Огня для мисс Агнесс

      Сон в этот раз был тяжелым бредом на грани реальности. Липкий, мерзкий... но не позволяющий ни проснуться, ни провалиться глубже, заснув окончательно. Фоном накладывалась еще и ноющая боль в каждой мышце, превращая все в нескончаемый кошмар.       В какой момент я все-таки уснула, я не поняла, просто осознала, что стою на липком, покрытом слизью берегу подземной реки. В этот раз не было звездного неба и мягких облаков. Пещера, освещенная тяжелым, болотно-зеленым светом. С глиняного потолка свисали корни, по стенам стекали капли мутной воды. В воздухе пахло гнилью, разложением и сладким табаком.       — Ну ты и дура. — Я резко развернулась. Моя покровительница сидела на одном из камней с неизменной трубкой в лапе. Ее горчичная чешуя казалась неуместно яркой в этом месте. — Глупая, бестолковая девчонка... я думала, ты умнее.       Я промолчала, обескураженная таким «приветствием». Изида смотрела на меня, как смотрят на редкое, но неприятное насекомое.       — Кровь... — Она выплюнула это слово так, будто это было оскорблением, — Ты хоть осознаешь, что ты натворила?! Дала себя привязать вначале Бессмертному, вчера – и этому мальчишке.       Я сглотнула. Она сползла вниз с камня и направилась ко мне. Я с трудом подавила желание отшатнуться.       — Попробовала бы я отказаться, — просипела я.       — Связала себя с... этим! — Кажется, она даже не слушала мои оправдания, — Ты хоть понимаешь, что он теперь всегда будет чувствовать тебя. Ты не спрячешься. Даже если захочешь больше всего. Считаешь это проявлением привязанности? Это ошейник, Агнесс. Думаешь, он просто так вернулся в свою шеолу, даже не попытавшись остаться? Просто знает, что ты уже никуда не денешься и тебя можно бросить тут.       — Но он просто должен был...       — Должен? — Ядовито процедила Изида, — По-твоему, Бессмертного можно заставить? Он не знает слово «должен». Он знает слово «хочу». И он явно не хочет быть с тобой тут. Просто и так знает, что его ручная собачка никуда не денется. И он не отпустит... особенно к тому, в чьих жилах течет кровь другого бога.       — Что? — Я с трудом сдержала дрожь в голосе. На глаза наворачивались слезы.       — Твой очаровательный мальчик-спаситель. Не замечала в нем искру? Искусственную... чужую... лисью. И его богиня не спустит ему игры с чужой игрушкой еще и помеченной Бессмертным. Она потребует свою цену, уверена, что сможешь ее заплатить?       Я всхлипнула, по щекам все-таки покатились соленые капли.       — Ты сама загнала себя в ловушку, — даже не собиралась смягчать ситуацию Изида. — Между холодом Нави и чужим огнем, который сожжет тебя. Проснись. И начни уже думать головой, а не бежать слепо за каждым, кто позовет.       Я резко распахнула глаза. Щеки были горячими от слез, сердце больно сжималось в груди. Я уткнулась лицом в подушку, чтобы не разбудить соседок. Было безумно больно...

***

      Утром встать не смог никто. Даже привычная к физическим нагрузкам Ньярей утром вставала через боль, отпихнув от себя любвеобильную Виву. В тот момент мы обе завидовали Лакшми... ее питон не требовал выгула и сам спал, свернувшись клубком на ее кровати.       — Агнесс, что с тобой? — Вытаращилась на меня Ньярей. Я даже в зеркало смотреть не стала. И так понимала, что, заснув после слез лицом в подушку, я выгляжу сильно так себе.       — Может, из-за воды или холода, не знаю.       Ньярей покачала головой, явно не поверив мне, но допытываться не стала. Нам обеим хотелось побыстрее погулять с любимцами и вернуться обратно в кровать, что мы и сделали...       Уснуть не получилось. Ноющая боль в теле не позволяла погрузиться в сон. Промучавшись с час, я все-таки решила спуститься к завтраку. В ванной я провела пол часа, но все-таки стала похожа на человека. Завтрак проходил в привычной атмосфере шума, который сегодня вызывал во мне раздражение. В итоге, швырнув вилку на стол, я развернулась на каблуках и ушла, жалея только о том, что не могу хлопнуть дверью.       — Агнесс, — Окликнули меня уже у порога. Я вздрогнула всем телом от этого голоса и с трудом обернулась, следя за приближающимся ко мне Поттером. Все в нем казалось неестественным... слишком мягкая походка, слишком зеленые глаза...       — Послуш...       — Не трогай меня! — Взвизгнула я, шарахнувшись назад. Лицо у Поттера вытянулось. Честно говоря, в другом состоянии я бы посмеялась, но сейчас...       — Не смей меня трогать! Вообще не подходи ко мне! — Просипела я и, развернувшись, сбежала, спиной чувствуя взгляд... краем уха услышав тихое:       — А я знаю, что с ней?!       Следующие три дня слились в сплошную пелену злости и моих слез, накатывающих приступами. Даже Ньярей старалась лишний раз ко мне не обращаться, видимо понимая мое состояние. Это понимание и взгляд «С тобой что-то не так» раздражали меня еще сильнее.       Но хуже было другое. К одному голосу в голове добавился второй, окончательно уверив меня в том, что я схожу с ума и, в отличие от первого, он выдавал рандомные фразы, не обращая на меня внимания.       Нервы у Ильи сдали на нашем последнем занятии.       У меня не получалось ровным счетом ничего. Тени, вызванные моим заклятьем, упорно отказывались мне подчиняться.       — Не форсируй. — Спокойно посоветовал Илья, наблюдая, как очередная тень рассыпается в прах, — Ты слишком напряжена. Ты пытаешься их заставить, а нужно направлять.       — С каждой секундой пребывания в мире они тянут из меня все больше силы, — зло прошипела я, — Пока я мягко пытаюсь их направлять. Не хватало, чтобы еще и они решали, что со мной делать.       Илья резко взмахнул рукой, оставшиеся тени растворились в воздухе, минуя мою сеть.       — Кто «они»? И кто решает? — Взгляд у Ильи был тяжелым, без тени его обычного веселья.       — Все, — Выплюнула я, — Считают, что я собачка на поводке, которую можно дергать и оставлять, когда надоело.       — Мгм... — Илья кивнул, глядя на меня непривычно серьезным взглядом, и вытащил из кармана зеркало, — Подожди, пожалуйста.       — Что вы делаете? — Сощурилась я.       — То, что нужно было сделать раньше. — Коротко ответил Илья. — Директор?       — Скажи мне, что ничего не случилось! — Донесся из зеркала знакомый голос. Я сжала кулаки. На глаза снова навернулись слезы.       — Пока нет. Но может. И с этой... проблемой я не справляюсь.       — Она сама проблема, — Вздохнул Кощей. Я отвернулась к стене. Вот как... Проблема, значит?       В зеркале послышалось недоуменное Васино: — Пап, что случилось?       В следующий момент в комнате появились оба бессмертных... ну да, попробуй им помешать, как там сказала Изида, «есть слово хочу».       Кощей окинул меня взглядом и, видимо, оценив ситуацию, прервал продолжавшую говорить Васю.       — Выйди. Ты тоже.       Илья кивнул и не думая протестовать. Вася открыла рот, чтобы возмутиться, но Кощей поднял руку, показывая, что если она не пойдет сама — ей поможет магия.       — Я сказал выйди, Вася.       Она скривилась, но, видимо, решила не протестовать.       — Шери, — Кощей сделал шаг вперед.       — Нет! — я вскочила, роняя стул, — Не подходите ко мне! Не смейте меня трогать!       На лице Кощея отразилось удивление, граничащее с шоком. А потом амулет на моей шее слегка нагрелся.       — Ну вот и все... приперся как хозяин... сейчас скажет, что ты не в себе, что тебе нужна помощь! — Голос в голове был полон яда и непривычного страха.       — Шери, что случилось? — Кощей медленно сделал шаг вперед, протянув руку вперед. — Я не враг!       — А кто? Друг? Он влез внутрь и теперь он везде!!!       — Отстань! — Прошептала я, не совсем понимая кому, прижимая руки к вискам. По щекам неконтролируемо текли слезы, в ушах шумела кровь. — Просто исчезни...       — Шери... — Кощей нахмурился, в его голосе появились странные нотки... на миг мне показалось, что это тревога... а потом я поняла, что это стремительно растущая ярость. — Скажи мне, что ты слышишь?       — Он мертвый! — Одновременно взвизжала моя шизофрения, — Извращение природы! Что он может понимать! Беги!       — Замолчи, — Всхлипнула я, зажимая уши руками, голова раскалывалась, — Замолчи, пожалуйста!       Кощей резко сделал два шага вперед, собираясь взять меня за плечи. Голос в голове взорвался испуганным, паническим визгом: — Не смей трогать!!!       Не в силах вынести это, я вцепилась руками в волосы, завизжав: — ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ!       В следующий момент Кощей резко дернул меня на себя, лишая возможности двигаться, одна его рука сжала мои запястья, другая вплелась в волосы, прижимая голову к своему плечу. Я почувствовала, как по моему телу пробежала теплая волна. Не магия. Его кровь, откликающаяся на приказ хозяина. Она накрыла визг в голове и мою истерику будто теплое одеяло, глуша все звуки. Я повисла в его руках как сломаная кукла, все еще дрожа и всхлипывая. Голос в голове умолк. Кощей продолжал держать меня, но пальцы, прижимающие мою голову, разжались, коснувшись моего виска. И в моей голове снова закрутились воспоминания, обрывки мыслей, эмоции, которые я пыталась подавить. Вся боль, обида... Слова Изиды и собственного больного разума. Кощей даже не вздрогнул, только глаза сощурились в осознании.       — Та-а-а-ак... — Протянул он тихо. Он смотрел не на меня. Куда-то сквозь... будто вглубь. — Ясно.       Я тихо всхлипнула. Хватка ослабла, он больше не удерживал меня, просто не давал упасть.       — А знаешь, что в этом самое мерзкое? — Тихо спросил Кощей через несколько минут. Я напряглась, ожидая объяснений, оправданий или уверений, что все это ложь. — Что Изида сказала правду.       Я замерла, не сразу поверив в то, что услышала.       — Да, ты привязана ко мне крепче, чем любым заклинанием. Да, это был чистой воды эгоизм с моей стороны и да, я свалил в Москву.       Я стояла, тупо пытаясь осознать происходящее. Я ожидала чего угодно, но не этого. Я уперлась ладонью ему в грудь, но так и не толкнула...       — Факты... упрямая вещь. Вот только, если факты не вписываются в картину мира, значит, неправильны сами факты. В данном случае их толкование. Да, я уехал. И да, она не солгала, сказав, что бессмертного нельзя заставить... Но можно вынудить. Ты как-то сказала, что меня тут не любят... отнюдь. Меня здесь откровенно ненавидят. И боятся. И моя... идиотская выходка с динозавром стала последней каплей. — Я вздрогнула, вспомнив канун Нового года. — И да, Изида снова не солгала. Меня не выгнали. Со мной очень вежливо поговорили, намекнув, что мое дальнейшее пребывание здесь вызовет... осложнения. Международные. Я мог бы, конечно, стереть замок... да и весь остров с лица земли, только легче от этого никому бы не стало.       Он стоял, по-прежнему держа меня в объятьях, говоря ровным, спокойным тоном, будто объясняя, почему нельзя есть песок.       — Насчет Поттера и его... Богини. Что ж, она и тут не солгала. Боги капризны. А их подопечные служат проводником силы. Поттер не пойдет против. Его эта Лисица сама и придушит, если что. Но уверяю. Ему бы и в голову не пришло делиться с кем-то своей кровью без ее на то позволения... честно говоря, подозреваю, она его и подтолкнула, Поттеру вряд ли на такое хватило бы соображалки.       Я истерично хихикнула.       — Я не буду принуждать тебя или вкладывать в голову заклинания... хотя, честно, хочу. Скажу больше, в любой другой ситуации я бы убил тебя, а потом поднял уже без этой дряни в голове... — Я вытаращилась, не совсем понимая, что мне делать с таким откровением, — но не буду. Просто предложу помощь.       Я тихо всхлипнула. Из глаз снова покатились слезы. Сейчас все казалось очевидным... но кому из бессмертных можно верить?       — Я... я больше так не могу, — Прошептала я, сдаваясь.       — Вижу. — Кивнул Кощей. В голосе послышалось облегчение, от которого стало еще больнее. — Поэтому сейчас ты будешь спать. Но на этот раз будешь не одна.       Волна спокойствия поднялась внутри. В этот раз я не стала ей сопротивляться. Только кивнула и уткнулась лицом Кощею в плечо, погрузившись в вязкую темноту.

***

      Я снова была в пещере. Но на этот раз это было не то мрачное, склизкое подземелье, куда меня позвала Изида. Высокий свод терялся в темных, пушистых, поблескивающих перламутром облаках. По стенам змеились трещинками серебро, проступающее на поверхность, пол был покрыт ковром из травы странно синих оттенков, а рядом змеилась река с блестящей черной водой, в которой время от времени мелькали светящиеся золотые искорки.       Но смысл был даже не в этом... а в том, что передо мной стояла девушка. Та, кого я уже который месяц видела в зеркале. Только распущенные волосы все еще черные... и глаза ярче. Одета она была в тонкую, белую рубаху в пол, расшитую черными и красными волнистыми линиями*. На груди черное дерево с алыми листьями**.       Я опустила глаза. На мне была такая же рубашка, белая, с красными и черными узорами. Я подняла руки и с трудом сдержала улыбку. Я снова видела свои смуглые руки с аккуратным маникюром.       А вот Агнесс, напротив, сжала кулаки, готовая то ли бежать, то ли защищаться.       — Что ж, вот и все в сборе. — Мы обе обернулись, и я вытаращилась на Кощея. Он выглядел иначе. Никаких доспехов. Темно-фиолетовая туника с заколкой-черепом на левом плече и темные брюки. Волосы распущены, а на лбу их держала тонкая тиара из темного металла с молочно-белым, кажется, светящимся изнутри камнем. Глаза полностью черные, а по бледной коже сложенных на груди рук змеились черные молнии.       — Где мы? — Спросила я, осознав, что совершенно неприлично его рассматриваю. Голос звучал четко, без искажений.       — Нигде и никогда. — Спокойно ответил Кощей. — Это Навь. Ну, вернее, еще не Навь, но близко. Навь будет там, за рекой. А здесь... скажем так, место встречи.       — Очередная ловушка! — Прошипела Агнесс, а я едва удержала удивленный вскрик. Голос... тот самый голос, который преследовал меня... который я принимала за шизофрению.       — Нет, — Не меняя интонации ответил Кощей. — Просто предложение начать диалог.       — Мне не о чем с тобой говорить, нечисть! — Выпалила она, кажется, сама испугавшись своей смелости.       — Не со мной. — Спокойно ответил Кощей. — С ней.       — С ней?! — Взвизгнула Агнесс, — Она заняла мое место. Живет моей жизнью! А я... я ничто. Призрак в собственном теле. Голос, который она принимала за болезнь!       — Я не хотела этого, — Вырвалось у меня.       — Думаешь, я хотела?!       Кощей не перебивал. Но в его черных глазах на миг сверкнуло что-то вроде сожаления.       — Ты права, — Наконец произнес Кощей, обращаясь непонятно к кому из нас. — Но это уже произошло. И не важно, по какой причине.       — Я не собираюсь терпе...       — Придется! — Голос Кощея зазвенел. — Ваша глупая вражда убивает вас обоих. Ты едва не свела ее с ума!       Агнесс фыркнула, пытаясь показывать, что это ее не волнует, но в глазах мелькнул страх.       — Ошибаешься, — не добро оскалился Кощей, по-своему поняв ее хмыканье. — Повредила бы ты не ей, а своему телу. Связи в мозгу... тонкая штука. И они легко рвутся от перегрузки, как... провода. Но провод можно заменить, в отличие от поврежденных нейронов.       Агнесс сжала кулаки. В глазах девочки заблестели слезы.       — У меня есть возможность, — Вкрадчиво произнес Кощей, — Просто уничтожить одну из вас. Сереть из реальности.       Агнесс задрожала, я зябко поежилась. Мы обе понимали, это не угроза, а факт.       — Но я этого не хочу. Что бы обо мне не думали, я не садист, готовый слепо отправить в Навь ни в чем не повинного ребенка или душу, едва получившую шанс. Но я не дам этому продолжаться, потому что если оставить все как есть, вы обе окажетесь заперты в безумном разуме.       — И что?! — истерично, но уже без прежнего ужаса бросила Агнесс, — Нам теперь жить дружно, пока она сидит в моем теле?!       — Ну, давай вспомним, что это ты демона призвала, — не выдержав, возмутилась я.       Кощей укоризненно глянул на меня, явно прося помолчать.       — Вам как минимум перестать цепляться друг к другу... пока я не придумаю, как решить вашу проблему. Не уничтожив ни одну из вас.       Агнесс беззвучно всхлипнула, глаза девочки, секунду назад горящие ненавистью и отвращением к Кощею, загорелись надеждой, все-таки дети легко меняют мнение.       — А пока... — Продолжил Кощей, — Вам придется делить одно тело на двоих... и ради всего, что для вас свято, дамы, применяйте мозг по назначению, а не чтобы делать друг другу гадости, вы в одной лодке, в замке, где ненавидят темных магов.       Агнесс прикрыла глаза, а потом коротко, едва заметно кивнула. Я выдохнула и, улыбнувшись, кивнула в ответ. Я понимала, что чувствует Агнесс. Ребенок, вышвырнутый из своего тела, вынужденный смотреть, как кто-то живет его жизнью... представлять не хочу, каково это.       — Отлично. — в голосе Кощея мелькнуло облегчение, — И, Агнесс, я создам в ее сознании... что-то вроде кармана. Куда ты сможешь уходить, чтобы отдохнуть... и дать отдохнуть Шери. Психика магов, конечно, крепче, но когда две души делят тело...       Кощей покачал головой, а потом щелкнул пальцами. Пещера начала растворяться в темной дымке, а я поняла, что погружаюсь в обычный, спокойный сон.

***

      Проснулась я в первый раз за три дня без головной боли. Не открывая глаз, потерелась щекой о подушку, потянулась, ощутив под рукой мягкие кудряшки, и прижала спящего рядом со мной Ала крепче. Тот довольно заворчал и ткнул меня одним из холодных носов.       — Да, солнышко, — Хрипло пробормотала я и наконец открыла глаза. В голове было непривычно тихо. Я смотрела на полог своей кровати, чувствуя глупую улыбку на лице. Думать о том, как я вела себя последние три дня, не хотелось абсолютно... но вот перед Ньярей и Ильей надо будет извиниться... да и перед Поттером тоже.       Хорошо, однако, Кощей умеет мозги на место ставить. Правда, как теперь быть с покровительницей...?       Впрочем, особо задумываться сил не было. Я еще полчаса поворачивалась, обнимая довольного Ала (Тис спал рядом на подушке и при попытке его погладить фыркнул и повернулся ко мне спиной), и встала. За окном уже был сумрак.       — Выспалась? — Дружелюбно уточнила Ньярей. Она сидела на полу и расчесывала Виву.       — Да, спасибо, — Улыбнулась я и направилась к двери, чтобы погулять с цербером.       — О, гляжу, Кощей вернулся и настроение хорошее, — Беззлобно рассмеялась Ньярей.       — Ага, — не задумавшись, кивнула я и едва не споткнулась, — Стоп, ты вообще о чем?! Но Ньярей только хмыкнула и кинула мне ошейник Ала.       Погода в первый раз за последний месяц тоже радовала... легкий мороз, чистое небо и отсутствие грязи под ногами. Ал с удовольствием носился по снегу за светящимся мячиком.       А вернувшись в гостиную, меня поймала староста Слизерина. Симпатичная девушка на год старше меня. И попросила подойти в сад, сообщив, что меня там ждут.       Я только плечами пожала, накинула плащ и направилась в засыпанный снегом двор, который по непонятной мне причине был охарактеризован как сад, думая, что никто, кроме невосприимчивых к холоду бессмертных, не мог ждать меня в куче снега.       Вася и Кощей стояли на террасе, смеясь и явно подкалывая Поттера. Перед ними стоял непонятно как не остывающий чай. Судя по всему, официально отправленные из Англии бессмертные не собирались создавать даже видимость соблюдения правил.       — Все дома? — Кощей глянул на меня, едва заметно фыркнув, явно довольный увиденным.       — Пока не слышно, — благодарно улыбнулась я.       — Ну хорошо, — Кощей встал, кивнул и, глянув на Поттера, приказал, — А теперь зови свою рыжую курицу, чтобы она с ума мне котенка не свела.       — А?! — Лицо у Поттера вытянулось.       — Да ты совсем охуел, что ли, козел старый??? — Я вздрогнула, снова услышав женский голос.       — Не акай, — отрезал Бессмертный и, взяв дочь чуть выше локтя, потянул с террасы, — Мешать не будет. Вась, пошли!       Я недоуменно проследила, как рыжие волосы Васи скрылись за одним из заснеженных деревьев. Что за бред сейчас нес бессмертный, когда единственную рыжую он увел?       Иногда Кощей напоминал Чеширского кота... выдавал странную фразу и, ничего не объясняя, исчезал, оставляя окружающих в состоянии, близком к шоку и непониманию: это была угроза, предупреждение или шутка.       — Ну иди сюда, знакомиться будем. — Прервал мои размышления голос, от которого я дернулась.       — С кем?!       — С Лисой. — Судя по всему, Гарри был действительно серьезен. Он осмотрелся вокруг, будто убеждаясь, что никого нет и никто не увидит, а потом уточнил, — Страшной, наглой и совершенно бессовестной.       — За комплимент спасибо, — Кажется, этот голос слышал и Поттер тоже, — А теперь, как влюбленная парочка, за руки взялись!       — У нас точно не одна палата на двоих? — Уточнила я, уже на полном серьезе задумавшись о том, что все это мои галлюцинации.       — Если бы... — Судя по вздоху, Поттер бы предпочел смирительную рубашку и санитаров, — Помнишь же, что я лис?       Я едва не хлопнула себя ладонью по лбу.       — Теперь да, — Честно призналась я. Последние две недели я вообще забыла про все, в том числе и про анимагию... точно огребу от Алфа по ушам за то, что не практиковалась...       — Но, вот... не совсем обычный... — Он протянул мне ладонь. Я, вздохнув, вложила в нее свою.       — Угу, а даль... ох!       Мир вокруг меня дрогнул, и я будто оказалась внутри картинки.       Японский садик с цветущей сакурой посреди зимы выглядел дико, я даже на миг не поверила. Сидящая в беседке десятилетняя девочка улыбнулась и помахала мне.       — А взрослые дома есть? — Вырвалось у меня. Честно говоря, было ощущение, что это очередная иллюзия Поттера.       — Я сейчас тебе дам «взрослые есть»! Я не настолько маленькая! — она возмущенно вскочила... и вот тут я едва удержалась от восклицания... За спиной у этой малолетки появились девять белоснежных хвостов. — Ты вообще меня благодарить должна. Это я мелкого в ту пещеру отправила.       Я молчала, вытаращившись на нее. Я смутно помнила, что было в пещере, но Гарри что-то такое говорил о том, что в пещеру его послали...       — Ну, ну попробуй! — ясовершеено не в попад крикнула она и махнула рукой, — Ладно, все же представиться надо, — она, совершенно по-детски, залезла на стол, видимо, чтобы смотреть на меня сверху вниз, — Я богиня изобилия и успеха – Инари!       Я едва успела прикусить язык, чуть не уточнив, давно ли у нас изобилие ограничивается ростом чуть больше метра. Но хамить богине, даже если я и понятия не имела, из какой она страны, не стоило... по антуражу то ли Китай, то ли Япония, но точно я сказать не могла.       — А я Агнесс, — все-таки нашлась я.       — Ой ли? — хмыкнула богиня, убрала хвосты и села обратно. — Впрочем, знаю. Спрашивай уже, все равно признания ни от тебя, ни от этого щенка не добьешься.       — Критично, — Пробормотала я, глянув на Поттера. Он, похоже, уже привык к «ласковым» определениям от своей богини.       — Зачем было меня спасать? — Я догадывалась, что ничего хорошего не услышу.       — Тебе то, что ты хочешь услышать, или правду? — оскалилась Инари и, видимо, поняв, что ничего хорошего я от нее не жду, продолжила — И мне и Амону еще пригодится твоя помощь. Не переживай, от тебя потребуется только оказаться в нужном месте в нужное время.       — Ну кто б сомневался. — я облегченно вздохнула, — И кто такой Амон?       — Добро пожаловать во взрослый мир. Альтруистов тут нет. А Амон — это вот этот вот очаровательный лисенок.       — Что со мной кровь сделала? — Я решила не вдаваться в подробности имен Поттера, надеясь только, что их не столько же, сколько хвостов.       — От той пары капель ты только меня слышать начала, да и с магией духов потом увидишь. Чуть проще станет. Лисой не станешь, тебя уже котик прибрал. — Она усмехнулась, глядя, как я удивленно вскидываю бровь. Нет, я догадывалась, что кот у Кощея не обычный, но чтобы так... — По глазам вижу, поняла, о ком я. Все, котенок?       — Вроде. Ещё подума... — я осеклась, Инари, похоже, задала вопрос исключительно из вежливости и даже не собиралась дослушивать. За Гарри стало грустно.       — Славненько, теперь и ты мне кое-что скажешь.       — Ладно. — Буркнула я и вытащила трубку... хотелось затянуться.       — Тебе мой лисёнок нравится?       Я едва не поперхнулась дымом. Таких вопросов сходу я не ожидала.       — Да ладно тебе. Хороший молодой парень. Жениться ему пора, а то все с мальчишками возится, а ты в девках, пока на упыря засматриваешься! Он обрезанный, ниже шеи ничего нет!       Я задохнулась от возмущения, уже собираясь все честно высказать, как мир вокруг дрогнул и распался, снова открывая заснеженный двор и ярко-алого Поттера. Честно говоря, сейчас я искренне сочувствовала парню.       — Как ты ЭТО терпишь? — Нервно уточнила я, плюхнувшись за стол и забирая первую попавшуюся чашку с чаем. Нет, Агнесс тоже была не подарок, но не настолько. Судя по вздоху Поттера, он и сам не до конца это понимал.       — Меня забыли спросить... — искренне ответил он.       Кощей и Вася вернулись еще через десять минут, что-то довольно обсуждающие между собой.       — ...Лучше линейные приводы вместо шарниров, — отрезал Кощей, явно продолжая предыдущую фразу, обращаясь к Васе. — Меньше точек отказа.       — Но и амплитуда движений меньше... хотя, в рамках человеческого тела... Эй, это моя чашка!       — Ну налей другую, тебе жалко, что ли? — Философски буркнула я, продолжая греть ладони.       — Вот так оставляй чай... — Беззлобно хмыкнула Вася.       — Считай это компенсацией за то, что ты меня тут бросила, — Так же шутливо ответила я. — Сами уехали, ничего не объяснили, в музей развлекаться меня тоже не позвали... даже Котика забрали!       — Котика... — Не сразу поняла Вася, а потом сообразила, — Папа! У тебя совесть есть?       — Совесть... слово-то какое богомерзкое... — Протянул Кощей. Я только довольно кивнула. А у Поттера, почему-то, вытянулось лицо.       В голове было тихо, я убедилась, что не схожу с ума... да и Инари не стала петь мне про любовь спасать утопающих некроманток... оставался вопрос, что делать с Изидой, которой и Кощей и Поттер поперек горла были, но Кощей только рукой махнул, посоветовав:       — Не бери в голову.       — А куда брать? — уточнила я, не сразу осознав, как звучит мой вопрос.       Кощей и Вася одинаково поперхнулись чаем, а я услышала хохот Инари.       Отсмеявшийся Кощей только махнул рукой и отправил меня есть. Кажется, Илья успел рассказать про меня вообще все.