«Вечное лето» или что делать, если твой наставник – сволочь

      Анна Константиновна, в общем-то, как отмечает Кавех, приятная и достаточно спокойная женщина. Не обращает внимания на огрызания парня в сторону своего наставника, молча оформляет документы и выдает ключи. Единственное, что довелось услышать – просьба позвать следующих.       Кабинет у неё довольно неплохой, особенно учитывая обстановку лагеря. Здесь и компьютер какой-то современной модели, и кожаное кресло, и кондиционер. На стенах картины, на шкафчиках необычные вазы, а сами шкафчики завалены книгами и каким-то бумагами. Скорее всего здесь хранится только самое основное и важное – для остального есть архив. Под ногами мягкий на вид ковер (через обувь понять не довелось), на окнах чересчур плотные шторы, а на вешалке виднеется несколько элементов одежды, как определил вожатый, не самой бюджетной категории.       Да, он бы точно не отказался работать в таком месте. Но не дорос ещё, видимо. Приходится тащиться в отведённые «хоромы».       Перед ним открывается небольшая светлая комната. Сбоку от входа ещё одна дверь – видимо, туалет. Уже радует, что он тут отдельный. Убранство роскошным назвать нельзя: небольшой низкий столик, пара стульев в углу, крошечные тумбочки рядом с кроватями и узкий шкаф у стены. В общем-то, на этом всё... Конечно, на матрасах так же разложено постельное белье и полотенца, но это сложно назвать чем-то значимым. Хоть жалюзи есть... Правда, не особо помогающие, но лучше, чем ничего.       На самом деле, мебель в комнате не так волнует Кавеха, как наличие двух подготовленных спальных мест. Это не было бы значительно; ну две кровати, и ладно. Только вот и комплекты личных вещей на обеих. А это уже наталкивает на некоторые подозрения. Только бы фортуна не покинула... – Здесь ремонт сделали, - оповещает голос за спиной, - неплохо.       Кажется, фортуна не просто покинула, а дала пинок под зад, отправляя прямиком в окно.       Парень медленно оборачивается, молясь, чтобы ему лишь показалось. Однако, Бог, судя по всему, смеётся над ним вместе с предательницей-удачей, потому что чуть опущенный взгляд упирается сначала в широкую грудь, а после поднимается наверх и встречается с уже знакомыми глазами яркого изумрудно-зелёного цвета. – Да блять, - выдыхает, прикладывая ладонь ко лбу, - нет. – Да, - откликается собеседник, проходя мимо парня и бросая сумку на кровать.       Его серый чемодан стоит у входа, тоже насмехаясь над несчастным вожатым, который опускается на корточки, откидывая голову назад и актёрски хныча. Он хочет бросить в нового соседа чем-нибудь тяжёлым, но портить имущество лагеря, наверное, не самая лучшая идея. А уж он точно его испортит. Вместе с чужим личиком.       Кавех резко поднимается на ноги, нервно отправляясь к своим вещами. Дергано расстёгивает сумку и планомерно вытряхает из неё всё, после молча занимая все понравившиеся полки, вешалки и ящики. Хайтам краем глаза следит за этим, не возмущаясь и в целом ничего не говоря. Даже не понятно: идиллия в помещении или напряжённое молчание?       Он листает страницы книги, скрывая за ней половину лица. Кажется, это какая-то научная фантастика, если судить по обложке. Сосед сверлит её взглядом, наощупь раскладывая свои скромные пожитки по тумбочке.       Ладно, скромными их явно не назвать. Ощущение, что парень ограбил склад уходовой косметики. Бесчисленные баночки со скрабами, бутылочки молочка для тела, лосьоны для волос, всякие умывалки, крема, масочки и бальзамы. Даже Аль удивлённо вздёргивает брови, краем глаза цепляясь за содержимое сумок напарника, что разбросано пока что по большей части на полу.       В какой-то момент он захлопывает аккуратно книгу и суёт её под подушку, потягиваясь. Чемодан стоит неразобранным, но вожатый и не думал его трогать. Лучше уж сначала хорошо отдохнуть, а потом как-нибудь потихонечку разбирать, верно? – Я должен провести тебе экскурсию, - обращается впервые за два часа к только отправившему последнюю вешалку с рубашкой в шкаф человеку, - но давай как-нибудь сам.       Не успевает Кавех что-либо ответить, как Хайтам уже поудобнее вставляет наушники с звукоизоляцией и поворачивается на бок, устраивая голову на подушке – единственный застеленный элемент на его кровати. Даже покрывало отложить не удосужился.       Светловолосый вожатый возмущенно приоткрывает рот и хлопает ресницами, а после кидает мокрое полотенце, которым протирал зеркало, в развалившегося на постели. Тот не реагирует, ещё больше выводя из себя, однако парень вздыхает, впиваясь ногтями в собственную ладонь, и выходит из комнаты, громко хлопая дверью. – Спи-спи, сволочь, - фырчит себе под нос, нервными шагами топая по дорожке, - мне же лучше.       Стопа ударяет с размаху ближайшую мерзко-зелёную, чем-то похожую на глаза старшего вожатого, урну, которая от такого обращения жалобно скрипит, покачиваясь. Ещё удар, и какая-то девушка уже бежит к нарушителю спокойствия, крича что-то неразборчивое в его сторону.       Кавех кривит губы, складывая руки на груди и недовольно смотря на подоспевшую работницу. Он видел её в поезде, пока добирался сюда, однако та, похоже, отправлялась куда-то по делам, раз не была замечена в автобусе или по дороге. Вообще-то парень не особо отличается внимательностью, но её не заметить было бы сложно: яркие красные волосы до лопаток, верхняя часть которых завязана в хвост, топ на лямках с розовыми пайетками, белые дырявые шорты до колена, массивные тёмные кроссовки на платформе и куча громоздких украшений. – Привет, - улыбается, протягивая ладонь для рукопожатия, - девушек бить нельзя, знаешь? - кивает на урну, что всё не может придти в статичное положение, - я Дороти.       Вожатый недоверчиво оглядывает её с ног до головы, не спеша отвечать. Отворачивается, кидая убийственный зырк в сторону мусорки и раздражённо хмыкая. – А может это транс? - усмехается, пожимая плечами и всё же хватая чужую руку в свою, - Кавех. Что за тупое имя у тебя?       Девушка заливается смехом и стирает невидимые слёзы. Ну, уже довелось услышать отзывы в сторону этого молодого человека, так что она даже не удивляется. – Кто бы говорил, - выгибает бровь и растягивает чужое имя на языке, - Кавех.       Парень уже хочет возмутиться, но в последний момент пропускает короткий смешок и прикрывает глаза. Ну да, он тоже не особо вписывается в здешнюю обстановку, а ещё кидается на кого-то. А вообще удивительно, что их, таких «странных», здесь уже трое. Это какой-то пункт при отборе заявлений? Кинк на иностранные имена у директора? – Показать тебе территорию? - интересуется Дороти, вопросительно выгибая бровь и подбородком обводя пространство вокруг себя, - а то наставник, кажется, бросил.       Вожатый плюётся ядом в сторону упомянутого, а после соглашается на предложение новой знакомой, не желая шляться здесь в одиночестве. Такая компания даже почти не раздражает. Ну прибить точно не хочется.       Парень удивляется размерам центра содержания сплавленных на лето детей. Сотни метров во все стороны, что забор, ограждающий лес, кажется, уходит за горизонт. Хотя своему зрению он не особо доверяет – оно и пакеты с кошками частенько путает. Наверное, всё же придётся носить линзы, как начнется работа. Удручающе.       Они гуляют до вечера, осматривая каждый уголок. Девушка болтает, рассказывая о тонкостях существования в «Вечном лете». Правила поведения, работы с детьми, общения с коллегами – к каждому ведь нужен свой подход, будь то другой вожатый, повариха или уборщица. Все важны и все могут помочь комфортнее проводить время. Кто-то отведёт отряд на завтрак вместо тебя, если очень уж хочешь поспать, привезёт что-нибудь из городского магазина, прикроет перед Анной Константиновной в случае чего, да и просто полезно иметь хорошие отношения с коллективом. А с характером Кавеха построить их обычно довольно трудно. – В этом вы похожи с Алем, - усмехается новая знакомая, - с ним тоже тяжело общаться. Вечно этот саркастичный тон и взгляд, - она спародировала названного, прищурившись, - будто испепелить тебя хочет. Еще и чуть что, так сразу в игнор: уткнётся в книжку свою, или наушники наденет, не достучишься. Я его вообще боялась сначала, когда только попала на одну смену. Но он тут не первый год, все привыкли. – Да он просто сволочь, - фыркает парень, сплёвывая куда-то в траву. – Нормальный он, - усмехается Дороти, хлопая спутника по плечу, - просто понять сложно.       Кавех никак это утверждение не комментирует, предпочитая остаться при своём мнении. Понять сложно, смотрите какой важный! Не такой как все, весь из себя загадочный и надменный, ну прямо клишированный герой сопливого романа про вампиров. Читать поменьше надо этому придурку, вот что, а то погряз уже в вымышленном мире. Небось, принцем себя считает! Да чего уж принцем, сразу королём. Тьфу.       Девушка его наставника больше не упоминает, решая опустить пока что тему. Не хочется что-то ругаться с новеньким в первый же день. Она предпочитает быть в контакте со всеми, этакая душа компании. В целом, никто тут особо против её общества не бывает. – Сегодня на ужин у нас кефир, - пожимает она плечами, протягивая взятый из столовой стакан в руки парню, - яблоко будешь? Мне тётя Надя, главный повар, отложила парочку. Они только завтра готовить начнут, как дети приедут.       Кавех вздыхает, кивая благодарно. Да уж, питание просто огонь. Остаётся надеяться, что в остальное время не за воспитанниками подъедать придётся...       Хрустит фруктом, поедая неспешно и недовольно морща нос. Не любит кислое. Пора бы по комнатам расползаться. А там эта сволочь, чтоб его тараканы сожрали! Вожатый кидает огрызок в мусорку, точно попадая, и поднимается с лавочки, на которой сидел последние десять минут. – Я пойду, - Дороти кивает на его реплику, помахивая рукой, - до завтра. – Пока-пока, - улыбается, неспешно разжёвывая своё яблоко, - спокойной ночи. Не убей Аля, он тебе ещё пригодится.       Парень усмехается и пожимает плечами. Оставляет стакан с недопитым кефиром на той же лавочке и неспешно движется в сторону ночлега.       Кажется, будто и не уходил на несколько часов – Хайтам как лежал с закрытыми глазами, так и остался лежать. Разве что один наушник выпал, но спящий этого явно не замечает. Кавех растягивает губы в хищной улыбке и что-то тыкает в телефоне.       Через несколько секунду мерное сопение прекращается, и старший вожатый подскакивает в сидячее положение. Не очень приятно просыпаться под звук сирены прямо в ухо. Он жмурится, нервно дёргая плечом и переводя взгляд на довольного произведённым эффектом напарника. – Ты ребёнок? - интересуется, мрачно усмехается, потягиваясь и стараясь не выдавать стучащее с перепугу в бешеном ритме сердце. – Пошёл нахуй, - коротко и ясно.       Пока Аль лениво хлопает ресницами и поднимается с кровати, дабы выудить из чемодана сменную одежду, Кавех, у которого от своей проделки даже настроение поднялось, показывает ему в спину язык, уходя в ванную. Кожа сама за собой не поухаживает, знаете ли.       Решает заодно проверить, как тут дела с душем и помыть голову. К счастью, горячая вода благополучно льётся из шланга в пластмассовый поддон. Шторка даже почти полностью закрывает парня, оставляя лишь маленькую щёлочку сбоку. Он старается закончить со всеми процедурами побыстрее, но всё равно тратит на всё больше часа.       Довольный и расслабленный выходит в комнату, где горит лишь неяркий торшер, предварительно высушив волосы феном, – розетка в ванной, это нереальное везение, – и залезает в шкаф, долго выбирая пижаму. В итоге руки сами тянутся к лёгким голубым рубашке и штанам с тонкими белыми полосочками.       Наставник, кажется, уже снова спит, так и не удосужившись застелить кровать. Как люди вообще могут засыпать в таком положении? Кавех искренне недоумевает. Он проходит к своему лежбищу, а как только садится – негромко вскрикивает от неожиданности. Какого чёрта?       Под пятой точкой обнаруживается детская соска-пустышка. Вожатый возмущенно вспыхивает и кидает взгляд на соседа. Вслед за взглядом в него летит и подложенная «игрушка». – Сволочь, - фыркает, заваливаясь наконец в постель и удобнее укутываясь в одеяло.