Огня для мисс Агнесс

      И вот тут я поняла, что дело плохо. Руслан не орал, не бился в приступах ярости... но от этого выражения лица было настолько страшно, что я невольно отступила назад.       — Рус, пойдем поговорим. — Тихо, как с бешеным зверем.       — Ну пойдем, — мерзко улыбнувшись, Руслан поднялся, сверкнув стеклами очков, глянул на меня и приказал: — В комнату. После поговорим. — И, развернувшись к Кощею, добавил: — Тебя ждет сюрприз.       И направился наверх. Лицо Кощея будто судорогой свело, он прикрыл глаза, будто прося у неба терпения, и пошел следом.

***

      По комнате я ходила кругами, крутя в пальцах дымящуюся трубку, снова не отпускало мерзкое, тревожное чувство, как тогда, в первые дни после памятной прогулки по лесу. Ощущение предчувствия чего-то плохого не желало исчезать. Снова накатило ощущение плоскости всего вокруг, почти отпустившее за последнюю неделю, и мерзкое чувство нереальности происходящего. Даже Ал, попытавшийся возмутиться появлением Тис, почувствовав мое состояние, тихо сидел, решив не устраивать мне сцены. Да и сама панда не устраивала проблем, забравшись в одеяло и устроившись на нем, то ли испуганная моими нерадостными мыслями, то ли общей атмосферой. Только большие фиалетовые глаза следили за мной. Еще через полчаса у меня окончательно сдали нервы, и я, молясь всем богам, чтобы два зверя не подрали друг друга и не разнесли мне комнату, выскользнула за дверь. Взять с собой большого Ала, а тем более телепортирующуюся панду я не могла.       Вася не открыла на стук, и ощущение чего-то плохого стало еще более ощутимым.       Чувствуя, что я явно усугубляю свое положение, тихо пошла к кабинету Кощея. Из-за закрытой двери не доносилось ни звука.       Несколько минут поборовшись с собой и искренне жалея об отсутствии у меня мантии-невидимки, я, предельно аккуратно, повернула ручку. Щелчок был почти не слышен, но я замерла, слыша только шум крови в ушах.       — ...Я говорил тебе не трогать ее! — Кощей говорил подозрительно ровным тоном, обычно так говорят люди, которые находятся на грани эпичной истерики и сдерживают себя из последних сил. — Я предупреж...       — Я тоже предупреждал! — перебил Руслан, я поежилась от голоса, отлично представляя на его лице издевательскую, предвкушающую улыбку, — К тому же я ее не трогал. Просто напомнил, что она не настолько бессмертна, насколько считает.       — Руслан!!!       — Она считает, что может трогать то, что мое. И будь на ее месте кто-то другой, она бы не трогала уже ничего и никогда! Вообще.       Кощей издал невнятный звук, что-то среднее между вздохом и стоном.       — Ты хочешь, чтобы она тебя боялась? Или, — голос внезапно изменился, — ты хотел, чтобы я тебя остановил!       — Я хочу, чтобы ты не врал себе. Ты знал, что она поступит как идиотка. И знал, что я не оставлю это безнаказанным. Она давно нарывалась, а ты просто смотрел, не пытаясь остановить... так кто из нас виновен в произошедшем?       Тишина, давящая... нездоровая.       — Ты действительно не понимаешь? — наконец тихо спросил Кощей.       — Нет... она сделала, я ответил, и я не понимаю, почему ты сейчас мне высказываешь!       И снова тишина. Слишком долгая. Слишком опасная.       Скрип пола, как после шага. И тихий шелест.       — Я не знаю, как объяснить тебе, котенок, — Я почувствовала, как у меня глаза на лоб полезли от удивления, — Не в ней дело. А в том, что она ответит... Вася своей силы не соизмеряет, ей все развлечения подавай... и чтобы кровью слегка разбавленные. В этот раз ты сыграл на опережение, но все твои знания бесполезны против голой силы...       Руслан недоверчиво усмехнулся. Он явно не верил.       Я, не выдержав, заглянула в щель.       Кощей с Русланом стояли друг напротив друга, Кощей держал его ладонь, прижав губы к запястью, отодвинув край перчатки.       — Тонет тот, кто умеет плавать, Рыса... ты уверен в знаниях... в своем дипломе... вот только это не уверенность, — Кощей говорил, глядя в глаза Руслану. — это отсутствие страха, который ты просто не испытываешь.       — Я зна...       — Считаешь, что знаешь! — Кощей повысил голос. — Считаешь, что контролируешь. И я не умаляю твоих знаний. Но ты не можешь оценить свои действия, котенок.       Лицо Руслана искривила гримасса раздражения. Кощей усмехнулся и потянул перчатку вниз, снимая ее с пальцев. Я вытаращилась на пальцы. Тонкие, красивые... и угольно черные, до второй фаланги... с моего ракурса это напоминало запущенный некроз. Кощей, откинув перчатку на стол, коснулся губами раскрытой ладони.       В следующий момент Руслан резко вырвал руку и процедил, повернувшись к двери:       — Но, похоже, в этом доме никто не умеет держать границы.       — Заходи, Агнесс. — вздохнул Кощей, не поворачиваясь, — хватит подглядывать.       Я, вздохнув, вошла. Как-то уже традиционно узнавая все важное из подслушивания и не менее традиционно на этом попадаясь.       Руслан окатил меня хмурым взглядом. Я впервые всмотрелась в его глаза за стеклами очков. Светло-голубые, правый обычный, а левый, кажется, не фокусировался... зрачок совершенно не менял размер.       Кощей устало вздохнул и махнул рукой на кресло.       И тут мне на руки буквально свалилась красная панда, возмущенно высказавшись.       — Это что?! — Вытаращился Руслан, переводя недоумевающий взгляд то на меня, то на Кощея.       — Тис, — честно сообщила я. Панда обернулась на Руса и склонила голову, рассматривая его.       — И откуда оно?       — Из леса... — пробормотала я, и прежде чем Руслан решил, что я над ним издеваюсь, начала объяснять, поясняя, что он мне очень нужен.       — Мгм... — Руслан задумчиво осмотрел зверя, — Ты его хоть кормила?       — Э-э... — Я мысленно дала себе подзатыльник. Привычка кормить Ала утром и вечером заставила забыть о новом питомце.       Руслан хмыкнул и извлек из воздуха яблоко.       Тис, восторженно запищав, тут же оказалась у него на коленях, потянувшись лапами к фрукту. Руслан вытаращился на нее как на ядовитую змею, так и замерев с поднятой рукой.       А Тис, удобно устроившись на коленях, принялась откусывать кусочки яблока.       — Убери это! — Наконец процедил Руслан, вызвав и у меня, и у Кощея смешки.       — Мы же можем его оставить? — умоляюще посмотрела на Руслана я, забрав панду и глядя на него большими несчастными глазами.       — А у меня есть выбор?! Да твою мать!!!       Тис снова оказался на коленях Руслана, тут же поймав лапами одну из пяти пуговиц пиджака и попытавшись оторвать. На этот раз Руслан просто взял запищавшую панду за шкирку, отправил на пол. Если б это помогло.       — Ты ему понравился, — хмыкнул Кощей, наблюдая за этим.       — А мне нравится мой костюм и без шерсти! — холодно ответил Руслан и щелкнул пальцами. Тис завис в воздухе, заключенный в сферу, напоминающую шар для хомячков. — И со всеми пуговицами!       — Ты в таком же с мотоцикла слетел, — хмыкнув, припомнил Кощей, которому эти попытки Руслана убрать от себя панду приносили искреннее удовольствие.       — Не в таком же, тот от бриони был. — бросил Руслан и, нахмурившись, обернулся ко мне, поднялся, подошел, наклоняясь надо мной, опираясь руками о подлокотники кресла, заставив меня вжаться в спинку, и ласково, почти заботливо произнес: — Значит так! Еще раз ты снимешь часы... То я надену на тебя поводок!       — Руслан, хватит!       — А я уже все сказал! — Руслан выпрямился и вытащил из воздуха те самые часы, протянул мне.       Я зависла, глядя на его ладонь, все еще без перчатки, и, прежде чем успела сообразить, что делаю, спросила: — Что у тебя с руками? Нет, не в смысле... ну... как бы... это красиво!       Кощей, стоящий у стола, поперхнулся воздухом, Руслан просто вытаращился на меня огромными, недоуменными глазами, в которых я прямо видела ошибку осознания.       — Последствия игр с запретной магией, Несс, — вместо зависшего Руслана ответил Кощей. Руслан молча перевел на него огромные глаза... расхохотался Кощей в голос.

***

      Утро было отвратительным. Спала я плохо, пол ночи промучавшись кошмарами о красноглазой твари, проснулась с головной болью и "шумом" в глазах, будто ночью была температура. Плоскость мира накатила с новой силой, да и недостаток обзора мучительно ввинтился в мозг.       Как ни странно, ни Ал, ни Тис совершенно никак не проявляли недовольства друг другом. Вечером (а точнее уже глубокой ночью) они засыпали в разных концах кровати, а проснувшись утром, я обнаружила их клубочком на моей подушке.       Прогулка принесла облегчение, и второй раз я заснула уже спокойно.       Спустившись к завтраку (а точнее раннему обеду), я обнаружила, что отвратительно день начался не только у меня. Вася сидела, откинувшись на стену и прикрыв глаза. Бледная, с синяками под глазами, да и вообще видом, будто последнюю неделю пила почерному.       — Утро, ты впо... — Я осеклась, когда Вася подняла подрагивающую руку, прося замолчать.       — Пожалуйста, не шуми... — хрипло попросила она.       Я осеклась, нервно вспоминая вчерашний вечер. Просто напомнил, что она не настолько бессмертна, насколько считает...       Думать, что произошло между Русланом и Васей, не хотелось. И так было понятно, что что-то плохое. Допрашивать подругу я тоже не стала, налила себе кофе и просто молча села рядом. Голова все еще была тяжелой, мир нереальным до того, что я чуть не просыпала сахар мимо чашки.       Тишину минут через двадцать прервала Яга.       — Несс, тебя там твой шрамированный ждет.       Я не сразу сообразив, подняла на нее удивленные глаза, а потом благодарно кивнула и отправилась на выход.       — Наживка заброшена, рыбка клюнет. Подсекать в ночь, когда запоют совы у скворечника. — Я почувствовала, как медленно шизею от происходящего. Бред, который нес Гарри, заставлял сомневаться в собственной адекватности.       — Что?!       — Вечером у совятни в семь, говорю. Если письмо найдет – будем допрашивать. Тебе что-то готовить нужно?       — А... — кивнула я, глядя в прострацию, — придумаю.       — Тогда в шесть зайду. За сим откланяюсь, — он развернулся и пошел прочь, оставив меня тупо смотреть ему вслед. Ощущение какой-то дикой нереальности происходящего становилось все сильнее.

***

      Я сидела за партой, тупо уставившись перед собой. Голос Кощея, объясняющего что-то несомненно важное, шум ветра за окном, голоса за дверью — все слилось в монотонный шум, проходящий мимо меня. Но так же безумно раздражающий.       Я тряхнула головой, слегка поморщившись. Или не слегка.       Убрала волосы с глаз подрагивающими пальцами, провела по лицу, под глазом, там, где никогда не было шрама, и сжала их в кулак, царапая ногтями кожу в попытках не разрыдаться.       Обзора катастрофически не хватало. Пустая чернота, закрывающая половину мира, раздражала и временами доводила до истерики невозможностью ее убрать. Но обычно это чувство довольно быстро проходило, а сегодня... то ли последствием вчерашних нервов, то ли следствием закончившегося курса таблеток, но попытки хоть что-то увидеть вторым глазом я не могла прекратить, несмотря на их полную бесполезность; иногда хотелось провести по лицу ногтями. Пусть больно, но это хоть как-то разбавит ситуацию.       Я опустила лицо вниз, догадываясь, какая на нем сейчас гримасса, и не желая ее демонстрировать.       Взгляд упал на брошенный рядом с тетрадью карандаш.       От возникшей в голове мысли меня прошибло ужасом. Воткнутый в глаз карандаш тут же предстал перед моим воображением, и я вновь ощутила то, что чувствовала, когда потеряла глаз. Стекающую по лицу кровь.       Будет больно. Но эта гипотетическая боль внезапно показалась избавлением. Хоть крохотной надеждой, что это как-то разобьет тьму, которой закрылась часть моего зрения.       Громкий удар, разорвавший монотонный гул в классе, заставил меня вздрогнуть. Несколько секунд мне понадобилось, чтобы осознать, что Кощей со всей дури ударил кулаком по столу, а теперь смотрит на меня.       И этот взгляд не сулил мне ровным счетом ничего хорошего.       — Прекрати немедленно, — зло процедил он.       — Что прекратить? Я ничего не делаю...       — А то я не вижу! Хватит вгонять себя в истерику!       — Я не...       — Возьми себя в руки! — с раздражением перебил он. — Прекращай действовать на нервы себе и окружающим.       — Впервые соглашусь!       — Да какое мне дело до окружающих?! — вспылила я, отвечая и Кощею, и доставшему меня голосу в голове, каким-то краем мозга еще осознавая, что хамить Кощею все же не стоит. — Сама никого не трогаю. Хватит лазить в чужие головы как в свою собственность.       Впоследствии я думала, что если бы захватившие меня боль, злость и обида не помешали мне разобрать жуткую ухмылку, вконец уродующую лицо Кощея, то я бы предпочла заткнуться и не продолжать, потому что в следующий момент вокруг моей головы вспыхнули четыре руны "зеркала", и меня со всех сторон окатило волной умноженных в несколько раз эмоций. Моих эмоций. Адская смесь из боли, ярости, страха и какой-то дикой ненависти ввинтились в мозг, заставляя меня заорать, прижимая руки к голове.       Прежде чем я отключилась, еще услышала женский крик:       — Ты что творишь?!       И жесткое:       — Если не собирается вылезать из своей обиды... пусть в ней захлебнется.

***

      — ...Ты действительно считаешь, что я не способен дозировать силу так, чтобы не причинить вреда?! — насмешливый голос Бессмертного вывел меня из обморока.       — Да я не знаю, что от тебя ожидать, — Василиса, дошло до меня, голос более бодрый, чем утром, — Ты хоть понимаешь, как это выглядело со стороны?! Бессмертное чудовище едва не убившее молоденькую некромантку. Которой и так плохо, больно и страшно от того, что она потеряла глаз. А ты такое делаешь...       — А ты ее утешить бы предложила? Она себя едва до магического выброса не довела, и у него последствия были бы куда хуже.       — Но ты мог быть нежнее! Нельзя же вот так!!!       — А как, Вася?! — В голосе заметное раздражение, — Как, по-твоему, действовать с человеком, который готов себе глаз выколоть, лишь бы просто изменить ситуацию? Че ж их, блять, всех на карандаши тянет...       — Да быть такого не может... — подавилась чем-то Вася.       — Да? Так может, у нее и спросим? Давай, Ожогина, жги! Я же вижу, что ты уже пришла в себя.       Притворяться дальше не имело смысла, и я открыла глаза, осознав, что лежу на диване.       Василиса, все такая же бледная и с синяками под глазами, сидела рядом, Кощей стоял у стола, оперевшись на него и сложив руки на груди.       — Ну что, полегчало? — чуть иронично уточнил он.       Я прислушалась к себе, удивленно осознавая, что стало действительно легче. Нет, мертвое пятно все еще раздражало, но дикого желания воткнуть в себя карандаш уже не было. Наоборот, сейчас меня ужаснула подобная мысль.       — Да, — честно ответила я.       Кощей бросил на дочь победный взгляд, та, в свою очередь, поджала губы.       — Продолжай оправдывать свой садизм! — бросила она и прижала меня к себе.       — Еще бы, — хмыкнул Кощей и продемонстрировал мою тетрадь. Точнее то, что ей раньше было.       Сейчас она напоминала высохший, не один день побывавший на улице древний манускрипт, покрытый пятнами плесени.       — Ой... — нервно произнесла я.       — Вот тебе и "ой".       Кощей поднялся и подошел к зеркалу, положив на него ладонь. Через пару минут раздалось недовольное:       — Да что тебе опять надо?!       — Рысонь, скажи, пожалуйста, что ты Агнесс давал?       — В плане?       — В плане, с чего она в истерику скатилась?       Зеркало полминуты молчало, а потом Руслан недоуменно ответил:       — С глицина?! Да быть такого не может. Это аминокислота... больше плацебо, чем реальная помощь. Стресс, усталость... но точно не таблетки. Нормально все?       — Да, просто уточняю, чего ждать от невменяемой некромантки! — ехидно сообщил Кощей.       — А есть вменяемые? — резонно уточнил Рус и разорвал связь.       — Я не встречал, — в уже обычное зеркало ответил Кощей и, развернувшись ко мне, махнул рукой:       — Иди отдыхай... думаю, до следующего года... пока нового ничего тебе давать не буду, поотрабатываешь старое и хватит с тебя.       До вечера я провалялась на кровати, обнимаясь с животными, и к шести спустилась вниз.       Стук в дверь раздался с опозданием в пять минут. Я открыла дверь, осмотрелась и закрыла ее, очень надеясь попасть по пальцам оборзевшего Поттера. На второй стук я и вовсе открыла дверь пинком.       — Прости, мантию проверял, — в воздухе появилась кудрявая голова.       — Я тебе сейчас проверю так, что тролли как на туалетную бумагу смотреть будут! — прорычала я.       — Угу. Пойдем.       Я скривилась, с раздражением глядя на грязную мантию, но спорить было глупо.       В первые же пять минут я успела прочувствовать всю степень "удобства". Неудобно, узко, душно, еще и погода — сказка.       К счастью, до стоящей отдельно башни мы дошли относительно быстро. Спрашивать, почему Поттер назначил Невиллу встречу именно здесь, я не стала, место более чем специфичное.       — А теперь рассказывай, в каком он тебе состоянии нужен? — Повернулся ко мне Гарри. Я с трудом прикусила язык, в первый момент честно собираясь сказать, что если бы в мертвом, помощь мне вряд ли понадобилась.       — Живом...       — Для твоей профессии это исключение, но я не об этом. Ты как проверять его на влияние артефакта будешь?       Я поморщилась, уже искренне жалея, что тогда не придумала ничего умнее.       — Нужно, чтобы он просто не двигался... — осторожно начала я, — В сознании или без — не так важно.       — Ладно, мне тоже.       — А ты что проверять хочешь?       Гарри уже собирался мне ответить, но дернулся, будто прислушиваясь, и поманил меня рукой, снова накрываясь мантией. Я, мысленно прокляв свое неумение становиться невидимой, подошла.       По лестнице поднимался пухлый пацан с палочкой в руке. Невилл был вполне узнаваем.       — Есть тут кто? — Интересно, и часто в Хогвартсе случаются ситуации, когда нужно входить в помещение, выставив палочку? Что он ей делать собирался, учитывая, что в каноне у них сильнее оглушающего не было ничего. — Тогда я ухожу.       Я подняла трубку, собираясь отправить парня в глубокий сон, когда Поттер жестом остановил меня и направил на одноклассника палочку. Я только плечами пожала.       Невилл в этот момент заметил лежащее на столе письмо и направился к нему.       — Сомнус максимум! — полупрозрачный луч вылетел из палочки, парень пошатнулся, несколько раз сонно закрыл глаза и мешком осел на пол.       — Готово, — мантия оказалась на полу. — Поставь какие-нибудь чары на дверь внизу, чтобы нам не помешали. — попросил Поттер и, дернувшись, уточнил. — Без скелетов!       — А ты не можешь? — фыркнула я. Светить своей магией очень не хотелось. Кощей-то мои приколы точно почувствует. И, подозреваю, по головке за лежащего передо мною бессознательного Невилла не погладит.       — Занят буду. — Лаконично ответил Поттер и со стоном потащил одноклассника в центр комнаты. — Не смогу следить и за сигнализацией.       — Ладно, — согласилась я и вышла, мысль, что меня пытаются сплавить из комнаты, плотно укрепилась в моей голове.       Перед дверью я простояла секунд пять, думая, ставить ли вообще сигналки. Кому нужна будет эта башня с совами в такую погоду в семь вечера?       — Ну вы ж притащились!       Я вздрогнула. Навязчивый голос в голове появлялся все чаще и комментировал все язвительней. В итоге я скривилась, поймав себя на том, что просто стою и курю уже почти полминуты, выдохнула дым, вложив в него немного магии. Он тут же сформировался в круг и растянулся по площади башни, захватив немного территории вокруг.       Вернувшись на второй этаж, я застала великолепную картину: Поттер, сидящий на полу, чуть согнувшись, с головой Невилла на коленях, закрытыми глазами и положив пальцы ему на виски.       Я гадко улыбнулась, выдохнула дым, сформировав из него светящийся шарик, и, выдохнув дым еще раз, зафиксировала картинку, тут же опустившуюся на пол фотографией.       Ракурс я специально выбрала, чтобы было ощущение, будто рука гладит волосы.       Потом убрала с лица пакостную улыбку, присела на корточки и резко махнула рукой перед лицом Поттера. Он не отреагировал. Хорошо.       Дым привычно сформировал гексограмму рядом с двумя парнями, я, вздохнув, вытащила лезвие и полоснула им по запястью. Ладонь, конечно, было бы удобнее, но лечить себя я не умела, а объяснять что-то Гарри не собиралась, а так рубашка закроет.       Я глубоко вдохнула, сосредоточившись на чувствах. В первый момент обрадовалась, почувствовав темный отклик смерти... Потом напряглась. Отклика было два.       Я непонимающе открыла глаза. Сомнений, что и на Поттере следы смерти, не было. И как это понимать?!       Я снова закрыла глаза, вслушиваясь в ощущения, начиная замечать странное. Чувство было какое-то... обрезанное! Я едва не вскрикнула от осознания. Крестраж, сидящий в Поттере. Тот самый осколок, который попал в него в детстве... но почему два? Откуда он в Невилле? Гарри говорил, что он начал странно себя вести...       Я скривилась, мысленно радуясь, что это проблема Поттера, выпрямилась, развеяла символ, взмахом руки уничтожила свою кровь (такой след оставить — это фактически самоубийство), закрыла порез манжетой, не обращая внимания, что темная ткань тут же пропиталась кровью, и вытащила из кармана обычный примитивный мелок, которым от балды начертила вокруг парней символ. Магии, да и смысла в этой пентаграме не было, руны стояли как попало, но выглядело зловеще. Чтобы усилить эффект, по углам звезды я создала иллюзию пяти призрачных свечей, пылающих зеленым пламенем и идущим от них красноватым дымом, в которых проскальзывали искривленные ужасом лица.       Приятного пробуждения.       — Спасибо, Инари, — Поттер будто вынырнул из-под воды.       — Что? — нахмурившись, уточнила я.       — Ничего, — я едва сдержала желание швырнуть в него заклятье, глядя в ярко-зеленые глаза с узкой щелью вместо зрачка. — Ты линзы вставил, пока меня не было?       — Нет, а что? — Поттер удивленно глянул на меня. Зелень в глазах медленно растаяла, заставив меня судорожно вдохнуть. То ли крестраж так себя проявляет... то ли голос в голове уже не только голос, и стоит смириться, что закончу я в дурке.       — Он помнить что-то будет?       — Нет, для него мы были старшекурсницей, на пару десятков фунтов тяжелее, а он про ее вес обмолвился.       — Жестоко. — Меня передернуло. Я искренне не помнила, сколько килограмм в фунте, но ужаснулась.       — Зато точно выяснять не полезет. — пожал плечами Поттер, взмахом палочки убрал мое творчество и накинул мантию: — Пойдем. Очнется скоро.       Я кивнула.

***

             Шли мы молча, за что я Поттеру была искренне благодарна. С кем я сейчас иду рядом? С Гарри? С крестражем? Да нет, скорее всего с Гарри, конечно, но этот отклик...       У избушки я скинула мантию и тихо открыла дверь, тут же столкнувшись с Кощеем. Надежда, что моя выходка осталась незамеченной, и так была дохлой, а сейчас рассыпалась окончательно. Ритуальный кинжал с черным лезвием в руках Кощея подтверждал, что он уже в курсе. Я инстинктивно спрятала руку за спину, рукав уже пропитался кровью. Я собиралась зайти к Васе, но, кажется, смысла в этом не было.       Я жестом показала Поттеру заходить, только тихо. Судя по насмешливому взгляду Кощея, которым он одарил пустоту, резона в этом не было, но...       — Агнесс, будь добра. — Кощей не стал разоблачать Гарри, протянув ладонь вперед. Я, скривившись, вытащила нож, с которого не успела стереть кровь, машинально спрятав другую руку за спину. — Потом отдам. Иди.       Мантию Гарри скинул только в моей комнате и тут же едва не рухнул, Ал был очень рад видеть друга. Тис лениво приоткрыл один глаз, фыркнул и, потянувшись всем телом, продолжил спать на моей подушке.       — Зря позволяешь, он еще подрастет, — бросила я, сползая на кровать. Слабость начинала чувствоваться.       — Да вроде пока прикольно, хороший Ал, — Цербер тут же плюхнулся на спину, всем видом требуя чесать ему живот. — Что выяснить удалось?       — Ни-че-го, — он поднял на меня недоумевающий взгляд, я выдержала, только пожав плечами, — Небольшое влияние некромантии, но ничего конкретнее я сказать не могу. А у тебя?       — Ну, выяснил, что за мной он действительно следил по поручению Дамблдора. — я едва удержала удивленный вопрос... хотя, а с какого перепугу я, собственно, решила, что крестраж в Невилле именно Темного Лорда?       — Ладно, пойду я, а то еще кого-то шпионить натравят. — Так и не дождавшись от меня хоть какого-то ответа, вздохнул Гарри.       — Удачно добраться.       — Спасибо.       Едва за Поттером захлопнулась дверь, я устало закрыла глаза, прижимая ладонью запястье. Я была уверена, что резанула не очень глубоко, но темный рукав был пропитан кровью. Надо было идти либо к Васе, либо к Яге, либо к Кощею...       — Нет, мне говорили, что суицидники-рецидивисты, но чтобы это передавалось другой душе, честно говоря, новость.       Я вымученно открыла глаза, улыбнувшись, — Директор...       Кощей выразительно ухмыльнувшись, подошел, опустился передо мной на корточки и взял мою кисть, отодвигая манжету рубашки.       — Чуть глубже — и зацепила бы не только вену, но и сухожилия. — Спокойно прокомментировал он, сжимая пальцы чуть выше пореза.       Я вздрогнула от боли.       — Терпи, — хмыкнул Кощей, — Резанула же.       — Там не так больно было... — пробормотала я, глядя, как Кощей прижимает бинт к моему запястью.       — Конечно, нож-то острый...       Я всхлипнула, когда он капнул на рану зеленой, чуть светящейся вязкой жидкостью из флакона. Руку будто поднесли к свечке. Впрочем, выдернуть кисть из железной хватки Кощея мне не удалось.       — Почему не ладонь? — спокойно спросил Кощей, игнорируя мое болезненное шипение.       — Не хотела, чтобы Гарри видел, — процедила я, сжав зубы.       — Почему?       — Он... в... там... ну... он и еще один мальчик... в них крестражи!       Рука Кощея дрогнула, и капли разлились по полу, зашипев как кислота.       — Крестраж? — уточнил Кощей странным       тоном. — Откуда ты только про крестражи знаешь...       — Из прошлой жизни, — честно ответила я.       — Интересное знание для мира без магии, — хмыкнул Кощей, отпустив запястье. На нем остался только тонкий, белесый шрам. — Рассосется дня через три-четыре. Шери, с тобой все в порядке? Мне не нравится, как тебя дергает!       — Ну давай! Скажи ему, что у тебя галлюцинации!       — Д-да...       — Да?! Ты сегодня глаза увидела!       — Да заткнись ты уже! — простонала я, прижав ладони к вискам.       — Шери?! — Кощей поднялся, нависнув надо мной. Я подняла на него полные слез глаза... отрицать было уже глупо.       Я рассказала все: и про голос в голове, и про глаза... про плоский мир вокруг.       Кощей задумчиво смотрел на меня, нахмурившись, не перебивая, только когда я рассказала про глаза, слегка усмехнулся.       — Ну, про глаза не волнуйся... а про плоский мир, это особенность нашего зрения... лишившись бинокулярности, конечно, ты видишь мир плоским... расстояние можно научиться оценивать, а вот объем...       Я истерично фыркнула, по привычке прижав ладонь к левой щеке.       — Шери... я могу помочь с глазом.       Я вздрогнула, подняла глаза и ужаснулась. Лицо Кощея искривила настолько жуткая, предвкушающая улыбка, что мне стало физически плохо.       — Не надо... — просипела я. Это выражение лица вызывало куда больший страх, чем перспектива жить так.       Кощей, к моему удивлению, не стал настаивать, просто пожал плечами, задал еще пару вопросов и, пожелав спокойной ночи, ушел...