Фантазия
8 июня 2023 г., 05:30
Примечания:
Божечки, простите за этот кринж, я не знаю, как так получилось. Оно само.
Парень бежит куда-то по длинному, кажется, бесконечному стеклянному коридору. Громкий стук каблуков кого-то или чего-то неизвестного настигает, заставляя слёзы брызнуть из глаз, и Кавех резко сворачивает вбок, пробивая телом стену своей «клетки». Осколки разлетаются в стороны, руки тянутся вверх и беззвучный крик вырывается из горла.
– Все хорошо... - раздается где-то в сознании тихий голос, - всё хорошо, успокойся.
Время замирает. Юноша прижимает к себе ладонь, выдыхая и поворачивая голову набок. Вокруг пустота. Он смотрит наверх, и недавно покинутое стеклянное здание начинает рассыпаться на десятки тысяч мелких кусочков.
Кавех тяжело дышит и наконец распахивает промокшие глаза. Не сразу понимает, что произошло и где он находится – в ушах стоит шум. Чувствует только, как теплая рука гладит по волосам. Шмыгает носом, прижимаясь к обладателю этой самой руки, все ещё не до конца пребывая в сознании.
Держится крепко, как за последнюю соломинку хватается, лбом утыкаясь куда-то в живот, как наконец понимает сонный мозг, другого человека. А что за человек вообще? Сложно, очень сложно. Не суть дела, в общем-то, правильно? Главное, что удобно и уже даже не так страшно – его аккуратно приобнимают откуда-то сверху и целуют в макушку. Даже спокойнее становится.
– Тебе часто снятся кошмары? - интересуется Аль-Хайтам, тихонько усмехаясь с того, что парень дёргается, но остаётся в своем положении.
Почти незаметно мотает головой, не желая двигаться. Конечно, понимает: потом его обязательно простебут вдоль и поперек, но сейчас так лучше. Иногда можно и показать слабость, если тебе очень уж приспичило. Наставник молчит, только ладонью водя по спине, взмокшей под футболкой.
Сегодня он проснулся от того, что со стороны соседней кровати радовалось слишком уж громкое копошение, перемешанное с неопределенными охами-вздохами.
Сначала пытался просто провалиться обратно в сон, но и спустя пять, и спустя десять минут нарушающий тишину, положенную в пятом часу утра на природе, шум. Он откинул одеяло, недовольно смотря на место обитания соседа по комнате, а после окликнул его, однако никакой реакции не получил. Пришлось приложить усилие, чтобы подняться на ноги. К слову, травмированной стало полегче... Что за волшебные мази?
В его практике ещё не было ситуаций, когда доводилось бы видеть напарника, сжавшегося в комочек от чего-то, что происходит в его сознании. А стоит заметить солёные дорожки на щеках, и уверенный в себе и своих силах вожатый окончательно потерялся. У него никогда особо не получалось успокаивать подопечных, а тем более людей своего возраста. Ну вот не его это – быть доброй феей-спасительницей.
Собственно, ничего лучше, кроме как присесть на край рядом и мягко гладить по спине, разглагольствуя на тему «всё будет хорошо», придумать быстро не удалось. И, слава всем существующим богам, это, к облегчению Хайтама, сработало. Был еще, конечно, вариант, просто растолкать несчастного, но он показался черезчур жестоким.
– Поднимайся, - вздыхает Аль, с грустью в окно, - кажется, спать уже не получится.
На улице светло и поют птички. Тихо шумят деревья на ветру... Конечно, очень всё это симпатично, но лучше бы эту картину довелось наблюдать на пару часов попозже.
Планёрка забирает остатки хорошего настроения – двое вожатых заболели, потому их воспитанники попадают в распоряжение остальных на неопределённый срок. А учитывая, что сегодня предстоит пройти то самое спортивное ориентирование... Да уж, просто сказка!
Старший вожатый всё утро недовольно ворчит себе под нос, и даже за завтраком ни разу не отвлекается на чтение. Треводный сигнал для всех, кому доводилось работать с ним. Да, Аль-Хайтам, конечно, никогда особо позитивом не сверкает, но если уж у того день совсем не задался – пиши пропало, страдать будут все.
– Ты когда успел? - шепчет на ухо Кавеху Дороти, попивая свой сок и недоверчиво смотря в сторону «тучи» - это надо постараться, чтобы в такую рань ему мозг выесть.
– Да почему сразу я виноват? - дёргает плечом собеседник, клацая зубами.
– А кто? - фыркает девушка, отставляя стакан на стол, - до нас с ним только ты разговаривал.
– Я ничего не делал! - возмущается, слишком громко стуча ложкой, - просто из-за меня ему пришлось подняться раньше обычного... Чего такого-то?
Вожатая шокированно смотрит на своего, как она успела решить за них двоих, друга. Кажется, в её глазах можно прочитать искренний ужас и шок. Это же настоящее преступление! За такое казнить мало!
– Нам жопа, - утвердительно кивает, - полная жопа, мой хороший. Разбудить Хайтама... Как ты ещё жив остался?
– Как будто я специально... - бубнит, откусывая бутерброд с сомнительно не тающим маслом, - ой, отстань.
По реакции коллеги становится ясно, что маленькое утреннее недоразуменее не такое уж и маленькое. Ну да, кто же любит подниматься раньше привычного? Но не убивать же за такое, в самом деле! Хотя, кажется, от ауры наставника уже близко к гибели всё живое в радиусе ста метров минимум. Вон, даже цветок на подоконнике столовой завял. А ведь был в полном порядке, когда они заходили! Ну или это воображение слишком уж разыгралось, не суть дела.
В лесу атмосфера только накаляется. Дети никак не могут вникнуть в правила, даже когда вожатые принимаются объяснять всё по третьему кругу. А погода всё ухудшается... Хотя, вообще-то, такую принято называть хорошей. Но знаете ли, в жару находиться на открытом пространстве не каждому нравится, а тут и спрятаться негде – только вглубь уходить. И то не факт, что поможет.
В конце концов, донести информацию старшим удаётся. Воспитанники получают нужные наборы с запасом воды, еды, компасов, карт и прочего, после чего отправляются по предоставленному маршруту. Работники лагеря же расходятся каждый по своим точкам, дабы наблюдать за происходящим. Мало ли кому и в какой момент потребуется помощь? Не бросать же «спортсменов» на произвол судьбы.
Кавех аккуратно следит за напарником, идя чуть позади того. Они на своём пункте работают лишь вдвоём, хотя на остальных стоят по трое. Да уж, везение – среди схвативших простуду, или какую-то там ещё болячку, оказался и тот, кто должен был занимать позицию вместе с ними. Просто прекрасное стечение обстоятельств. Лес, тишина... Тут и убить можно спокойно, теперь ещё и без свидетелей. Под кустиком где-нибудь тело бросить и нормально, почему нет?
Аль не роняет ни слова за первые сорок минут их пребывания на посту. И это несколько напрягает. Не то чтобы обычно он был сильно разговорчив, но тут уже как-то черезчур. Младший вожатый сглатывает, потирая затылок и прислоняясь спиной к стволу дерева.
– Эм, - тихо прокашливается, отводя взгляд куда-то в сторону, - извини за утро. Не хотел потревожить твой сон.
Наставник сразу же оборачивается, услышав чужой голос, и чуть удивлённо выгибает бровь. Перед ним только что извинились? Даже без плевания ядом в конце? Удивительно. Ещё более удивительно, что никаких извинений мужчина и не ждал.
– Глупости, - отмахивается, опираясь на соседнюю берёзу, - ты не виноват. Уже успели запугать моим плохим настроением, да?
Кавех несильно кивает, складывая руки на груди и всё ещё не смотря в сторону спутника. Хайтам чуть усмехается, прикрывая глаза и кивая самому себе. Вполне ожидаемо. Да, он действительно не выспался, но претензий по этому поводу предъявлять соседу по комнате не собирался. В самом деле, он же не изверг какой, всё понять можно.
– Всё в порядке, - повторяет, - не задумывайся об этом.
Он делает два шага вперёд, оказываясь рядом с парнем и слабо улыбается, заставляя того чуть испугаться. Это что, обычные человеческие эмоции? Они у этого камня вообще присутствуют? Лично доводилось видеть только вариации издёвки, но никак не простую улыбку.
– Время почти двенадцать, а мы ещё не разу не поругались, - подмечает подопечный, - рекорд.
Аль пожимает плечами, отворачиваясь от того и смотря на дорогу. Довольно приятная тенденция, стоит признать. Даже негативные ощущения как-то поулетучелись.
В целом, большая часть «заключённых» проход испытание без происшествий. Пара царапин, синяков и жалоб друг на друга, но это так, пустяки. Обед сегодня ставят позже обычного – всем нужно сходить в душ и немного отдохнуть. Грязными и потными приступать к еде такое себе удовольствие.
К радости остальных работников, энергетика звезды сея заведения возвращается в привычную норму. Конечно, вопрос, каким чудом это случилось, остаётся открытым, но задавать его никто не собирается – угроза жизни пропала, надо радоваться, а не разбираться. Может он там грибов каких поел или листьями надышался... Кто ж его знает?
Во время тихого часа Дороти вытаскивает друга прогуляться. Тот не сразу соглашается, ссылаясь на жару, но аргумент в виде мороженного, припасенного в недрах кухонных холодильников, работает, и вот они уже сидят на лавочке в дальней части территории и ведут очередную беседу о жизни.
– Скажи честно, ты ему отсосал? - Кавех давится пломбиром, распахивая глаза и смотря на девушку, что невинно хлопает ресницами, - я просто даже представить не могу, что заставило его успокоиться.
– Пиздец, - кашляет, постукивая себя по груди, - ты меня до инфаркта доведёшь такими вопросами. Что за бред вообще? Ещё я какой-то сволочи не сосал...
– Ну всё бывает, я просто перебираю варианты, - отмахивается вожатая, - я же не знаю твоих предпочтений.
Парень вымученно стонет, прикрывая лицо ладонью. Так и знал, что надо было идти в комнату. Там хоть полежал бы спокойно, а не вот это вот всё. Теперь же будет представлять эту картину, не дай боже. Потом от кошмаров не отделаешься уж наверняка. А ещё хуже будет, если она ему понравится... Нет, даже думать об этом не хочется, нет-нет-нет! Сволочь, сгинь из головы, тьфу-тьфу!
Он кидается какой-то недовольной фразой в собеседницу и поднимается. Нужно побыстрее отсюда свалить, не хочется продолжения этого диалога. А зная Дороти, она точно заведёт его в далеко не ту степь, в которую следует. От греха подальше, топаем быстрее в сторону корпуса.
Аль-Хайтам, ожидаемо, спит, надев наушники. Ничего нового. Младший вожатый аккуратно закрывает за собой дверь и быстро прячется под одеяло. Ой не хочется ему смотреть на наставника в данный момент. К своему горю, ситуацию представить удалось слишком уж отчётливо – хорошая фантазия, она такая. А он, знаете ли, художник! Вообще-то, архитектор, но второе без первого всё равно не работает.
Кавех фанатом прелюбодейний на природе никогда не был, но только что, кажется, стал. По крайней мере в своих мыслях точно. И, признаться, он от них бежать бы не хотел, если бы фигурирующий партнёр был, ну например... Да кем угодно, кроме этого! Кем угодно, мать вашу! Хоть бомжом Валерой с соседней мусорки, но не им!
Рычит в подушку, закусывая наволочку и зажмуриваясь. Куда катится его жизнь? За что такое наказание? Так много вопросв и так мало ответов.
Нужно просто успокоиться и не думать о таком. Это просто весеннее обострение, недотрах... И плевать, что сейчас лето. Лето и весна же, в целом, рядом, верно? Значит никаких проблем. Всё логично, абсолютно логично. Интересно, а какого в реальности спать с Аль-Хайтамом? Какой он вообще любовник? Нет, стоп, ни разу не интересно! Абсолютно нет! О, Господи.
Во избежание продолжения сих размышлений, парень спешит уйти в ванную к своим любимым масочкам. Они точно должны успокоить. Всегда помогают, в любых стрессовых ситуациях. Надо бы, кстати, прошерстить каталог на наличие скидок, а то в паре баночек уже просматривается дно. Это не есть хорошо. Косметика всегда должна быть в достатке, как же без этого?
– Твою мать, - утыкается лбом в зеркало, стараясь охладиться, - Дороти, сука... Я тебе это припомню. Обязательно припомню.
Обхаять весь мир тоже вполне себе рабочий метод восстановления потраченных нервов. Тут ещё и заслуженно. Точко вот как-то не помогает, фантазия разыгрывается всё больше.
Нет, он точно не позволит себе дрочить на образы с его участием. Ни за что. Лучше уж утопиться.
– Сволочь, - шепчет Кавех, выкручивая напор посильнее и окунаясь головой под струю.
