Моя ветвь с яшмовыми листьями

— Сань Лан! Сань Лан! Погляди! — прокричал Се Лянь, показывая на падающую звезду. — Так красиво! Скорее, загадай желание! Хуа Чэн просмеялся и не отрывно смотрел на своего супруга, пока тот закрыв глаза, загадывает желание. Лунный свет падал на его чуть смуглое лицо, делая красочнее. Нежные глаза были закрыты, красивая улыбка не сходила с его прекрасного лика. Хуа Чэн протянул руку к его щеке и пальцем погладил её. Принц открыл глаза и с радостной улыбкой посмотрела на своего супруга, а после прижался к его груди, положив руки на его широкие плечи. Собиратель цветов под кровавым дождём обнял драгоценного гэгэ за плечи и поцеловал его в лоб. Се Лянь хихикнул. — Почему же Сань Лан так резко поцеловал меня? Что гэгэ сделал, чтобы быть достойным поцелуя Сань Лана? — А разве нужен повод, чтобы целовать тебя? — улыбнулся Хуа Чэн. — Гэгэ всегда был достоин. Был, есть и будет. — Сань Лан… — смущенно прошептал принц. Хуа Чэн снова низко просмеялся, словно промурчал большой-большой кот. Се Лянь заслушался. Князь демонов нежно поцеловал его в лоб и посмотрел на царицу ночи, владелицу звёзд. Лунный свет дарил спокойствие… Нет. Спокойствие находилось совсем рядом с Хуа Чэном. И это был он — Его Высочество наследный принц Сяньлэ, Бог Войны, носящий корону из цветов и предпочетший путь из цветов, небожитель, являвшийся для всех когда-то посмешищем трёх миров и его супруг — Се Лянь. Сидя на лесной поляне, Хуа Чэн гладил его его гладкие, блестящие, как лучший самоцвет, волосы, накручивая их на пальцы. Лес окружал их, словно защищая от внешнего мира. Запах спящих бутонов радовал нос приятными, но едва заметными, ароматами. А звёздная ночь казалась волшебным полотном, окутывшим влюбленных супругов. – Так волшебно... – подметил Се Лянь. – Ночное небо, лес, цветы и ты... Сань Лан, это ведь счастье? – Никто не знает каково истинное счастье, но для меня – это ты. Се Лянь закрыл лицо в груди демона, скрывая смущение. Обняв за талию, Се Лянь повернул голову в ту сторону, откуда они зашли. Се Лянь тихо пробурчал: – Сань Лан... – Да, гэгэ? Тебе холодно? – Нет-нет! Всё хорошо. Просто гэгэ хотел сказать, что он очень счастлив, когда Сань Лан рядом. Что если бы не Сань Лан, то гэгэ давно бы оказался в пучине тьмы, горести и разочарования. Что гэгэ очень сильно любит своего князя демонов. Сань Лан, я... – оборвал Се Лянь, обняв его за шею. – Сань Лан счастлив услышать эти слова от того, кто забрал моё сердце в десятилетнем возрасте. Моя золотая ветвь с яшмовыми листьями, мой принц, носящий корону из цветов, мой гэгэ, – прошептал Хуа Чэн эти слова, гладя спину принца. – Сань Лан также очень сильно любит тебя. Хуа Чэн обнял его, насыщаясь этим моментом. Вдыхая аромат волос своего супруга, он вспоминал, как впервые оказался на его сильных руках. Ведь тогда он почувствовал этот аромат – аромат любви. Самый сладкий и нежный. Самый любимый. Хуа Чэн поцеловал его в шею, поднялся наверх и легонько прикусил мочку уха, а после нежно поцеловал ее, залечивая. Отстранившись, Собиратель цветов под кровавым дождём нежно прикоснулся костяшкой пальца к щеке своего принца: лунный свет освещал бога войны, делая его ещё больше красивее. Хоть и для Хуа Чэна самый прекрасным божеством являлся сам Се Лянь... Прошло время. Они оба любовались друг другом. Оба прижимались к друг другу. Оба обнимали, гладя спину и волосы друг друга. Однако, Се Лянь отстранился и резко прильнул к губам градоначальника, повалив его на ночную, холодную траву и, тем самым, удивляя его самого. Пока Хуа Чэн был в ступоре, Се Лянь целовал его с нахмуренным, от смущения, лицом. Лежа на демоне, принц ни разу не открыл глаза. Хуа Чэн ухмыльнулся в губы мужа: – Гэгэ так настойчив... А после сам положил руки на его талию и притянул к себе, углубляя поцелуй. Приоткрыв рот, Хуа Чэн провёл языком по его языку и также снова и снова изучая его рот. Этот страстный поцелуй дал старт на большее – руки градоначальника, лежавшие на талии супруга, начали исследовать тело принца. Талия, поясница, копчик. И вот его шаловливые руки переместились на ягодицу, сжимая её. Принц простонал в губы. А Собиратель цветов под кровавым дождём ухмыльнулся. Однако, демон прекратил. Се Лянь также отстранился и красным, как помидор, лицом посмотрел на супруга. – Сань Лан, что это было? – Моё желание захватить тебя на всю ночь, – спокойно улыбнулся Хуа Чэн. – Если гэгэ против, то Сань Лан прекратит. – Нет... – тихо пробурчал Се Лянь. – Что? – ухмыльнулся Хуа Чэн. – Гэгэ, я не расслышал. – Сань Лан! Ты прекрасно всё расслышал, – сложил руки на груди и отвернулся. Спустя несколько секунд он ответил. – Просто, я боюсь что нас услышат. – Нас никто не услышит, гэгэ, – обнял Хуа Чэн принца со спины и положил голову на его плечо. – Здесь только ты, я, земля и небо. И больше никого. – Сань Лан, но... Я всё же переживаю. – Гэгэ, – Хуа Чэн повернул принца к себе и взял его лицо в свои руки. – Тебе не о чем беспокоиться. Но даже если ты переживаешь, то нам следует переместиться в Дом Блаженства. М? Принц кивнул. Лунный свет освещал им дорогу, но они решили использовать кости. Бросив их на ночную траву, они почти слились с фоном пейзажа, но.. зоркий взгляд Се Ляня обнаружил на выпавших костях двойку. Подобрав кости, Хуа Чэн протянул руку супругу и с улыбкой посмотрел на него. Се Лянь залюбовался: улыбающий супруг смотрел на него, протянув руку. Луна казалось нимбом демона. Тени на его лице не пугали, а наоборот, прибавляли красоту. А звёздное небо приукрашивали картинку. Хуа Чэн терпеливо ждал и смотрел в добрые глаза Се Ляня. Смотрел любовно. Се Лянь вложил свою руку, и Хуа Чэн осторожно, нежно сжал ее, словно она была фарфоровой и повёл драгоценного гэгэ в Дом Блаженства. В их общий дом. Стоило им появится в покоях, как сердце Се Ляня не переставало бешено стучать. Хуа Чэн всё ещё держал его за руку. Он почувствовал волнение Се Ляня и потому сжал его руку. Улыбнулся ему. Се Лянь ещё больше смутился. – Здесь жарковато как-то, не находишь? – Гэгэ, ты просто покраснел. Может Сань Лану остудить гэгэ? – с томной ноткой в голосе спросил он. – Как раз из-за Сань Лана здесь жарко... Хуа Чэн ухмыльнулся. Встал перед ним и притянул к себе, обнимая за талию. Вторая его рука подняла кисть супруга и демон поцеловал третью фалангу пальца принца. – Всё ещё одолевает жар? – ухмыльнулся демон. – Да, – смутился Се Лянь. – Здесь очень жарко, Сань Лан. Рукав ханьфу спал вниз, открывая белоснежную кожу. Тонкие изящные запястья не были закрыты бинтами и теперь они привлекали внимание от красоты не только князя демонов, но также и его друзей. Губы демона скользнули по запястью бога, целуя каждый участок. Поглядывая на принца, демон хитро улыбался и продолжал целовать руку принца, заходя дальше. Демон отстранился. – Гэгэ всё ещё одолевает жар? – Да, – тихо проговорил он. Хуа Чэн ухмыльнулся и спустил с плеча ткань одеяния, прильнул к ней, оставляя красно-алую метку холодными губами, всё ещё держа его за талию. Хуа Чэн дыхнул и кожа охладела, но не сильно. Он снова прильнул к его плечу, но уже оставлял дорожку поцелуев от плеча до подбородка. Добравшись до губ, Хуа Чэн прильнул к ним, всё также проникая в рот и снова изучая. Се Лянь поддержал поцелуй. Ближе прижался к супругу, на что рука Хуа Чэна обвила его талию сильнее приближая к телу демона. Духовные силы великого бога и непревзойденного демона перемешались в этом поцелуе. Но не только головокружение вызывали духовные силы, а также глубокий поцелуй без воздуха. Се Лянь отстранился, тяжело задышав. Хуа Чэн посмотрел на его опухшие губы и ухмыльнулся: – Если гэгэ до сих пор одолевает жар, то нам нужно переместиться на кровать и... – наклонился демон к уху и прошептал, – снять лишние одеяния. Хуа Чэн взял его за руку и осторожно повёл супруга к кровати. Усадив его, Хуа Чэн встал на колено и взял его руку, поцеловав. Се Лянь убрал руку, но Хуа Чэн так и не поднял голову. Свою ладонь Се Лянь положил на щеку мужа и приподнял его голову, чтобы тот смотрел лишь на него. Хуа Чэн поднялся. Подняв колено, демон прижал его к ногам супруга, раздвигая их. Он поднимал колено все выше и выше пока не достиг паха. Се Лянь чаще задышал. Хуа Чэн навис над ним, поставив руки по бокам от головы и посмотрел на его, полное желание, лицо. И тут отстранился, сев на кровать. Се Лянь удивился и спросил: – Сань Лан? – Гэгэ, ты уверен, что хочешь охладить свой жар моим мертвым телом? "Мёртвое тело", – ужасно звучит. Се Лянь охнул и прильнул к нему, обнимая. – Сань Лан... Нет разницы, какое у тебя тело: мужественное, хлипкое, нездоровое или со шрамами. Нет разницы кто ты или чем занимался в прошлом. Ты мой супруг и я люблю тебя любым. Также как и ты. Когда ты говорил, что неважно какой я, главное что здесь именно я, а не какой я. Ты ни на миг не оставлял меня. Даже когда ты... Хуа Чэн прижал палец к губам Се Ляня и ответил: – Давай не будем вспоминать, когда меня не было физически. Моя золотая ветвь с яшмовыми листьями, мой принц, моя любовь, мой гэгэ. Сань Лан также очень сильно тебя любит. И тут он прильнул к нему. Глубоко целуя принца, руки Хуа Чэна исследовали его тело, попутно освобождая его от лишней ткани. Его губы исследовали каждый фэнь его тела: шея, плечи, грудь, живот. Наполивину раздетый Се Лянь, тяжело дышал. Хуа Чэн отстранился и посмотрел на картину, радующую глаз. Его глубоко любимый муж, сейчас лежит под ним немного растрёпанный, возбуждённый, желанный. Хуа Чэн раздел его полностью, но всё же укрыл верхним халатом ханьфу Се Ляня. А после сам захотел раздеться, но руки его супруга не позволили. Хуа Чэн удивился. И тогда Се Лянь охрипшим голосом, сказал: – Позволь я сам... Хуа Чэн убрал свои руки и доверился мужу руководить раздеванием. Его руки тряслись от возбуждения, но пытался снять все одеяния. Хуа Чэн положил свои руки на него и помог руководить процессом. Хуа Чэн навис над ним, словно тигр над бедной жертвой. Вот только, тот тигр вовсе и не пытался убить животное. Наоборот, спасти от других. Хуа Чэн провёл рукой по его груди и опустился к паху принца. Прикоснувшись к нему, демон понял, что он слишком твердый. Послышался стон. Хуа Чэн ухмыльнулся, но всё же провёл мимо и опустился к промежности супруга, он ввел палец и начал им двигать. Послышались стоны Се Ляня. Хуа Чэн ввел палец то быстро, то нежно. С каждым быстрым он вставлял ещё один палец, требуя от Се Ляня громких блаженных звуков. Се Лянь почти захлёбываясь в них, еле шептал имя супруга и вот, Хуа Чэн вынул пальцы и Се Лянь громко простонал, почувствовав пустоту. Но, Хуа Чэн явно не собирался бросать начатое. Поудобнее сев, Хуа Чэн медленно вошёл в супруга на половину, давая время привыкнуть ему. – Готов, гэгэ? Если тебе будет больно, то только скажи и я остановлюсь. Се Лянь кивнул. Хуа Чэн начал осторожно двигаться, стараясь не причинять богу боль. Однако, заметив, что ему не больно, а приятно, стал медленно ускоряться. Се Лянь выгибался, крутился. Он не мог просто лежать, как ствол поваленного дерева. Ему было хорошо. А стоны из его рта были сладки, как мёд и звонкие как чириканье птиц. Словно чарующая музыка для ушей Собирателя цветов под кровавым дождём. Однако, Хуа Чэн стал замедляться и Се Лянь не понимал почему. Посмотрев туманным взглядом на супруга, он спросил почему тот остановился. Хуа Чэн же ответит: – Я хочу чтобы гэгэ оседлал меня. Для Се Ляня это стало большой новостью. Он никак не ожидал, что Собиратель цветов под кровавым дождём, его возлюбленный муж, который всегда берёт все в свои руки, попросит Се Ляня быть сверху. Се Лянь всё ещё недоумевая, сказал, что он не справится, на что Хуа Чэн рассмеялся и ответил: – Мой гэгэ справлялся со многим. Неужели он не осилит быть сверху на своём муже хотя бы один раз? Се Лянь смутился, но всё же кивнул. Хуа Чэн лёг на подушки и усадил на себя принца. Привыкнув к ощущениям, Се Лянь стал осторожно двигаться, словно боялся причинить боль возлюбленному. Однако, Хуа Чэн положил руки на его талию и помог двигаться быстрее. Послышались горячие стоны. Хуа Чэн взял член принца в свою руку и начал мастурбировать. Се Лянь громко застонал. Принц продолжал прыгать на супруге. Хуа Чэн продолжал мастурбировать Се Ляню. Один другого дополняет. Оба уже на все покои громко стонут и ахают. И вот они чувствуют как достигают пика. Хуа Чэн со стоном говорит: – Гэгэ... гэгэ... позволь мне... Се Лянь кивнул и, сделав последний толчок, он услышал громкий стон супруга и также почувствовал как семя супруга заполняет его. Хуа Чэн же до сих пор мастурбирует принцу, и вскоре дождался когда излился и он. Упав на свое же семя на муже, Се Лянь тяжело дышал. Его горячее дыхание ополяло кожу демона, на что Хуа Чэн ухмыльнулся и принялся отдыхиваться, шепча разные непристойности любимому богу. – Сань Лан не устал? – спросил принц охрипшим голосом. – Немного. Но гэгэ прибавил мне сил на долгое время. Благодарю тебя, моя золотая ветвь с яшмовыми листьями... Я люблю тебя, гэгэ. – Я тебя тоже очень сильно люблю, Сань Лан. – Не настолько сильно, как я тебя. – Сань Лан! Хуа Чэн рассмеялся и обняв принца, прижал ближе к себе и с похотливой ноткой спросил: – Когда-нибудь мы это повторим? – Обязательно, Сань Лан...