Огня для мисс Агнесс

      — Агнесс! — Вопль, разнесшийся по дому, заставил меня вздрогнуть и уронить тарелку с пирожными, которые я как раз доставала с верхней полки. После встречи с артефактором мне требовалось восстановить нервы.       Звон разбитого фарфора заставил меня поморщиться.       Хлопок открытой двери и замерший в проеме Ожогин-старший довершили идиотскую картину.       — Кхм… — Плохо замаскировал смех мужчина. Ну да… стою босиком на кухонной тумбочке, опираясь коленом о полку открытого шкафа, а на полу куча осколков вперемешку с кремом. Подозреваю, что моя одежда тоже частично в креме. Фаталити.       — У меня слов нет! — раздался финальным аккордом голос домового, — Но, когда я их найду… вам не понравится!       — А я говорил уже, не ставь на верх, добраться невозможно, — лениво пожал плечами отец и, подойдя, легко снял меня с полки, поставив на пол уже у входа в кухню.       — Спасибо…       — Собирайся, пойдешь со мной.       — Куда? — опешила я.       На миг его лицо приняло раздраженное выражение, будто обычно все просто, не думая, выполняют, но потом он все же снизошел до ответа:       — В школу, к Кощею. Собирайся, у тебя 10 минут!       — Но…       — Бегом, Агнесс! У меня не так много времени.       Когда за мной захлопнулась дверь, я нервно привалилась к ней спиной. Ал сонно поднял голову с подушки и уставился на меня.       Это его «к Кощею» прозвучало как смертный приговор. А добавляло остроты ситуации то, что Агнесс никогда не видела его в живую. Знала, что директор школы, знала, что ведет какие-то предметы у старших классов, но лично встречаться не доводилось.       Из сказок прошлой жизни я хорошо помнила собирательный образ данной личности: он обладал нереальной колдовской и огромной физической мощью, периодически посылал куда-нибудь войска, появлялся в цепях в чужих темницах (ради развлечения, не иначе), ожидая, пока какая-нибудь добросердечная дурочка принесет ему водички, крал Василис Прекрасных, устраивал геноцид мирного населения, обращал девиц в лягушек и регулярно убивался. То есть, был убит, в основном, всякими Иванами-царевичами (или дураками, что, впрочем, не исключало первого).       Причем любой из них тщательно избавлялся от трупа: его сжигали, развевали по ветру, выбрасывали в море в засмоленной бочке, скидывали на дно глубокой пропасти, закапывали в землю, предварительно вбив в грудь осиновый кол, рубили на мелкие части и прочее, прочее, прочее с той же богатой садистской фантазией. Итог был никакой.       В каждой новой сказке Кощей Бессмертный появлялся снова, даже не вспоминая, что когда-то был кем-то убит.       Правда, попадалась мне книга, в которой Кощей был представлен как ученый, потерпевший крушение на отсталой, полусказочной планете, действительно воскресающий каждый раз после своего убийства и полностью потерявший память. Что, впрочем, не мешало ему носиться по мирам, сражаться с вампирами, киборгами и колдунами, а также регулярно шокировать своими выходками мирное население, таская себе разных Василис Прекрасных, просто потому что кто-то назвал девушку «золотко» и ему очень хотелось выяснить, какая часть тела у нее золотая.       И какой же у меня вариант, интересно? Или тут вообще нечто совершенно новое?       Отмахнувшись от мыслей, я принялась собираться, перебирая недавно купленную одежду.       Сказать, что в отведенные мне десять минут я не уложилась, — это сильно приуменьшить ситуацию. Очень сильно.       Когда я наконец вышла из комнаты, взгляд, которым наградил меня отец, по температуре был близок к точке замерзания жидкого азота. Впрочем, видимо, мои труды не пропали даром, и выглядела я действительно хорошо, потому что, едва слышно пробормотав себе под нос «Женщины…», он протянул мне руку.       Я с легким недоумением уставилась на затянутую в черную, тонкую кожу ладонь. Лето на дворе, ему не жарко в перчатках? Впрочем, выяснять причину я не стала, подняв собаку на руки одной рукой и вложив другую в предложенную кисть.       Переноса я практически не ощутила. Просто мир вокруг поплыл, и мы оказались в совершенно другом месте.       Холл школы я узнала сразу. Развернувшись, отец, так и не выпустив мою руку, направился к лестнице.       — Ты долго собираешься таскать ведогоня на руках?       — Ведо… кого? — не поняла я.       — Фамильяра своего. Черныши до восьмидесяти килограммов вырастают.       — А… не буду больше, — я ссадила возмущенно пискнувшего щенка на руки, — А почему он ведо… штука?       — Ведогонь, — тихо усмехнулся Руслан, — Дух-хранитель. Неужели ты думала, что это собака?       Я только губы поджала, не желая подтверждать свою глупость.       Остановившись у резной дубовой двери, Руслан раскрыл ее, заходя внутрь.       — Стучать не учили? — без «здрасте» недовольный голос.       — Разумеется, нет. Обычно ко мне стучат, — в тон ответил отец, затягивая меня за собой.       Рабочий кабинет, в темных тонах, у окна стоял мужчина. Бледный, практически до синевы, с острыми скулами и кривой усмешкой на тонких губах. Длинные, очень длинные черные волосы волной спадают на плечи. Одет в странный фиолетовый доспех, на который сверху накинут плащ. Вглядевшись в лицо, я поежилась. Взгляд мужчины вызывал омерзение, будто смотрел живой труп.       За рабочим столом в центре кабинета сидел низенький мужичок в кожаном пальто и бандане, а у кофейного столика стояло деревянное инвалидное кресло с внешне ещё менее живым мужчиной, седые волосы, впалое лицо и практически совершенно белая кожа. Ну и кто из этих трёх упырей Кощей?       Решив всё-таки уточнить, я спросила:       — Это кто?       Отец неожиданно расхохотался.       — Нет, ну что за день сегодня? — Мужчина, стоящий у окна со скорбным видом, глянул мне в глаза. — Меня, Великого и Ужасного Кощея Бессмертного, нахально не признают! Что за поколение… Или признают? — уточнил он, заметив, как исказилось мое лицо. — Что, вздрагиваем? Я не ядовитый!       — Добрый день… — невнятно пробормотала я.       — Честно говоря, бывали и добрее, — вздохнул Кощей. — Садитесь.       Я пожала плечами и прошла к одному из кресел. Отец встал за моей спиной.       — Рус, я тебя прошу, — слегка поморщился Бессмертный, — ну сядь ты. Не действуй на нервы.       В ответ — раздражённое фырканье, и мужчина опустился в кресло рядом. Белый упырь что-то хмыкнул и стал украдкой разглядывать меня; взгляд был слишком цепкий и смотрел будто вглубь.       Кощей встал напротив, опираясь о столешницу, сложив руки на груди. Просто смотрел, словно искал что-то. Хищные глаза скользили по моему лицу и телу, заставляя напрячься и с тоской подумать о лежащей в кармане трубке.       — Кури, если хочешь, — непонятно как разгадал мои мысли Кощей, чуть улыбнувшись.       Я благодарно кивнула в ответ, с трудом отводя взгляд от его лица. Он обладал какой-то звериной притягательностью и силой, заставляя считаться с собой одним присутствием.       Ал, видимо, устав сидеть на полу, полез мне на колени, а забравшись, оглядел всех таким взглядом, будто уже считал себя хозяином положения.       С удовольствием затянувшись, я вновь взглянула на директора.       — Ну, рассказывай, — наконец, — как докатилась до жизни такой?       Тяжело вздохнув, я вновь пересказала историю с Изидой, стараясь обойти те моменты, где пришлось бы откровенно врать. У меня было ощущение, что ложь он раскроет очень быстро.       — Изида… Изида… — Кощей поморщился, будто своим мыслям.       — Так плохо? — подал голос отец, о присутствии которого я уже успела забыть.       — Богини ничуть не отличаются от обычных женщин со стервозным характером, — пожал металлическими плечами Кощей. — Сотвори заклятье. Любое.       Я выдохнула дым, придав ему форму летучей мыши, которая тут же опустилась на нос Алу.       — А если посложнее? Череп подними, например.       Руна свилась из дыма, и череп из розового камня поднялся в воздух, облетел круг по комнате и вернулся на место.       — Можно вопрос?       — Разумеется, — усмехнулся Кощей.       — Это сапфир? Или морганит?       — Череп? — Бессмертный оскалился. — Это розовый алмаз.       Я присвиснула, прикидывая стоимость такой игрушки.       — Магические каналы в норме, течение силы не нарушено, влияния я тоже не вижу. Аура слегка изменённая и со следами пребывания в Нави, но, опять-таки, не вижу ничего противоестественного. Единственное — направленность к смерти усилилась, но, в принципе, объяснимо. В поведении тоже ничего странного, мозг работает нормально. — Будто врач выдал анамнез директор.       — То есть всё хорошо? Эта выходка обошлась без последствий?       — Хмм… по крайней мере, я их не вижу в данный момент, но… сам понимаешь, дальше вылезти может многое.       — И что делать?       — Оставь её тут на пару дней, понаблюдаю.       — Мне не нравится эта идея, — взвился Руслан, вскакивая с кресла. — Её чуть не убили.       — Рус! — в голосе Бессмертного проскользнуло возмущение. — Какой самоубийца, по твоему, осмелится на неё тут напасть? В эту школу даже не пройти, если я не разрешу. Защита скрутит так, что пожалеешь о рождении… Ну, хочешь, магией поклянусь, если моего слова тебе недостаточно? — Мне показалось, или в последних словах просквозила обида?       Ответить отец не успел. Дверь открылась так, будто её пнули ногой.       В кабинет влетела рыжеволосая девушка лет 20-25 с дикой улыбкой и слегка безумным взглядом; за ней с каким-то обречённым видом вошёл пацан лет двенадцати, с кудрявыми волосами, собранными в хвост.       — А ты сюда за добавкой пришёл? Могу помочь! — без приветствия впечатала она, обращаясь, похоже, к моему отцу.       Тот глянул на неё с нечитаемым (но крайне неприятным) выражением лица и, обернувшись обратно к Кощею, согласился:       — Ну да, с ней и правда самоубийца только свяжется. Вы ребёнка возвращать собираетесь?       От дальнейшего диалога я самоустранилась, глядя на парня и понимая, что, кажется, медленно схожу с ума. По тому, что кудрявый пацан с зелёными глазами и, мать его, знаком «Не влезай, убьёт» на голове не мог ни каким чудом оказаться тут. Ну просто не мог! Невозможно такое.       — Ну ладно, Агнесс, пошли в ритуальный зал, — вывел меня из прострации голос Кощея.       — Ну уж нет! — заявила рыжеволосая, и, бросив ещё пару фраз, схватила меня за плечо и вытянула из кресла в коридор.       В последний момент, заменив нецензурный вопрос вполне вежливым, я… надеюсь, что сказала, а не прохрипела:       — Вы вообще кто?!       — Поттер. Гарри Поттер. — Я вытращилась на парня самым неприличным образом, с трудом сдерживая желание задать вопрос, что он тут делает, как его отпустили с поводка и вообще какого черта?!       — А я Василиса! Заместитель этого придурка…       Я перевела на неё взгляд, надеясь только на то, что выгляжу не совсем уж жалко, и уточнила:       — Ладно. А теперь: что происходит?       — А теперь мы идём делать из него человека. — Рыжая кивнула на Поттера, который стоял с обречённо-покорным видом, видимо, решив, что так ей быстрей наскучит… наивный. — Ну, можешь и себе что-то найти. Платит директор.       — А он об этом знает? — Получилось чуть более ядовито, чем планировалось.       Василиса ответила мне таким взглядом, что я поняла, либо Кощей где-то очень сильно провинился… Либо в принципе готов выделить дочери любую сумму, лишь бы она тащила с собой не его.       А дальше… а дальше было весело. Понятия не имею, куда нас притащила Вася, потому что адрес она не называла, но было тут всё… вообще всё, вплоть до экзотических сладостей и свежих фруктов.       Но Вася, хоть и шла не торопясь, явно знала, куда ей нужно, и с целеустремлённостью танка двигалась к большому зданию.       Открывать двери с пинка, похоже, было фирменной визитной карточкой кощеевой дочки, потому что никто из присутствующих в магазине даже не удивился.       — Василиса, вы снова к нам. Нужно что-то конкретное?       — Ага, привести в порядок вот это вот недоразумение, по ошибке названное мужчиной!       Поттер от такого «ласкового» определения подавился воздухом, а я едва слышно хмыкнула, решив не озвучивать, что до мужчины парню ещё расти и расти.       — Нужна помощь? Консультация? Или…       — Носильщик! — невежливо перебила Вася и потащила нас к вещам.       В процесс я включилась где-то на третьей вещи, охарактеризовав жёлтую рубашку как полнейшую безвкусицу. Вася не согласилась… я потребовала пояснить… и с каждой нашей фразой Поттер становился всё печальней.       — Ладно, хватит пока, — наконец выдала Вася, когда гора отложенных вещей перешла в пугающие масштабы, а мы перебрали все аргументы, кроме вульгарной драки. — Ну, пошёл! Куча сама себя не разберёт.       И плюхнулась на пуфик. Я со смешком последовала её примеру, устроив явно уставшего Ала на коленях.       — Ему бы ещё что-то с волосами сделать…       — Угу, и с лицо… — согласилась Вася, оборвавшись на полуслове и вытращившись куда-то.       — …И с чувством стиля, — согласилась я, проследив её взгляд. Тупо пытаясь понять, как вообще можно было додуматься надеть клетчатую синюю рубашку свободного кроя под такой же синий клетчатый комзол, у которого по бокам струилась серебряная вышивка. — Ты только не убивай его, Вась…       — Ничего, папа поднимет, — фактически прорычала Вася, — Поттер, ты совсем идиот?       — Вы сами мне это дали!       Вылупившийся на неё парень явно не понимал, в чём проблема. Вася быстренько пояснила, характеризуя его такими оборотами, что за сохранность Англии становилось грустно.       — Да ему вообще весь этот фасон не идёт, — влезла я, когда Василиса пошла на третий круг. Она гневно развернулась ко мне, явно собираясь что-то сказать. Потом снова обратилась к Гарри, задумчиво осмотрела его с ног до головы, обошла…       — Может, размер просто?       — Не, на такой крой плечи нужны… и талия… да и вообще, его, конечно, уменьшили, но он на взрослого мужчину.       — Мм, да… недочёт… Так, всё подобное в бездну. А ты или переодевайся, или не беси меня! — Вася вытащила из отобранного белую рубашку и, подумав, что-то из чёрного бархата.       — Ладно, уже не так плохо, — охарактеризовала Вася вернувшегося Поттера.       — Не плохо? — возмутилась я. — Да тут всё хуже, чем просто плохо. Этот сюртук ему длинный!       — Да это то поправимо двумя заклинаниями, — отмахнулась Вася. — Хотя цвет, конечно… он в нём как бледная моль-гот…       — Там, кстати, бордовый есть, — вспомнила я, игнорируя глаза Поттера, в которых вместе с обречённостью начало загораться страстное желание убить нас на месте.       — Чтобы он вообще выглядел как взбесившаяся пожарная машина? Серый…       — Только не тёмный! Лучше вот тот, светлый. И контрастом чёрную блузку. С воротничком, под запонки.       — Точно… Гарри, бегом! — Вася вновь всучила ему вещи, а я задумалась, на каком из вариантов у Гарри сдадут нервы.       Увидев вернувшегося парня, мы заржали уже синхронно.       — Смена пажеского караула? — сквозь смех уточнила я. При взгляде на обиженную мордашку парня смеяться захотелось ещё сильнее.       — Поттер, тебе самому что тут нравится?       «Адское пламя, которым можно всё это сжечь», — красноречиво ответил взгляд, но он всё-таки подошёл к вещам, глядя на одежду как на змеиный клубок.       Выхватив что-то наугад, он развернул… такого ужаса в глазах я не видела давно. Вещь оказалась мужским корсетом, стилизованным под жилет в сине-чёрных тонах.       — Красиво… — охарактеризовала я, глядя, как ужас сменяется прямо-таки паникой.       — Было бы красиво, не будь мне… двенадцать! — буркнул он, запнувшись перед возрастом. Такое обычно дети сразу помнят.       Почти час спустя мы с Васей признали собственное бессилие. На Поттера не садилось ничего. Вот вообще ничего. Самый потрясающий наряд смотрелся на нём клоунским костюмом, превращая симпатичного, в принципе, паренька в нечто совершенно несуразное.       — Слушай, а если вон ту мантию…       — Тёмно-синюю, с вышивкой из серебряного бисера? — уточнила Вася.       — Да, её. Такие же брюки и просто белую водолазку.       — Не празднично, — скривилась Василиса.       — А когда празднично, сама видела, что получится…       — Л-ладно… Поттер, иди одевайся!       На этот раз даже сам Гарри выглядел не таким несчастным. Василиса, поскрипев зубами, вынужденно согласилась, что это наилучший вариант.       — А ты? — переключилась она на меня. — Что наденёшь ты?       — Куда?       Судя по загоревшимся огонькам в глазах Поттера, он очень надеялся, что сейчас я пойду по его стопам, но, увы.       — В дом важных пенсионеров на выезде, — пояснила Василиса кратко и ёмко.       — …Зачем? — зависла я. — Я не хочу!       — А я и не спрашиваю! — с той же доброй улыбкой, с которой полчаса назад одевала Поттера, сообщила Вася.       — Вася, меня вообще потащили к Кощею показывать… а потом меня ты утащила!       — Тебя так рано на выданье? Ещё и за директора своей же школы! — Вася опять улыбнулась.       — Что?! — поперхнулась я воздухом, не сразу осознав сказанное. — У меня сущность покровителя появилась…       — Да шучу я. Куча старых важных пней, призыватель там есть один. И тебя, и мелкого смотреть будет. — Вася смягчилась.       — Белый шелковый костюм, такой знаешь, с узкими брюками и приталенным жилетом, у которого пиджак в плащ расходится. С красной вышивкой на плечах и талии. — Выдала я первое, что мне вспомнилось, лишь бы уйти подальше от жуткой шутки.       — Хоть у кого-то тут есть вкус… — пробормотала Вася. — А ты не маловата для такого, детка?       — Тогда что угодно другое, выбери на свой вкус, но лучше из моей одежды, — отмахнулась я, массируя виски. Разболевшаяся голова не способствовала желанию спорить, а уж тем более что-то мерять. А в своём гардеробе я была уверена, что выбрать там что-то совсем уж не сочетающееся было сложно.       К сожалению, надежда вернуться, если не домой (было у меня ощущение, что такая радость мне ближайшее время не светит), то хотя бы в школу не оправдалась. Завидев какой-то магазин, шрамоголовый, видимо, собираясь отомстить за наше маленькое развлечение, потащил нас туда.       Осмотревшись, я с трудом сдержала брезгливую гримассу, от греха подальше взяв Ала на руки. Куча старых, потрёпанных вещей не внушала мне никакого доверия.       Поттер же тут же завёл беседу с продавцом, который, к моему удивлению, не обращал на нас ровным счётом никакого внимания… да и на Поттера смотрел будто поверх.       А потом… а потом я практически видела, как мои глаза по размеру становятся всё ближе и ближе к блюдцам. То, что коренной англичанин со знанием дела рассматривает самогонный аппарат — это… это сильно.       Нервы у меня сдали на валенках с вышитыми на них медведями, и, развернувшись к Васе, я, не заботясь о том, услышит он меня или нет, пробормотала:       — Мы, кажется, перестарались… он совсем кукухой поехал!       Вася ответила мне не менее ошалелым взглядом.       — Что? — Вопросительно глянул на нас Поттер, будто в его действиях не было вообще ничего странного.       — Зачем тебе этот… хлам! — вырвалось у меня. Ответ заставил меня задуматься уже о собственной вменяемости. Какой ещё коммунизм он собирается в Англии строить?       — И где твой пионерский галстук? — кажется, решил добить меня Гарри.       — У меня нет… — начала я, но осеклась, когда под нос мне протянули красную тряпку. Решив, что с сумасшедшими лучше не спорить, я взяла её, беспомощно глядя на такую же обалдевшую Васю.       В школу Вася перенесла нас ровно на то место, где мы стояли днём. И, развернувшись, твёрдым шагом направилась в кабинет Кощея.       А там… я в первый момент зависла. Будто попала в класс рисования. Белый упырь и мелкий в бандане были с ног до головы перепачканы чернилами. У белого даже на лбу были две полосы от пальцев, видимо, убирал волосы с глаз.       И вишенкой на торте был идеально чистый Кощей, который, видимо, считал пачкать руки чернилами ниже своего достоинства.       — Папочка, ты же не будешь ругаться? — невинно улыбнувшись, пропела Вася.       Лицо Кощея приняло поистине библейское выражение.       — Ну если ты опять раздолбала единственный в своём роде древний артефакт… наверное, буду!       — Я хотела купить платье… а купила пятнадцать… и туфли к каждому…       — И сумочку… — едва слышно пробормотала я.       — Я знаю, Вась, — всё с тем же спокойствием ответил директор и кивнул на лежащее отдельно письмо.       — Это что? — Вася с интересом цапнула бумагу.       — Это? От банка. Смысл написанного что-то вроде «Благодарим бога, что вы наш клиент».       Я фаркнула и слегка поморщилась. Слишком уж насыщенный выдался день, голова ощущалась шаром для боулинга.       — Всё в порядке? — Кощей перевёл взгляд на меня. — Ты какая-то бледная.       — Я устала… — честно ответила я.       — Ну так иди спать, — пожал плечами Бессмертный и щёлкнул пальцами. Над моей головой появилась зелёная стрелка.       Благодарно кивнув, я, подхватив Ала на руки, пошла по указателю.       Нужная дверь нашлась быстро. На кровати уже лежала моя пижама, сложенная стопкой, и полотенце. Стол у окна, и полка с книгами. Обычная спальня в общежитии.       Помянув добрым словом домовых, я сбежала в душ.       Вернувшись, осмотрела кровать и, ничуть не смущаясь, увеличила её в размерах, добавив ещё пару подушек. Привычка цербера ночью раскидывать лапы мне была хорошо известна.       Решив перед сном ещё немного почитать, я, вытащив с полки первую попавшуюся книгу, села за стол.