Огня для мисс Агнесс

      Я проснулась резко, будто меня ледяной водой окатили, чуть не рухнув со стула, на котором вырубилась, положив голову на книгу, пытаясь понять, что меня разбудило.       Тихое, злое рычание, словно сквозь зубы.       Щенок стоял рядом со мной, припав на передние лапы и щерясь на кого-то.       — Цыц, — хрипло скомандовала я, хлопнув его по носу.       Цербер кинул на меня взгляд и тут же вернулся к неведомой угрозе. Но всё-таки замолчал.       Я проследила его взгляд и охнула.       У двери, склонив голову, словно в насмешке, сидела... пантера. Свет отражался в её глазах, делая их рыжими. Не желтыми и даже не оранжевыми, а именно рыжими.       — Привет, котик... — осторожно начала я, кладя ладонь на ошейник Ала. Иллюзий на победу щенка в схватке с пантерой я не строила. — Ты чей?       Пантера глянула на меня так, словно я оскорбила её в лучших чувствах.       — Ладно, ни чей... свой собственный котик...       Морда пантеры приобрела какое-то сочувствующе-обречённое выражение, мол, как ты живёшь-то, бедная... без мозгов!       Почему-то это действие успокоило меня окончательно. Слишком разумно выглядело это животное, чтобы нападать на меня.       — Ал, всё! Хватит! Не трогай его! — приказала я, внезапно задумавшись, а почему я так уверена, что это именно кот. Ал же этим вопросом не задавался, и, злобно фыркнув, сел рядом, мол, "Я за тобой слежу".       Кот зевнул, показывая все свои немаленькие клыки, и лениво встал, направившись ко мне.       И вот тут я поняла, что ошиблась.       Пантерой это существо было только на первый взгляд. Тело короче, шерсть более густая и пушистая, массивные лапы и длиннющий, толстый хвост... кот вообще больше походил на черного ирбиса, с лапами как у рыси.       Я села на корточки, глядя на приближающегося кота:       — Ты что за зверь, а?       Кот фыркнул, а я, протянув руку, почесала ему шею...       Кот вытращился на меня, плюхнувшись на пушистый зад... похоже, до меня никто не позволял себе такой наглости.       — Какой ты мягкий, — умилилась я, краем уха слыша возмущенное ворчание цербера. Послав ему мысленное признание, что люблю я его всё равно больше всех, я протянула к коту уже обе руки: — Хочешь, я тебя ещё поглажу? И за ушком почешу? Нравится, когда тебя за ушком чешут? А когда гладят?       Кот мотнул головой, то ли отрицая, то ли пытаясь поверить, что происходящее ему не мерещится, в глазах плескалось зашкаливающее изумление.       — Тебя никогда за ушком не чесали? Бедный котик, я сейчас это исправлю, — продолжала ворковать я, и пока кот не оправился от сковывающего его удивления, зарылась пальцами в густую шерсть.       От ласки его будто током прошибло. Нет, уйти от рук он не попытался, не оскалился, но вытращился куда-то мимо меня, распушив шерсть и замер, прислушиваясь к ощущениям.       Минут пять я умилённо чесала огромного кота, переходя то на шею, то возвращаясь к ушам, когда в тишине комнаты внезапно раздалось тяжелое, рокочущее мурчание. Я едва не подпрыгнула, а кот, изумлённо уставившись на меня огромными, рыжими глазами, словно спрашивая: "Это я? Я сейчас мурлыкал?"       — Ой ты малыш, — умилилась я, — А хочешь, я тебе пузико почешу? Алу нравится.       Со стороны кровати, на которую уже влез цербер, послышалось возмущённое ревнивое ворчание.       — Ал, ну не надо! Я тебя всё равно люблю больше всех, — закатила глаза я, а кот, как-то странно фыркнув, вдруг лег на пол, подставив мне пушистый бок и махнув хвостом, мол, "обещала? Выполняй!"       Я, наклонившись, зарылась пальцами в густую шерсть зверя, думая, что это точно чей-то фамильяр. Во-первых, неоткуда взяться в школе дикому животному, а во-вторых, в левом ухе животного сверкали несколько колечек-сережек.       В начале кот только глубоко дышал, словно прислушиваясь к своим ощущениям, а потом уронил огромную голову мне на колени и вновь громко замурчал.       Так мы сидели ещё минут пятнадцать, пока я не начала откровенно клевать носом. Зевнув, я обнаружила у себя на губах большую лапу.       Это намёк, что рот надо закрывать, что ли?       Кот поднялся и боднул меня головой в сторону кровати.       — Да, да, иду спать, — согласилась я и, встав, села на кровать, тут же оказавшись с тремя головами на коленях. Ал громко фыркнул, косясь на кота довольным взглядом, тот только зевнул, показывая, что он на дураков, убогих и собак не обижается.       Порадовавшись, что я уже была в пижаме, я забралась под одеяло, а потом предложила:       — Пойдёшь ко мне?       Кот, похоже, уже устал удивляться, но я умудрилась вновь поразить его своим предложением. Не менее изумлённый цербер поднялся со своего любимого места у меня в ногах и плюхнулся рядом со мной, всем видом показывая, что место уже занято.       — Оставайся, котик, — глядя в глаза, попросила я зверя. — Мне... мне страшно здесь одной...       Тот ещё пару минут смотрел на меня, а потом грациозно встал и направился к кровати. Прыгнул, под возмущённый то ли рык, то ли стон цербера, лапой вытащил одну из моих подушек и, потоптавшись на ней, улегся, всё ещё изумлённо глядя на меня. Я протянула руку и погладила кота по голове, радуясь, что на магически увеличенной мной кровати хватает места. Тот, видимо смирившись с моей ненормальностью, смешно фыркнул, а потом, наклонившись, лизнул меня в нос.       Я прикрыла глаза, прижимаясь к пушистому боку, другой рукой обнимая цербера.       Уже в полусне я почувствовала, как кот возится в кровати, и протянула руку вперёд, пытаясь нащупать густую шерсть.       Раздался громкий вздох, и кот придвинулся ближе, позволяя обнять себя как плюшевую игрушку.       — Котя... — пробормотала я, прижимаясь к коту.

***

      Утром меня разбудила домовая, проворчав, что я слишком много сплю и меня ждут. Собиралась я под возмущенным взглядом цербера, который явно собирался устроить мне сцену за вечерний "поход налево", показательно убирая головы от моих рук.       Махнув рукой на наглую собаку, которая в этот момент с аппетитом уплетала свой завтрак, я расчесала волосы и, решив, что переодеваться в привычную консервативную магам одежду мне лень, и никто из присутствующих не обретет психологической травмы от розовой пижамы с бантиком, вышла из ванной, цапнув цербера на руки. Домовая только закатила глаза, но ничего не сказала.       Топая за ней, я не сразу сообразила, что она тащит меня в кабинет директора. Задавать ей вопросы я не стала — вряд ли ответит.       В кабинете не изменилось ровным счетом ничего. Разве что шторы в этот раз были открыты. Компания, в принципе, слабо поменялась, только Поттра по каким-то причинам не было.       Забравшись с ногами в одно из кресел, я мрачно осмотрела таких же мрачных присутствующих. Кажется, не одна я не испытывала радости по поводу подъема.       Вдруг цербер, к моему немалому изумлению, выщерился на Кощея, злобно зарычав.       — Ты дурной, что ли, совсем? — хмуро уточнила я, щелкнув нахала по носу. Кощей только усмехнулся.       — Ну и зачем меня разбудили? — сумрачно уточнила я, усадив непонятно с чего разозлившегося пса на колени.       — Не поверишь, Ожогина, именно этим вопросом я и задавался сегодня в полпятого утра! — язвительно отозвался омерзительно бодрый Кощей, бросив на дочь ядовитый взгляд.       Растрепанная и не более выспавшаяся Вася ответила ему не менее злым выражением лица.       — А самое главное, на кой черт ты Никова щенка ко мне притащила? Это ведь не мой...       — Хватит! — рявкнула не выдержавшая Василиса. — И без тебя хреново.       Кощей удовлетворенно улыбнулся, откидываясь в кресле, и перевел взгляд на меня:       — Как спалось?       — Замечательно, — чувствуя, как меня слегка потряхивает, ответила я, — если б еще не подняли так рано...       — Ну не рано... почти девять, — пожал плечами Кощей, — ешь.       Я с отвращением перевела взгляд на стол, игнорируя умоляющие морды цербера, который уже несколько раз пихнул меня лапой.       А вот на стоящую рядом с Кощеем чашку я смотрела, по-моему, с неприкрытым обожанием. Запах хорошего кофе я отличила бы где угодно. Сама чашка тоже была интересной: костяной череп в шлеме с красными стразами, вставленными в глазницы. Объемом где-то поллитра, на вскидку.       — Судя по вашим лицам, ночь прошла так себе, — пробормотала я, больше чтобы просто не уснуть, чем действительно интересуясь, поднимая взгляд на Бессмертного.       — Да нет... до пяти утра она была вполне себе прекрасной, — хмыкнул Бессмертный.       — Ты перестанешь, нет? — Василиса явно злилась, похоже, доставляя Бессмертному немалое удовольствие. Ну и отношения у них... хуже скорпионов в банке.       — А вот и наша ночная звезда! Как спалось? — нашел Кощей новую жертву в виде вошедшего в кабинет сонного Гарри.       — Никак, — Поттер плюхнулся в соседнее кресло.       — Нам тоже, — пошел директор на второй круг.       — Хватит, — не дала поддаться на провокацию парню Василиса. — На дураков не обижаются.       — Да я и не обижаюсь на тебя, солнышко, — пронзительно протянул Кощей, похоже, вызвав у Васи приступ зубной боли.       Я зевнула, пропуская мимо ушей спор бессмертных, снова глянув на Кощея, который поднялся, явно собираясь пройти к окну.       — Да на, забирай, — не выдержал он, протянув мне кружку, — не смотри на меня так! Ей-богу, любому сытому спаниелю фору дашь...       Я благодарно улыбнулась, пробормотав слова благодарности.       Сделав глоток, я совершенно неприлично вытращилась сначала на чашку, а потом и на самого Кощея.       — Что? — иронично уточнил он, стоя ко мне спиной. Только спустя минуту до меня дошло, что комната отражается в окне.       — Вкусно, — честно ответила я. — Неожиданно просто...       Как-то совсем не вязался образ Кощея со сладким капучино на кокосовом молоке, в котором, будто этого мало, еще и отчетливо чувствовались нотки мяты.       Вася перевела на меня взгляд и фыркнула. Кощей развернулся, опираясь на подоконник и глядя на меня с на редкость ехидным выражением лица.       — Я люблю сладкое!       — Кофе у вас просто потрясающий... — честно призналась я.       Кощей самодовольно кивнул.       — Что там? — шепотом спросил Поттер, наклонившись ко мне.       — Мятный раф, — честно ответила я. — На кокосовом молоке... с зефирками...       Поттер издал невнятный звук, и я, на всякий случай, отодвинулась с чашкой подальше.       Кофе вернуло меня к жизни практически сразу, избавив и от головной боли, и от неприятного озноба, так что на мир я взирала уже осмысленным взглядом.       — Кстати, а у кого такой очаровательный фамильяр? — вспомнила я. — Ну, что-то вроде пантеры, только немного другое... с сережками в левом ухе. Кот потрясающий просто, он ко мне ночью пришел.       То, что спросила я это зря, я поняла практически сразу, увидев, как улыбка Кощея растягивается в нечто больше напоминающее инфернальный оскал.       Вася медленно повернулась к отцу с очень недобрым выражением лица.       — Детки, выйдите, пожалуйста... на пару минут! — вежливо прошипела Василиса.       Я удивленно перевела взгляд на продолжавшего скалиться Кощея, собираясь спросить, что вообще происходит, но тот едва заметно качнул головой и кивнул на дверь.       Я пожала плечами и, позвав за собой Ала, вышла, еще успев услышать гневное:       — Ты совсем охренел, что ли?!       Хлопок двери поставил точку. Я, пожав плечами, прижалась к стене, прикрыв глаза и продолжая пить кофе. Думать, почему Василиса так разозлилась, не хотелось, прислушиваться к ее невнятным крикам за дверью тоже. Опасный этот кот, что ли... Вздохнув, я вытащила трубку и, прикурив от пальца, затянулась.       Дверь открылась медленно и тихо. От греха подальше, пропустив Гарри вперед, я вошла. В принципе, мало что изменилось. Разве что на лице Васи было выражение крайней злости, а вчерашний белый упырь стал еще белее... Кто это, кстати... он, вроде, не представился.       — Ну, давай! — потребовала Вася, сложив руки на груди.       Кощей выразительно закатил глаза, даже не пытаясь скрыть насмешливую улыбку.       — Ожогина, я отправил к тебе фамильяра. Мне нужно было осмотреть тебя во сне.       — А... — что ж, что-то подобное я и подозревала. — И как?       — Ты его так гладила и обнимала, что он уснул и ничего не сделал.       Васю скривило так, будто она залпом выпила чашку уксуса.       — А еще погладить можно? — похлопала ресницами я.       — Нет!! — рыкнула Вася. Кощей скосил на нее глаза в выражении какой-то насмешливой жалости и улыбнулся так, что я удовлетворенно кивнула. Можно.       — А дальше что сегодня? — Поттер сел за стол, собираясь вернуться к своему завтраку.       — Ну, часа через три полетим, — ответил ему Белый. — Если все — иди, собирайся!             — Точно, собираться! — мгновенно переключилась Вася и, наклонившись ко мне, зашептала свою идею. Поняв, что вникать во что-то с утра я не способна, она просто утащила меня к себе.

***

      — Ты хочешь, чтобы окружающих закоротило, что ли? — глядя на два совершенно идентичных костюма, уточнила я. Различались они только цветом.       — Да, — кивнула Вася, — именно этого я и хочу.       Я только плечами пожала. Вкус у Васи был, поэтому особо протестовать я не стала. Идея сыграть на контрасте тоже, в целом, не новая, поэтому, одеваясь в красный брючный костюм с белой блузкой, я только цвет сделала немного более тусклым.       Глядя на нас в зеркало, я задумчиво кивнула. Рядом мы действительно смотрелись неплохо. Даже очень. Такой своеобразный, красно-черный Инь-Янь.       — Вась, я с собой косметичку не брала... — повернулась я к ней.       — Мм? Да не волнуйся, — в зеленых глазах зажглись хищные нотки, — у меня все есть.       Честно говоря, "не волновалась" я ровно до того момента, пока не увидела количество того, что есть у Васи. Ей-богу, хватило бы на небольшой салон.       — Сиди смирно, — приказала она, становясь передо мной.       — Может, я сама... — осторожно попыталась я, но, увидев выражение лица, поняла, что радоваться стоит тому, что передо мной хотя бы есть зеркало.       Чести ради, красила меня Вася достаточно грамотно и со знанием дела, и результат меня устроил. Делай я все сама, вряд ли с непривычной косметикой все получилось бы так же хорошо. Да и акценты она расставила в непривычной мне манере.       — Ну как? — она оперлась ладонями о стул сзади меня.       — Как змея, — честно ответила я, глядя на свое отражение. Скулы стали острыми и ровными, подведенные глаза в обрамлении длинных ресниц казались еще светлее и приняли какое-то хищное выражение. — У тебя есть белые, блестящие тени? Ну такие... перламутровые, что ли?       — Есть... — удивленно глянула на меня Вася и дала баночку. Не став заморачиваться с кистью, я пальцем нанесла их на внутренний угол глаза.       — Никогда такого не видела, — Вася развернула меня, осматривая лицо. — Интересно получилось... действительно как змея. Ладно, кышь со стула, дай я накрашусь.       Я со смехом отошла, распустив косу. Хотелось, конечно, так и оставить, но гладкие, длинные волосы все еще были мне непривычны.       У Васи, как выяснилось, и тут было свое мнение. Мое предложение заплести косу она высмеяла как излишне простое и двумя взмахами руки завила и мои, и свои волосы в кудри, собрав часть волос в пучок и оставив их сзади распущенными.       Глянув на нас обеих в зеркало, я внутренне усмехнулась. Мы обе напомнили мне канонную Беллатрис, только моложе. Даже легкое безумие в глазах присутствовало.       Стук в дверь оторвал нас от самолюбования.       Вошедший в комнату Поттер попытался сообщить нам, что неплохо было бы поторопиться.       По-моему, на последнем слове он уловил что-то очень нехорошее в наших переглядках, но сбежать уже не успел.       — Может, не надо? — прошипел он, когда оказался на стуле перед зеркалом.       — Надо! — как приговор.       — Без косметики все страшные и мальчики, и девочки! — согласилась с Васей я, игнорируя откровенную мольбу в глазах парнишки.       — Так, зеленые глаза... что у нас там с зеленым гармонирует...       — Персиковый, — машинально ответила я.       — Он брюнет! — как на дуру глянула на меня Василиса.       — А... — выплыла из своих мыслей я, — ну тогда бордовый их ярче сделает... не смотри на меня так, пошутила. Серый или черный.       Вася фыркнула, а я, цапнув у нее кисточку, сама потянулась к застывшему парню, в очередной раз спросив себя, какого черта у парней такие длинные ресницы?

***

      — По-моему, неплохо...       — Вась, а серёжки есть? — с тем, что «неплохо», я была полностью согласна. Пацан взирал на нас большими, оленьими глазами, в которых, после моей фразы, промелькнул реальный страх.       — Ой... — Кисточка выпала из моих рук, когда вместо Поттера на стуле оказался рыжий лис, и с места сиганул между нами, но в середине комнаты, смешно наклонив голову, чихнул, по-человечески прижав лапу к носу.       — Вот до чего вы парня довели, что он анимагию выучил... — Не знаю насчёт Васи, а я подпрыгнула. В дверном проёме, опёршись плечом о косяк, стоял Кощей, насмешливо взирая на эту картину. Я почувствовала, как мои глаза округляются.       — Давно ты тут? — Вася захлопнула пудренницу.       — Минут десять, примерно. Агнесс, пожалуйста, подбери челюсть с пола, это неприлично.       На фразу я не обратила никакого внимания, продолжая так же пялиться на Кощея.       — И как?       — Неплохо, но двери на ночь вам лучше запирать. Обеим.       — Я никуда не иду, — наконец отмерла я.       — Почему? — Вытращилась на меня Вася.       — Почему?! — нервно повернулась к ней я. — Серьёзно? Как минимум потому, что у твоего отца глаза накрашены лучше, чем у нас обеих вместе взятых!!!       Кощей самодовольно хмыкнул. Если Вася подчеркнула и мои, и свои достоинства достаточно грамотно, то на лицо Кощея я смотрела с плохо скрытой завистью. Светлые глаза, подведённые чёрным карандашом, приобрели какой-то мистический блеск, и без того длинные ресницы, от которых любая кукла Барби захлебнулась бы ядовитой слюной, были аккуратно подкручены. Самое главное, всё это он сделал так, что не будь у меня опыта на подиуме, вряд ли я хоть что-то заметила. И вишенкой на торте были волосы, идеально голливудской волной рассыпавшиеся по плечам.       Финальным аккордом в этом театре абсурда стал Поттер, который, всё так же пребывая в форме лиса, нагло ржал.       Видимо, лицо у меня действительно перекосило, потому что Вася осторожно сжала моё плечо.       — Я спокойна, — рыкнула я, сбросив её руку, вытащила трубку и, затянувшись, напомнила: — Мы там куда-то собирались или нет?       — Так ты ж сказала, что не пойдёшь? — припомнил Директор.       Взглядом Кощей испепелялся плохо, а ничего более весомого я придумать не успела, потому что Вася, взяв меня чуть выше локтя, вытащила в коридор, Ал выбежал за нами.       — Вот это темперамент... — донеслось мне в след, — Вся в отца. Будь у неё пистолет, она бы выстрелила мне в голову...       — Истеричка... — честно собщил своё мнение Поттер.       Развернуться и высказать всё, что я думаю, Вася мне не дала, с упорством крейсера таща меня в холл.       Точнее, это я думала, что в холл. На самом деле Василиса тащила меня в подвалы.       — У меня полное ощущение, что ты сейчас притащишь меня в зал с алтарём, где меня принесут в жертву, — призналась я, после десяти минут блужданий по подземельям.       — Нет, идея, конечно, интересная... но ты с этим лучше к папе подойди, — отшутилась Василиса, свернув в широкий коридор.       В его конце виднелась громадная дверь, обкованная железом. У неё нас уже ждали два упыря, которые так и не соизволили мне представиться. На белого я вытращилась как кудрявая домашняя скотина на новые ворота.       — Ник, это папа тебя так? — хихикнула Вася, глядя на симпатичные кроличьи уши, торчащие из волос.       Тот в ответ развёл руками.       — Он заявил, что не знает другого христоматийного героя, который тоже вечно сообщает всем об опоздании.       — Белый кролик, — не удержала смех я. — К слову, а зачем мы сюда спустились и почему стоим у двери?       — Спустились мы в зал с постоянным порталом, а стоят они тут, потому что двкрь открыть могут только те, кому Кощей сам доступ дал, — тоном преподавателя сообщила Вася и, взяв за ручку, распахнула дверь.       Войдя в зал, я поняла, что удивление на моём лице скоро станет перманентным состоянием.       Просто потому, что внутри было поле. Натуральное поле с цветами... над ним голубое летнее небо, вдали видны деревья. В центре этого поля стояла резная деревянная арка. Что-то я ни черта не понимаю.       — Ва-а-ась, — протянула я, медленно к ней повернувшись.       — Папина работа... сжатое пространство внутри комнаты. Он, кроме некромантии, ещё и магией пространства увлекался... — в голосе Васи послышалась плохо скрытая зависть.       — Это... это просто потрясающе, — признала я, следя, как цербер обрывает ромашки.       — Да я в целом — потрясающий, — раздался сзади довольный голос Кощея. Он шёл к нам, а за ним Поттер с восторженным видом.       — И самокритичный очень, — не успела прикусить язык я. Вопреки ожиданиям, Кощей расхохотался.       — Нет, дорогая, я тебе лучше о достоинствах расскажу. О недостатках ты от других услышишь.       — Закончил с самовосхвалениями? Убери это! — Вася ткнула пальцем в уши. Кощей слегка поморщился.       — Нельзя торопить архимага, когда он собирается на важное мероприятие, — спокойно сообщил он, щёлкнув пальцами.       — Опаздывать невежливо, — вздохнул белый, проведя ладонью по волосам.       — Запомни, Ники, сильнейший некромант никогда не опаздывает... это остальные зачем-то приходят слишком рано! — назидательно сообщил Директор и встал напротив арки. Вытянул ладонь и, тягуче пропев несколько слов, в центре арки вспыхнул маленький огонёк, а дальше... пространство, словно подожжённая в центре бумага, начало расползаться, глаза вырезанных идолов засветились жёлтым, и мир звякнул, словно металлическая струна, открывая в арке проход.       Я потерла плечи, как в ознобе. Не знаю, как остальные — а я прекрасно ощутила Кощееву силу. Какая-то нереальная мощь, древняя как сам мир, сосредоточилась в одном человеке.       — Не зевай, пошли! — окликнул нас Кощей, выводя меня из транса, и махнул рукой, первым шагнув в проход.