Исправить ошибку будущего

      Как же сладка была сама мысль о том, чтобы все насущные проблемы человечества, — что на самом деле было слишком громко сказано, — решались по одному лишь звонкому щелчку пальцев. Пожалуй, Ханакаги Такемичи был бы самым счастливым человеком в мире — так он думал, стоя напротив Хинаты в парке, столь привычном для глаз. Помнится, раньше пара часто приходила сюда, дабы просто поболтать, провести некоторое время друг с другом после школы, либо же обсудить занятия, которые в последнее время, ну, никак не давались Такемичи. Однако, то и не удивительно. Если бы кто-то в подобном положении смог блестяще преуспеть сразу в нескольких делах одновременно, Ханагаги бы с почтением пожал ему руку и попросил дельного совета. Потому что ему, к сожалению, совсем не хватает ни времени, ни мужественного терпения.       Слова Тачибаны набатом отразились в сознании молодого человека: доигрался. Так он думал, глядя в неприязненно-разочарованные омуты.       Болезненный кульбит сердца отчётливо проник куда-то в район груди, прямо под ребра, лишая всякой возможности сделать столь нужный сейчас глоток воздуха.       — Что ты сейчас?.. — судорожно приоткрывает рот, лишь бы сделать короткий вдох и резкий выдох, — Что ты имеешь ввиду, Хина?       — Ты прекрасно понял меня, Такемичи. — голос твёрдый, словно закалённая сталь. Совсем не тот голос, коим Хина из раза в раз доказывала свою любовь и тёплое отношение к плаксивому мальчишке. Неприятный осадок сковал юношу, буквально запрещая сделать новый вздох, — Ты слаб. И мне искренне жаль, что я вообще нахожусь сейчас рядом с тобой. И после всего ты действительно считаешь, что сможешь спасти меня? Не смеши, Бога ради!       Это было отвратительно. То состояние, в котором сейчас находился Ханагаки, было настолько ужасным, что блондин даже и забыл, когда вообще чувствовал нечто подобное.       Многочисленные избиения подручной шайки Киёмасы в своё время казались парню пределом терпения. Сейчас же, услышав слова своей возлюбленной, Ханагаки отчётливо понял, что ничего более худшего них они жизни не слышал, не чувствовал. Он был чертовски уверен, что тот же перелом любой конечности перенёс бы легче.       — Хина…       Но девушка отвернулась, не став слушать.       Сделав пару шагов назад, Хината надменно вздёрнула носом, показывая полное безразличие и, кажется, отвращение, из-за чего по телу хулигана прошлась неприятная дрожь.       — Не смей больше и близко подходить ко мне. Веришь или нет, Ханагаки, но я лучше умру в твоём будущем, чем буду с тобой в этом прошлом. Иначе мне будет очень стыдно за столь близкие отношения с тобой. В первую очередь стыдно перед собой же.       И она ушла. Просто ушла, тем самым обрывая все то, что они уже успели построить за короткий срок их юношеских отношений.       Но Такемичи Ханагаки не был бы собой, если бы не…

***

      — Хина… — как следует всхрапнув, спящий Ханагаки, слюна которого стремительно текла к и без того влажной от пота подушке, комично сморщился в тщетной попытке сквозь сон выговорить имя любимой, — Стой, Хина… У нас с ней ничего не было…       Несдержанный прыск практически сразу же вывел из сонного состояния; продрав глаза с именем любимой девушки на губах, Такемичи подорвался, приняв сидячее положение. Сместил мутный взгляд в сторону, мысленно чертыхаясь. Уже привычные ему лица смотрели по-тупому весело, наталкивая блондина на новые ругательства, но теперь уже вслух. Всего мгновение понадобилось для осознания одного простого факта: это был сон. Просто неприятный сон, из-за которого всё настроение на протяжении целого дня, скорее всего, будет сравнимо лишь со стухшим лимоном. До первой встречи с Тачибаной, конечно же. Ведь после, наслушавшись добрых слов поддержки, Ханагаки как и всегда взлетит на то самое всеми известное седьмое небо, тут же позабыв обо всем, что так напугало его во сне. По крайней мере, он на это надеялся.       Утренние издёвки друзей, что пришли к нему как и всегда пораньше чтобы вместе пойти в школу, Ханагаки терпеть не стал. Лишь молча проследовал в ванную, принявшись за чистку зубов и ежедневные водные процедуры. Хулиган хулиганом, но безразлично на подобные вещи Такемичи не мог реагировать.       Вероятно, многие парни его возраста, как и он когда-то в его настоящем прошлом, зачастую забывали о таких стандартных на первый взгляд вещах. Таких, как чистка зубов, умывание, нередко бодрящий прохладный душ и, конечно же, сменное белье с носками.       Активно начищая полость рта, Ханагаки вдруг забавно сморщился, будто кислый лимон надкусил. А ведь и правда. Раньше он и сам клал на всё это дело большой и…       И что Хината тогда вообще нашла в нём?       Не желая заставлять своих друзей ждать, Такемичи на скорую руку сложил все грязное белье в корзину, мысленно удивляясь самому себе. Раньше бы он, скорее всего, просто скомковал бы всю одежду, забыв при этом кинуть целый шмоток вещей в стиральную машину, после чего, на следующий день, надел бы все грязное за неимением чистого.       Ну и мерзость, подумалось вдруг на этот счёт.       Вероятно, все дело в ментальном возрасте, а вроде бы и в будущем он не особо отличался от себя прошлого. Стоило лишь вспомнить полнейший беспорядок в квартире: пустые банки из-под энергетических напитков, обёртки и поддоны от лапши быстрого приготовления, влажные салфетки под кроватью с их естественным содержимым и, на сладкое, множество разбросанных грязных носков, которые Такемичи надевал снова и снова по нескольку раз, заранее выявляя «более свежие».       Нет, все это совсем не вязалось с его прошлым, настоящим и будущем. А значит, дело в другом.       Но в чем же?..       — Ты там застрял что ли? — голова Ацуши показалась в проёме, а сам парень, состроив на лице гримасу, нетерпеливо цыкнул, — Капуша.       И ушёл, закрыв за собой дверь. Такемичи же рассеяно смотрел в уже пустой проём. А в чугунную голову вдруг пришло содержимое сна и парень с кажется, загрузил себя сам ещё больше.       Ругались они с Хиной, — Хината бросала его, — из-за Юмико, это точно. Ведь иначе фразу «у нас ничего не было» объяснить было нельзя. Темные брови как по команде поползли наверх, а сам же Ханагаки тут же шокировано осел на крышку унитаза. О чем он вообще думал перед сном, чтобы могло присниться такое? Или, лучше спросить, чем. Скорее всего, своей грёбанной пятой точкой. Видимо, слова Игараси перед тем, как пара распрощалась после прогулки, дали о себе знать.       …сейчас же думать в таком смысле о потенциальной девушке главы Тосвы было ужасно. И стыдно. Так же как и сказала Тачибана во сне — стыдно в первую очередь перед самим же собой. Стоит как можно скорее выбросить это полнейшую чушь из головы, пока Хина не заподозрила возлюбленного в мнимой измене. Ведь даже мысленно, но то было изменой, особенно для Ханагаки.

***

      — Так значит, ты у нас теперь среди ночи спасаешь цыпочек? — поиграв бровями, Макото слабо пихнул Такемичи в бок. Идущий справа от него Ямагиши же насупленно запыхтел, желая как можно скорее ударить черноволосого идиота.       Весь настрой Такемичи было видно невооружённым взглядом, как бы комично это не прозвучало из-за наличия очков на лице Казуши. Парень видел растерянность на лице друга, а вопрос Макото, кажется, загрузил блондина ещё больше. Только вот в душу сразу же закралось сомнение по поводу состояния Ханагаки. А именно из-за того, что никто кроме самого Казуши будто бы и не замечал состояния друга.       Когда это их компания стала так халатно относиться друг к другу, задался парень вопросом, сделав пару шагов ближе к Такемичи и, вытолкнув черноволосого в сторону, зашагал рядом с Ханагаки.       — Йо, не обращай внимание, ладно? Они идиоты. — налепив на лицо ослепительную улыбку, молодой парнишка продолжил, — Вид у тебя неважный. Это все из-за твоего сна? Ты все имя Тачибаны бормотал и, кажется, был не в себе…       Пришлось прерваться, ведь красноречивый взгляд Ханагаки острым лезвием прошёлся по лицу, почти оставляя кровавые отметины.       — Оп! Всё, видишь, я молчу, — глаза Казуши тут же округлились, а сам парень, не сдержавшись, поднял руки вверх, сдавшись тем самым, — Просто ты пойми, у тебя вид как у побитого щенка, вот я и хотел помочь.       И все же, подумалось тогда Ямагиши, что-то определённо тут было не так.       Последние пару скучных занятий по типу физкультуры и алгебры было решено уже привычно прогулять. Хотя, Такемичи и вовсе бы не отказался пропустить целый день в школе, разгуливая в компании друзей по улочкам города, только вот посетить её цель всё же была, а значит, стоило бы откинуть всё свои переживания ради этой цели.       Такемичи в упор не замечал пристального взгляда Ямагиши, уповая на понимание друга. Да, днём ранее он считал, что Сендо единственный, кто никогда и ни за что не станет насильно лезть в душу, выискивая нужные ответы на все свои вопросы. И, честно говоря, нынешнее поведение Казуши показалось блондину странным. Этот дуралей никогда особо не отличался чувством такта, а также излишней эмпатии, с полоборота подбирая нужную волну для дальнейшего диалога. Ямагиши всегда казался хулигану поверхностным. Искренним в дружеских качествах — да, понимающие в трудные минуты — не особо, ведь подобную роль в кругу Такемичи занимал Сендо.       Глядя себе под ноги, путешественник во времени как-то уныло усмехнулся, вдруг вспомнив, как Ямагиши в прошлом, как бы комично это не звучало сейчас, был человеком, что всячески пытался лидировать себя в их небольшой, но дружной компании. Казуши всегда был той ещё занозой в заднице тех хулиганов, что состояли в какой-либо банде; даже если сами представители этих банд не знали об этом.       С самого начала их знакомства Такемичи даже воспринял каштанововолосого как самого настоящего тупицу. Тупицу, что все время носил эти глупые на вид очки в оранжевой оправе только лишь для того, чтобы казаться хотя бы немного умнее. Хм, быть может, у низкорослого парня действительно была проблема со зрением, но Такемичи все равно казалось, что очки стали для Казуши обычной атрибутикой и не более того.       И все же, насколько же люди из одной компании могут быть разными, подумалось вдруг Такемичи, который невольно скосил взгляд вбок, впиваясь голубым взором в Макото Сузуки, который уже успел порядком успокоиться и перестать донимать крашенного блондина со своими глупыми вопросами о девушках. Макото был самым настоящим извращенцем. И это знали все. Вся их компания. Изначально каждого эта черта характера Макото очень… Смущала. После же, спустя недолгое время, все четверо привыкли к грязной привычке Сузуки трогать себя каждый раз, как только выдалась свободная минутка. И даже как-то приняли за должное, без возможности отучить придурка от подобных действий.       Юмико среди всей своры учеников разного возраста он заметил не сразу. Лишь после того, как сама девчонка, пройдя мимо, тихо поприветствовала парня и, кажется, слегка улыбнулась. От столь неожиданной встречи Ханагаки поначалу даже и не понял, с кем именно поздоровалась пронёсшаяся мимо словно мышь брюнетка, но уже после, увидев вытянутые лица друзей, окликнул Игараси и, смущенно помахав ладонью в знак приветствия, улыбнулся.       Ссутулившись, Юмико приблизилась к незнакомой для Такемичи девчонке её же возраста, на что та лишь возмущенно уперлась руками в боки, кажется, принимаясь отчитывать Игараси. И блондин бы посчитал это актом очередного издевательства над рослой брюнеткой, если бы не увидел, как слабая улыбка появилась на лице у вышеупомянутой. Вероятно, девчонка, её собеседница, была подругой для соулмейта Майки, наверняка Такемичи не знал, но разлив облегчения по телу дал знать, что влезать в диалог подруг не стоит. Что ей не угрожает опасность, пусть и ментальная. Он бы в любом случае вступился, дабы показать девчонка свои истинные намерения в дружбе, в общении. В том, что он на её стороне и ему можно доверять.       — Такемучи, так это она?..       Такемучи. Закатив глаза, блондин состроил недовольную гримасу, из-за чего вся компания весело, даже как-то гаденько захихикали, улюлюкая. Так его звал только Майки, и она в тот вечер.       Тот факт, что Игараси, даже не слыша, что подобным образом его обозвал и её соулмейт, назвала его также… Ирония судьбы просто, не иначе.

***

      Обещание встретиться сразу же после школы, данное Хинате, было успешно провалено: так думал блондин, шагая в компании молчаливой Юмико по пути к её дому.       Так они вообще оказались вместе? Очень просто. Такемичи — идиот, а Юмико просто до боли доверчивая. По крайней мере, на первый взгляд. Сцепившись языками в коридоре школы, парень как бы невзначай предложил девушке проводить ту до дома, а она и согласилась.       Только вот сам блондин и не знал, что был нагло использован самой же девушкой в качестве эдакого «телохранителя» перед лицом опасности в виде группки учеников, сердечно пообещавших как следует преподать молчунье-Игараси доходчивый урок.       Молча вышагивая на расстоянии вытянутой руки от крашенного блондина, Игараси краем глаза следила за меняющимся пейзажем, всем сердцем желая не наткнуться на знакомые лица одноклассников. И была очень рада, что помимо задумчивого взгляда Такемичи ничего толком и не было поблизости. Ну, изредка проезжающие машины, либо же старушка, что шла с самодельной сеткой-пакетом в магазин.       — Эй, Такемичи, как думаешь, почему девушки в брюках выглядят нормально, а парни в юбках нет? — нарушив молчание и чуть склонив голову в сторону блондина, Юмико старательно натянула на лицо маску всеобщей задумчивости.       …а Ханагаки будто бы выпал из реальности, кажется, всерьез задумавшись над вопросом, поставленным столь неожиданным образом и смыслом. И поэтому не сразу расслышал тихий, чуть хрипловатый, смех.       Игараси вдруг остановилась, обернувшись по сторонам пару раз. После же, не увидев никого поблизости, с тихим кряхтением достала запечатанную пачку сигарет из переднего кармана рюкзака, висящего на плече. Сдёрнула прозрачную упаковку, тут же сунув ту в карман и, достав сигарету, тут же щелкнула зажигалкой. Блондин же молча наблюдал за развернувшейся перед ним картиной, не желая говорить никаких поучений. Да и к тому же, он уже сказал сам себе ещё в прошлый раз, что пагубные привычки Игараси совсем не его дело. Глава сам разберется.       — Ладно, ты уж прости, просто твое лицо было таким кислым, что мне стало тебя жаль и я решила хоть как-то разрядить обстановку, — выпустила клуб дыма, прикрыв глаза, дабы не занести этот самый дым в слизистую. Иначе будет очень неприятно. И довольно хмыкнула, увидев как уголки губ парня дрогнули, потянувшись вверх. Предложила закурить — отказался, после чего лишь равнодушно пожала плечами, спрятав начатую пачку во все тот же карман рюкзака.       Такемичи видел задумчивое настроение девушки и совсем не хотел лезть той в душу насильно. И в тот же момент расслабленная поза сидящей на скамейке девушке, что уже успешно заканчивала сигарету, в какой-то степени наставлял юношу на то, чтобы начать рискованный разговор.       — Ты чем-то озадачена. Не поделишься? — начал несмело, надеясь на расположенность девушки по отношению к себе, — Я не настаиваю ни на чем, разумеется… Но если ты хочешь поделиться со мной чем-то, то я весь внимание.       Лёгкая понимающая ухмылка расцвела на бледном девичьем лице, из-за чего Такемичи уже хотел было отмахнуться от неуместного вопроса. Но не тут-то было. Выкинув окурок в близстоящую к скамейке урну, Игараси шумно втянула свежий воздух.       — Весь сегодняшний день я ломала голову, пытаясь понять, кем вообще может быть мой соулмейт. Каким человеком он может быть, раз его не отпускают эти эмоции. — казалось, девушка говорила сама с собой. Обратив карий взор к небу, Игараси хмурилась, и не надеясь на внятный ответ Такемичи. Хотя и вопроса-то точного не было: Игараси неосознанно задала вопрос самой же себе, или же своему соулмейту, — Страх. Позавчера меня обуял такой страх, что я была готова разрыдаться прямо перед родителями во время ужина. И это и было бы глупо, не находишь? — судорожно улыбка сквозь хмурые брови, — А после такое облегчение, практически сродне с эйфорией как после чувства выполненного долга. Раздражение. Никогда не замечала за собой внезапной злости по отношению к людям, которые не сделали мне ничего плохого.       А Ханагаки молча слушал, мысленно поражаясь внезапной открытости своей собеседницы. Не хотелось прерывать столь сокровенные монолог, да и вероятность услышать что-то действительно важное для дела.       — И пусть со слов моей матери характером я пошла в отца… Не верю в то, что это были мои чувства, — улыбка все также оставалась на лице вдруг потерявшейся в собственном же рассказе девушки, — Когда я почувствовала это впервые, ты бы знал, Такемичи, как я испугалась. Хотелось просто убежать от всего мира потому, что всё это было слишком.       Послышался приглушённый всхлип, из-за чего блондин вдруг почувствовал себя крайне нелепо. Неуместно, нелепо, до смеха бесполезно. Неловко приблизившись, Такемичи громко втянул носом воздух. Сейчас парню отчего-то казалось, что если он и предпримет что-то, то каждое его движением может быть чуть ли не роковым. К тому же, Игараси уже однажды ткнула юношу носом в его крайне подозрительное внимание по отношению к ней.       Но и смотреть на подвешенное состояние девушки без каких-либо действий не хотелось.       — Никогда не понимал чувства соулмейтов и, скорее всего не пойму. — голос блондина дрогнул стоило лишь девушке поднять голову и уставиться на собеседника, — У меня есть девушка, я действительно люблю её и каждые её недовольства или переживания переношу очень болезненно… Но, повторюсь, я не могу понять тебя и твоих чувств, поэтому и не смогу сказать чего-то дельного, только лишь спросить кое-что.       Игараси Юмико, быстро стерев ладонью каплю, скопившуюся в уголке глаза, как-то судорожно выдохнула и тут же кивнула, тем самым вопрошая о продолжении слов Такемичи. Выглядела внезапно открывшаяся для столь внезапных откровений девушка неважно. Это было для неё в новинку, Такемичи был уверен. Вот так вот внезапно высказать все свои переживания практически незнакомому человеку. Вина этому одиночество. Достаточно долгое одиночество, а также извечная занятость родителей, что, ну, никак не вязались с личной жизнью подростка. И то было не редкостью, ведь чаще всего молодые люди её возраста обращались к кому угодно за помощью и поддержкой, но уж точно не к родителям. В страхе быть непонятыми, вероятно. Сейчас же Игараси будто бы нашла подушку, в которую можно выплакаться, заведомо будучи уверенной в её надёжности. Но по мнению Игараси Юмико, Такемичи о своём предназначении знать не следовало.       — Ты и правда не знаешь своего соулмейта? Мне кажется, было бы проще пережить все это, если бы вы были рядом? — как-то туманно произнёс, вскинув брови и натянул маску воодушевления, — Ну, понимаешь, мне кажется, что если бы ты знала этого человека, то могла бы запросто как-то, ну, повлиять что ли, на его настроение?.. Просто со слов девчонок, соулмейты дополняют друг друга, поддерживают и помогают в трудный момент. Извини, если я не прав.       И продолжительное молчание со стороны брюнетки вдруг крайне насторожило юношу.       Вновь достала глянцевую зацензуренную пачку, вынудив оттуда сигарету. Сунула в зубы, попутно щелкая ароматной кнопкой в фильтре и поднесла уже полюбившуюся на вид зажигалку. Принт с мультяшными котиками, по крайней мере так увидел блондин, проследив за действиями потерянной девушки. Снова молча закурила, выпуская дым в другую сторону от парня.       И все же, он оттолкнул её этим вопросом, то было очевидно.       Подобравшись вся, Юмико как-то дерганно уложила ногу на ногу, придав себе бóльшее удобство, именно поэтому Ханагаки заведомо понял настрой уже успевшей успокоиться школьницы. Чтож, все же не стоило вот так вот рубить, выпрашивая. Стоило просто молча…       — Сано Манджиро, лидер группировки «Токийская Свастика». — прохрипела совсем не своим голосом, опустив взгляд на собственные ботинки разглядывая их так, будто бы вот-вот купила их за крайне неприличную цену.       А у Такемичи после её признания сердце пропустило пару ударов.