Огня для мисс Агнесс

      Проснулась я от тихого пищания на ухо. Ал лежал рядом, глядя на меня большими несчастными глазами. Я пару раз моргнула, тряхнула головой, надеясь убрать из мыслей легкий туман, с трудом села на кровати, глянула на часы и охнула. Почти восемь утра. Учитывая, что гуляли мы обычно в шесть, а дальше я ложилась досыпать, у цербера был повод для недовольства.       Но на обычную гулянку сил у меня не хватило. Хотелось спать, да и в мышцах ощущалась слабость так, что через двадцать минут, едва не заснув на крыльце избушки, я потянула цербера домой.       Второй раз я проснулась через два часа в удивительно хорошем настроении. Мир казался на удивление ярким, да и я была полна сил и энергии, что полностью противоречило моему вчерашнему состоянию.

***

      — Ну привет, прогульщица.       — И вам доброе утро, — хмыкнула я, обнаружив на кухне, кроме привычных лиц, Алфа и Ньярей. Ал тут же поскакал к лежащей на полу борзой. — Один раз пропустила и сразу прогульщица.       — Неправильный ответ, — хмыкнул африканец. — Правильный будет: "Я готова заниматься хоть сейчас, дорогой учитель".       — Ты ей не учитель, — улыбнувшись, поправил Кощей. Но вот улыбка, хоть и была спокойной, почему-то отнюдь не успокаивала. Шутка прозвучала как предупреждение. Алф поднял руки, показывая, что не имел в виду ничего плохого.       — В лес не пойду, — сообщила я, внутренне содрогнувшись.       — Лес теперь безопаснее, чем парк вокруг детского сада, — проворчал Алф, но спорить не стал.       — Несс, не пей кофе, — внезапно вмешался Кощей.       — Что?! — изумилась я. — Почему?       — Потому что не надо, — тоном, не терпящим возражений. И я, вздохнув, отставила чашку.       Занятие прошло, на удивление, продуктивно. Повторить превращение в барса мне так и не удалось, но Алф остался доволен.       — Вот запомни это состояние и постарайся научиться именно ему, — напутствовал он под конец и закончил занятие, вытянув Кощея "поговорить".       С Ньярей же мы быстро зацепились языками, слегка забыв о времени, сбегав, только, на кухню за сладким.       Я, засмеявшись, потянулась к лежащей рядом шоколадке, игнорируя умоляющий взгляд цербера. Даже лежащая на полу Вива проигрывала любви Ала к еде, что, к слову, очень злило борзую.       — Судя по взгляду, ты его год не кормила, — хихикнула Ньярей.       — Угу, он на трехразовом питании... понедельник, среда, пятница... — подтвердила я под скорбный стон любимца.       — Платье уже выбрала?       — Выберешь тут... — скривилась я. — Обычное "И надеть нечего, и вешать некуда". А ты?       — Я знаю, что я хочу... но мне все не нравится! — вздохнула африканка, тряхнув головой. — То фасон не садится... то садится, но не так... то вроде красиво, но что-то не то...       — Мм, да...       Мы скорбно помолчали. За окном сгустились тучи, намекая то ли на очередной снего-дождь, то ли на откровенную метель. Иногда хороший момент разрушается даже не от сказанного слова...       Ньярей сжала мою руку на прощанье и внезапно вскрикнула, откинув голову назад. Глаза закатились, из носа хлынула кровь, пальцы сжали мою ладонь так, что я едва не зашипела от боли.       Но не успела я понять, что мне делать, как все уже закончилось. Она отступила от меня на шаг и тихо произнесла:       — Так ты мертвая...       Я замерла. Горло сжало холодной рукой ужаса. Мир, кажется, разлетелся вокруг меня на осколки. Ладонь осторожно опустилась к карману, где лежал уже давно выданный Кощеем кинжал. Ал, до этого безмятежно стоявший у окна, напрягся и оскалился.       — Откуда... — тихо и ровно спросила я. — Даже Кощей не знает!       Пару секунд Ньярей молчала, а потом качнула головой:       — Ошибаешься. Знает. — Только сейчас я поняла, что ее взгляд направлен мне за плечо. Резко обернулась, уже зная, что там увижу...       — Руку убери оттуда, — насмешливо посоветовал Бессмертный, стоящий в дверном проеме, а потом перевел взгляд на африканку: — Беги к Алфу. Он внизу ждет.       Та кивнула, прощально тронула меня за плечо и, поманив Вивьен, вышла.       Дверь закрылась, ставя точку. Бессмертный, щелкая каблуками, прошел в комнату.       Как гвозди в крышку гроба забивает, — отстраненно подумала я. — Моего гроба...       Взгляд холодных, льдисто-голубых глаз замер на мне. По тонким губам зазмеилась жуткая, предвкушающая улыбка.       — Давно? — пересохшими губами спросила я.       — С первого дня, — спокойно ответил Кощей, как-то по-звериному улыбнувшись. — Ты же не думала спрятать следы смерти от Некроманта? Да и актриса из тебя никудышная...       — И... — я сглотнула, но заставила себя продолжить, — И что дальше?       — А что дальше? Ты думаешь, ты такой уникум, что ли?       Сказано это было с такой интонацией, что страх мгновенно прошел, зато щеки залило краской. Сказать, что я почувствовала себя идиоткой, — это сильно приуменьшить мои чувства.       — П-прошу прощения?! — истерично всхлипнула я.       — Прощаю! — саркастично ответил Кощей, вызвав у меня очередной нервный смешок. — Я не знаю, что ты там себе нафантазировала, но подобное явление не то чтобы редкость. Нечастое, конечно... но и нечасто юные ведьмы демонов вызывают, знаешь ли! Впрочем, ты не единственная не то что в замке... даже на пару километров вокруг я минимум еще одного знаю. Иногда возвращается та же душа, даже не помня, что умирала... иногда другая... иногда другая, но в полной уверенности, что это ее тело и она всегда в нем жила. Вопрос был только, кто ты.       Я расхохоталась, прижав ладонь ко рту. Из глаз брызнули слезы. Я медленно сползла по стене на пол. Кощей, кажется, что-то говорил, но я уже не реагировала.

***

      Прохладные пальцы, чуть надавливая, массировали мне виски. Я судорожно сглотнула, все еще всхлипывая и мелко подрагивая.       — Полегчало?       — Да, — я подняла голову, с удивлением обнаружив, что сижу на коленях у Кощея. Вместо привычной насмешки лицо выражало беспокойство. Ал лежал тут же рядом, прижавшись к одеялу, и испуганно смотрел на меня, пытаясь, видимо, понять, что со мной. Щелчком пальцев Бессмертный призвал стакан воды.       — Пей.       Я подчинилась. Руки тряслись. Ал подполз ближе и уткнулся головами мне в колени. Я почесала любимца.       — Н-да... не ожидал такой реакции, — будто сам себе признался Директор. — Это ж надо было себя так накрутить...       — Извините, — сипло пробормотала я, вытирая остатки слез и нехотя садясь рядом на кровать. Сидеть на руках у Бессмертного оказалось, на удивление, комфортно...       — За что? Тут скорее моя вина. А теперь выйди и умойся. Вернешься — поговорим.       — Н-нет, — мотнула головой я, ужаснувшись от осознания того, как я сейчас выгляжу. — Не надо. Я в норме...       — В норме? Если грань нервного срыва и магического выброса у нас теперь норма, то конечно...       Я хихикнула и тут же испуганно прижала ладонь ко рту, боясь повторения.       — Я... наверное, все-таки пойду... — пискнула я и, не дожидаясь кивка, слезла с кровати и скрылась за дверью.       Глянув в зеркало, я содрогнулась, радуясь, что не встретила никого ни тут, ни по пути. Распухшие нос и губы, красные глаза, один из которых слепой, алые пятна на щеках и подтеки туши... Не влюбиться просто невозможно.       Набрав в раковину ледяной воды, я окунула туда лицо и замерла, пока кожу не начало жечь холодом.       Выпрямилась, отдышалась и повторила. Потом промыла глаза, переплела косу и нанесла на кожу легкое успокаивающее заклинание. Еще раз глянула на себя, мысленно посочувствовала Кощею и вернулась.       — Я уже начал волноваться, — не оборачиваясь, сообщил стоящий у окна Бессмертный.       Не отвечая, я метнулась к столу и, взяв с него трубку, затянулась. Руки чесались с момента как я вышла из комнаты. Кощей фыркнул и, опираясь о подоконник, потребовал:       — Рассказывай. Все с самого начала.       Я выдохнула, устало закрыла глаза, а потом, все-таки, начала.       Получилось достаточно быстро.       — Хм... Шерити, значит... — Кощей прищурился, чуть наклонился вперед, вглядываясь в меня.       — Угу, — на всякий случай кивнула я, не уверенная, ко мне ли обращается Директор. Ал лежал, устроив головы и шею у меня на коленях. Он бы и целиком влез, но тут уж сколько поместилось.       Бессмертный продолжал вглядываться в меня своими прозрачными глазами, пока, снова хмыкнув, не выпрямился.       — Прямые черные волосы, острые скулы, желтые глаза, лет... двадцать пять на вид?       — Двадцать восемь, — я шокированно уставилась на него. — Глаза карие... светлые просто. Вы видите?       — Вижу... ой, нет, давай без слез. Я вытерла соленые дорожки с щек. Почему-то то, что хоть кто-то в мире меня видит, принесло невероятное облегчение.       — Как?       — Аура, — спокойно ответил Кощей. — Она как... хм... Тессеракт знаешь, что такое?       — Э-э-э... — перед глазами тут же пронесся Локи в рогатом шлеме и с голубым кубиком в руках. — Не уверена...       — Четырехмерный куб?       — А?       — Пон-я-я-ятно... как бы тебе объяснить... попроще... — Кощей взъерошил рукой волосы, серьезно задумавшись. — Обычный куб, нарисованный на бумаге, представляешь? Я кивнула.       — Вот аура — что-то вроде. Многомерный объект, вписанный в наше пространство. Увидеть... осознать его полностью человек не способен, но способен увидеть одну грань. И если листать эту ауру, всегда найдется грань, дающая нужную информацию. Просто для этого нужно знать, что искать... ну и сил, и умения на это нужно немало.       — А можно... — я задумчиво вглядывалась в глаза Кощея. Внезапное осознание словно стукнуло меня по голове. Я нервно провела по левой щеке, уже привычно не увидев свою руку, — личный вопрос?       — Совсем личный? — иронично улыбнулся он, скосив на меня глаза.       — Не женат, я знаю! — устало улыбнулась я, вспомнив ровно такую же уловку от жреца Анубиса, нервно затянувшись.       — Спрашивай уже, что ты хотела, — хмыкнул Бессмертный.       — Вы вообще видите?       — Что? — кажется, в этот раз мне удалось застать его врасплох.       — Ну, — я поспешила объяснить, хотя это оказалось сложно. Мысли отказывались собираться в кучу. — У вас, я только сейчас заметила, глаза не следят за движением. Вы, машинально, видимо, переводите их, если нужно повернуться, но не реагируете на мелкие движения... и ваш зрачок... — я запнулась, пытаясь вспомнить слово, — ну, больше всего это напоминает признак Белоглазого, особенно если вы руку к виску прижимаете... Вот я и... но при этом вы точно... видите мир, потому что цвета вы различаете... вы видите ауры?       — Молодец... — ровно произнес Кощей. — Правильные выводы сделала. И, в принципе, обосновала тоже.       Я нервно кивнула, думая, что не цвет глаз, как мне раньше казалось, вызывает такое жуткое впечатление. А то, что глаза как у куклы... стеклянные и невидящие. Моргают, закрываются и поворачиваются от качания... но слепые.       Я с любопытством уставилась на него, не зная, спрашивать или нет, но он сам продолжил.       — Я действительно ничего не вижу, в привычном тебе понимании, уже почти... — он усмехнулся своим воспоминаниям, — почти две тысячи лет.       Я беззвучно охнула.       — Но, как я уже сказал, аура многослойна и есть у каждого предмета. Одна из граней, по сути, повторяет твой внешний вид. Поэтому то, что я вижу, не сильно отличается от того, что видит любой другой человек... ну, может быть, чуть ярче.       — Научите... — тихо попросила я, неосознанно прижав пальцы к левой щеке.       — Научу, — так же тихо ответил Бессмертный. Он прекрасно понял, о чем я думаю. — Только это тебе не поможет. На то, чтобы так видеть мир, уйдут годы тренировок и немало сил. Проще глаз вылечить.       — Не вылечишь, — тихо ответила я, опустив плечи. — Мне сказали, такое уже не исправить даже магией.       — Агне... Шери. Маги могут позволить себе если не все, то очень многое.       — И в этом многом есть то, что позволить себе не получится, — вздохнула я и потерла лоб. От хорошего утреннего настроения не осталось и следа. Голова слегка звенела, да и думать было тяжело. Снова захотелось спать.       Кощей, если что-то и хотел сказать, не стал. Молча подошел, погладил меня по голове, заправив за ухо серую прядь.       — Руслан знает? — тихо спросила я то, что тревожило меня с самого начала разговора. Кощей долго молчал. Я почти уже повторила вопрос, когда он наконец выдохнул, чуть качнув головой.       — Видит — да. Осознает — вряд ли. У него... — Кощей поморщился, — Восприятие своеобразное. Ауры он, как и я, видит, иногда даже острее. Но если правда не укладывается в его картину мира или она мешает его порядку вещей – он просто перестает ее замечать. Не намеренно. Разбить его самообман, если он в него уже поверил, — почти невозможно. Любой аргумент он вывернет так, чтобы подтвердить для себя свою фантазию, причем настолько безупречно выстроив логическую цепочку, что ты сама начнешь сомневаться в том, что ты не Агнесс. К тому же он немного... тормоз.       — В смысле?! — вытаращилась я на Кощея. Насколько я знакома с Русланом, действовал он не просто быстро, а очень быстро.       — Не в плане скорости принятия решений или анализа, а в смысле... прошу прощения за мой русский, но пока не ёб&#т, до него не дойдет сам факт того, что об этом надо подумать.       — М-м, да... а сам он где? — Спит, — с какой-то странной улыбкой ответил Кощей. — К слову, он все-таки решил забрать тебя домой на два дня.       Я с трудом сдержала радостную улыбку. Не могу сказать, что мне здесь было плохо... но, честно говоря, я начала скучать по тишине и пустым комнатам.       Кощей фыркнул и развернулся, чтобы уйти.       — Директор. Кто еще... ну... такой же? Бессмертный насмешливо глянул на меня через плечо.       — Шери, я не сказал отцу Агнесс о ее походе за грань, неужели ты думаешь, скажу тебе?       — Он умеет видеть, а я нет! — обиженно нахмурилась я.       — Ну вот тебе стимул. Учись, — пожал плечами Кощей и ушел.       Я вздохнула и упала лицом на кровать. Очень хотелось спать.       Но вот заснуть не получилось, в голове крутилось слишком много мыслей, и через полчаса я, вздохнув, спустилась вниз, тут же зацепившись языком с Барановым и Наей, которые увлеченно спорили о возможности пустить плакучую иву на артефакты. Пара минут спустя к нам присоединился Миха, крайне возмущенный нашими идеями.       Сонный Руслан спустился еще минут через двадцать. Довольный чем-то Кощей за ним следом.       — Несс, возвращаемся домой, — зевнув, сообщил он вместо "доброе утро". — Вещи с собой не бери, все равно через два дня вернешься.       — Ладно... — кивнула я и подозвала к себе Ала. — Тогда в целом все...       — Даже кофе не попьешь? — иронично уточнил Бессмертный.       — Дома попью, — отмахнулся Рус, протягивая мне руку. И опять перчатки... это уже как-то... нездорово.       Перенос был куда менее приятным, чем раньше. Показалось, будто по телу проползли тысячи муравьев, перенося его куда-то по спирали. Я едва не рухнула на пол в гостиной и, едва найдя равновесие, провела ладонями по плечам, убеждаясь, что насекомых нет.       — Горячая телепортация, — заметив мой взгляд, усмехнулся Руслан. — Оттуда иначе не перенесешься.       — Мерзкое ощущение, — буркнула я. Ал тоже недовольно отряхивался.       Руслан в ответ только плечами пожал и попросил в пространство: — Степ, сделай кофе, пожалуйста.       — Три часа дня, какой тебе кофе?! — немедленно раздался недовольный голос домового.       — Черный, без молока и с сахаром, — игнорируя иронию, ответил Рус. — И вообще завтрак...       Длинную тираду о нездоровом образе жизни, вредном кофе, завтраке в три часа дня и постоянном отсутствии дома Руслан явно пропустил мимо ушей, недовольно скривившись только когда домовой ввернул шпильку об отсутствии хозяйки в доме. Но, так как стол тоже стремительно заполнялся едой, решил, видимо, не спорить... а скорее просто знал, что это бесполезно. Просто молча взял с края стола какие-то бумаги и тут же вчитался в них.

***

      — Так, Несс, тебе нужно платье, — сообщил Руслан через некоторое время. — Сегодня, в целом, еще успеешь с этим разобраться...       — Ты идешь со мной! — бескомпромиссно перебила его я, стукнув по столу чашкой с чаем.       Руслан недоуменно поднял на меня глаза.       — Зачем?       — Надо.       — Несс, солнышко, — мужчина поморщился, — Давай ты все-таки сама!       — Нет!       — Агнесс...       — Нет, я сказала! В конце концов, удели мне хоть немного внимания! У тебя сегодня нет срочных дел!       Мужчина устало потер переносицу и махнул рукой: — Ладно.       Я довольно улыбнулась.       Руслан пару минут еще что-то читал с мрачным выражением лица, потом поднялся, прошел к шкафу, некоторое время что-то там искал, а потом развернулся, протянув мне пачку таблеток.       — Один раз в день, в обед под язык. Две недели.       — Э-э-э... — я тупо уставилась на таблетки. — Зачем..?       — Агнесс, просто сделай, как я сказал, хорошо?       Я осторожно взяла таблетки и, покрутив в руках, перевернула, уставившись на надпись "Глицин". Пожала плечами и кинула одну в рот.       — Умница, — кивнул Руслан.       Я быстро доела и убежала одеваться. Когда спустя еще полтора часа мы вошли в магазин, я уже задумчиво перебирала варианты платьев в своей голове.       Выражение лица Руслана не выражало ровно никаких эмоций. Он молча отдал мой и свой плащ парню на входе, пробежал скучающим взглядом по одежде, коротко обрисовал подошедшей девушке, что и зачем мне нужно, и кивнул мне:       — Выбирай.       Я задумчиво прошла мимо платьев, которые мне показывали, слушая советы и предложения. — Давай красное! Вот то, красивое! Яркое такое...       "Зато я нет! Я в нем буду выглядеть как моль в яркой упаковке!" — мысленно послала я разошедшуюся в последнее время шизофрению, содрогнувшись от представшей перед глазами картинки.       Выбрав несколько платьев, я потопала их мерить.       Два платья я забраковала едва померив, третье, салатовое, узкое, с корсетом и тонкой разрезанной юбкой, мне понравилось, поэтому, покрутившись перед зеркалом, я потопала показываться.       Ожогин, сидя в кресле, разговаривал с уже знакомой мне рыжеволосой ведьмой. Когда он перевел взгляд на меня, лицо его стремительно помрачнело.       — Ну, еще обувь будет, — поспешила уточнить я, машинально вставая на носочки. Тут же задавшись вопросом, как так вышло, что Агнесс своему отцу до плеча не достает. — Добавь десяток сантиметров...       — Да нет, я понял...       — Вообще очень-очень неплохо, — протянула рыжеволосая, — но лучше так!       Щелчок пальцами, и платье стало нежно-персиковым.       — Вау...       — На выпускной наденешь, — холодно процедил Руслан и, прежде чем я напомнила ему, что до выпускного мне еще четыре года, закончил: — Мой.       — Ты откуда выпускаться собрался? — недоуменно склонила я голову.       — Из тюрьмы. За убийства. Массовые!       — Пап! — от этого слова меня корежило как от проклятья, но если бы я вдруг начала называть его по имени... вопросов стало бы больше.       — Снимай!       — Рус, уймись, — закатила фиалковые глаза женщина. — У тебя потрясающе красивая дочь, ее во что не одень...       — Виолета, — перебил Руслан ледяным тоном, бросив на ведьму такой взгляд, что она шарахнулась в сторону. — Я все сказал. Ты не пойдешь на бал в этом платье. Точка. Нравится платье — бери, пожалуйста, пусть лежит в шкафу. Всё равно. Но ты его не наденешь.       — Да что не так?!       — Всё. Делай, как я сказал, — коротко отрезал он, показывая, что не собирается ничего объяснять.       Зло развернувшись к нему спиной, я отправилась обратно, на ходу расшнуровывая корсет и чуть не врезавшись в угол из-за слепого пятна слева.       — Позволишь?       Я несколько недовольно глянула на скользнувшую в комнату рыжеволосую.       — Да, конечно.       — Попробуй такое, — Виолетта, пройдя, показала мне одно из платьев.       — Оно красное.       — Тоже мне проблема, — я вынужденно согласилась. — Меряй давай.       Платье было с ворохом легких, разлетающихся юбок, с разрезом до середины бедра, асимметричный верх закрывал одно плечо и руку, с другой стороны их закрывала тонкая красная сеточка. Тонкий рукав из полупрозрачной ткани закрывал левую руку, заканчиваясь на уровне запястья.       Как я и думала, в красном цвете я смотрелась будто только что встала из комы, а слепой глаз только добавлял этому остроты. Виолета нервно кашлянула.       — Да... красный это точно не твое... Розовый?       — Избавь, — содрогнулась я, выгоняя из головы образ наполовину слепой куклы барби. — Тот же персиковый.       — Потеряется, у того платья другой фасон, — покачала головой ведьма и сощурила фиалковые глаза. — Белый попробуем?       — Я не невеста... а хотя... да, давай! — я кивнула, мысленно потирая руки, придумав маленькое дополнение. И пусть Руслан только попробует мне запретить!       Платье он оглядел без восторга, но уже с куда менее недовольным лицом.       — Хорошо.       — То первое платье тоже!       — Бери, — спокойно согласился Руслан, хотя я искренне ожидала вспышку злости. — Всё, что хочешь. Но в нем ты из дома не выйдешь. Я ясно выразился?       — Ясно. И я хочу вышивку! — и прежде чем мне задали вопрос, поспешила рассказать.       Зря я думала, что уговаривать придется Руслана.       Он воспринял идею с каким-то... жутковатым восторгом. Даже в скучающих глазах появился недобрый блеск.       Виолета же с явным неодобрением покачала головой.       — Не слишком...       — Не слишком, — не дала договорить я, чтобы согласившийся уже Рус тоже не задался этой мыслью, и поспешила перевести разговор на обувь.       С ней, впрочем, разобрались быстро. Изящные переливающиеся босоножки на изящной тонкой шпильке, на носок которых я, помня о признании Поттера в неумении танцевать, попросила добавить объемную бабочку из чего-то, напоминающего стекло, но более плотное, легкое и переливающееся как мыльный пузырь. Вообще эти босоножки выглядели настолько фантастично, что не видь я их на своих ногах, решила бы, что это рисунок-реклама.

***

      Вернувшись домой, Руслан щелчком пальцев призвал домовых, отдал им платья и, бросив, что у него много работы, ушел в свой кабинет.       Я мысленно поморщилась, почесывая одну из голов цербера, который демонстративно возмущался, что его оставили дома. На ужине Рус тоже не появился. На вопрос Степе, где он, домовой только пожал плечами, сообщив, что хозяин не имеет привычки докладывать о своих действиях. Я только вздохнула.       Руслана я увидела уже только перед сном, зайдя в гостиную, чтобы забрать оставленную там книгу. Рус спал на диване, положив голову на руку, на полу рядом валялась папка с выпавшими из нее листами. На папке красной печатью стояло "Конфиденциально". Я хмыкнула, щелчком пальцев отправила листы бумаги на стол и, вытащив из шкафа плед, наклонилась, чтобы накрыть мужчину.       — Ай! — Мою кисть сжала стальная хватка так, что от боли из глаз брызнули слезы. Руслан молча перевел взгляд на мое лицо, видимо не понимая, кто перед ним, несколько раз моргнул и, окончательно проснувшись, разжал пальцы.       — Не делай так больше!!! — практически крикнул он, резко садясь.       — Я... — я нервно опустила глаза на упавший плед. Руслан проследил мой взгляд и поморщился.       — Агнесс. — Он протянул руку и осторожно, будто утешая, сжал мои пальцы. Я нервно уставилась на черные перчатки. — Почувствовать приближение к себе я могу через самый крепкий сон. А вот удержаться от удара получается не всегда.       Я нервно сглотнула, внезапно осознавая причину такой реакции. Руслан слишком испугался сам.       — С-спокойной ночи, — нервно пробормотала я, потирая наливающиеся на запястье синяки.       — Стой... — Руслан снял очки, помассировал переносицу и поднялся, направившись к шкафу. Вернулся он со стаканом воды и, видимо, такой же таблеткой, как и вчера.       Я поморщилась, вспоминая вкус.       — Зачем? Уже все нормально и...       — Курс на три дня, прерывать не стоит.       — Что это?       — Противотревожное. Я вчера говорил. Чтобы лучше спала.       — Ладно... — нервно согласилась я, проглотив таблетку.       Руслан, чуть улыбнувшись, кивнул и, погладив меня по голове, отправил спать.

***

      Я судорожно села на кровати, прижимая ладони к лицу. Сердце колотилось в горле, будто бежала я наяву, а перед глазами все еще стояли красные глаза без зрачков и оскаленные клыки, с которых каплями стекала кровь.       Несколько раз глубоко вдохнув, я убрала ладони от лица и едва не вскрикнула, осматривая свою комнату. Розовые бантики, розовая гирлянда из розочек и большими светящимися буквами, тоже розовыми, "С днем рождения". Все розовое, и настолько кислотного цвета, что даже моя любовь к этому цвету не спасала ситуацию.       Я истерично всхлипнула, пытаясь не засмеяться и одновременно подавляя желание швырнуть в это все огненный шар. Это ж надо было забыть про свой день рождения... зато явно не забыл Руслан...