, настойчиво избегая лица Чана.       Бан на робкую благодарность только легонько кивает, хотя внутри сердце заходится в торжественном победном танце. План, придуманный лидером, начинает работать и это не может не радовать.       Через два дня, когда Минхо достаёт из морозильной камеры мясо для того, чтобы приготовить пибимпаб, он видит на соседней полке целое ведро того самого мороженного. Почему-то сомнений в том, кто именно купил и положил его в холодильник, не возникает. Раздражение, смешивающееся с радостным ликованием, волной прокатывается по всему телу, потому что мотивы Чана для Минхо всё ещё не ясны, но долгожданное внимание от старшего всё равно отзывается тёплым трепетом в груди. Ли бездумно пялится на десерт с минуту, прежде, чем закрыть дверцу. О мясе и пибимпабе Хо благополучно забывает. Какого чёрта Чан делает?

⊲ ✦ ✧ ✦ ⊳

      К концу мая подобных вопросов у Минхо становится ещё больше. Лидер старательно придерживается своей тактики и продолжает заботиться о Ли. Не так открыто и существенно, как хотел бы на самом деле, но спугнуть младшего Крис желал в последнюю очередь, а потому действовал аккуратно. Хо, в свою очередь, всё прекрасно видел и замечал, но причины такой резкой смены поведения Чана понять всё так же не мог. И это ужасно бесило. На заботу Чана сердце откликалось учащённым биением и отталкивать лидера Минхо не мог: тело резко слабело и безвольной куклой принимало знаки внимания со стороны Криса. Но вместе с тем, Хо из мрака, в который он погрузился, отвергнутый старшим в тот самый вечер, так и не вышел. Он в обиде и гневе на лидера продолжал тонуть. Чувства внутри противоречили друг другу и переживать это оказалось крайне изматывающим занятием: Ли становится рассеянным, физическая выносливость ухудшается, а настроение меняется чаще, чем следовало бы. И всё бы ничего, но на носу был японский дебют, а сразу после него первый студийник. Разработка танцев с хореографами, бесконечные записи в студии Чана, фотосессии, съемки клипов: работы было через край, а сил у Минхо уже не оставалось.       За несколько дней до релиза японского альбома, менеджеры устраивают группе праздничный ужин в ресторане, в честь такого события. Привозят их в место, которое пользовалось популярностью среди айдолов: администрация чётко следила за безопасностью частной жизни артистов, еда и напитки были приличного качества, а так же, в заведении имелись приватные комнаты. В одной из таких и разместили парней. Помещение оказывается не очень большим, но достаточно просторным, чтобы без проблем вместить в себя восемь человек. Когда парни усаживаются за стол, на нём уже стоят некоторые закуски и два гриля, а официант терпеливо ожидает, пока все определятся с выбором. Чанбин сразу заказывает огромное количество разного мяса и тормозит только тогда, когда получает подзатыльник от рядом сидящего Сынмина. Хёнджин, Феликс и Джисон заказывают вино, Чонин останавливается на пиве, а вот Минхо, в желании сегодня напиться до беспамятства, заказывает себе три разных вида соджу. Он устал так, как никогда раньше и, быть может, достаточная доза алкоголя поможет ему заглушить без остановки терзающие его мысли. Официант на пожелания только легко кивает, записывает все пункты в блокнот и скрывается за дверью.       — Клянусь, Чанбин, ты умалишённый. Куда тебе столько белка? — Сынмин всё не успокаивается.       — Я на всех заказал! Ты за кого меня принимаешь? Думаешь, что я эгоист? Или, что я толстый и много ем? — Со наигранно дуется, а затем заходится смехом, за что получает ещё один подзатыльник.       — Давайте лучше спросим у Минхо, зачем ему столько соджу, — спрашивает Хёнджин, уже пережёвывающий одну из закусок. — Тебя ведь унесёт с первой же.       — Давайте спросим у Хёнджина, почему у него так мало мозгов? Где ты их просрал? — Хо презрительно щурится.       — Чан-хёну снова придётся тащить тебя, Минхо-хён. Как на банкете перед дебютом, помните? Тебя тогда с четырёх стаканов пива нехреново унесло, — хихикает Чонин.       Минхо больше рефлекторно, нежели осознанно, смотрит на Криса и обнаруживает, что старший, который расположился напротив, смотрит в ответ. Смотрит и ухмыляется. Он специально сел именно так? Сидящий рядом Джисон придвигается ближе к Ли и трясёт его за плечо.       — Такое не забудешь. Ты тогда ещё без умолку твердил, что у хёна балдёжная жопа, — сквозь хохот говорит Хан и сгибается над столом пополам в приступе смеха. — Нет, ну серьёзно, кто в здравом уме будет использовать слово «балдёжный» в отношении зада?       Минхо никогда не стыдился того, что делал и говорил по пьяне, даже на утро после этого самого предебютного банкета, но сейчас он хорошо чувствовал, как жар подступает к щекам и наверняка окрашивает их в розовый. Ли снова смотрит на Чана, который теперь неприкрыто смеялся. Чёртовы ямочки. Парни принимаются вспоминать забавные случаи с совместных пьянок, но потом звук открывающейся двери прерывает их и к столу подходят два официанта, расставляя заказанные еду и напитки. Под довольные возгласы парней, они быстро покидают комнату, напоследок пожелав хорошо провести время и, в случае чего, нажимать на кнопку вызова.       Когда Минхо выпивает третью рюмку персикового соджу, первая порция мяса на гриле уже готова. Мемберы принимаются накладывать себе по тарелкам желаемые кусочки. Ли хочет взять небольшой стейк из свинины, но Джисон рядом вскакивает быстрее и преграждает путь. Хо уже готовится пихнуть Хана локтем, чтобы тот подвинулся, но видит, как чья-то рука с щипцами тянется к его тарелке и кладёт в неё тот самый кусок мяса, который танцор и приметил. Взглядом Минхо ползёт по руке выше, пока не видит лицо Криса. Он снова делает это. Лидер смотрит прямо на румяного Хо и улыбается. Минхо прекрасно помнит эту улыбку, хотя и не получал её в свой адрес уже месяцами. Самая прекрасная улыбка, от которой у самого уголки губ наверх ползут, которая себя особенным чувствовать заставляет. Ли чувствует, как внутри все плавится, а дыхание спирает. Блять.       Тот вечер для Минхо заканчивается паршиво: больше одной бутылки он тогда так и не выпил, боясь натворить и наговорить лишнего, Чан продолжал подкладывать в его тарелку самые хорошие кусочки мяса и смотрел на младшего тёплым родным взглядом. Глаза бы ему к хренам выколоть.

⊲ ✦ ✧ ✦ ⊳

      Когда дело стремительно подходит к релизу первого студийного альбома, Минхо понимает, что не выдерживает. Он устал. По всем фронтам. Тело просит отдыха, оно ноет в напряжении, а ноги вовсе болезненно сводит почти каждую ночь и Хо уже на стенку лезть готов, лишь бы остановить приступы. С головой дела обстоят ещё хуже, потому что Чан мучает его теперь ежедневно; он заботиться о младшем продолжает; он всегда рядом теперь, смотрит своими грёбаными глазами и улыбается до грёбаных ямочек; он чертовски хорошо выглядит с цепями на лице в клипе для заглавной композиции, особенно, когда в этом же образе ласкает Минхо пальцами во снах; он рушит Ли, когда в честь выхода их японского альбома, дарит ему милейшую подвеску в виде мордочки кота. Хо осточертело гадать и искать причины такому поведению Чана. И ему надоело делать вид, что он в порядке. Сил на это нет никаких. Последствия этого прекрасно ощущают на себе остальные мемберы, когда в зале для практик Минхо начинает придираться к каждой мелочи, гонять их по одной и той же хореографии часами и даже срывается на крик.       В этот вечер Чан сильно задерживается в студии. Голова кажется тяжелее обычного, как и веки, а тело пронизывает желание прилечь на ближайшую плоскость. Но сегодня последний день внесения правок в песни для предстоящего камбэка и лидер не может отправиться в общежитие, не убедившись в том, что всё доведено до идеала.       Когда на часах почти двенадцать ночи, в студию без предупреждения входит Хёнджин. Крис снимает наушники и поворачивается в кресле к вошедшему парню. Чан собирается спросить у Хвана, почему он до сих пор в компании и не уехал отдыхать, но не успевает, потому что тот опережает старшего:       — Этот ебанутый довёл Ликси до слёз.       — Кто из? — Чан устало вздыхает и складывает руки в замок.       — Минхо, конечно же. Он задержал остальных после того, как ты ушёл с тренировки и заставил повторять танец ещё несколько раз. И всё бы ничего, но в середине одного из прогонов он наорал на нас всех, матами покрыл и выгнал. Демон в людском обличии, ну точно ведь, — по лбу скатилась капелька пота и Хёнджин быстро стёр её тыльной стороной ладони. — Феликс с ним поговорить попытался, а в итоге вышел к нам и расплакался.       — Блять, — снова тяжёлый вздох. — Как он сейчас?       — Если ты про Ликси, то сейчас всё уже хорошо. Бинни его успокоил и сразу в общежитие повёз. А если про Минхо, то тут даже не знаю. Он остался в зале для практик. Наверняка рисует на полу огромную пентаграмму, чтобы призвать своих рогатых сородичей.       Чан жмурит глаза и переносицу трёт, пытаясь прогнать усталость, что всё больше захватывала его тело. Странное состояние Минхо Крис подметил достаточно давно, но всё списывал на волнение от предстоящего камбэка и желание сделать всё идеально. Лидер и сам этим грешил, а потому значения этому не придавал, хотя и понимал, что злость и грубость во время практик Минхо никогда раньше не проявлял. Такое поведение только побуждало Бана больше заботится о младшем, вниманием его своим с новой силой одаривать, не зная, что этим он только больше Минхо мучает.       — Бери остальных и отправляйтесь в общежитие. Уже поздно, отдохните, — Чан поднимается с кресла и вместе с Хёнджином направляется к двери. — С Минхо я разберусь.       Хван на это никак не возражает, только прощается с лидером и уходит к мемберам. А Бан направляется в зал для практик, чтобы поговорить с Ли. На самом деле, Крис плохо представляет себе свои дальнейшие действия, ведь дельных разговоров у него с Хо, как показывает практика, не выходит. Но старший полон решимости разобраться сегодня в сложившейся ситуации, потому что ссоры внутри группы предстоящему камбэку никак не помогут, а наоборот, только навредят. С этими мыслями он входит в нужную комнату и сразу начинает искать взглядом Минхо. Тот сидит на полу, прижав коленки к груди и обняв себя руками. Столкнувшись с младшим взглядом, Чан замечает в его глазах пелену из слёз и в груди сразу неприятно щемит. Ли реагирует на появление старшего сразу: он отворачивается от Криса, солёные дорожки принимаясь стирать, но быстро понимает, что развернулся к зеркалу, а значит лидеру всё ещё всё прекрасно видно.       — Блять, — голос Хо дрожит, он даже не старается это скрыть. — Уходи.       Чан делает прямо противоположное. Беспокойство за младшего продолжает сжимать внутренности. Он не может уйти. Не может позволить Ли продолжать тонуть во тьме в одиночку. Подойдя к Минхо, он присаживается рядом и сразу в объятия того заключает. Хо в руках брыкается, вырваться пытается, но чувствуя его слабые удары кулаков на груди, Бан только сильнее младшего к себе прижимает. Не отпустит. Больше никогда не оттолкнёт и не отпустит. Спустя несколько мгновений, сопротивление исчезает и тело Ли содрогается, а прямо около уха слышатся первые всхлипы. Рука Криса в успокаивающем жесте гладит спину, по каждому позвонку сквозь влажную от пота футболку проходясь, но Минхо от этого только сильнее плачет, на громкое рыдание переходит. И Чану так больно за Минхо в этот момент, что собственные глаза тоже невольно влагой наполняются. Хочется парню, что дрожит в руках, весь мир подарить, всего себя ему отдать, да всё, что угодно, лишь бы не видеть покрасневшие от горьких слёз глаза, лишь бы не видеть в их омуте печаль и обиду. В голову вдруг бьёт осознание, что объятий для Хо сейчас мало. Их так чертовски мало, что Чан вдруг отстраняется от младшего. Он смотрит в его прекрасные глаза, в которых когда-то можно было увидеть настоящие искры счастья, и размышляет, что делать дальше, прислушивается наконец к своему сердцу. Крис трясущимися руками берёт влажное от слёз лицо в свои ладони и солёные дорожки стирать принимается. Взгляд бегает по родному лицу, что сейчас было искажено болью и страданием, и останавливается на припухших раскрасневшихся губах. Вот оно. Один рывок и Чан прижимается к Минхо в невесомом, совсем целомудренном поцелуе. Пальцами он оглаживает скулы младшего и аккуратно сминает его верхнюю губу, после сразу себя останавливая. Нельзя. Не сейчас. Крис дышать сейчас даже боится, в ушах гул стоит, а сердце вдруг решает биться чаще нормы. Реагирует Минхо спустя добрых двадцать секунд: он Чана от себя отталкивает, пальцами к собственным губам прикасаясь, смотрит на старшего глазами, полными искренним удивлением и громко на выдохе произносит:       — Хён!       Хён.       Чан, кажется поражённый не меньше Хо, тихо отвечает:       — Прости.       Встав с пола, лидер направляется к выходу и скрывается за дверью. Слёзы по щекам Минхо больше не текут.