Я никогда не...

      — Главное, почувствуешь, что валит — под него не ложись.       — Лу, я не хочу.       — И руки сильно не сжимай. С ним, как с девушкой, надо нежно, — уголки ее губ ползут вверх в лукавой улыбке. — Хотя, зависит от девушки.       — Сказал же: не сяду.       Лу пропускает мимо ушей все возражения. Протягивает шлем (свой, между прочим, без цветочков) и продолжает раздавать инструкции.       — Все, как на машине, только тормоз ручной.       — И пары колес не хватает.       Кей упорствует, и это вкупе с мигающим светом единственного на всю округу фонаря, под которым припарковали мотоцикл, и набирающей обороты головной болью начинает раздражать. Напарники, будучи под прикрытием, отправились проверять зацепку по очередному делу в самый отдаленный район Термитника. Лу наизусть знает правила выживания в таких местах. Кей, как всегда, крайне осторожен и осмотрителен. Так каким хреном им удалось отхватить по полной программе и чуть не остаться остывать прямо посреди злосчастного, пропахшего результатами людской жизнедеятельности, переулка?       Звук хлопающей позади двери заставляет обоих вздрогнуть. Кей хватается за "Ультиматум" и настороженно замирает, наблюдая, как приближается управляющий местного бара, с которым они имели удовольствие познакомиться. Тот чиркает зажигалкой и делает первую горькую затяжку. Несколько секунд любуется мотоциклом.       — Плохая идея, крошка. Блокатором накроет — останетесь лепешкой на первом же столбе.       Лу расслабленно опирается бедрами на кожаное сидение. Внушает видимость спокойствия.       — За рулем не я буду.       Мужчина окидывает Кея оценивающим взглядом, прищуривается, выдыхая сигаретный дым. Кивком головы указывая на него, снова обращается к Лу.       — Ломается?       — Ага.       Кей поджимает губы, бросает Лу предостерегающий взгляд, но вслух ничего не комментирует.       Незваный собеседник шагает ближе. Становится почти вплотную к эмпатику, будто бы в дружественном жесте бьет его широкой ладонью по спине. Кей так напряжен, что и на миллиметр не двигается.       — Водить умеешь?       — Машину.       — Да тут электрика, принцип тот же. Если бы подружка на бензине гоняла, сложнее было бы.       Кей качает головой.       — Без опыта опасно. Это крайний вариант.       — Единственный, парень. Такси сюда не ходит. Ни у кого из местных и в помине транспорта нет. По крайней мере такого, что сможет хоть десять метров проехать и не потерять колеса. А вот переждать можете. Мои ребята позаботятся о даме.       Он машет рукой в сторону бара, одновременно стряхивая пепел с сигареты. Обнажает пожелтевшие зубы в хищном оскале. В здании гремит музыка, кучка отморозков бьют друг другу морду, а другие предпочитают не уединяться и удовлетворять свои потребности там, где приспичило.       Лу и Кей отвечают одновременно.       — Нет.       Мужчина чешет макушку с пробивающейся сединой, дергает щекой.       — Как хотите. В следующий раз выбирайте места, по которым шатаетесь, тщательнее.       — Спасибо за помощь, — Кей пожимает протянутую руку.       — Не ломайся. Нормально все будет.       Лу замечает, как взгляд напарника меняется, становится странно отстраненным. Она встает на ноги слишком резко — начинает мутить. Заваливается на бок. Кей придерживает ее за талию.       — Ты как?       — Нормально пока, — она не отстраняется, трет переносицу, опираясь на крепкие руки.       — Но если мы сейчас не поедем, то точно слягу прямо тут.       Рука управляющего взлетает к виску. Татуировка со знакомым символом чернеет на запястье, видимая даже в тусклом свете. Это клеймо невозможно не узнать. Отдав честь, он удаляется.       — Псионик? — спрашивает Лу, смаргивая пелену перед глазами.       — Эмпатик.       Девушка возвращает равновесие, невесело хмыкает.       — Не знала, что вы друг друга чувствуете.       — Пси-эмпатия учит быть проницательным.       Лу снова протягивает шлем. Кей нехотя принимает, но надевать не спешит. Так и застывает, рассматривая сколы и царапины на пластике.       — Ехать по прямой всего четыре квартала. Ночь — дороги пустые. Асфальт сухой. Чего ты боишься?       Кей молчит, а потому она продолжает. Указывает на железного друга.       — Стоун, я самое ценное тебе доверяю. Оцени жест.       — Польщен. Но мне все равно не нравится эта идея.       — Меня вот-вот накроет. Хочешь, чтобы я тут на земле корчилась?       — Могу на руках подержать.       Лу на мгновение столбенеет. Смотрит на него прямо, словно дыру хочет прожечь. Поджимает губы, пряча улыбку за мнимым раздражением его упорством.       — Мы время теряем.       — Это точно.       Он произносит эту фразу так тихо, что Лу едва собирает звуки вместе. Опять двусмысленность. За один только вечер слишком много для них двоих.       Псионичка чувствует подступающую тошноту и делает несколько глубоких выдохов. Помогает. Слегка.       В конце концов Кей с видом великомученика застегивает шлем на подбородке и перекидывает ногу через мотоцикл. Лу улыбается, наблюдая, как он щурится, рассматривая кнопки на приборной панели.       — Не забивай себе голову лишним. Средняя кнопка — зажигание. Под правой рукой газ, — она кладет ладонь поверх его, помогая правильно расположить пальцы. — Да, вот так. Поворачивать на себя.       Касание посылает электрический разряд через все тело. Лу затягивает мгновение. Кей, как ни странно, не возражает. Хотя, с некоторых пор он странно реагирует на любой их контакт кожи с кожей.       — Двумя пальцами придерживай тормоз. Здесь передний. Под левой рукой — задний. Вот это колесико переключает передачи. Мы поедем на третьей. Больше…       Лу пошатывает. Облокотившись на руль, она прикрывает глаза.       — Твою мать.       — Садись уже. Я разберусь.       Девушка трясет головой.       — Я помогу тронуться, а дальше сам. Дорогу знаешь.       Она надевает шлем, устраивается позади эмпатика, крепко обхватив его торс руками.       — Удобно?       — Вполне.       — Заводи.       Тихий гул мотора, заглушаемый битами музыки из бара, ласкает слух. Дотянувшись, Лу проводит рукой по рулю.       «Потерпи немного. Он ласковый».       Она поворачивает ручку на себя, и мотоцикл плавно трогается с места. Кей перехватывает управление. Почувствовав себя увереннее, поддает газу.       Темные улицы, освещаемые лишь рекламными вывесками и светом из окон, сливаются в одно большое пятно. Морозный воздух покалывает сцепленные пальцы, но, благодаря теплу чужого тела, не холодно. От скорости, знакомого чувства свободы и азарта сознание проясняется. Лу крутит головой, стараясь уловить каждый момент, запомнить мелькающие сцены ночной жизни жителей Термитника, шепот встречного ветра и сводящий с ума запах кожаной куртки и его.       Лу теряет чувство времени. Не может вспомнить, как давно они едут, не может понять, где находятся. Не узнает ни один магазин, ни один закуток. Кей сосредоточенно молчит. Ведет мягко и ровно, будто далеко не первый раз катается. Иногда мотоцикл заносит прямиком в ямы на дороге, но, к счастью, равновесие от этого не страдает.       «Черт. Есть хоть что-то, что ты делаешь неидеально?»       На губах девушки расцветает улыбка. Голова начинает кружиться, то ли от яда, вязкой смолой, растекающегося по венам, словно жидкий огонь, то ли от непозволительных мыслей.       «Крэп».       — Лу?       Она понимает, что сказала слово вслух, и машет головой. Кей не видит — приходится объяснять.       — Хуже стало.       — Держись, мы почти на месте.       Он тянется одной ладонью к ее сплетенным пальцам. Коротко сжимает и возвращает руку на руль.       Тело девушки сводит первой судорогой. Спазмы проходят по рукам, спускаются до голеней. Лу стискивает зубы до хруста, опускает голову на спину напарника. Хочется снять мешающий шлем и прижаться к нему щекой, забраться руками под свитер.       «Так станет легче», — думает Лу. — «Рядом с ним всегда легче».       Мысли становятся неконтролируемыми в бреду. Бередят старые раны, фантазируют смелые картинки возможного будущего. Обнажают потаенные желания. Те самые, которые девушка не решается признавать самой себе, не то, что вслух произносить. Не хотела ведь привязываться…       «Мы же напарники».       — Конечно.       Его голос тихий, почти беззвучный вибрацией проходит до кончиков пальцев, а на смену ему приходит новая волна боли. Лу глухо стонет. Разжимает пальцы, заваливается на спину и, слыша испуганный крик, теряет сознание.       Проснувшись, Лу обнаруживает под щекой подушку, а в голове потрясающую пустоту. Из окна льется яркий солнечный свет. Она в той же одежде, что и вчера, но без куртки и обуви.       — На этот раз раздел.       Она усмехается и слышит шорох ткани.       — Подумал, что теперь степень знакомства позволяет, — Кей сидит рядом, прислонившись к спинке кровати. — Как ты?       Его взгляд уставший, но полный сочувствия. Руки покоятся на животе.       — Отлично себя чувствую. Ты не спал?       Кей отрицательно качает головой. Зевает, прикрыв рот, и трет сонные глаза. Его движения заторможены, а дыхание поверхностно.       — Переживал, — он виновато смотрит вниз, на простыни. — Мы вчера полетали немного. Ты руки расцепила, когда отрубилась. Я успел схватить, но потерял управление.       — Ранен?       Лу окидывает его внимательным взглядом. Садится рядом, вытягивая ноги.       — Нет, со мной все в порядке. Ни царапины. Тебя тоже осмотрел.       Девушка удивленно поднимает бровь. Лукаво улыбается. Кей выдает понимающий смешок, а потом порывисто качает головой, как бы упрекая: «нашла, о чем думать».       — Спасибо. За все, — Лу тянется ближе, коротко целует его в щеку. Хочет поднять настроение, но не знает как.       Кей переводит на нее взгляд. Шепчет тихо, словно каждое слово дается ему с трудом.       — Через минуту ты захочешь меня убить.       Лу тянет уголок губ в однобокой улыбке. Не сразу понимает смысл слов, а, когда до нее доходит, лихорадочно рыщет глазами по комнате. Замечает накрытый полотном мотоцикл.       — Крэп.       В мгновение ока она преодолевает расстояние до железного друга. Рывком срывает пыльную ткань.       — Охренеть! — ее глаза цепляются за все изменения. — Нет, ну царапины я могу понять. Упали. Ладно, с кем не бывает. А где фара?       — Ну…       — Она даже не разбита. Ее просто нет!       Кей прячет руки в карманы. Смотрит издалека.       — Стащили.       — Каким это образом?       — Пока тебя до квартиры нес. Пришлось оставить его одного. Вернулся — уже стервятники набежали. Разогнал, но фару спасти не удалось.       — Да твою мать, Кей! Надо было его…       — Что? Первым занести? Даже не проси о таком.       Лу зарывается пальцами в волосы. Обходит транспорт со всех сторон, в некоторых местах стучит по металлу и трепетно сдувает частички грязи.       — Я оплачу ремонт, — Кей решается подойти ближе. На шаг, не больше.       — Не надо. Сама виновата, — девушка отмахивается от его предложения, увлеченная осмотром. — Накоплю. Рано или поздно.       Кей подозрительно прищуривается, переминается с ноги на ногу.       — Уверена?       — Ага.       — Ну, если передумаешь, не стесняйся просить, — он разворачивается к кухонному блоку. — Хоть завтрак тебе приготовлю. Я продуктов накупил натуральных. На случай, если ты попытаешься меня задушить.       Лу плотоядно улыбается. Оставляет мотоцикл в покое и хищно двигается в его сторону.       — А ты решил, что отделаешься предупреждением?       Кей чувствует. За секунду меняет траекторию и со смехом бежит к выходу, на полпути падая под весом напарницы.