Огня для мисс Агнесс

      Последней каплей в этом розовом кошмаре стал очень недовольный Ал с розовым бантиком на шее, и я рухнула лицом в подушку, хохоча в голос.       Всё... эпик, господа... он вообще в курсе, интересно, сколько лет его дочери?       — Не смей снимать! — скомандовала я, вызвав недовольное выражение всех трёх морд. Но уж очень мило он смотрелся с этим бантом на шее, и, улыбнувшись, вышла из комнаты.       До гостиной всё было спокойно, а вот потом...       Ал, едва войдя в комнату, с рычанием шарахнулся назад, вздыбив шерсть на холке, заставив уже открывшего рот Руслана недоумённо вытращиться на мою собаку.       — Ал, ты чего? — с трудом сдерживая смех, просипела я. Причиной страха Ала были шарики, зависшие по всему потолку. — Иди сюда!       Цербер сделал несколько шагов ко мне, настороженно глядя наверх.       Пару раз подпрыгнув, я дотянулась до одного из шариков и показала собаке.       Ал с глухим рычанием попятился.       — Это не страшно! — продолжила уговаривать я, чувствуя себя абсолютной дурой под молчаливым взглядом Руслана. — Лови!       Клацанье зубов, хлопок — и Ал задумчиво обнюхивал розовую резиновую тряпочку. И, глянув на меня глазами «Чего только хозяева не придумают...», направился к столу, тут же сел перед Русланом и умильно заглянул в глаза, показывая, что его бедного не кормят, не поят и всячески издеваются.       — Я говорил про невоспитанную собаку?       — Раз пять уже... — вздохнула я.       — Хорошо, — Руслан кивнул, расслабившись, а потом, чуть улыбнувшись, произнёс: — С днём рождения, маленькая.       — Спасибо, — искренне улыбнулась я, садясь рядом.       Руслан щёлкнул пальцами, и передо мной появились две коробочки. Едва я собралась открыть первую, как дверь распахнулась.       — Вот, вроде, отдыхать отпустил, а вы двое ещё более зелёные, чем обычно.       Я, не отвечая, закрыла глаза, отказываясь верить своим ушам.       — Настолько меня не рады видеть?       — Доброе утро, директор, — ровно произнесла я, открыв глаза.       — Звучит скорее как «Выметайтесь и дверь за собой закройте», — фыркнул Кощей, падая (не садясь, именно падая) на один из стульев. — Что такая кислая мина?       — А чего радоваться? Хоть из школы домой не возвращайся — одна и та же нежить и там и тут, — хмыкнул Руслан.       Кощей расхохотался, заставив меня поморщиться.       — Кощей, ну пожалуйста! — поморщился Руслан, добавляя в кофе сахар. — Ты сегодня не в голосе.       Звук, который я издала, был чем-то средним между вздохом, стоном и кваканьем полупридушенной жабы.       — Что такое? — удивлённо уставился на меня Рус.       — Я тоже хочу! — возмущённо выпалила я.       Зависли, по-моему, и он, и Кощей.       — И в чём проблема? — уточнил Кощей.       — Стёпа мне его не дал! — наябедничала я.       — Беспредел, — иронично фыркнул Кощей, не проникнувшись моими страданиями.       — Сте-е-е-еп? Что за санкции? — Руслан в пол-оборота повернулся от стола.       Домовой появился с мрачным выражением лица и сложенными на груди руками.       — Я бы его и тебе не давал, потрава американская, — припечатал домовой, — да ты всё равно не послушаешь. Но если сам полощешь организм этой дрянью — ребёнка травить не позволю.       Я от такой тирады выпала минуты на две, Руслан с лёгким раздражением поджал губы, Кощей... развернувшись в пол-оборота, тихо ржал.       Три недовольных взгляда, направленные в его сторону, не возымели ровным счётом никакого эффекта, так что, махнув на наслаждающегося шоу Бессмертного рукой, Рус вновь вернулся к домовому.       — Стёп, ну мы на эту тему уже спорили. Твоё творчество из одуванчиков ничуть не лучше действует.       — Одуванчик — хоть вещь проверенная! Веками предки его использовали, а этот кофе твой — всё одно гадость и отрава! И не будет...       — Она ж всё равно его выпьет, — в момент вдоха вставил Ожогин, заставив домового возмущённо уставиться на меня, словно не ожидал такого предательства.       — Что? Мне ж надо как-то по утрам вставать...       Домовой оглядел нас всех возмущённым взглядом и, ничего не сказав, растворился в воздухе.       В следующую секунду передо мной появилась чашка. Меньше, чем у Руслана, но я готова была возздать хвалу всему пантеону славянских богов — если бы они знали, что такое кофе.       — Спасибо, а можно ещё молоко и сахар, пожалуйста...       Прежде чем я договорила, кофе стал заметно светлее, а в миллиметре от моих пальцев на стол грохнулась сахарница.       — С-спасибо... наверное... — нервно пробормотала я.       — Не устаю любоваться, как домовые своих хозяев по стеночке строят, — вытирая слёзы, выдал Кощей, ничуть не сбившись под нашими недовольными взглядами. — Вот, вроде, один из сильнейших магов, некромант из древнего рода, глава отдела, круче только горы и яйца, которые три часа варили... а тряпку в руки — и пол всё равно мыть пришлось!       — Ты это до конца времён припоминать мне будешь?       — И после тоже, — проникновенно пообещал Бессмертный.       — С тобой вообще без пистолета в руке можно разговаривать?!       — Ладно, не кипятись... какие все нервные.       — Чё ты вообще приперся, а?!       — Ну, во-первых, Агнесс с днём рождения поздравить, во-вторых...       Кощей со вздохом вытащил из воздуха серую папку без опознавательных знаков.       — Потому и приперся. То, что ты просил проверить по ритуалу. В общем-то ты был прав.       Рус задумчиво открыл и пробежал глазами по тексту. Глянув из-за плеча, я успела заметить, что там был какой-то перевод с пояснениями.       — Спасибо.       Я, пока Руслан читал, осторожно стянула со стола кусок сыра и опустила руку вниз. Цербер, подняв голову, так же осторожно потянул его из моих пальцев.       — Сколько раз я говорил — не кормить собаку со стола? — лениво уточнил явно имеющий глаза на затылке Ожогин, даже не повернув на меня голову.       — Ну он хочет вкусняшку! — тут же возмутилась я. — И у него такие глазки...       — Не сытые.       — Пап! И вообще он милый! И хвостик обрезанный, и...       — Господи, Ожогина, — перебил Кощей, — тебе уже пора мужиков обрезанных домой таскать, а ты всё собаку тискаешь...       Я удивлённо уставилась на Кощея. Руслан мрачно показал ему кулак, не вдаваясь в споры. Кощей поднял руки вверх, мол, был не прав, и сменил тему:       — Что, кстати, ты там устроил неделю назад в отделе целителей?       Чашка с грохотом опустилась на стол.       — Пусть скажут спасибо, что я никого не убил... кучка идиотов! — рявкнул Руслан.       Я понимающе хмыкнула, Кощей сложил руки на груди.       — Я вот очень-очень хочу услышать, чем же учёные так вывели тебя из себя, учитывая, что ты, по сути, имеешь к ним весьма косвенное отношение.       — Да бардак потому что. В начале удалённого контроля сигналки сработали — кто-то влез в законсервированный бункер... соответственно, прилетело люлей охране, и отправили стандартную группу искать идиота. Мало того что не нашли, так ещё и пропустили — выбрался на поверхность. Там, всё-таки, поймали. Отправили на проверку. Там, на допросе, он наплёл про неведомое чудовище, которое заперто в бункере, но однажды вырвется, чтобы нести свет всему миру, и в нём тоже теперь часть этого света.       — Мм, — Кощей явно заинтересовался. — На феникса похоже, или на...       — Мать твою, ты можешь дослушать? — раздражённо рявкнул Руслан. И, дождавшись утвердительного кивка Кощея, продолжил: — Естественно, дёрнули менталистов, чтоб проверили, может, у пацана крыша поехала от трёх дней в темноте и кислородного голодания. На что получили заключение, что пациент, конечно, в нервном возбуждении, но видел всё чётко. Собственно, дёрнули и мой отдел.       — Ну... логично... — Угу, логично... Собственно, сообщение не содержало ни слова ни о том, в какой бункер он влез, ни о том, что просидел там трое суток... Вообще ничего, кроме "У нас тут неизвестная тварь в бункере засела, придите и разберитесь, дорогой отдел безопасности, у вас же, без этого, заняться нечем!"...       — ...Я так понимаю, твари не было? — осторожно уточнила я.       — Именно, что твари не было... Кроме той, что аттестовывала идиота-целителя. У придурка — кроме бреда про чудовище, пятна на коже, волосы клоками выпадают... и, сука, счётчик Гейгера рядом с ним зашкаливает.       Я поперхнулась кофе. Кощей откинулся на спинку стула и как-то зло рассмеялся.       — Красиво...       — Безумно!       — И сколько умников успело с ним пообщаться? — хмуро спросил Кощей. Весь юмор исчез, словно его и не было.       — Семеро, не считая меня. Двое конвойных, целитель, менталист и трое из группы поиска... Пятеро вряд ли проживут дольше двух-трёх недель.       — Мм-да... Скандал грянет на самом высоком уровне, — согласился Кощей задумчиво.       — А разбираться с этим — мне. Нет, я привык, что ближе к зимним праздникам нечисть с ума сходит. Но наши-то куда лезут?! Поубивал бы всех...       — Вот как так получается, — Кощей откинулся на спинку стула, — ты действуешь не по уставу, беспределишь по-чёрному, выбиваешь показания — хорошо, если не призрак подозреваемого допрашиваешь, когда он тебе в «добровольном» порядке всё не сдал… а злодей, почему-то, — я!       Руслан бросил на Кощея злой взгляд, а потом осторожно скосил глаза на меня, проверяя мою реакцию. Я пожала плечами. Что он ни разу не ангел — я и так в курсе, но не говорить же об этом.       — Репутация твоя... — буркнул он. — Тебя ещё по сказкам славят как серийного убийцу, каннибала и психопата с комплексом сексуального маньяка.       Кощей на такое только расхохотался, а Руслан, мрачно глянув в пустую чашку, попросил:       — Стёп, пожалуйста, сделай мне ещё кофе. Чашка исчезла. Вместо неё на столе появился... инжир.       Мы с Кощеем судорожно подавились смехом.       — Стёп, — хмуро произнёс медленно закипающий Ожогин, — ты же понимаешь, что я его и сам сварить могу!       — Вари, — не появляясь, ответил домовой, — но я спонсировать твоё издевательство над организмом не собираюсь.       — Слышь ты, нечисть, — зарычал мужчина, явно собираясь высказать всё, что думает. Прервало его потемневшее зеркало. По прозрачной поверхности разошлись тёмно-фиолетовые волны, сообщая, что кто-то хочет связаться.       Глубоко вдохнув, Руслан махнул рукой:       — Слушаю.       — Руслан Александрович, разреши...       — Разрешаю, быстрей давай.       — Я по поводу трёх сталкеров, пролезших в Подземную Москву.       — Ну и? Нашли?       — Нет...       — Восхитительно! — голос приобрёл ядовитые интонации. — Какие ещё будут новости?       — Там, где они вошли, и сигнальные чары, и отталкивающие, и скрывающие — полностью вышли из строя. Такие же "дыры" обнаружены ещё в трёх местах.       — Значит так, — перебил говорившего Руслан, — выделите группу, которая проверит весь периметр чар и приведёт их в норму. Мне вот только претензий по нарушению статуса секретности не хватает. Второе... — голос стал предвкушающе злорадным, — Паше скажи, что завтра у меня на столе должно лежать его заявление. Хватит с меня его проколов, я предупреждал. Пусть катится, и щенка своего с собой заберёт. Ещё новости?       — Д-да, — голос говорившего дрогнул, но тут же выровнялся. — Практически на входе нашли человеческую руку.       Я вздрогнула.       — Кости кисти, в которой зажат ПМ.       — Макаров? — Руслан поднялся и прошёлся по комнате, глядя мрачным взглядом "в никуда". Я глянула на Кощея, заметив, что тот тоже нахмурился.       — Да. В обойме два патрона и один в стволе — заклинило. Из него явно стреляли.       — Номера на месте?       — Да. И там... Руслан Александрович, это "наш" ПМ. Там два артефакта, чтобы маг мог пользоваться.       — Даже так...       — И там с кистью что-то странное, на месте, где она отломана. Экспертам уже отправили, и...       — Срочно мне подробные фотографии, — рявкнул Руслан.       — Уже. — Из зеркала, как из портала, высунулась чёрная папка.       — Жди, — коротко приказал Ожогин, забирая её и открывая.       Через пару минут подошёл к Кощею, показывая и тыкая куда-то пальцем.       — Скажи, что мне не кажется... Хотя лучше бы наоборот.       Кощей, нахмурившись ещё больше, всмотрелся, а потом покачал головой.       — Боюсь, что не кажется... Она не оторвана...       — Она откусана... — закончил за него Руслан, а потом, развернувшись к зеркалу, приказал: — Свяжись с группой, пусть возвращаются немедленно. Туда — две тройки ведьмаков, ориентированных на тварей, которые размером больше 80 см в холке. Исполнять.       — Понял, — сообщило зеркало и снова стало гладкой поверхностью.       — Говоришь, у тебя ещё три выходных? — нарушил молчание Кощей.       Пожелание заткнуться было сдобрено щедрым матом и отнюдь не пожеланием здоровья.       Я, хмыкнув, всё-таки потянулась и открыла верхнюю коробочку.       — Спасибо, — поблагодарила я, на пару минут зависнув, глядя на лежащие в ней часы и думая, насколько невежливо будет спросить Руслана, зачем они мне вообще.       — Ой, прелесть какая.       — Надень.       — ...Ладно. — Тяжёлые. Интересно смотрятся рядом с браслетом-артефактом. Да и камешки в них явно не стразы. Это в честь чего такой подарок? Нет, красивые, конечно... но зачем они мне?       Дождавшись, пока я надену, Руслан поднял руку и прижал пальцы к боку своих часов. Над ними засветились руны, а потом мои часы стремительно приобрели зеркальную поверхность, на которой отразилось лицо Руслана.       Так это артефакт.       Ещё минут десять Руслан потратил, объясняя мне, как им пользоваться, под конец потребовав быть на связи. Бессмертный наблюдал за этим с каким-то снисходительно-ехидным выражением, а потом поднялся и подошёл ко мне:       — Покажи-ка, — попросил он. Я протянула руку. Осмотрев часы, бессмертный кивнул, явно с трудом сдерживая смех, и согласился:       — Красивые!       Я, улыбнувшись, кивнула.       — Так, Несси, я очень извиняюсь, но давай вторую ты откроешь сама, — Руслан поморщился, нервно стуча пальцами по папке. Я кивнула и, поманив Ала, вышла, собираясь вернуться в комнату.       — Ну вот чего ты ржёшь? — услышала я прежде, чем закрыть дверь, и придержала руку, оставляя щёлку.       Бессмертный расхохотался, уже не сдерживаясь.       — Рыса, — отсмеявшись, начал он, — я понимаю, что ты, в принципе, не знаешь, что дарить девочке в пятнадцать, но скажи мне, на хера ей золотые часы с брюликами, а?       — На руку, — огрызнулся Руслан, — самая удобная форма связного зеркала.       — Да я понимаю, блин! Такие-то зачем?       — А какие?       — Рыса, ей пятнадцать! Уверяю, розовые котики и сердечки порадовали бы её куда больше, чем эта блестящая хрень, ценник которой может окупить месячный бюджет какой-нибудь маленькой африканской страны. Это твоя дочь, а не очередная любовница.       — Шестнадцать... Какие ещё сердечки и котики, — уточнил Руслан, и я чуть не прыснула — настолько явно звучало в голосе недоумение.       — Розовые, — просветил Кощей, — ты в курсе, что она спит с плюшевым зайцем?       — ...Предлагаешь поменять? — после некоторого молчания уточнил горе-папаша.       — Да не трогай уже, — фыркнул Кощей. Я аккуратно отпустила дверь и быстро сбежала к себе, честно пытаясь не смеяться. Пришедшая ещё с утра мысль, что Руслан не совсем понимает, сколько лет его дочери, окончательно укрепилась в моей голове. Он знал цифру, но не понимал, что с ней делать. Забавная картина выходила.

***

      — Несси, с днём рождения!       Сюрприз в виде валяющейся на моей кровати Васи снёс меня своими объятиями метра на полтора.       — Я тоже рада тебя видеть, — хмыкнула я.       — Очень поздравляю, — сообщила она, отпустив, и щёлкнула пальцами. Мне на руки свалилась огромная (метра полтора длиной на вскидку) мягкая пантера с большими оранжевыми глазами.       — Воу... — протянула я, рассматривая игрушку. Ал громко фыркнул, отвернувшись.       Чёрная шерсть, большие глаза с чуть сверкающей радужкой, длинные ресницы и серёжки в левом ухе. Намёк на фамильяра Кощея более чем прозрачный.       — Прелесть какая, — искренне восхитилась я, отправив игрушку на кровать. — Котик оценит.       — О-о да. Котик оценит! — в тоне Васи проскользнула какая-то странная нотка, но я не придала ей значения. — Прелестные часики, от Руса?       — А... да, — кивнула я. — Артефакт.       — Да, я вижу... — кивнула Вася. — Хорошая вещь... попробуй её снять.       Я пожала плечами и попробовала... потом ещё раз... часы словно слились с кожей.       — Не поняла...       — Вот так, — вздохнула Вася. — Там, судя по тому, что я вижу, кроме связного зеркала ещё что-то на защиту намешано, а такие... не снимаются.       — Класс... — пробурчала я. — Надеюсь, с серёжками такое не проделывают.       — Мм, проделывают вообще, но редко — количества материала недостаточно для защитных функций. Да и, к тому же, у тебя уши не проколоты.       Я, подумав, согласилась.       — Но я вообще не по этому поводу. Показывай платье!       — А сюрприз? — наивно похлопала глазами я.       — Слышь, ты, сюрприз! — Вася прыгнула на меня, прижимая к кровати.       — Нет, не надо, — завизжала я сквозь смех, пытаясь отбиться от щекочущей меня подруги. Куда там — Вася была выше и тяжелее меня.       — На-а-адо!       — Ладно, ладно, — задыхаясь от смеха, простонала я, — покажу!       — Сразу бы так, — довольно хмыкнула Вася, слезая с меня.       Отдышавшись, я подошла к шкафу, открыла и вытащила вчерашнее платье.       — Это... интересно, — пробормотала Вася, проводя пальцем по вышивке. — Твоя идея?       — Да. Я хотела всю грудь, но, кажется, привела этим Виолету в полнейший ужас.       — Красиво. Тебе подходит. Померяешь?       — Это не красиво, это ужас! — я едва заметно вздрогнула и поспешила ответить:       — Только если ты поможешь с корсетом.       Следующие два часа мы весело болтали, пока я, не вспомнив о втором подарке Руслана, не решила его открыть.       На телефон в коробке мы обе смотрели минут пять, пока Вася не расхохоталась.       — Боже, Руслан неподражаем. Настолько искреннее непонимание...       — Ты о чём? — уставилась на неё я.       — Да так... о своём...       — А мы же, — я вспомнила канон, — не можем пользоваться техникой...       — Несс, не набирай от Хогвартса плохого, — закатила глаза Вася. — Это в Англии игнорируют технический прогресс, мы давно уже обошли ограничение по магии. Сейчас покажу.       Она вытащила телефон, подкинула его в руке и едва слышно пробормотала:       — Вот псих. Он реально золотой, что ли?! — и уже громче добавила: — Смотри, вот тут артефакт.       Следующие полчаса Вася учила меня пользоваться новой игрушкой.

***

      С Русланом я столкнулась только вечером, вернувшись с прогулки.        Полностью собранный мужчина явно собирался уходить. Серый костюм, на рукавах которого я машинально отметила пять пуговиц, в тон — плащ и собранные в какую-то сложную прическу волосы. Я мысленно вздохнула, оценив увиденное. Руслан знал, что он красив и отлично умел этим пользоваться.        — Несс, — он повернулся ко мне, поправив очки.        — С собакой гуляла...        — Я понял. Не выходи сегодня из дома больше, — сообщил он и протянул ладонь и стакан воды. Снова таблетка. Я подчинилась. Он кивнул и развернулся, чтобы уйти. — Хорошо.        — Почему часы нельзя снять?        — А зачем тебе их снимать? — Руслан остановился, повернув голову.        Я выпала, не понимая, что ответить на такую постановку вопроса. Подумать Руслан не дал.        — Защитный артефакт носится всё время, Агнесс. К тому же, хочу, чтобы ты была на связи.        И, не дожидаясь моего ответа, вышел за дверь. 

***

      Следующий день и вовсе прошёл быстро и бессмысленно, не считая утреннего пробуждения от кошмара.        Руслан вернулся вечером, напомнив, что сегодня возвращаться в Хогвартс.        Я пожала плечами и кивнула, продолжая пить чай, сидя у камина.        Руслан глянул на лежащие рядом печенье и тарелку с шоколадом и, махнув рукой, потребовал сделать и ему чай, одновременно вытащив из воздуха папку. На этот раз — чёрную.        Идиллию прервало потемневшее зеркало.        — Ожогин, я звонил 18 раз, — без приветствий сообщило оно недовольным голосом Кощея. — Знаешь, что это значит?       Руслан молча, но с непередаваемым выражением лица скосил глаза на стоящую на полу вазу, но, сдержавшись, уточнил:       — Не давать доступ к зеркалу долбоёбам?       Я с трудом сдержала смех.       — Совсем берега попутал?! — ласково, но совсем не доброжелательно уточнил Бессмертный. — Ты время видел? Будь добр вернуть ребёнка!       — Верну… дай полчасика.       — Минута! — рявкнул Кощей, и зеркало потемнело. Руслан фыркнул и вернулся к чтению какого-то документа, на который он смотрел весьма мрачно.       Я зевнула, отмечая, что двигаться в направлении Хогвартса Руслан не собирается, отдав предпочтение чаю и работе.       Впрочем, сильно тянуть он тоже не стал, и минут через сорок мы стояли в кабинете Бессмертного.       — Чудеса пунктуальности от главы отдела безопасности! — сообщил Кощей, глянув на часы.       — Радуйся, что вообще пришёл, — окрысился Руслан и без прощания растворился в воздухе. Кажется, документы его не особо обрадовали…       — Псих… — философски сообщил Кощей.       Я только зевнула в ответ. В Москве было почти девять вечера, а тут не было и шести, но спать хотелось жутко.       — Шери, — я вздрогнула, кажется, Кощей и не собирался продолжать делать вид, что я — Агнесс, — зайди вечером. Только оденься тепло.       Я только вздохнула, кивнув в ответ, думая, чем бы заняться, чтобы не уснуть. Внезапно Кощей поднялся, подошёл ко мне, остановившись за спиной. Я вздрогнула, когда по шее скользнула цепочка.        — Не хотел вчера, — тихо произнёс он. — С днём рождения.        — Спасибо, — так же тихо прошептала я, пальцами найдя маленький кулон в виде черепа. Из чёрного металла, с красными камнями в глазах. — Что это?        Тихий смешок.        — Хорошая вещь, Шери.        — А эту хорошую вещь можно будет потом снять? — развернулась я к Кощею, и так зная ответ.        — Ну-у-у... — Кощей замялся. Я улыбнулась. — В конце концов, какая разница? Никто, кроме меня, его увидеть не сможет, так что...       — Я поняла, — хмыкнула я, радуясь, что у меня не проколоты уши. — Спасибо.        Кощей кивнул, отпуская меня.        Я вернулась в свою комнату и плюхнулась на кровать, обнимая пантеру. Ал фыркнул, тут же прыгнув рядом, прижимаясь ко мне с другой стороны.       Но полежать мне никто не дал — уже спустя десять минут в дверь постучали.        — Несс, ты тут?        Я, вздохнув, отправилась открывать.       — Заходи.        — Тут такое дело... — я напряглась. Тон Поттера мне не понравился. — В этот прекрасный день даже мерзкая шотландская погода не может погасить ни твоей улыбки, ни сиянья твоих... твоего глаза. В общем, с днём рождения! — Мне протянули свёрток. Откуда узнал — только... хотя... от Васи, наверняка. Других вариантов нет.       — Креативно... — я кинула свёрток на постель. — Посидишь?       — Я бы и чертовски рад, но если я минут через двадцать не окажусь в замке, меня съест декан за прогул очередной репетиции. Ещё раз с праздником, — разбил мою надежду занять себя хоть чем-то Гарри.        В свёртке оказался плед, на котором трёхголовый чёрный терьер играл с рыжим лисом и светящимися по контуру рунами. Я искренне расхохоталась. 

***

      Кощей стоял у окна, крутя в пальцах какой-то тёмный шар. На моё появление он обернулся и кивнул:       — Пойдём.       — Куда? — недоумённо уставилась на него я.       — Гулять, — неопределённо пожал плечами он. Я совершенно некультурно вытращилась на него, вызвав смешок Бессмертного. — Не стой столбом, пошли.       — Л-ладно.       Действительно гулять. Кощей спокойно шёл, позволяя мне самой выбирать путь, следя, как я кидаю светящийся мячик Алу. Пока мы не дошли до границы леса.       — Идём.       — Нет! — Я встала как вкопанная, чувствуя, как по телу снова расползается страх. Чувство, почти исчезнувшее рядом с Кощеем, но рядом с лесом...       — Идём, я сказал...       — Н-нет... Я не пойду туда! — Из глаз брызнули слёзы. — Только не туда!       Кощей тяжело вздохнул, будто прося у высших сил терпения. И ласково, как с сумасшедшей, уточнил:       — Шери, — я вздрогнула, — кто тебя рядом со мной тронет?       Я затрясла головой, отступая назад, с ужасом глядя на лес. Отсутствие обзора снова остро врезалось в реальность. Ал, не понимая, где враг, оскалился на Кощея, тихо зарычав.       — Как же с вами, бабами, всё-таки сложно... Идём, Шери. Самое страшное, что есть на пару десятков километров вокруг — это я.       Я истерично всхлипнула.       Кощей медленно подошёл, как к испуганному зверю, и взял за предплечье.       — Идём. Там уже ничего нет.       — Не надо, пожалуйста... — прошептала я, с ужасом всматриваясь в лицо Бессмертного. В холодные, отражающие свет глаза... как у хищника... как в ту ночь...       — Пойдём! — Кощей подтолкнул меня вперёд. Ал зарычал уже откровенно, но Кощей не обратил на него внимания.       Я судорожно сделала шаг вперёд, не сразу осознав, что вцепилась в ладонь Бессмертного.       Кощей молчал, просто ведя меня в лес.       Минут через десять он остановился на достаточно большой поляне и, повернувшись, внутренней стороной ладони вытер слёзы. Замёрзшие от воды щёки почти не почувствовали касания.       — Ну всё, видишь, не страшно.       Я снова истерично всхлипнула, прижимая ладонь к лицу. Не увидев её. Меня затрясло. Снова показалось, что я вижу сотни глаз, что несмотря на присутствие Кощея... что со стороны тёмного пятна ко мне приближаются пауки...       Я сжала губы, пытаясь не разрыдаться в голос, в глазах поплыло от слёз. Внезапное движение ветки на краю зрения — и я завизжала, резко развернувшись.       — Ну тише! — Кощей неожиданно шагнул вперёд и прижал меня к себе, прижимая так, чтобы я не видела ничего вокруг. — Не надо. Никто тебя со мной не тронет.       Я вцепилась в его плащ, пытаясь прижаться ближе, хотя он и так удерживал меня рядом, успокаивая.       Пока что-то не влетело мне в спину. Ужас накрыл новой волной, я шарахнулась в сторону, пытаясь броситься бежать. К счастью, Кощей удержал меня от побега в лес.       — ...Какого хера ты тут вообще делаешь, Поттер? — Я почти физически ощутила Кощееву ярость, несмотря на дрожь.       — Меня гоблины... хотят... — глухой голос. Я затряслась ещё сильнее, чувствуя подступающую к горлу истерику.

***

      Как я оказалась в избушке, я помнила плохо. Отпускать меня начало только, когда я оказалась внутри.       — Позже поговорим, — прорычал Кощей обалдевшей Васе, буквально пинком отправляя Поттера наверх.       Хлопок двери, и Вася, повернувшая меня к себе, похоже, осматривала на наличие внешних повреждений.       — Несс? Несс, маленькая, что произошло? Что он сделал?       Я молча покачала головой, всё ещё мелко вздрагивая. Вася, тихо прорычав что-то сквозь зубы, прижала меня к себе.       — Всё хорошо, малыш... всё закончилось.       Как передо мной оказался стакан с горячим красным вином, я не запомнила, только благодарно кивнула Васе, грея об него руки.       Через пару минут появился Поттер. Молча сел рядом, глядя на меня с видом наказанного щенка.       — Прости, не хотел в вас влетать. Я с горки кубарем катился...       — Угу... — я кивнула. Здесь, в тепле, страх отступил, накрывая меня чувством собственного идиотизма. Но там...       — Ещё раз, с праздником, — рядом со стаканом легла шоколадка и, будто оправдание, — я пойду, пока меня не хватились...       Я глубоко вдохнула и тихо произнесла:       — Спасибо...       Кощей и Вася спустились ещё минут через пять.       — ...Поэтому будь добра разбираться в ситуации, прежде чем меня в чём-то обвинять! — Кощей явно всё ещё злился.       — Извиняться не буду, — буркнула Вася, но выглядела она виноватой.       — О, если бы ты извинилась, я бы всерьёз начал опасаться за свою жизнь, — оскалился Кощей и повернулся ко мне, удивлённо приподнял бровь, а потом взял стакан, к которому я всё ещё не притронулась, и принюхался. — Пила?       — Нет ещё.       Кощей молча повернулся к дочери и ласково, но совсем не доброжелательно уточнил:       — Алкоголь? После феназепама?       Вася вытращилась на него, но прежде чем она успела ответить, Кощей рыкнул:       — Вы все сегодня решили меня до убийства довести, я понять не могу?! — Стакан с грохотом разбился о стену.       Я внезапно улыбнулась. Почему-то злой Кощей успокоил меня окончательно.       Бессмертный молча глянул на меня, глубоко вдохнул и устало произнёс:       — Несс, спать.       Я кивнула и поднялась, направившись в спальню, отметив Кощея, идущего следом.       — Это что?! — едва я открыла дверь.       Оглянувшись на Кощея и поняв причину, я расхохоталась.       — Вася подарила...       — Кто бы сомневался... — Кощей смотрел на плюшевую пантеру с непередаваемым выражением лица.       — На вашего кота похож... — и, набравшись смелости, попросила: — Одолжите вашего на ночь... пожалуйста... с ним спокойно!       Кощей тихо фыркнул и кивнул:       — Хорошо, Шери.