Огня для мисс Агнесс

      — Еще?       — Да-а-а...       — Сильнее?       — Ах... да...       — Агнесс, мать твою, у тебя вообще-то там внутренние органы!       — Забудь о них! — рявкнула я, опираясь руками о зеркало.       — Уверена? — вздохнула Вася, но все-таки дернула, стягивая шнуровку еще на пару сантиметров. — Так?       — Да! Отлично! — прохрипела я, пытаясь рассмотреть свое отражение через пятна в глазах.       Оценив мое сереющее лицо, Василиса спешно ослабила корсет, позволяя мне сделать вдох.       Спустя еще пять минут мы все-таки сошлись на золотой середине, позволяющей мне нормально дышать.       — Мне вот интересно... — шипела Вася, завязывая шнурки, — У тебя идеал красоты какой? Скелет? Ну просто ты талию примерно до такого состояния и пытаешься стянуть!       — Песочные часы, — буркнула я.       — Но это ж не значит, что талия два сантиметра в диаметре должна быть... — проворчала она, наконец справившись с завязками и отпуская меня.       Цербер наблюдал за этим с философским пофигизмом, уже смирившись, что с собой я его не возьму, а потому подгреб под себя мою подушку и с покровительственным видом взирал на "суетящихся людишек". Тис сидел на нем сверху и довольно грыз дольку груши. Тарелка стояла тут же, на тумбочке.       Василиса же... что ж, дочь Кощея отличалась потрясающей фигурой и совершенно не стремилась что-то прятать. Зеленое, в пол, платье из блестящего шелка хоть и было, на вид, свободным, облегало фигуру при каждом шаге, оставляя спину полностью открытой и, скорее всего, заставит большую часть мужчин истечь слюной... женщин, впрочем, тоже. Ядовитой... от зависти.       Отвечать Васе я не стала, пытаясь найти среди облака капроновых, прозрачных юбок край.       Образ "зефирной феи" портила только вышивка. На лифе, под грудью, слева. Мелким алым бисером. Издалека создавалось полное ощущение, что по платью растекается кровавое пятно из сердца. Впечатление, конечно, жутковатое... но мне нравилось, и как некромант могу себе позволить.       — Агнесс, подвинься, потом самолюбованием займешься! — Наина отпихнула меня от зеркала. На ней было золотое платье с фигурной вышивкой и поясом. Даже в праздник Ная не изменила стимпанку.       Я же только вздохнула и занялась макияжем. Привычные черные стрелки, с которыми я ходила каждый день, тут не подходили совершенно, так что, закончив, я зловеще хихикнула.       Большие, оленьи глаза, подведенные шоколадным карандашом и с блестящим уголком, в обрамлении длинных ресниц того же оттенка, и розовые, влажные губы демонстрировали образ беззащитной милашки, а посеребренный уголок глаза создавал полную иллюзию поволоки слез в глазах. Даже светло-серый зрачок невидящего глаза не портил впечатление, придав лицу какую-то мистическую изюминку. Волосы я завила кольцами, подобрав верхнюю часть в текстурный пучок, оставив волосы на затылке свободно спадать по плечам и вытащив одну прядь у лица. В целом вид получился воздушный, нежный и вызывал у меня желание закрепить на бедре повязку с ножом, причем так, чтобы в разрез юбок ее было видно.       — Никто не замечал, — начала я, пристально рассматривая себя. — Что чем круче у меня получается макияж... тем тупее я выгляжу!       На меня воззрились два недовольных взгляда, которые через мгновенье вернулись обратно к зеркалу.       Я только пожала плечами и села на кровать, подавляя желание растянуться на ней в позе морской звезды. Но в корсете это было сделать проблематично, да и хрупкая прическа, держащаяся на шпильках, вряд ли пережила бы такие фокусы. Еще через полчара Вася поправила последний штрих зелени под глазами и развернулась к нам, довольно ухмыльнувшись.       — Можем идти!       — А можем не идти? — уточнила я, глянув на улицу. На удивление, погода была действительно новогодняя. Пушистый снег, легкий мороз и чистое небо.       — Ну, я и Ная можем, ты — увы!       Я скорчила рожу, подавляя желание спросить "а что они мне сделают", но промолчала, найдя тонкие, полупрозрачные белые перчатки, застегнув босоножки и вышла, не дожидаясь Васю и Наю.       Внизу, как ни странно, было практически пусто, Кощей и, видимо, ожидающий меня Поттер, судя по улыбкам, уже словесно прошлись по долго собирающимся девушкам. На цокот каблуков они синхронно обернулись и, к моему удовольствию, синхронно зависли. Кощей, которого отпустило первым, странно хмыкнул, улыбнувшись, а Гарри уставился на кровавую вышивку на моей груди.       А потом Кощей шагнул вперед и протянул мне ладонь. Я удивленно замерла, но потом вложила кисть в его руку. Металлические пальцы аккуратно сжали мои, а потом Кощей подцепил край перчатки, стягивая ее с пальцев.       — Перчатку вежливо снимать, — каким-то странным тоном протянул Кощей и, наклонившись, прижал губы к моему запястью, туда, где бился пульс. Я задохнулась от удивления, замерев, глядя в светлые глаза. Кощей, все так же не отрывая от меня взгляд, провел пальцами по запястью, раскрывая мои пальцы, и поцеловал еще раз, на этот раз внутреннюю сторону ладони, вызвав у меня тихий всхлип, а потом отпустил, протянув перчатку.       — Можно я пойду? — тихо спросила я.       — А я задерживаю? — усмехнулся Кощей.       Я шагнула мимо и, проходя мимо, тихо, так, чтобы слышал только Кощей, произнесла: — К сожалению, нет!       И пошла дальше, очень жалея, что прижать шпилькой железную обувь совершенно бесполезно, и затылком чувствуя довольную ухмылку Бессмертного.       — Во что ты с ним играешь?!       — Понятия не имею, — мысленно ответила я своей шизофрении, думая, что действительно не знаю, что нашло на Бессмертного и с чего вдруг я сама решила ему напомнить, что мне далеко не шестнадцать. Да и перед Поттером было откровенно неудобно...       Впрочем, и сам Гарри удивил: во-первых, вполне себе стильным образом в тех же красно-белых тонах (даже придраться было не к чему, хотя искренне хотелось), во-вторых, склонившись передо мной в поклоне и протянув ладонь вперед.       — Вы сговорились, что ли?! — вырвалось у меня.       — Совсем немного, солнце мое.       — Живой не дамся! — пробормотала я, убирая руку за спину.       — А с упырем ты куда более благосклонна. Не стыдно?       Меня передернуло от желания послать голос в моей голове, который в последние несколько дней разошелся не на шутку. Но, взяв себя в руки, приняла ладонь вставшего рядом Гарри.

***

      Пока мы дошли до замка, я успела несколько раз проклясть себя и за платье, и за шпильки. Нет, зачарованная ткань не мокла и не пачкалась, но идти по снегу еще и на высоком каблуке было откровенно неудобно.       В самом замке я едва заметно поморщилась от запаха мяса. Нет, мясо я любила, но примешивающийся к нему аромат масла уже заставлял меня внутренне ежиться, представляя этот кошмар диетолога. Рядом споткнулся Гарри.       — Ты чего? — Я осмотрелась, но не увидела никого для столь бурной реакции.       — Вспомнил традиционный рождественский стол. Как ты относишься к мясному пудингу?       Я, кажется, замерла с выражением известного кудрявого животного, смотрящего на новые ворота. В голове тут же пронесся десерт, напоминающий панна-коту, на который кто-то сверху положил жареный стейк.       — А что-то съедобное? — просипела я, ужасаясь от картинки, нарисованной моим воображением.       — Индейка...       — Да не переживайте, дети. Я туда своего человека отправил. Вас ждет ванна оливье, — оскалился Кощей, а меня внутренне передернуло... ненавижу оливье еще с прошлой жизни... — А теперь развлекайтесь, пойду директорам праздник портить.       — Несс, нож точно не нужен? — громко прошептала Вася, наклонившись. — А, уже взяла? Если что, зови, у меня алебарда с собой.       Я закашлялась, вытаращившись вслед подруге, искренне пытаясь понять, где и зачем.       — Пройдёмся немного?       — Угу.       Поттер, взяв меня за руку, потянул мимо толпы. Чемпионы одаривали друг друга раздраженными взглядами, явно не особо довольные, что их вместо того, чтобы отпустить домой, заставили присутствовать на этом, бесспорно кому-то очень важном событии. Особенно учитывая, что Рождество очень многие не праздновали...       Остановились мы чуть в стороне от толпы людей, и я все-таки осмотрела зал... стоило признать, что над украшениями действительно постарались. Переливающиеся сосульки, волшебные снежинки, падающие с глубокого звездного неба, и громадная ель, украшенная в том же стиле, что и весь зал. Я поежилась, глядя на нее, отлично чувствуя поганую ауру дерева. В Колдовстворце не праздновали ни Новый год, ни Рождество, а притащить туда ель... Кощей на эту тему мнение имел весьма однозначное. Дерево, прочно связанное со смертью, в главном зале школы с кучей детей и нестабильных некромантов стоять не будет никогда. А учитывая, что некоторые шарики с определенного угла обзора играли как черепа... свое мнение Кощей вставил и тут.       Прервав мои мысли, двери с тихим щелчком закрылись, и зал погрузился во тьму. Свет остался только перед кафедрой Великого Светлого.       — Дорогие друзья, я рад приветствовать всех вас на самом романтичном событии нашего турнира – святочном балу! — Я хмуро осмотрелась, пытаясь понять, где он увидел романтику в официальном мероприятии, но смолчала. — Надеюсь, никто не останется обделенным в столь замечательный праздник и все получат только теплые и приятные воспоминания. А начать бал, по традиции, стоит с танца чемпионов. Прошу! Свет вспыхнул, освещая центр зала, тихая, нарастающая музыка... я вздохнула, позориться так до конца.       Поттера рядом со мной передернуло так, будто он получил немалый заряд тока.       — Что случилось?       — Ничего. — Улыбнулся парень и как-то слишком уверенно взял меня за руку, одновременно прижав к себе за талию.       — Ты когда так танцевать научился? — обалдело уточнила я, двигаясь следом за уверенными, грациозными движениями.       — Пока ты тела поднимала, — слишком уверенная усмешка для осторожного, скромного Гарри и уверенное движение, развернувшее меня к нему спиной. Музыка начала затихать, многие, видимо облегченно выдохнув, закончили танец, вежливо разойдясь. Я уже успела обрадоваться, что все закончилось без особых проблем, когда Поттер сделал несколько лишних шагов, на миг прижавшись ко мне, а потом резко развернул, наклонив так, что я инстинктивно вцепилась в его плечи, чтобы не оказаться на полу, когда наклонившийся ко мне парень коснулся губами... совершенно недетским поцелуем. Язык игриво скользнул мне по губам, а потом он резко вернул меня в стоячее положение, прошептав: — Надеюсь, этот праздник запомнится надолго!       Я уже собиралась ответить, когда грудь обожгло болью. Я едва не вскрикнула, инстинктивно дернув руку к груди, на ощупь найдя обжигающе холодный кулон в виде черепа...       Аплодисменты вокруг добили абсурд ситуации, и я почувствовала, как к щекам приливает краска.       — Я тебя убью! — прошипела я.       — Конечно, от старости, лет через сто! — довольно улыбнулся Поттер и, вновь взяв за руку, потянул меня мимо людей. Что-то дернуло меня обернуться, и я столкнулась взглядом с Кощеем... улыбка Бессмертного больше напоминала звериный оскал... вежливый, но оскал... и взгляд не предвещал ничего хорошего. Ощущение, что только что было принято какое-то решение, скользнуло по позвоночнику холодом.       Остановились мы во внутреннем дворе замка.       Я осмотрелась, чувствуя прохладный воздух, а потом вытащила трубку и, затянувшись, спокойно просипела: — Папа с Кощеем тебя убьют.       — Все бывает. — Я едва слышно хмыкнула. Знай Поттер о том, какие кровавые пятна были в прошлом Руслана, вряд ли относился бы к его гневу с таким спокойствием. — Мне понравилось. Может, повторим?       — Повторим. — фыркнула я, думая, что Гарри явно нарывается на пощечину. — Если ночь переживешь. — добавила я, развернулась и мысленно добавила: "И если ее переживу я".       В замке было шумно. Я постаралась забыть о произошедшем, тут же оказавшись втянутой в веселую болтовню Наи и незнакомой мне девушки с золотыми кудрями. Когда я выяснила, что на бал ее пригласил Миша, попытки сдержать смех и не напомнить ему об известной детской сказке* провалились почти сразу. Но даже в этом веселье я все еще помнила жуткий взгляд мне вслед. Предчувствие чего-то нехорошего сжимало все внутри, я то и дело бросала взгляды на стол для директоров. Кощея там не было.       — Несс, — мою паранойю прервала женская ладонь, прижавшая меня за талию, и тихая Васина просьба. — Пойдем, пожалуйста. Я только кивнула и не думала сопротивляться.       Вася завела меня в какую-то нишу за ледяную статую и тихо спросила: — Что случилось?       — Ты не знаешь? — Я не издевалась, просто действительно удивилась.       — Знаю только, что папа своей яростью чуть ближайшее кладбище не поднял на чистой стихийке. Так его могли разозлить либо я, либо Руслан, либо, извини, ты...       — Я, — честно вздохнула я. — Вернее, Гарри...       И пересказала всю историю с поцелуем. Под конец рассказа Вася стояла, прижав ладонь к лицу, и тихо материлась.       — Идиотка, — пробормотала она.       — Я-то тут причем?!       — А? Да не, я не про тебя... — Вася как-то обреченно махнула рукой. — Пойду найду папу... Надеюсь, он еще не успел свернуть шею герою магической Британии. Я кивнула.       Следующие минут сорок прошли, на удивление, спокойно... я стояла, опираясь о перила на лестнице, ведущей во внутренний дворик, наблюдая за падающими снежинками. Прислушиваться к музыке и разговорам в зале не было откровенно лень, но грызущая тревога так и не улеглась окончательно... да и мир, видимо от нервов, снова начал казаться нереально-плоским...       — Несс, ты чего тут? — Я вздрогнула всем телом и резко обернулась. Раскрасневшаяся Шляпница оказалась рядом каким-то невообразимым образом, подойдя ко мне со стороны невидящего глаза. — Скучаешь?       — Да нет, — я пожала плечами. — Отдыхаю.       — Да ну, — рыжеволосая поморщилась. — Пойдем.       — Не хочу, — поморщилась я, оценивать расстояние и так было сложно, а сейчас тем более... двигаться не хотелось совсем. — Скучно.       — Танцевать весело! — не отставала Шляпница.       — Кому? — иронично приподняла бровь я. На самом деле причина крылась не столько в моей нелюбви к танцам и даже не в недостатке обзора, сколько в туфлях. Мои босоножки были настолько же красивы, как и неудобны. Но я, вспомнив свое модельное прошлое, самонадеянно решила, что и не с таким справлялась. За что теперь и расплачивалась болью при каждом шаге.       — Идем, идем, идем! — Шляпница потянула меня за руку.       — Не хочу! — я дернула кисть назад. Куда там, Наина была выше и тяжелее меня.       — А я сказала идем!       — Отпусти! — Во мне начала подниматься нешуточная злость. Ная продолжала тянуть меня к двери, не обращая на это внимания.       — Если ты немедленно меня не отпустишь... — Зло начала я, когда меня прервал спокойный голос, от которого у меня снова задрожали руки.       — Что здесь происходит? — Кощей выразительно оглядел нас.       — Все в порядке, — тихо ответила я, наконец вырывая свое запястье из хватки подруги.       — Ничего такого, директор, — одновременно со мной защебетала Шляпница. — Пытаюсь вытащить Несси танцевать, а она бука.       Я поморщилась, недовольно глянув на нее. Кощей приподнял брови. В этом, обычном для него жесте, мне почудилось что-то зловещее.       — Бельская, заканчивай налегать на пунш, завтра похмелье будет, — наконец посоветовал он. — И оставь Ожогину в покое. Пусть продолжает украшать собой интерьер.       — Да я же ради нее стараюсь, — обиженно надулась рыжая, обнимая меня за плечи. — Она скучает тут...       — Украшать? — вырвалось у меня с горькой улыбкой, я скинула с себя руки Шляпницы, нервно прижав ладонь к щеке под невидящим глазом. — Серьезно?       — Нарываешься на комплименты, Агнесс? — Кощей снова недобро улыбнулся, заставив меня пожалеть, что я открыла рот.       — Разумеется, — я изящно повела плечом, пытаясь перевести все в шутку, игнорируя обалдевший взгляд Наины.       Кощей усмехнулся и, окинув меня взглядом, ответил:       — Ты безупречна... Несс... и портишь этим настроение доброй половине присутствующих.       — Ну.. вероятно, эта половина недостаточно добрая, — меня перекосило от такого заявления, пальцы снова потянулись к невидящему глазу. — Вы льстите мне... это жестоко.       — Отнюдь. — Глаза Кощея как-то маниакально сверкнули. Он в два шага пересек расстояние и сильно дернул меня за плечо на себя, так что я уткнулась ему в грудь, не удержавшись на ногах. Подцепил меня под подбородок, слегка приподнимая и поворачивая мое лицо к свету, рассматривая поврежденный глаз.       — Что вы...       — Я уже говорил, что могу помочь, — тихо произнес он, с интересом ученого, совершившего научный прорыв, глядя мне в лицо.       Я отпрянула от него назад, он удержал.       — Нарушения необратимы. Меня показывали целителям!       — Целитель тебе и не поможет. А вот я могу. — Разжал пальцы.       Я отступила назад, глядя в его лицо с хищным выражением, чувствуя себя мышью, с которой играет кот, прежде чем сожрать.       — Нет, — наконец произнесла я. — Спасибо за предложение, но я откажусь. Я уже, — голос дрогнул, — смирилась. Ная.. идем...       Потянув подругу за руку, я позорно сбежала, чувствуя в спину насмешливый взгляд.       Но до танцпола мы не дошли, нам наперерез вышел Гарри.       — Прошу прощения, разрешите я украду вашу спутницу?       Я судорожно глянула себе за спину, понимая, что это будет для и так жутко ведущего себя Кощея как красная тряпка, но никого не увидев, перехватила Гарри за руку и потянула за собой.       — Пойдем во двор, — и, задумавшись, уточнила. — Только без поцелуев!       — Как скажешь. Я думал, тебе понравилось.       — Понравилось, я Кощея представила! — коротко ответила я, думая, что не сильно и соврала, и на миг обернулась, чтобы глянуть на перекошенное лицо.       Остановились мы уже во дворе, первые несколько минут шли молча, пока Поттер, видимо, чтобы хоть как-то разбавить обстановку, спросил, почему я обхожу ёлки... пришлось объяснять.       Одно объяснение плавно перетекло в другое, потом в третье... пока за поворотом мы не услышали голоса:       — Не вижу, Игорь, никаких причин для беспокойства.       Я едва не застонала от раздражения: вечер только вошел в спокойное русло, и снова проблемы... Поттер в этот момент дернул меня на себя, укрывая мантией.       — Как ты можешь, Северус, закрывать глаза на происходящее? Тучи сгущаются все последние месяцы, и меня, не стану скрывать, это очень тревожит… — Ну да, Снейп и Каркаров, все как в каноне.... так и хотелось вылезти из-под мантии и заявить, что первый день на улице звезды и туч нет. К счастью, мне хватило мозгов этого не сделать.       — Тогда беги. Беги, я уж как-нибудь объясню твоё бегство. Что до меня, я остаюсь в Хогвартсе.       — Не против ещё немного поиграть в шпионские игры? — Поттер повернулся ко мне с улыбкой, а я подумала, что начинаю понимать, за что опекуны его так не любили...       — А это точно обязательно?       — К сожалению, да.       Я вздохнула и пошла за ним. Послушать, конечно, и самой было интересно, но что-то вечер и так слишком богат на события.       — Что ты будешь делать, когда он вернется? — Угу, и о ком бы это могла идти речь, а?       — Не знаю, но я не собираюсь бежать.       — Но предлагаешь это сделать мне. Ты всё такой же лицемер, Северус. — Я была искренне согласна с Каркаровым.       — Может быть, а может, всё ещё надеюсь, что этого не случится. Отсиживайся в своей академии и надейся, что до тебя не доберутся, если ты этого хочешь.       — Сам знаешь, что это невозможно. Как бы далеко я ни был, метка призовёт меня.       — Тогда зачем даже пытаться сбежать? Все мы страдаем за одно глупое решение.       Снейп резко развернулся и, не прощаясь, ушел.       Каркаров остался на месте, выругался сквозь зубы и достал из кармана пачку сигарет.       Я мысленно застонала от желания подойти и одолжить.       — Идем. — Поттер потянул меня за угол.       — Знаешь, о ком речь? — спросила я через некоторое время, вспомнив, что, вообще-то, должна быть не в курсе, о ком говорили два пожирателя.       — К сожалению, — Гарри, наконец-то, скинул мантию.       — Расскажешь?       — Расскажу, но давай не будем портить хороший вечер нехорошим рассказом. Завтра расскажу, — Я только вздохнула и потерла веко слепого глаза. Не говорить же, что вечер и так сильно не ахти. — Несс, а ты загадку про следующее испытание разгадала?       — Я... — Я едва не выругалась в голос, этот дурацкий свисток напрочь вылетел у меня из головы и так и валялся брошенный на подоконник, поэтому я честно соврала. — Занялась этим.       — Удачи.       У дверей зала мы оказались быстро, теплый воздух мгновенно напомнил об усталости, и я зевнула. Поттер, судя по глазам, тоже хотел спать, но мужественно предложил:       — Разрешите вас проводить?       — Спасибо, дальше я сама. — Я поежилась от такого предложения. — Боюсь, Кощей без свидетелей тебя добьет.       — Тоже верно. Поцелуй еще один можно?       — Нет! Но обнимашки можно.       В избушку я вернулась быстро, швырнула ненавистные узкие туфли в угол, погуляла с Алом и Тисом (наглая панда всю дорогу просидела у меня на руках, не желая морозить лапки) и, вернувшись, отключилась, едва голова коснулась подушки... если бы я знала, что готовит мне ночь...

***

      Проснулась, словно от пощечины, по ощущениям едва закрыв глаза. Буквально всем телом чувствуя, что в комнате кто-то есть. Ощущая пробирающий до мурашек чужой взгляд.       В темноте прорисовался широкоплечий, слегка расплывающийся силуэт, практически полностью сливающийся с окружающей тьмой.       Страх прокатился по телу липким, ледяным потоком, добираясь до костей и заставляя трястись от холода даже под теплым одеялом. Я попыталась шевельнуться, но тело отказалось повиноваться.       – Это частичный стазис, – тихо произнёс до боли знакомый голос. – Возможности говорить я тебя не лишал, так что, если хочешь, можешь кричать, всё равно полог тишины установлен.       Звучный щелчок пальцев, и комнату осветил ровный свет магической лампы, отражаясь от черного доспеха. Глаза Кощея в этом свете казались совершенно прозрачными и полностью безумными.