Огня для мисс Агнесс

      А утро началось со сцены, кульминацию которой я застала, едва спустившись вниз.       — Мы не хотели! — печально и насквозь фальшиво пробормотал Баранов, стоявший с понурой головой. Вместе с ним — два неразлучных боевика.       — «Не хотели», Баранов, — это когда в чай вместо сахара соль сыплешь! А не когда осознанно проводишь ритуал! — ядовито сообщил Кощей.       Рядом с ним стоял незнакомый мне мужчина, недовольно поджав губы.       — Я надеюсь, вы их накажете!       — Накажу, — отмахнулся Кощей и выпроводил явно неудовлетворённого этим гостя. — Так, идиоты… вы можете мне объяснить, какого… лешего вы банши с кладбища дёрнули?!       — Мы не собирались банши…       — …Мы ритуал нашли…       — …в книге, сделали всё, как там написано…       — …но почему-то банши появилась, и…       — О-о-о, стоп! Ничего не понятно. Давайте кто-то один. Нет, Баранов, не ты — у меня от твоих приукрашиваний, недоговорок, ошибок и откровенного вранья и так нервы ни к чёрту.       Минуту помолчав, один из боевиков всё-таки решился и поведал вполне слаженную историю о том, как они ещё в Колдовстворце откопали книгу со старыми преданиями — и в ней ритуал, как найти в деревне ведьму.       — Мы всё по книге делали: старые башмаки, соль, земля с кладбища… перекрёсток и ночь… — С каждым словом лицо Кощея приобретало всё более и более грустное выражение.       — Но почему-то не вышло… Ритуал, видимо, не рабочий, — закруглил парень и затих.       — А зачем пытались-то? И так понятно, что тут каждая первая — ведьма, — влезла с вопросом Вася.       — Зачем пытались — то понятно… не понятно, как читали! — хмуро процедил Кощей. — Обряд у них «не рабочий»… Если бы вы, недоумки, всё сделали правильно, то действительно, как и хотели, увидели бы ползамка голых баб, стоящих на улице… Вот только проводить этот ритуал надо в полнолуние! А не когда луны на небе нет вообще! …Читали они! Значит так… сейчас — метлы в зубы и валите на тропинки, листья подметать. Экзекуцию я вам потом придумаю!       — Мило… Осенний лес подметать… — пробормотала я, задумчиво проводив печальных парней взглядом. — А после им ещё пустыню пылесосить?       — Теперь с тобой, юмористка! — Я тут же пожалела, что обратила на себя внимание директора, который, похоже, с утра пребывал в отвратительном настроении. — Завтракай и вторую часть книги мне расскажешь… потом практику начнёшь. Всё!       Я едва удержалась от вздоха. Утро явно начиналось отвратительно.       Если бы я знала, что это — только начало моих проблем…

***

      — Я тебе говорил не думать?!       Я вздохнула, только крепче закрывая глаза, думая, что уже хочу послать и Кощея, и Алфа… да и всю анимагию в целом.       Дёрнул же меня чёрт, увидев, как в три часа ночи из леса выходит компания недовольных студентов под наблюдением Алфа, спросить Кощея, что они там делали.       Нарвалась на свою голову. О чём он договорился с Алфом, я не знала, но на следующую ночь в лес Кощей потащил уже меня.       На небольшой полянке, в центре которой пылал костёр, нас уже ждали и сам колдун, и та его кудрявая ученица. Ал, с совершенно дебильным, влюблённым выражением на морде, припал к земле, виляя уже даже не хвостом, а всей попой. Борзая, лежащая тут же, снисходительно повела одной из морд, по-королевски не обращая на него внимания. Две другие, правда, косили глазами, да и хвост мотался туда-сюда, выдавая настроение. За этой сценой мы втроем следили с неподдельным интересом до того момента, пока обе собаки не унеслись играть куда-то за пределы поляны.       — Да успокойся ты, вернётся, — закатил глаза Кощей, правильно разгадав мой напряжённый взгляд, подтолкнул меня к костру и, обернувшись к Алфу, бросил: — Видишь, о чём я говорил?       — Девушка, — пожал тот плечами.       А дальше… а дальше началось.       С тем, что я нервная, я была категорически не согласна, но спорить с Кощеем… я ещё жить хочу! Да и анимагия мне была интересна, так, что особо протестовать я не стала.       Вот и сидела я, в итоге, на траве в позе «Ожогина, выпрями спину! Не скрещивай руки, расслабься и ни о чём не думай!»       Первое занятие плавно перетекло во второе, и так далее…       Вторую неделю сидела с примерно никаким успехом, под ехидные комментарии Кощея.       Но хуже было другое. Стоило мне отрешиться от мыслей — я тут же слышала в голове голос.       Тот самый, который я раньше принимала сначала за людей вокруг, а потом — за комментарии Изиды.       Но, похоже, эти галлюцинации не были ни тем, ни другим.       Стоило мне прийти в нужное для медитации состояние, как меня тут же выдёргивал злой комментарий.       Я пыталась говорить с этим, но оно меня не слушало, пыталась понять, что это… ноль внимания. В конце концов я приняла за аксиому, что у меня просто едет крыша, и перестала пытаться мешать голосам, надеясь только, что со стороны меня не сильно дёргает. Отправиться в какую-нибудь психушку для магов очень, очень не хотелось.       — Опять думаешь! — Я поморщилась, пытаясь выкинуть из головы этот постоянный шум. На миг открыла глаза, осмотрела сидящую рядом со мной девушку с самым просветлённым видом, глянула на лежащих чуть в сторонке собак — и снова закрыла.       У неё-то, в отличие от меня, всё прекрасно получалось — выбить Ньярэй, как я узнала, из колеи не могло вообще ничего. Вообще, девушка оказалась очень приятной в общении. Нет, подругами нас я бы не назвала — для этого немного мало пары десятков минут общения после занятий — но приятельницей уж точно. Ал от Вивьен и вовсе был без ума: вылизывая новой подруге уши и смотрел преданными глазами.       — Агнесс! — В очередной раз прервал мои мысли Кощей. Я тряхнула головой и окончательно открыла глаза.       — Какая же она у тебя… дёрганая! — фыркнул Алф, вальяжно развалившись на траве перед нами. Полулежащий там же Кощей только пожал плечами, выдохнув в небо дым от стоящего рядом кальяна.       Говорить, что устроились оба директора круче некуда — было излишним.       И так день за днём, не считая занятий некромантией. И если со вторым у меня всё было вполне успешно, то с анимагией где-то на третьей неделе уже даже Кощея начало напрягать отсутствие хоть каких-то успехов с моей стороны.       — Не думаешь, что ей просто помочь надо? — наконец спросил Алф после очередного неудачного занятия.       — Если бы мне нужна была её вторая форма — я бы это сам сделал! — огрызнулся Бессмертный, глядя на меня.       — Ну кто ж тебя знает, — философски пожал плечами африканец, поправляя угли и игнорируя злой взгляд Кощея.       — Замолкни! Агнесс, иди отдыхай, завтра попробуем по-другому.       Я, пробурчав прощание — по интонации больше похожее на пожелание мучительной смерти, — развернулась и, подсвечивая себе дорогу, направилась из леса.

***

      А утро разбудило меня чьим-то истеричным воплем. Вскочив с кровати и выглянув в окно, я сползла на пол, захлёбываясь смехом. Уж очень комично выглядела Ная и сидящая перед ней огромная (с хорошую кошку) обалдевшая мышь, нервно трясущая головой. Два боевика, похоже, выбежавшие на визг, тоже судорожно тряслись, зажимая рты руками.       — Антуражненько… — пробормотала я, осматривая пейзаж за окном и гадая, когда и откуда всё это взялось. Ведь возвращаясь ночью, я не заметила ни гигантских, летающих тыкв с кровожадными улыбками и светящимися глазами, ни безголовых статуй, кланяющихся проходящим мимо, ни висящих на ветках деревьев руко-крылых. Да даже оглушённая Наей мышь имела на шерсти рисунок из костей.       Хэллоуин во всей своей мрачной красе.       — Несс, проснись и пой! Время двенадцать дня! — дверь Вася снова открыла ногой, заставив Ала ощериться в её сторону. Впрочем, быстро узнав её, цербер завилял хвостом и попрыгал к двери, напрашиваясь на ласку. — Надеюсь, костюм готов?       — Угу, — я махнула рукой на шкаф.       Вася тут же туда влезла, осмотрела содержимое и расхохоталась.       — Серьёзно? Тебе подходит!       Я ухмыльнулась.       — Кстати, завтра — первое испытание. — Вася едва заметно улыбнулась.       — Ты забыла? Кощей запретил мне подходить к кубку. — Я, не удержавшись, улыбнулась, почувствовав, как губы растягиваются в оскал.       — Конечно, — Вася сверкнула глазами. — И ты, как послушная ученица, всё выполнила.       Я приложила палец к губам, она кивнула — и мы расхохотались.       Решив, что ходить в платье с самого утра, а тем более практиковать в нём некромантию, у меня нет ни малейшего желания, я, натянув первый попавшийся костюм, спустилась вниз.       Вторым сюрпризом этого утра стал Кощей, махнувший рукой и сообщивший, что сегодня я могу отдыхать. Видимо, удивление так явно нарисовалось на моём лице, что директор расхохотался.       — В самом деле, Ожогина, я же не монстр. Мне совсем не нужно, чтобы у тебя крышак поехал от постоянных занятий.       В итоге, послонявшись час по округе, пару раз (один — очень грубо) получив совет не лезть под руку и не тянуть пальцы к взрывающимся артефактам от любимых одногруппников, которых, в отличие от меня, от учебной программы никто не освобождал, я вернулась в избушку.       Украшать что-то к празднику тут было бессмысленно — и так обстановка впечатляла, но кто же остановит очумелые ручки двух ведьм?       Я едва не вылетела обратно, увидев бегущего по стене паука размером с мою ладонь.       — Ты чего орёшь? — высунулась Вася.       Да не орала я… вроде бы… или орала?       Узнав причину, девушка хмыкнула, поймала паука — и сунула в рот. От столкновения с полом меня уберегла только стена, по которой я неэстетично сползла.       — Несс? Несс, ты чего? — испугалась Вася, тут же оказавшись рядом. — Он же шоколадный!       Мой ответ Вася был сдобрен щедрым матом и пожеланиями жить долго и счастливо.       — Не смешно, — всё ещё злясь, я плюхнулась за стол, спиной к стене, чтобы точно видеть всё вокруг.       — Да ладно тебе, на, съешь! — Вася протянула мне шоколадный батончик. Я поморщилась. Перед глазами все еще стояла Вася, пережевываюдая паука.       — Не хочу!       — А зря, сладкое полезно! — Яга неспешно вошла в комнату. — Хочешь — отвар дам, больше никаких пауков бояться не будешь?       Угу, потому что выпью их столько, что они обвинят меня в геноциде, — подумала я, но вслух озвучила другое:       — Не надо, я не боюсь, они просто мерзкие!       Хранительница хмыкнула, но спорить не стала. В этот момент на плечи Васи опустились ладони в перчатках, и Кощей, наклонившись, выхватил шоколадку, которую она всё ещё держала в руках.       — Ай, блин! — Вася отдёрнула руку, встревоженно её осмотрев. — Ты мне чуть пальцы не откусил!       Кощей только плечами пожал явно не в состоянии ответить.       — Я о тебе чего-то не знаю? — холодно процедила Яга. — Он как тебе в рот поместился?       — Ты о нём очень много не знаешь, — буркнула Вася, все еще разглядывая свою кисть.       Я поперхнулась.       Кощей сложился пополам, пытаясь одновременно смеяться, жевать и не подавиться — что с полным ртом шоколада было весьма затруднительно.       Яга что-то пробормотала себе под нос и, развернувшись, вышла из комнаты.       Наконец успокоившийся Кощей философски пожал плечами и потянулся за ещё одной шоколадкой.       Глянув на часы, Вася утащила меня одеваться.

***

      — Всё-таки это интересно, — Вася развалилась на моей кровати, осматривая мой наряд.       Я хмыкнула, поправив длинный белый шлейф, струящийся от пояса. Он был сшит из кусочков бархата, которые по форме напоминали то ли перья, то ли лепестки.       Белые брюки снизу и кофта тоже были расшиты мелкими лепестками, которые плавно переходили в рукава. Сзади — плащ, тоже белый, бархатный, с кофейными глазами на нём. С помощью магии он легко раскрывался за спиной в имитацию крыльев.       Волосы, с помощью Васи, я собрала в высокую причёску, которую держал меховой ободок. Белая пудра на губах, серые тени, иллюзия на глаза, делающая их чёрными с жёлтой радужкой, и острые, длинные клыки во рту.       — Жуткая моль, спасайте шубы, — хихикнула вновь Вася.       — Мотылёк! — в очередной раз поправила я.       — Где ты у них ТАКИЕ зубы видела? — продолжала развлекаться Кощеева дочка.       — Во рту, — съязвила я. — Ты-то в чём пойдёшь?       — Хм… дай-ка подумать… А вариант, что я взрослая, серьёзная женщина и не собиралась участвовать в детских забавах, ты не рассматриваешь?       Я скептически глянула на подругу и наклонилась к Церберу, наводя лёгкую иллюзию, окрасившую часть его кудряшек в белый цвет. Эдакий трёхголовый скелет с красными глазками.       — Ладно, ладно, — не выдержала моего молчания Вася и щёлкнула пальцами.       Кожа посерела. Глаза засветились оранжевым с узким щелевидным зрачком, ярко-рыжие волосы будто выцвели. Длинные чёрные когти на чёрных перчатках, платье — будто сплетённое из корней… А ещё — тонкие крылья за спиной, переходящие в пару механических рук.       Я нервно поёжилась, глянув в разрез платья. Колени выгнулись в обратную сторону, а сами ноги заканчивались когтистыми лапами, чем-то напоминающими птичьи.       — Жуть какая… — пробормотала я.       Вася самодовольно хмыкнула. Ал осторожно обошёл её по кругу, принюхиваясь и, на всякий случай, заранее скаля клыки, но, видимо, узнав, успокоился и завилял хвостом.       — Ты вообще в курсе, что люди в костюмы наряжаются, чтобы нечисть за своего приняла… а не чтобы она сама заикаться начала!       — И это мне говорит гигантская моль с рядом акульих клыков?       — Мотылёк!!!       — Конечно. Ладно, полетели вниз… искать тебе шубу!       — Вася!!!       — Да шучу я, — довольно оскалилась Василиса, вызвав у меня нервную дрожь от взгляда на её клыки. Вот уж у кого точно акульи челюсти… острые, загнутые и в два ряда. Иллюзия удалась на славу.       Внизу уже собралось несколько человек. Миха — в неизменной шкуре, на этот раз надевший капюшон, сделанный из головы медведя; один из боевиков — поправляющий пиратскую повязку на глазу; и ещё одна девушка, имени которой я не помнила, — со сверкающей чешуёй на щеках, рогами и парой драконьих гребней на скулах и шее.       Кощей тоже был здесь — ровно в том же виде, что и обычно. Хотя, учитывая его внешность… в антураж он отлично вписывался.       — Мм, гарпия… решила больше не скрываться, да? — лишь глянув на дочь, ехидно спросил он.       — А ты чего без костюма? — тут же высказала Вася, возмущённо уставившись на отца.       — В костюме! — лениво ответил тот, откинувшись на стуле.       — Это кого же? — подозрительно прищурилась Вася.       — Сильнейшего Некроманта, повелителя Нави, Царя Тридесятого царства и…       Дослушать полное перечисление титулов Кощея мы не успели. Дверь распахнулась, ударившись о стену, и в горницу влетел Руслан с не совсем вменяемым видом.       — Этот? — без приветствия спросил он, ткнув в лицо Кощея какой-то фотографией.       — Рыса, ты чего? — вскочил Бессмертный.       — Кощей, б#@%ь!!! Этот или нет?       — Этот.       — Уверен?       — На зрительную память пока не жалуюсь! Сядь! — не выдержав, рявкнул Кощей. — И объясни нормально, почему тебя это так зацепило?       Руслан рухнул рядом с Кощеем и, вытащив из воздуха папку, кинул её на стол.       — На, читай!       Под нашими молчаливо-недоумевающими взглядами директор потянул её к себе, открыл и вчитался. Вася, ни чуть не смущаясь, заглянула ему через плечо.       — Мёртв, значит… — протянул, наконец, Бессмертный.       — Уже лет семьдесят, — подтвердил Руслан, хмуро крутя в пальцах фотографию. — Дальше читай.       С каждой секундой лицо Кощея становилось всё мрачнее и мрачнее. — Пятьдесят четвёртый… это сколько лет назад? — скривившись уточнил он, наконец.       — Сорок, — тут же ответила такая же помрачневшая Вася.       — Мгм… и не нашли… не понятно только, почему я об этом не знаю…       — Ты меня спрашиваешь? — ядовито уточнил Рус. — Мне было шестнадцать!       — Да знаю я, — поморщился Кощей. — Это я так… ладно, что делать, я думаю, и сам догадался. Потом будем думать.       Руслан только фыркнул, и, развернувшись, чтобы выйти, заметил меня.       Недоумённо осмотрел, потом повернулся к Васе, словно только разглядел, как она выглядит, и удивлённо спросил:       — Вы чего все такие…       — Хэллоуин, — хмыкнула Вася.       — Останешься? — Кощей, поднявшись, вернул папку.       — Смеёшься? У меня работы — начать и кончить, и половина должна быть готова уже вчера.       — Ну да… — с какой-то странной интонацией протянул директор, а Руслан, подойдя, на минуту прижал меня к себе, провёл ладонью по голове Цербера и, развернувшись, ушёл.       — Хорошая была бы Белоснежка, — хмыкнула Вася, глядя на захлопнувшуюся дверь.       — Это та, которая «волосы чёрные как ночь, кожа белая как снег»? — фыркнула я.       — А зубы — острые как бритва, — кивнул Кощей. — Не знаю, почему этот факт упорно забывают в сказках.       — Ему подходит, — хмыкнула Вася, а потом махнула рукой: — Ладно, пойдём…       На праздник собралось от силы треть из нас. Ну, точнее, на официальный праздник. Остальные, пользуясь предоставленной свободой, сбежали: кто к новоприобретённым приятелям, кто в Хогсмид за выпивкой — учитывая, что препятствовать этому Кощей явно не собирался…

***

      Как ни странно, за месяц пребывания здесь в сам замок я попала только второй раз. Как-то ни времени не было, ни желания. Хотя, стилизовано, конечно, было круто… не знаю, насколько удобно было пользоваться свечами для освещения такого зала, но красиво, не поспоришь.       Куча детей в костюмах, от самых маленьких фей, пиратов и принцесс до старшекурсников, костюмы которых успешно проверяли нервы преподавателей на прочность.       Герой магической Британии отличился даже на общем фоне. Не знаю, что он хотел этим сказать, но лично у меня появилось жгучее желание использовать рубашку по назначению. Судя по тому, как дёрнуло Кощея — не одной мне. А когда я увидела чайник у него в руках…       — Б&@#ь, чашка, — простонала я, громче, чем следовало, и со вздохом пояснила скосившему на меня глаза Кощею: — Я забыла чашку. Специально из дома забрала.       — Для такой перекроенной моли не жалко и целого сервиза, — в каком-то типично японском стиле поклонился мне этот псих, протягивая ещё одну. Я машинально потянулась попробовать.       — Не тяни в рот всякую дрянь!       Я вздрогнула, надеясь, что лицо не сильно перекосило. Честно говоря, иногда я практически забывала об этом, а иногда у меня появлялось желание сжать голову руками и забиться в истерику, требуя выключить голоса в моей голове.       — Поттер, ты неподражаем! — Улыбнулась стоящая рядом Вася, выводя меня из транса.       Судя по тому, как передернуло Гарри, к встрече с таким его жизнь явно не готовила.       — Сильно, — пробормотал он, явно не совсем отойдя.       — Я мотылёк! — вставила я, просто чтобы не молчать.       Поттер со скептическим видом обошёл меня вокруг и резюмировал: «Шубу не отдам!»       Я задохнулась от такой наглости и уже открыла рот, чтобы заявить, что сейчас я съем его самого, но Кощею, похоже, надоело стоять в дверях, и он хмуро посоветовал:       — Дети, под ногами не путаемся и идём дальше. Мне ещё директоров своей мёртвой рожей пугать.       И прежде чем я успела возмутиться, что я не ребёнок, а про Васю тем более говорить нечего, он обошёл нас и ушёл вглубь зала, тихо шикнув на меня: «Сделай так, чтобы с тобой ничего не случилось!»       Я закатила глаза, но промолчала. Он был прав.       А дальше… праздник, во всей своей мрачной красоте. Летающие тыквы, летучие мыши и много, много сладостей. Настолько много, что где-то через час я поняла, что если не сбегу отсюда, то навсегда попрощаюсь со своей фигурой. Печально взирающий на вкусности Ал был со мной полностью солидарен и в припрыжку побежал вперёд, к дверям замка.       Я с удовольствием вдохнула прохладный воздух, выйдя на крыльцо.       Тут праздник тоже продолжался, но людей было поменьше.       Пришедший в восторг от светящихся в темноте летучих мышей Ал тут же погнался за стайкой, вызвав у меня улыбку. Я неспешным шагом направилась за собакой, собираясь прогуляться и вернуться в общий зал.       Ал привёл меня к поляне, на которой я заметила отдыхающего Алфа вместе с несколькими своими учениками. Подойдя ближе, я поняла, что не своими. Его с интересом слушали несколько европейцев, смуглая индианочка и парень азиатской внешности. А ещё Поттер. Он вообще, кажется, спал, сидя на коленях и опустив голову. Историями так проникся, что ли.       Впрочем, на него, как и на остальных, Церберу было совершенно наплевать, внимание привлекло мохнатое белое пятно с тремя головами, к которому он и направился, почти прыгая от радости.       Не знаю, какое заклинание использовал Алф, но как только я подошла к поляне, я поняла, что погода резко сменилась на практически летнее тепло, не свойственное для последней ночи октября.       Алф, в своей манере, лежал на земле. Рядом с ним, прижавшись и подставляя голову под руку, лежала борзая, на головах которой в этот раз были заплетены две французские косички. Тут же замотала хвостом при виде Ала. А я, в который раз, задумалась, что, судя по тому, как к нему ласкается Вива, Алфа и Ньярей связывают отнюдь не рабочие отношения…       Собственно, ответ на вопрос, почему Алф здесь, а не там же, где и другие директора, тоже был здесь. Вряд ли прочие преподаватели сквозь пальцы смотрели на его любимый кальян. Не знаю, какие розовые очки носили учителя Хогвартса, свято уверенные, что их ученики не курят, не пьют и вообще святые дети, но на меня несколько раз жаловались Кощею, сообщая, что его студентка курит.       Учитывая, что на третью жалобу я с трубкой сидела рядом с директором, градус абсурда зашкаливал. Не собиравшийся его опускать, Бессмертный задумчиво перевёл на меня взгляд и ехидно уточнил: «Че, правда, что ли?!»       На этом моменте особо внимательные, кажется, уверились, что разговаривать с Кощеем бесполезно, и на здоровье собственных учеников ему плевать, и затихли. Разубеждать их, естественно, никто не стал, а от неодобрительных взглядов, брошенных в мою сторону, мне было ни горячо, ни холодно.       — Иди уже, — вырвал меня из раздумий Алф, подпихивая борзую, которая, вскочив и прыгнув к Алу, кажется, заехала ему хвостом по лицу.       Я хихикнула, африканец вымучено скривился.       — А где… — начала я, высматривая Ньярей среди присутствующих.       — Где-то, — пожал плечами Алф, — Я, честно говоря, не уверен, что смог верно донести до них смысл этого праздника…       — У вас нет аналога? — с интересом спросила я, садясь рядом.       — Ну почему, есть, — пожал плечами Алф. — Костюмы, сладости и украшения… только суть другая. Мы чтим наших духов, а не прячемся от них за масками. Согласись, как-то глупо скрываться от тех, кто защищает и помогает.       — Ну… да, наверное…       Алф продолжил рассказывать что-то о духах Африки, по повествованию больше похожее на сказку.       Я глянула на собак и прищурилась, пытаясь рассмотреть, что там происходит. Мне почудился какой-то красный зверь. Через минуту я поняла, что не почудился… там был кто-то ещё…       — А ты совсем не умеешь сидеть спокойно, да? — прервал меня насмешливый голос Алфа.       — Умею, — огрызнулась я, продолжая всматриваться в темноту. Рядом раздались смешки.       — Агнесс, там лиса. Чёрно-рыжая. Они и в лесу вместе играли.       — А, Шарик, — сообразила я, поворачиваясь обратно. — В лесу тоже? Я не видела…       Алф приподнял брови, задумчиво глядя на меня. Под этим взглядом я почувствовала себя дурой.       — Иди-ка сюда… — не дожидаясь, пока я начну объяснять свою невнимательность, махнул рукой Алф. И, когда я подошла, протянул трубку от кальяна: — На.       — Э-э-э… — я тупо уставилась на потянутую руку.       — Папортник, мята, лаванда и перец чили, — закатил глаза Алф. — Ты и так куришь.       — Весомо… — задумчиво протянула я, всё ещё взвешивая все «за» и «против».       — Ты в животное хочешь научиться превращаться или нет? — хитро улыбнулся африканец. — Можешь Ньярей спросить, их именно так учили.       — Хочу! — «За» перевесили. Я протянула руку, задумчиво осмотрела протянутый мундштук и, решив, что терять нечего, да и в принципе вряд ли Алф решил меня отравить, затянулась.       Ощущения были не такими же, как от трубки. Дым был сладким. Именно не на запах, а на вкус. Да и вообще больше походил на пар.       — Шум в голове и покалывание в конечностях — это нормально.       — Знаю. — Я села рядом с ним, чтобы не упасть. Вдохнула ещё раз и, запрокинув голову в небо, выдохнула, глядя на дым.       Что происходит, я поняла не сразу. Вначале подумала, что это две красные звезды. В доли секунды они выросли до размеров шаров…       — Агнесс?       — А… это… — начала я и осеклась. Это были глаза. Глаза жуткой, гигантской твари, чем-то напоминающей волка. С длинной серебристой шерстью и длинными клыками, с которых капала слюна… или не слюна…       Когда оно рванулось на меня, я с воплем шарахнулась в сторону и вскочила, бросившись бежать. Бежала недолго… уже через две минуты, запутавшись в ногах, я рухнула на землю. Мир вдруг стал огромным, я сжалась в комок, подвывая от ужаса, видя эту жуткую тварь, нависающую надо мной.       Вдруг я почувствовала, как что-то оторвало меня от земли. Зажмурившись, я завопила ещё громче, попытавшись стукнуть это нечто.       — Тише, тише! — знакомый голос. Меня встряхнули, — Успокойся.       Я открыла глаза и увидела Кощея перед собой.       «Там какая-то…»       Начала я, но получился только испуганный вой.       — Ага, щаз, — усмехнулся Бессмертный. — Не дрожи так, котёнок… в тебе веса килограмм двадцать, на вскидку, одной рукой держать, знаешь ли…       — Мя?       — Вот тебе и «мя». — Бессмертный удобно перехватил меня, придерживая другой рукой. — Ну тише.       Я тупо уставилась на свои лапы, не веря, что это мои. Да и вообще зрение, будто, плыло. Да и цвета были странными Что-то стегнуло меня по голове. Потом ещё раз.       Я попыталась развернуться, едва не оказавшись на земле, почти вывернувшись из держащих меня рук.       — Да сиди спокойно! Это твой хвост.       Мысль, что хочу обратно, появилась практически сразу. С первого раза не получилось. Со второго тоже. Медленно накатила паника: а что если уже никогда…       — Агнесс! — я подняла глаза на Кощея. В его выражении лица смешались насмешка и раздражение, — Успокойся! Назад сразу и не получится. Чем сильней нервничаешь, тем сложнее.       Я затихла, всё ещё слегка подрагивая, а потом уткнулась… ну, видимо, все-таки мордой, в его плече. Ладонь причерживающая меня сверху осторожно погладила.       — Я убью тебя, пятнистый! — прорычал Кощей, возвращаясь на поляну.       — Не должно было быть такого, — Алф выглядел испуганным. Подняв руки в защитном жесте, он отступил на шаг. — Там ничего не было, чтобы такой трип вызвать!       — Не было?! — зашипел Бессмертный. — Да я тебя самого сейчас в такой трип отправлю, что ты пожалеешь о своём рождении, щенок!       И прежде чем Алф успел сказать хоть что-то, Кощей с размаху двинул ему в челюсть. Африканец пошатнулся и чуть не упал.       — Охраняй, — коротко приказал Кощей, сажая меня на землю, между чёрными, пушистыми лапами.       Происходящее дальше мне тут же закрыли пушистые головы.       Моё возмущение выразилось только в недовольном ворчании, на которое пес не отреагировал никак, только оскалил зубы на кого-то, проходящего рядом.       Дух-защитник, мать его… Нет, мне говорили, что, чувствуя опасность, он будет действовать сам… но чтобы так нагло игнорировать моё мнение…       «Наглое животное, я тебе хвост оторву, если ты сейчас же не сядешь!» — мысленно зарычала я, когда в очередной раз пёс проигнорировал мою команду.       Ал недовольно фыркнул, но, потоптавшись лапами, всё-таки сел. Я выбралась из его лап, покрутилась вокруг своей оси и обнаружила, что, похоже, я какой-то крупный кот. Какой — сказать не смогла, поэтому хмуро развернулась к происходящему… чтобы выяснить, что мне ничего не видно. Мысленно выругавшись, я огляделась (в процессе ещё несколько раз стукнув себя хвостом по голове), а потом поставила лапы на холку Ала. Пёс снова фыркнул, переступил лапами, как боевая лошадь в простое, и, развернувшись, подтолкнул меня одной из морд, помогая забраться. По внутренней связи от него пришла волна веселья — он явно был доволен происходящим.       Устроившись так, чтобы опираться лапами на одну из голов и не упасть, я наконец-то смогла разглядеть происходящее. Точнее — попыталась. Зрение было каким-то странным, будто режим ночной съёмки: серые, синие и зелёные тона. Да и сам мир казался иным. А ещё — множество запахов. Особенно приятным почему-то казался дым от кальяна.       Пока я разбиралась с новым восприятием, всё уже закончилось.       Кощей стоял напротив Алфа, держал его за грудки и что-то зло рычал прямо в лицо. Рядом с ними стоял Поттер с таким выражением, что я невольно захихикала — глаза, как у персонажа японского мультика, на пол-лица.       Договорив, Кощей разжал руку, отправив Алфа обратно на землю, и развернулся ко мне. То ли это я теперь так видела, то ли глаза у него действительно стали абсолютно чёрными.       Он протянул ко мне руку… и едва успел её отдёрнуть. В воздухе с сухим щелчком клацнули все три пасти.       — А ты говоришь, «не бросается», — беззлобно хмыкнул Бессмертный, видимо, уже выместив всё накопившееся раздражение на Алфе. — Просто повода не было. Не смей на меня зубы скалить, нахал трёхголовый.       Второй «клац» закончился тем, что Кощей просто поймал одну из морд и другой рукой снял меня со спины пса.       — Домой пошли.       Я повернулась в его руках и укоризненно уставилась в глаза.       — Что?       Я попыталась что-то сказать, досадливо тряхнула головой, снова заехав себе хвостом по затылку, потом ткнула лапой в себя, указала на глаза и попыталась развести руками.       Кощей даже с шага сбился, захохотав в голос.       — Ты бесподобна. Сказать тебе, кто ты?       Я кивнула, радуясь его догадливости.       — А версии? — съехидничал директор.       Я возмущённо ощерилась на него, показала зубы и зашипела.       — Кошмар просто, — не проникся Бессмертный. — Только котята ирбиса на меня ещё не шипели.       Заворчав и отбросив желание укусить его, я задумалась. Ирбис… ирбис… где-то я это слышала…       — Снежный барс, неуч…       Спасибо, — мысленно кивнула я голосу в голове. Значит, всё-таки кот… большой, пятнистый, с длинным хвостом и голубыми глазами. Хорошо. Очень хорошо. Отлично даже. Я любила котиков. А больших котиков — тем более. Интересно, можно ли будет как-нибудь одолжить у Кощея фамильяра на денёк?       Задумавшись, я не сразу осознала, что Кощей снова смеётся. Недоумённо подняла на него голову — и обнаружила у себя во рту кончик собственного хвоста.       — Извини, — всё ещё улыбаясь, сказал он, — я, конечно, слышал, что барсы носят свой хвост в зубах, когда нервничают, но, каюсь, не верил.       Я фыркнула.

***

      — Что у вас с Алфом произошло? — Без приветствия налетела на отца Вася, стоило ему войти. Заметив меня у него на руках, она вытаращилась и прошипела: — А это…       — Ага, Агнесс. В папочку пошла. А насчёт Алфа… много себе стал позволять. Решил, что дать ей одну из своих смесей — хорошая идея.       — И как? — Вася протянула руку и почесала меня за ухом. Я замерла, анализируя ощущение.       — Ой, барсы тоже мурлычут! — восхитилась Василиса, хотя звук был прерывистым да и вообще больше похож на странное рычание.       — Да никак, — поморщился Кощей. — Они же к своим предкам-покровителям именно так взывают… Сама понимаешь, что она там увидела.       — Ой-ё… — Вася скривилась, а я сделала себе пометку узнать об этом, как только снова смогу говорить. — А обратно ей как?       — Да никак, — повторил Кощей, но, заметив мой испуганный взгляд, закатил глаза и добавил: — Сама превратишься во сне. Телу четыре лапы непривычны, ты на них едва стоять можешь. Заснёшь — и всё вернётся обратно.       — Заснёт она сейчас, как же… — пробормотала Вася и потянулась ко мне.       — Не трогай, — отмахнулся тот, — заснёт и очень быстро. Адреналин закончится, и отключится. Она и так много сил потратила.       Не говоря больше ни слова, он направился наверх. Опустив меня на кровать, наклонился и повторил:       — Не бойся. Утром проснёшься человеком. Не пытайся вернуться сама. Просто спи.       Дождавшись моего кивка, он вышел, на миг задержав руку на косяке. Не знаю, увидела бы я это, будучи человеком, но на секунду под его ладонью вспыхнули странные символы. Дверь закрылась.       Ал, фыркнув, плюхнулся рядом. Я вытащила из-под покрывала подушку и устроилась на ней. Заснула, как ни странно, действительно быстро.