Огня для мисс Агнесс

      Проснулась я от шелеста бумаги и довольного писка Тис. Еще минуту лежала, пытаясь сообразить, что происходит, а потом слетела с кровати с криком: «А ну не смей!!!»       Следующую минуту я соображала, где я, что происходит и чем шуршит Тис, а потом едва не застонала. Неудивительно, конечно, что с сумасшествием последних нескольких дней и переселением меня в одну из спален факультета я забыла о Новом годе, но...       Тис весело раздирал шуршащий бант на какой-то коробке и довольно попискивал от новой игрушки.       — Не наешься только, — посоветовала я и, быстро создав четырех огненных посланцев, выдала им подарки и отправила к Руслану, Кощею, Васе и Поттеру, вначале понадеявшись, что птицы разбудят их, как и меня, в три часа ночи... потом вспомнила о разнице в часовых поясах. Ну, хоть Поттеру отомщу за пробуждение ночью. Вытащила новый мяч Алу и шуршащее колечко для Тиса, я рухнула обратно лицом в подушку, пытаясь задремать.       Щас. Тис с писком пытался отобрать у Ала мяч, Цербер тихо ворчал, отпихивая Тис от своей игрушки. В избушке или родном Колдовстворце это решалось бы просто: выгнать за дверь и спать спокойно, но, во-первых, Тис телепортируется... а, во-вторых, это все-таки Хогвартс, и выгонять цербера в гостиную, где, пока, один-два человека, но все-таки детей, в стране, где не часто встречаются собаки такого размера, еще и с клыками в две фаланги моего пальца... ей-богу, змейки, к которым меня поселили, мне, пока, ничего плохого не сделали.       Как ни странно, в этот раз руководство Хогвартса проявило редкую логичность. Посели меня в башню Гриффиндора — было бы хуже... намного хуже, учитывая их отношение к темным магам. А со змейками был шанс если и не на дружбу, то, по крайней мере, на мирное сосуществование.       — Так! — рявкнула я, вскакивая с кровати. Животные мгновенно прекратили, недоуменно глядя на меня, а через минуту вернулись к игре. Я едва не застонала от злости и бессилия, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Это стало последней каплей к предыдущим событиям, и я, разрыдавшись, сползла на пол, уткнувшись в колени. В меня тут же ткнули три носа и вцепились лапки с коготками, но я только глубже уткнулась в колени, пытаясь справиться с душащей меня обидой.       Успокоилась я часа через полтора. В какой-то прострации вывела Цербера и Тис погулять, покормила и рухнула на кровать, отключившись мгновенно.       Проснулась быстро, с тяжелой головой и ноющей болью в мышцах, напомнивших о проведенных на полу часах. Со стоном поднявшись, отпихнув от себя виновато ластящихся зверей, я направилась в ванную.       Зеркало не просто не порадовало, я откровенно ужаснулась. Опухшие красные глаза, пятна от слез, распухший нос... мысленно пообещав себе больше так не истерить, я опустила лицо в ледяную воду...       В ванной я провела час, но почти полностью избавилась от отека. Глаза все еще были красные, выдавая ночные слезы, но хоть раздражение я убрала.       — Ну и из-за чего ты так распереживалась?       — Действительно, — вытирая волосы полотенцем, проворчала я. — Я одна, в замке, в стране, где ненавидят некромантов, и, в случае чего, хрен кто поможет.       — Не в помощи дело, — вздох я услышал вполне отчетливо. — Учитель у тебя и тут есть, да и друзья, что странно, с твоим характером... Кощей.              Я выронила банку с кремом. Она раскололась о кафельный пол, но я продолжала тупо смотреть в зеркало. Признавать, что моя шизофрения была права, не хотелось. Но пришлось.       — Да даже если и так, что такого?       — Он нежить...       Последние три дня диалоги в моей голове стали вполне осмысленными, хоть и короткими. Что мне, честно говоря, очень не нравилось. Все больше напоминало шизофрению. От нервов, что ли, глюки распоясались... голос появлялся не всегда, обычно два-три раза за день, но легче от этого не становилось.       — Надо заканчивать нервничать, — пробормотала я уже вслух и, завернувшись в полотенце, отправилась обратно в спальню.       Мир ощущался как сквозь вату. Мутный, тяжелый... и с диким желанием лечь лицом в подушку и лежать. Останавливало меня только нежелание снова скатиться в слезы, отражение в зеркале и так заставляло нервно вздрагивать. Вздохнув, я взяла учебник по некромантии и спустилась в гостиную, потянув с собой и Ала, и Тис. Есть не хотелось. Открывать так и лежащие у кровати подарки тоже.       — Если тебе интересно, то Кощею до твоей обиды ни горячо ни холодно, — ехидно сообщила мне шизофрения. Честно говоря, в некоторые моменты мне казалось, что это мой внутренний голос, уже отчаявшийся достучаться до здравого смысла. Я и так это понимала, но сегодня меня раздражало буквально все... и очень не хотелось задумываться, что злюсь я действительно из-за Бессмертных.       В оформленной в серо-зеленых тонах гостиной я не просидела ни секунды... даже дойти не успела, как с потолка с грохотом свалился шрамоголовый сюрприз. Я едва успела прикусить язык, чтобы не спросить, можно ли от него хоть где-то спрятаться. Впрочем, вопрос был глупым, если вспоминать канон: Волан-де-Морту это так и не удалось.       — Ох...       — Гарри?! — больше утвердила, чем спросила я. — Ты что тут забыл?       — Не хотел, чтобы все получилось так, но с Новым годом! — простонал он, морщась от боли, поднялся и протянул мне коробку конфет.       — Ты проломил потолок, чтобы поздравить меня с праздником?! — саркастично фыркнула я и прикусила язык. Говорить гадости, которые сегодня буквально рвались с языка, все-таки не стоило.       — Это случайно! — Ага, верю...       — Прости, задержаться не могу. Если Снейп поймает меня с этим — убьет на месте так, что даже Кощею придется собирать по частям.       — Беги, — я понадеялась, что улыбка вышла не совсем вымученной, и, подумав, все-таки добавила: — Спасибо!       — Всегда пожалуйста! — крикнул он и растворился в воздухе.       — Сказала бы ему пароль, избавилась от риска получить по голове.       — Где ты раньше был? — с чувством спросила я.       — Была, — буркнула моя шизофрения и замолчала. Я бросила коробку на стол, свернулась клубком у камина на пуфике и открыла книгу. Ал устроился рядом, Тис забрался ко мне, так же свернувшись у меня в коленях.

***

      — Агнесс!       Я вздрогнула, открыв глаза. Надо мной стоял явно встревоженный Илья.       — Что за... — я поморщилась, от долгого молчания голос был хриплым. — Сколько времени?       — Полпервого. Ты не была на завтраке. И... ты плакала?       — В восемь утра? — хмыкнула я, игнорируя второй вопрос.       — Ну... по факту, — искренне согласился Илья, почесывая одну из голов Ала, который, обнаружив свободные ручки, тут же поспешил их занять. — Но через полчаса обед.       — Ну и что? — Я поморщилась. Голова неприятно ныла. — Я помню их кухню... превратиться в шарик мне не хочется.       — Агнесс, где вы видели толстого некроманта? — солнечно улыбнулся Илья. — Магия смерти сжигает все.       — Некромант же, а не некрофаг, — буркнула я, но все-таки встала, под возмущенный писк Тис, которому не понравилось, что он лишился теплой подушки. Есть не хотелось вообще, а внутреннее желание сказать гадость только потворствовало нежеланию идти куда-то.       — Ну и зачем радовать Хогвартс твоим отсутствием? — проникновенно протянул Илья, видимо, угадав, о чем я думаю.       Я фыркнула, но, вздохнув, согласилась.       Еще раз глянула на себя в зеркало и, поманив за собой питомцев, все-таки вышла.       — Куда? — хмуро спросила я Илью.       — Прямо, — вздохнул тот. Я кивнула, вытащила трубку и затянулась.       До зала, как ни странно, мы дошли быстро, и у входа я зависла, глядя на стену, на которой были закреплены песочные часы. Четыре штуки. В которых лежали блестящие, ограненные камни разных цветов. Я сощурилась. Одна часть меня не верила, что это действительно драгоценные камни, другая... другой просто нравились блестяшки, и не важно, даже если это ограненное стекло.       Впрочем, замирать с уж очень хищным видом я не стала и направилась в зал. Ну, все по канону. Стол, еда, все еще не убранная елка. Еда меня откровенно не порадовала. Жирное, тяжелое, с большим количеством масла. А то, что нет, для меня выглядело откровенно несъедобно.       Как только я села, вокруг меня тут же образовался вакуум. Уж не знаю, больше пугала я или трехголовый пес, плюхнувшийся рядом, но ела я в тишине, под испуганными взглядами, что меня в целом полностью устраивало.       А по возвращении в комнату я едва не завизжала от ужаса. По всей комнате были расставлены жуткие куклы. А через мгновенье меня едва не сбил с ног белый ураган, в котором я спустя пару секунд признала Виву.       — Ньярей, бл...ин! — простонала я. — Что это за ужас?!       Африканка выглянула из-за шторы кровати, белозубо улыбаясь, что в темноте комнаты смотрелось угрожающе, и помахала мне рукой. Я почувствовала, что мои нервы это все не выдерживают.       На следующее утро к нам отправили еще и индианку. Вместе с которой переехал еще и трехметровый белый питон с желтыми пятнами. Лично мне змеи нравились, а вот Вива и Ньярей, кажется, от такого соседства в восторг не пришли, но возмущаться никто не стал. Английский язык Лакшми знала плохо, поэтому мы почти не общались. Следующая неделя прошла вполне мирно, не считая моего плохого настроения, но Илье до моего плохого настроения было ни горячо ни холодно, своей вечной улыбкой он вызывал у меня чуть ли не зубную боль, а Ньярей как-то слишком понятливо улыбалась, чем раздражала меня только сильнее. Да и змейки отнеслись к нам вполне спокойно, с некоторыми мы даже общались.

***

      Одним из вечеров в гостиную черной летучей мышью влетел Снейп и коротко приказал следовать за ним. Мы трое глянули на него с насмешливо-снисходительным выражением. Никто и с места не двинулся. У нас у каждой был свой учитель, и слушать декана Слизерина мы не собирались. Особенно реагировать на приказ пойти непонятно куда, непонятно зачем, еще и без объяснений. Злобный взгляд на нас тоже впечатление не произвел, и профессору пришлось все-таки снизойти до объяснений.       В главном зале нас уже ждали преподаватели, участники и директора.       — Не ищи глазами, не найдешь, — проворчала моя шизофрения. Я поморщилась. И так знала, что Кощея тут нет, но...       — Рад, что все сегодня собрались. Надеюсь, все смогли разгадать загадку к следующему испытанию. Не все? Что ж, у вас ещё есть время это сделать. — С доброй улыбкой начал вставший директор Хогвартса. Я скривилась.       — Директор... — Кажется, и преподавателей эта тирада не радовала.       — Да. Так вот, следующее испытание состоится седьмого января. Надеюсь, все вы покажете себя с лучшей стороны.       Дальше он не продолжил, а мы все со все большим недоумением ждали продолжения.       — Это всё? — озвучила общую мысль Флер.       — Ну, если никто не хочет пожаловаться на условия проживания и попросить о переезде — да.       Я уже открыла рот, собираясь высказать и про гениальную, с большой буквы «Г», идею плавать в озере зимой, и про комнату... но Илья, заметивший это, качнул головой, призывая молчать. Я вздохнула.       — Одиночных комнат нет? — выступил кто-то.

***

      Ночь за день до испытания выдалась на редкость мерзкой, холодной и с сыплющим с неба мокрым снегом. Гладь озера превратилась в мутную кашу сверху, и я уже заранее предвкушала «удовольствие» от завтрашнего плаванья.       На берегу уже висела дымная гексаграмма. Вытащив из кармана нож, я полоснула по ладони, стараясь просто слегка поцарапать кожу, чтобы выступила кровь, но не больше, и опустила руку в ледяную воду. Прикрыла глаза, затянулась и выдохнула, отправляя импульс с кончиков пальцев в воду. Ближе к дну и там растянула его сетью. Небольшой, метров пять максимум, но хватало. И удивленно присвистнула. Мне нужна была душа мертвой мавки или любого другого утопленника, и я ожидала долгих поисков... но с первой же попытки обнаружила сразу трех.       — Детей они, тут, что ли, не сдавших сессию топят... — пробормотала я недоуменно и аккуратно повела сеть дальше. Если уж была возможность выбирать, то хотелось бы найти русалку.       — Бери что есть и не выеживайся, — пробормотал голос в моей голове. — Пока руку не отморозила.       — С русалкой будет проще, — ответила я. — Не мешай, и так холодно!       — А завтра еще в воду лезть!       — Потому и говорю, что лучше русалку.       В кои-то веки я и моя шизофрения сходились во взглядах, и обе искренне считали идею лезть в озеро зимой как минимум идиотской. Впрочем, я думаю, девяносто девять процентов участников со мной бы согласились, только закаленного Миху все устраивало.       — Нашла!       — Орать-то зачем?       Я аккуратно потянула сеть наверх, удерживая нужного мне духа, и так же аккуратно отправила в пентаграмму. Потом сжала ладонь, ожидая, когда наберется кровь, пальцами начертила на шее символ (мысленно матерясь, пытаясь разглядеть в зеркале под тусклым светом шарика над о мной шею и ровно провести линии), а потом брызнула на призрака. Выдохнула в ее сторону дым и два коротких слова. Русалка неслышно завизжала, будто скомкалась и, вспыхнув на миг, исчезла. Одновременно с этим знак на моей шее полыхнул жаром и впитался в кожу. Я глянула в зеркало: знак на моем горле был едва заметен, будто вытатуированный по контуру белыми линиями, и ждал активации.       Я, массируя замерзшую кисть, убрала все следы ритуала и быстро вернулась в спальню. К счастью, ни Лакшми, ни Ньярей еще не спали, так что я никого не разбудила.

***

      — Агнесс! — Вася прижала меня к себе. — Как ты тут?       — Скучно, все бесит и...       — И ты срываешь на всех свое зло, как темный маг из сказок, — усмехнулся Кощей, а потом, подойдя, провел пальцами по моему горлу. Я замерла. — Сама догадалась? Или Илья подсказал?       — Дождешься от него, — пробормотала я, тщетно пытаясь скрыть улыбку.       — Умница, — тихо произнес Кощей, погладив меня по голове. Я не сразу поняла, что прижалась к его ладони.       — Ну все, — закатила глаза Вася и потянула меня за собой. — Пошли, расскажешь, как у тебя тут все.       — Она бессмертна... — напомнила мне моя шизофрения, когда я мысленно выматерилась, подавляя желание убить подругу.       Следующие полчаса я рассказывала Васе происходящее, пока нас не позвали на испытание. У самого шатра я столкнулась с Русом, который будничным жестом прижал меня к себе.       — Ты чего тут? — удивилась я.       — Скажем так, я гарант сдержанности некоторых Бессмертных, — хмыкнул Рус.       — Будешь смотреть испытание?       — Нет, еще дел много, — Рус пожал плечами, погладил меня по голове и подтолкнул в шатер.       Я вздохнула. Все больше складывалось ощущение, что Русу наплевать. А Агнесс все-таки его дочь...       В шатер я вошла одна из последних.       — Доброе утро всем. Надеюсь, настрой боевой! — я едва удержала ядовитый смешок. В ледяную воду лезть не хотелось никому, но сияющему Краучу наши мрачные лица настроение не испортили. — Это испытание проверит, как вы можете действовать в непривычных условиях.       — Вот уж точно, условия более чем непривычные, — я мысленно согласилась с голосом в голове.       — Думаю, все вы решили загадку и поняли, что испытание будет под водой. В любом случае, чтобы пройти — вам необходимо выполнить определенные задания. В озере спрятаны зачарованные жемчужины. — Я выдохнула. Очень уж я боялась, что вытаскивать, как и в каноне, придется людей. — Часть просто лежит на дне, несколько охраняют магические монстры, а чтобы получить некоторые — нужно помочь морскому народу. Вам достаточно одной жемчужины, чтобы пройти испытание. Вопросы?       — Это все места, где может быть жемчуг?       — Нет, вы должны сами найти и придумать, как их заполучить. — Я только хмыкнула.       — Есть ограничения по времени? — Ньярей была мрачнее остальных. Ей, кажется, лезть в ледяную воду не хотелось больше остальных.       — Нет, но всего жемчужин пятнадцать.       Одна из незнакомых мне девушек подняла руку.       — Да?       — А если я не умею плавать... — Я едва не поперхнулась от смеха. Я бы спросила, а что, если я не пингвин, чтобы плавать в ледяной воде?       — Что ж... Именно поэтому вам и были даны подсказки, — не меняя выражения лица, ответил Крауч. — Ещё вопросы?       Вопросов больше не нашлось, и мы вышли на улицу. Ветер стал еще более промозглый, да и сыпящий с неба мокрый снег не добавлял оптимизма.       — Дамы и господа, поприветствуйте наших дорогих участников! — скандировал комментатор. У меня было стойкое желание наложить на него заклятье немоты.       Я обернулась, привычно нашла глазами Кощея, который, заметив это, усмехнулся, и пошла вперед по длинному пирсу, подходя к краю. В ледяную воду проще было прыгнуть сразу.       — Судорогу схватишь!       — Не схвачу. Зря я вчера, что ли, русалку ловила?       На других участников я не смотрела и не слушала. Вытащила трубку, прикурила и с удовольствием затянулась. Глотнула дым и сбросила плащ на землю движением плеча. Грохот выстрела, сигнализирующий о начале испытания, и я, снова затянувшись, провела по горлу, активируя печать. А потом прыгнула в воду, чувствуя, как меня окутывает легкое, почти неощутимое поле, повторяющее контуры моего тела. Как на шее раскрываются несуществующие жабры, снабжающие легкие кислородом без потребности дышать, меняется зрение, будто появляются очки, позволяя без проблем видеть под водой.       Я опустила глаза вниз, улыбнулась, довольная картиной, и поплыла вперед.       — Ну вот и зачем это, а? У него все равно ниже шеи нет ничего...       — Что б ты понимала... ты вообще в моей голове, — буркнула я.       — Плыви давай, — беззлобно посоветовала моя шизофрения и замолчала.       Первые пятнадцать минут все было спокойно. Я опустилась к самому дну. Зрение русалки позволяло видеть в темноте достаточно хорошо, но мир был темный и плоский. Из приключений — только едва не отхвативший мне пальцы цветок, в который я с дуру сунула кисть. Красивый, синий... и, судя по всему, хищный.       Жемчужину я заметила почти сразу. Она лежала рядом со входом в пещеру, круглая и чуть светящаяся.       — Слишком просто, — проворчала моя шиза. Я была с ней полностью согласна.       Жемчужина была слишком идеальная. Крупная. Круглая. Чуть светящаяся.       — Не бывает идеально круглого жемчуга...       — Ты думаешь, кто-то тут настоящий жемчуг оставит? — фыркнула я и потянулась за трубкой... и вот тут меня ждал сюрприз. Дышащие за меня жабры русалки мешали нормально использовать дым. Мне просто не было необходимости выдыхать, легкие были пустыми. — Черт... а ведь покурить хотелось... эй, водное, дай чуть-чуть воздуха.       Мне не было нужды общаться с душой русалки вслух, да и звука не было, но так было проще. В ответ мне пришла волна ненависти и сопротивления. Никто помогать не хочет... ну, ей же хуже.       Я провела пальцами по черепу трубки, одновременно прижимая пальцы другой руки к печати на шее. Сквозь меня пронеслась волна далекой, чужой боли и эхо крика. Русалкам, дышащим исключительно растворенным в воде кислородом, никотин причинял физическую боль. Но на дискомфорт призрака мне было наплевать.       Я затянулась. Печать на горле слегка заныла. Магия в этот раз вывела дым маленькими, чуть более мутными пузырьками через фантомные жабры. Я почувствовала дрожь русалки, тихий стон и раздраженно поморщилась, выдохнув... ну, точнее, попытавшись. Из жабр снова вырвались мутные от дыма пузырьки. Дым, проходящий так, позволял мне колдовать, но я не чувствовала никакого удовольствия. Это злило.       — Красиво, — оценила шизофрения. — Теперь вся местная нечисть знает, где ты. «Идите сюда, я вкусно пахну».       Я раздраженно поморщилась и зло запустила в жемчужину темный шарик. Она мгновенно посерела, покрылась трещинами и рассыпалась в пыль. Из песка же мгновенно вырвались челюсти, схватив воду вокруг.       — Хрена се... руку бы отхватила только в путь, — обалдело пробормотала я и поплыла дальше.       За следующие полчаса я отправила в нокаут пару водяных чертей, мысленно радуясь, что прокол с трубкой я обнаружила раньше, чем встретила реально серьезных противников, и заметила чуть вдалеке скалу, в которой виднелся вход в пещеру. Плыть в заросли водорослей, поднимающиеся на десяток метров над водой, мне не хотелось, поэтому я, пожав плечами, поплыла вперед.       С темнотой пещеры не справлялось даже русалочье зрение. Небольшой светящийся мертвенно-белым шарик завис надо мной, чуть впереди, привязанный на тонком дымном поводке. Теперь я и сама напоминала рыбу-удильщика.       — Ох! — я едва не вскрикнула, прижав ладонь к груди. Кулон-череп вдруг стал настолько холодным, что это чувствовалось в ледяной воде. Впрочем, он тут же вернулся в норму. Я только успела задуматься, что это было, как впереди мелькнула вспышка. Я замерла. Но ничего не появилось. Движение вперед, снова вспышка... и я поняла, что это отражение моего светлячка. И едва не хлебнула воды от восторга. Впереди был грот. Но не обычный, из скалистой породы. Стены, уходящие вверх, в свете моего шарика сверкали миллиардами граней. Огромные, больше человека, кристаллы сапфиров, изумрудов и турмалина; между ними, в черноте камня, мерцали алые прожилки граната, кое-где выходя на поверхность каменными цветами. Мой шарик отражался от них причудливым калейдоскопом, являя такую красоту, что у меня дух захватывало.       И вдруг по горлу полоснула острая, режущая боль. Печать на шее вспыхнула огнем, а я почувствовала волну обжигающей ярости.       — Думала, я просто буду терпеть? — пронесся полный ненависти и злого торжества голос. Душа русалки. Той самой, что помогала мне дышать. И сейчас она не сопротивлялась... она нападала. Я попыталась поднести трубку к губам, чтобы усмирить духа, но фантомные жабры на моей шее судорожно сжались, перекрывая доступ к кислороду. Одновременно в голове взорвался поток чужих воспоминаний, прошивая виски болью.       Темнота... ледяная вода... последние пузырьки воздуха... и блеск сапфиров во тьме...       Она умерла здесь... и теперь тянула меня за собой.       Мир поплыл перед глазами, трубка выпала из ослабевших пальцев, легкие жгло огнем.       Я судорожно пыталась вдохнуть, но лишь глотала ледяную воду с мерзким привкусом. Светлячок замерцал и потух. Последнее, что я слышала, прежде чем сознание погасло, — это злой, восторженный хохот подлой твари и чувство удовлетворения.

***

      Боль вырвала меня из тьмы. Мучительная, выворачивающая каждую клеточку тела. Кажется, я все еще тонула, легкие будто наполнились раскаленным битым стеклом, в голове — сплошная белая вспышка боли, каждый нерв будто выворачивало наизнанку. Казалось, кто-то вогнал в меня сотни раскаленных докрасна гвоздей и теперь методично проворачивал их. Я не знала, кричу ли я, в ушах стоял сплошной звон. Сквозь боль пробивалось еще что-то, глубокое, мерзкое, жуткое чувство, будто меня вывернули наизнанку, выкрутили все внутренности и теперь перестраивают их в нужном порядке.       Сколько длился этот кошмар, я не знала... просто в какой-то момент мир начал медленно проступать сквозь боль. Чьи-то руки... холод... неприятно липнущая к телу футболка.       — Директор... ну зачем опять... — просипела я едва слышно.       — Можно было не так громко, но спасибо за повышение, — раздался над ухом знакомый голос.       — Гарри?! — я с трудом подняла голову, недоуменно осматривая друга. Он был серым от усталости, руки тряслись, но во взгляде — смех. — Ты меня преследуешь, что ли?!       — Нет, любуюсь!       — Не для тебя наряжалась! — буркнула я, вставая на колени. — Что ты сделал?       — А что так? Ты присмотрись, у него хоть подержаться за что есть. Не только о доспех ногти ломать.       — И где мы? — свой голос в голове я проигнорировала.       — Подводная пещера где-то в озере. Меня тебя спасать отправили.       — Что?! — я недоуменно уставилась на него, пытаясь понять, кто мог его отправить, а потом сообразила, что неплохо бы поблагодарить. — Спасибо... А кто...       — А теперь надо придумать, как нам вылезать. Ты как себя чувствуешь? — Поттеру, похоже, не терпелось отсюда смотаться.       — Нормально, но... — Я осеклась от жуткого осознания. — Трубки нет. Она на дне.       Мы вместе уставились на воду. Я с ужасом и яростью, осознавая, что мало что смогу сделать без любимого артефакта. Поттер с задумчивым выражением на лице.       Ну, тварь... мы еще это обсудим, — мысленно пообещала я, получив в ответ волну страха и болезненный скулеж русалки.       — Хорошее место, чтобы умереть, выбрала, как раз памятник недалеко везти, — прокомментировал Поттер, осмотревшись.       — Иди ты, а... — искренне посоветовала я. Но вот чего я не ожидала, так это что Поттер действительно пойдет. А он пошел. Вглубь пещеры.       — Ты на него, часом, никакого проклятия не наложила?       — Сама в шоке... — мысленно ответила я и направилась следом.       — Несс, тебе хорошо видно? — ни с того ни с сего вдруг спросил Поттер.       — Вроде... а что? — недоуменно ответила я, осматриваясь вокруг. Поттер только плечами пожал.       — Несс, хорошая новость. Жемчужину ты все-таки нашла.       Я подняла глаза и присвистнула. Большая, переливающаяся... сантиметров пять в диаметре, если не больше.       — Зато артефакт потеряла, — пробормотала я и потянулась к жемчужине.       — Щас она тебе пальцы отхватит, — сообщила шизофрения.       Я только покачала головой. Что-то подсказывало, что ловушек тут нет. И их и вправду не было.       — Только смысла в ней нет. Без артефакта я отсюда не выберусь. Меня сожрет первая же морская тварь.       — Ну, это-то как раз не проблема, — хмыкнул Поттер и вытащил палочку. Я едва себя по лбу не хлопнула.       — Есть проблема куда хуже. Я потерял связь с буйком.       — С чем? — не поняла я.       — С буйком. — Кажется, Гарри не шутил и встревожен был и вправду искренне.       — С каким еще буйком?! — чувствуя, как тихо шиплю от происходящего, уточнила я.       Вздохнув, друг объяснил мне про связь с предметом на поверхности.       — А пещера, кажется, магию извне блокирует... — завершил он, печально глянув на гладь воды.       — Гениально, — пробормотала я, вспомнив, как заледенел череп на моей шее. — Настолько гениально, что я не знала, аплодировать мне или, как вылезем, позвонить в дурку! Но, как ни странно, могу помочь... когда трубку достанешь... Только это тебе, может, не понравится.       — В моем положении выбирать не приходится, — вздохнул Поттер и направился к воде. Одно универсальное «акцио» — и трубка влетела мне в руку.       Я с наслаждением затянулась, кожей чувствуя боль русалки, но сейчас это вызывало мрачное удовлетворение.       — Значит так... держи себя в руках, сейчас... — начала я и сухо, без подробностей, чтобы не травмировать психику светлого мага, пояснила суть ритуала. Под конец лицо Гарри выражало весьма противоречивый коктейль эмоций из шока, отвращения и смирения. — Согласен?       Он только вымученно кивнул.       Во второй раз ритуал пошел проще. Я не искала душу русалки целенаправленно, отлично понимая, что мне держать под контролем уже двух духов. Да и мужчину утопить у русалок в инстинктах, так что я ограничилась обычным утопленником.       Поттер мрачно помассировал горло, дождался, пока я активирую печать, и, будто к эшафоту, подошел к воде, похоже, собираясь опробовать мое творчество.       — Стой, вначале надо решать, где искать вторую жемчужину.       — В городе русалок точно есть, — пожал плечами Гарри.       — А вот туда нам точно нельзя! — поежилась я. — Какими бы клятвами ни сковали их директора, я одну из них под контролем держу... нападут, не думая. Надо искать другие.

***

      — Напомни, почему я решила, что это хорошая идея? — хмуро уточнила я, наблюдая за плавающим вокруг скалы морским змеем. Меня буквально выкручивало от желания затянуться, но, подозреваю, реагировало это существо на запах.       — У нас других не было.       — Весомо, — вынужденно признала я, внимательно разглядывая Поттера. Для светлого мага он подозрительно просто слился с душой утопленника. — Себя точно нормально чувствуешь?       — Да, вроде, такое чувство, что дышать вообще не надо. А что? — Я только головой качнула в ответ.       — Идеи, что с ним делать, есть?       — Ни одной. Я вообще мало на что под водой способен, — признался Поттер. Я тихо хмыкнула, вспомнив, что он в большей степени пиромант.       Внезапно лицо Гарри вытянулось, будто ему подзатыльник отвесили. Он повернулся ко мне и предложил весьма неплохую идею.       — Заманить в узкое место, приманив рыбой... неплохо, — согласилась я и, отправив Поттера искать место, направилась за рыбой.       Вылавливать по одной я не собиралась. Отплыла туда, где ящер бы не почуял дым, и просто поставила воздушную сетку.       Неожиданностью стал попавший в нее водяной черт. Выкидывать я его оттуда не стала, решив, что водному змею все равно, что жрать...       Поттер противоречий тоже не высказал и указал мне на укрытие вверху расщелины. Удобство было невелико, но лезть к змею я в любом случае не собиралась.        Когда змей оказался недалеко, я зажгла маленький огонек. Гарри швырнул в рыбу «Секто». Маленькое кровавое облачко стало тут же растекаться вокруг. Эффективное заклятье, должна признать. Красивое, особенно под водой.       Реакции от змея не последовало.       — Течение... — ядовито процедила моя шизофрения.       Пару секунд спустя дошло и до Поттера, и он создал яркий светящийся шар. На него змей среагировал почти сразу и пронесся вглубь грота.       Я вжалась в укрытие, надеясь, что меня тварь не заметит. Через несколько невероятно долгих минут змей выплыл обратно, но Гарри не было. Я уж задумалась, лезть ли спасать Поттера или проще уже кинуть туда заклятье, поднимающее зомби, как он выплыл, показывая мне жемчужину в руке. Я кивнула, не зная, увидит ли он, следя, как он поднимается вверх. Когда до воздуха ему оставалось около метра, я поднесла трубку к губам, отменяя заклинание. У этого метода был один неприятный момент. На суше находиться долго было нельзя: несуществующие жабры, которые по сути дышали за нас, выхватывали в основном кислород, и свалиться в обморок, «словив кайф», можно было очень быстро. В пещере это не было такой острой проблемой, влажный воздух был не особо насыщен кислородом, но наверху...       Убедившись, что Поттер успешно всплыл, я и сама рванулась к воздуху. За метр до воды поправила волосы так, чтобы мокрые пряди лежали сзади, а не облепили лицо, распустила хвост (набравшие воду волосы приобрели темно-серый оттенок и слегка блестели), поправила купальник под футболкой и сняла заклятье, уже мысленно готовясь к холоду.       Морозный воздух обжег лицо и горло при вдохе, тут же заставив меня покрыться мурашками. Я поморщилась и, затянувшись, направила на себя согревающее заклинание. Получить банальный, не связанный с магией менингит мне совершенно не хотелось.       — Ну что ж, реакцию ты получила, — хмыкнула моя шизофрения. Я с ней мысленно согласилась. Ставшая в воде прозрачной длинная белая футболка облепила мою фигуру, подчеркивая все изгибы и открывая кроваво-алое кружево купальника, и лишь слегка пряча все шлейфом мокрой ткани. Проигнорировав пирс я пошла к песчанному берегу. Направленные на меня взгляды напоминали мне прошлое на подиуме; я даже привычно встала на носочки, не сразу сообразив, что в воде это бесполезно.       А когда я заметила Кощея... что ж, мои ожидания он оправдал, потому что Бессмертный, не двигаясь, смотрел на меня широко раскрытыми глазами и даже не дышал.       Я усмехнулась и направилась к выходу из воды, крутя в пальцах жемчужену.       — Что мне делать с этим?       — Э... — не сразу понял, на мое лицо взгляд сотрудник Министерства.       — Что угодно, можете оставить себе, — поморщился стоящий рядом Крауч. Вот кому моя внешность была до фонаря. Он все так же смотрел на меня с неприкрытым отвращением.       Я кивнула. Оставлять себе эту дрянь, из-за которой я чуть не утонула, не было никакого желания, и я, развернувшись, швырнула ее обратно в воду.       — Стойте, что вы... — начал Крауч, но осекся, глядя на круги на воде.       — Что? Вы сказали делать что хочу. Я сделала, что хочу.       — Испытание еще не окончено... — вздохнул Крауч и повернулся к стоящему рядом сотруднику. — Скажи аврорам, пусть ее вытащат.       Я только фыркнула, прошла мимо, забирая у стоящей рядом медсестры полотенце, и едва успела его развернуть, как сзади на моей шее сомкнулась металлическая кисть. Я только пискнула.       — Ты что творишь?! — прорычал мне на ухо Бессмертный, вырвал из моих рук полотенце, швырнул его мне на плечи и потащил за собой. — Судя по тону... ему твое дефиле не понравилось, — ядовито отметил голос в моей голове. Я сглотнула.       Кощей же молча затащил меня в какую-то комнату, швырнув внутрь, и захлопнул дверь.       — Вы что дела... — начала я.       — Это я у тебя должен спросить, — взревел Кощей. — Какого хера ты творишь? Че, совсем голой не пошла?!       — В условиях не было ничего про купальник! Не говоря уже о том, что сверху футболка, — рявкнула я.       — Ты, по-моему, путаешь! — прорычал Кощей, шагнув на меня. Я шарахнулась, наткнувшись спиной на стол. — Футболка! А не прозрачная тряпка! Ты специально это сделала?       — Да! — не выдержав, завизжала я, сняв и швырнув полотенце в угол. — У меня нормальная фигура! И если вам что-то не нравится, можете не смотреть.       — Нравится, идиотка пустоголовая! — Кощей в два шага оказался рядом, нависнув надо мной. — Даже слишком нравится. Шери, не провоцируй меня на то, что бы я тебя где-нибудь запер!       Я стояла, хватая ртом воздух, в шоке от таких откровений.       Кощей с силой провел ладонью по своему лицу, словно пытаясь что-то стереть.       — Зачем это шоу, Шери... тебе внимания мало? — устало уточнил он. Мне почему-то стало стыдно.       — Для вас... — едва слышно выдохнула я. Кощей прикрыл глаза, чуть истерично усмехнувшись, а потом неожиданно посадил меня на край стола и прижал к себе, уткнувшись лицом в шею. Ладонь сжала мокрые волосы у меня на затылке.       — Но я не... — прошептала я, попытавшись соврать. Кощей резко откинулся, глядя мне в глаза.       — Врешь, — перебил Кощей, голос его был хриплым. — И себе в первую очередь.       Пальцы провели по моей щеке, и Кощей наклонился, коснувшись моих губ... я даже понять не успела, Бессмертный отпрянул назад с таким выражением лица, будто его кипятком ошпарили. — Что за?!       Ладонь сжалась на волосах сильнее, запрокидывая мою голову назад. Я тихо пискнула, не понимая, что происходит. Кощей наклонился, как-то по-птичьи склонив голову, глядя на меня пустыми глазами, из которых резко пропали все чувства. Он наклонился... и до меня дошло, что он принюхивается. От этой звериной повадки у меня по телу побежали мурашки.       — Директор? — просипела я.       — Какого черта в тебе кровь этой твари? — Он говорил тихо. В голосе не было вообще никаких эмоций, и это пугало куда больше. Я судорожно сглотнула и едва не завизжала в голос. Зрачок резко расширился, вначале перекрыв радужку... а потом затянув собой весь белок. По и без того бледной коже зазмеилась сеть черных трещин, будто по фарфоровой кукле.       — Я не понима... — Я осеклась. Ладонь легла на мое горло, не сжимая, но предупреждая, что этот ответ не нравится.       А в следующий момент меня будто по голове стукнули. В голове взорвался фейерверк воспоминаний, снова прокручивающий в моей голове то, что происходило под водой, замедлившись на событиях в пещере. Закончилось все так же, как и началось. Кощей резко отпустил меня, отшатнувшись назад, глядя на меня с каким-то слегка виноватым видом.       — Шери...       — Не-е-ет, — перебила его я, в голосе мелькнула истерика. — Не делайте такое лицо. Не после того, как влезли в меня настолько глубоко, что не каждому любовнику позволят. Объясняйте!       — Поттер, — выплюнул Кощей, будто это было не имя, а оскорбление. Губы слегка дрогнули, будто он подавил желание оскалиться. — Вернее, его рыжая тварь, которую надо было раньше на тот свет спровадить...       — Что?! — Он прервал вопрос, прижав ладонь к моей щеке. Но объяснить не успел. Дверь открылась, будто ее пнули ногой.       — Несс, ты долго переоде... Что тут происходит?!       Кощей резко повернул голову. Очень резко...       Даже Вася шарахнулась назад, вздрогнув всем телом:       — Гос...поди боже! Что случи...       Кощей, ничего не объясняя, резко развернулся и, оттолкнув Васю от прохода, вышел.       — Несс? — Вася рванулась ко все еще сидящей на столе мне, обняв. — Как ты? Что случилось?       — Нормально, — нервно пожала плечами я. — А почему он так взбесился, я и сама бы хотела знать...       Вася прошипела сквозь зубы что-то явно ругательное, а потом махнула рукой: — Переодевайся, простудишься... там скоро объявлять прошедших будут... а я пойду попытаюсь понять, кого он хочет убить.       — Гарри, — честно ответила я, стягивая с себя мокрую футболку. — Там под водой... кое-что произошло...       Под конец моего рассказа Вася стояла, будто выпила чашку уксуса.       — Это... многое объясняет...       — Мне ничего, кроме того, что Поттер, кажется, влил в меня чью-то кровь... зачем-то...       — Потому что ты умерала, — я вздрогнула от этого слова. — И, похоже, в той пещере не было связи... Ладно, уже случилось... иди сюда, высушу волосы и пойдем...       Объявление победителей проходило в нервной атмосфере. И я, и Вася пытались найти глазами Кощея и Гарри, остальные просто мерзли и ждали, когда их отпустят.       Отсутствие Кощея, кажется, действовало на нервы и англичанам, которые нервно озирались.       Внезапно стоящая рядом со мной Вася пошатнулась, резко побледнев и схватившись за виски.       — Вась? Вась, ты чего?       — Н-ничего... — Василиса уже выпрямилась, массируя голову скорее, чтобы убедиться, что боль ушла. — Просто... будто по голове стукнуло... прошло уже.       Конца объявления результатов я дождалась с трудом. Тело после плаванья было тяжелым, и я уже предвкушала, что завтра вставать с кровати я буду через боль и слезы. А нужно было еще погулять с Алом.       — Иди спи, — угадала мои мысли Вася, мягко развернула меня за плечи и направилась со мной к замку. — Выведу я твое чудо.       — Подарки так и не открыла? — грустно вздохнула Вася, глянув на стоящие в углу стола коробки. Я молча подняла на нее глаза. Вася виновато склонила голову. Я едва заметно улыбнулась и тихо сказала: — Открою.       Заснула я, едва дошла до кровати.