Огня для мисс Агнесс

      — Спокойно!!!       — Пароль от башни!       — Забор покрасьте...       — Че?! — Некультурно вытращилась я на Миху, отпуская его.       — Пароль такой. Могла бы и не набрасываться, я бы и так сказал.       — Не интересно, — честно ответила я.       — Так тоже, — ухмыльнулся Миха, и через минуту передо мной стоял медведь, довольно скалясь. Честно говоря, на мгновении я похолодела. Ал не уверенно ощерился, кажется, не совсем понимая, что это, а потом медведь, прыгнув, ткнул меня холодным носом в ребра. Я расхохоталась.       — Не честно! — возмутилась я пять минут спустя, пытаясь отдышаться.       — Зато интересно!       С этим я не могла не согласиться.       Из постели я выползла уже во втором часу ночи, убедившись, что и Ал, и Тис дрыхнут без задних лап, и вышла из гостиной. Никаких патрулей в коридорах не было, и до портрета полной дамы я дошла без приключений. Не знаю уж, были ли у этой миссис Норис такие же способности, как в каноне, или на учеников других школ она не разменивалась, но не встретила я никого.       Полная дама попыталась возмутиться, но, прошипев ей пароль, я, не слушая ее, вошла внутрь. В гостиной львят было пусто. Я задумалась, искать Поттера, заходя в каждую спальню, откровенно не хотелось... хотя...       Я затянулась, прислушиваясь к своим ощущениям, пытаясь нащупать в себе кровь Инари и «услышать» ее рядом с собой. И даже удивилась, когда получилось. Кровожадно ухмыльнувшись, я поднялась в башню, нашла нужную кровать и откинула полог.       Спит. Я ухмыльнулась и залезла на кровать, закрывая штору.       Когда пальцы легли на горло Гарри, я с немалым удовольствием их сжала. Не сильно, но чтобы чувствовалось. И чтобы не заорал.       Проснулся он почти сразу, открыв мутные глаза и просипев:       — Сильнее...       — Ты правда этого хочешь? — промурлыкала я, наклонившись к нему.       — Да-а...       Я с силой сжала пальцы, с наслаждением глядя, как расширяются зеленые глаза. Из горла Гарри вырвался прерывистый, хриплый звук, и я почувствовала теплую волну удовольствия. Тело друга обмякло в моих руках, глаза закатились...       Я отдернула руки, будто меня ударило током. В наступившей тишине я слышала только громкое биение своего сердца. Я тупо смотрела на свои пальцы... на шею, на которой уже проступали синие следы, на пустое лицо... дыхание, слабое, но чувствовалось.       В горле встал ком. От осознания по спине побежали мурашки, адреналин смешался с ужасом и остаточным возбуждением, меня затрясло.       — Блять... — просипела я, отползая в дальний угол кровати, не понимая, что пугает меня больше: то, что я почти сделала... или как хотела довести начатое до конца.       Гарри, закашлявшись, пошевелился и с трудом сел на кровати. В глазах, когда он посмотрел на меня, не было страха.       — Предупреди в следующий раз, — прохрипел он, на ощупь нашел одеяло и натянул на себя до пояса, — А то я не успел настроиться... Полог тишины, хоть, поставила?       Я тихо покачала головой, не в силах выдавить ни слова.       Поттер хмыкнул, вытащил из-под подушки палочку и сделал странный жест.       — Я не хотела, — выдавила из себя я. Звучало жалко и неубедительно.       — Врешь, — спокойно ответил Гарри. — Хотела. Но остановилась. А теперь скажи, зачем пришла? Не только же, чтобы оставить мне украшение на горле.       Я истерично хихикнула, вытирая выступившие на глаза слезы.       — Откуда ты? Явно же тоже из другого мира... подозреваю, что из моего...       — Откуда... — проворчал Поттер, — Скажу если дашь чего-нибудь попить, — я машинально щелкнула пальцами, доставая из воздуха чашку с водой, — Ну из Москвы. Двадцатый год, карантин, корона... если знаешь, — я кивнула, — Меня зашвырнуло в это тело с подарком от бабушки-смерти, а потом еще и крестный постарался. По сравнению с этим твои удушья ночью — детская шалость.       — Что? — прошептала я.       Гарри, вздохнув, кратко пересказал историю своей смерти, а потом и получения в сожители в комунальной голове истеричную богиню.       — Ну, вот. И я который год притворяюсь «Мальчиком, который выжил и у которого, по ходу, не лады с бошкой». А ты?       — Москва... двадцать четвертый... фотосессия и отравленный сок... потом ящерица, которая просто выпнула меня в это тело и исчезла... а потом появилась спустя полгода и довела меня до истерики... ну, ты помнишь.       — Более гламурно, чем у меня, — хмыкнув, согласился Гарри. — Но да, коктейль у нас обоих в голове... великолепный.       Я, снова истерично хихикнув, кивнула, осознавая абсурд ситуации... все это время я пыталась найти второго попаданца, ища его именно с тем, кто был мне нужен.       — А что... что ты будешь с этим делать? — я кивнула на кровоподтеки на шее... четко повторяющие форму моих пальцев.       — Сделаю вид, что это было очень страстно, — усмехнулся Поттер тут же закашлявштсь. В голосе все еще слышалась отчетливая хрипота. — Пусть думают, что хоть кто-то в этом замке может в фантазию. Только давай, в следующий раз, договоримся о стоп-слове. Потому что вполне могла проснуться Инари и начать давать советы. Только ее эротических фантазий мне, для полного счастья, не хватает. И так она слишком щедро ими делится.       Я расхохоталась. Это был нервный, истеричный смех, но мне полегчало.       — Ладно, — я слезла с кровати, — Прости... наверное...       — Ничего, — Гарри откинулся на подушки, снова закрыв глаза, — Но в следующий раз начинаю я. И, предупреждаю, у меня когти!       — И еще кое-что, — донеслось до меня уже, когда я была у двери, — завтра принеси тоналку.       — Тебе не подойдет. Будешь мальчик-который-гот.       — А так я мальчик-который-любит-бдсм. Тащи.       Я только хмыкнула, но протестовать не стала, мысленно пытаясь вспомнить палитру цветов и выскользнула из спальни, чувствуя, как меня бьет нервная дрожь. В свою кровать я вернулась быстро, но заснуть не получалось. Да, я нашла того, кого искала... но вместе с этим открыла в себе что-то безумно пугающее. Хотелось бы мне скинуть все на дурную наследственность Руслана... но в глубине души я понимала, что это не так.

***

      Как ни странно, спала я после этого кошмара хорошо. Проснулась вполне бодрая, даже кошмаров не было, хотя я все еще помнила свой жуткий ночной порыв. Но ни кошмарных снов, ни истерики... ничего из того, чего я боялась. На завтрак я спустилась бодрая и довольная, протянув замотанному в шарф Поттеру свою косметичку. Одной тоналкой там не обойтись...       — Держи, — я протянула ему свой походный вариант, надеясь, что Лиса объяснит ему, в каком порядке это все наносить и зачем там попада...       — С ней я буду выглядеть как труп?       — Еще слово, и ты им будешь, — окрысила я.       Судя по лицу, Гарри явно хотел мне ответить, причем достойно, но спазм в горле заставил его скривиться и только прохрипеть:       — Спасибо.       — Молоко с медом выпей, говорят, помогает. — посоветовала я.       — Угу, как и компанию правильно выбирать. Но спасибо.       Я ухмыльнулась. С компанией не получилось даже у канонного Поттера.       До моих занятий оставалось еще почти два часа, и я направилась в спальню, надеясь, что буду там одна.       — Вась, я чуть Поттера не убила! — без приветствий начала я, когда в зеркале показалось лицо подруги.       — Мм... ему понравилось? — протянула Вася, поворачиваясь к зеркалу.       — Вась, блин! Я его реально почти задушила!       — Тогда точно понравилось, — мечтательно закатила глаза подруга, но, видимо, оценив выражение моего лица, сжалилась, — Рассказывай.       Я рассказала. Честно. И про удовольствие, и про искреннее желание довести дело до конца... про все.       — Мм.       Честно говоря, я ожидала более бурной реакции. Не знаю какой... но не такой.       — И это все? — возмутилась я.       — А что ты хочешь? — Вася отложила ручку. — Ну бывает, сорвалась... честно говоря, я б додушила. А так... да не парься ты, устала, нервы сдали... все бывает. Говорю ж, ему понравилось.       Я на пару минут просто зависла. Вася, видя мою реакцию, вернее, полное ее отсутствие, вздохнула и принялась объяснять. Болтали мы, в итоге, часа полтора, пока в часах не появился возмущенный Илья, напомнив, что неплохо было бы на занятие хотя бы прийти. Ойкнув, я извинилась и, пихнув спящего Ала, убежала учиться. Как ни странно, Вася меня успокоила.       А по возвращении меня ждал сюрприз. Я чуть не закричала, увидев развешанные по стенам черные нити. Не сразу до меня дошло, что это пряди длинных черных волос.       — Какого?! — просипела я, осматриваясь.       — А, это ты? — Ньярей высунулась с кровати. Вокруг ее головы летали расческа и флакон с каким-то спреем, а кудри стремительно заплетались в маленькие косички, в которые вплетались еще и те самые пряди, видимо, чтобы были длинными.       — Ньярей, блин! Я чуть инфаркт не словила. Устроила тут паучье логово!       — А... ты про волосы. Они искусственные.       — Сообразила уже, — я плюхнулась на свою кровать. — Надоели кудряшки?       — Расчесывать надоело, — честно ответила Ньярей. Я ее понимала... каждое утро у африканки начиналось с попытки хоть как-то убрать волосы.       — Завидую, — вздохнула я, мои волосы до поясницы тоже удовольствия мне не добавляли.       — Так давай и тебе заплету, — пожала плечами Ньярей, — Только сразу говорю, если начнем, это часа на три-четыре.       Я глянула в зеркало... а что я, собственно, теряю?

***

      Через пять часов я стояла у зеркала, с интересом себя рассматривая. Мои волосы превратились в полторы сотни мелких косичек белого цвета. Разве что в несколько прядей Ньярей вплела розовое, явно помня барса, и добавила бусинки в виде черепов.       В целом вид мне нравился. А если верить в то, что мыть их надо раз в неделю и носить можно месяц... то я уже заранее предвкушала лишние часы сна.       — Знаешь... в этом что-то есть, — задумчиво сообщила Агнесс, разглядывая мое отражение в зеркале.       На ужин мы спустились совершенно довольные жизнью. Без кос остался только Ал. Нет, постаравшись, конечно, и ему можно было заплести косы... но мы не стали его мучать. Зато на каждой голове Вивы было по две французские косы.       Слизеринцы с интересом осмотрели нас, но ничего не сказали. Зато на выходе из зала мы встретили Гарри... гадкая идея созрела в моей голове мгновенно.       — Гарричка, — промурлыкала я, вцепившись ему чуть выше локтя, — ты ведь не откажешь дамам в удовольствии.       На лице Поттера отразились одновременно ужас, обреченность и предвкушение.       — Можно, я поем сначала...       — Ну что ты, это совсем недолго, — я потянула его за нами.       — Совсем, — согласилась Ньярей, подхватив Поттера под вторую руку, — еще вернешься, успеешь.       — Ладно, — сдался Поттер и устало добавил, — Расплетать потом будете сами!       Как он влип и то, что мы бессовестно соврали, Поттер понял спустя час... спустя еще три он нас, кажется, уже искренне ненавидел, но ничего не говорил, понимая, что ходить с наполовину заплетенной головой... будет глупо. А когда мы с Ньярей начали спорить, какой цвет добавить в черную гриву, он совсем загрустил. Сошлись на изумрудно-зеленом. Поттер попытался что-то вякнуть про желтые и белые, но, словив наши взгляды, решил расслабиться и, хотя бы, попытаться получить удовольствие.       — Нравится? — довольно спросила я, толкнув Поттера к зеркалу.       — Безумно, — вздохнул Поттер, рассматривая себя... и без того длинные волосы из-за вплетенных в них прядей стали длиннее почти на двадцать сантиметров, теперь красиво лежа на плечах. — мы ужин пропустили...       — Ты ему про красоту, а он тебе про пожрать... — закатила глаза я, — есть на ночь вредно!       — Я с завтрака не ел! — окрысил Гарри.       — Я тоже, и что?       — Что я не умею питаться чужими душами!       Я уже собиралась ответить, причем достойно, как влезла еще и Агнесс, пробормотав: — И нервными клетками.       — Туше... — выдавила из себя я, обращаясь к обоим.       — Пошли на кухню. Все равно спать никто не собирается. — вздохнул Поттер, который, кажется, реально хотел есть.       Через десять минут мы тихо, насколько это было возможно с двумя церберами, шли на кухню... по пути нам несколько раз встречались ученики с желтыми галстуками, с пирожками в руках.       — Добро пожаловать к самой важной картине в этом замке! — довольно сообщил Поттер, жестом фокусника показывая довольно бездарный натюрморт с желтой грушей по центру.       — Тролли были явно интереснее. — честно ответила я, оценивая сей продукт генной модификации. — Ага, готовить только не умеют, — кивнул Гарри, не задумываясь о жутком цвете груши, и пощекотал ее.       Что ж... кухня выглядела, наверное, колоритнее всего, что было в этом замке. Сотня, если не больше, маленьких ушастых существ, суетящихся по ней и что-то помешивающих, отмывающих и режущих... я поежилась. Почему-то мне вдруг захотелось, чтобы они нас не заметили, в голове нарисовалась жуткая картина, как к нам одновременно поворачиваются несколько сотен глаз... а потом эти существа бросаются на нас, чтобы сожрать.       — Чего желают юные волшебники? — вывел меня из транса один из эльфов.       — Можно ужин на троих. — взял на себя инициативу Гарри, не уточняя. Я только понадеялась, что в пакетах не будет уже доставшей меня рыбы... и бобов... честно говоря, у меня был целый список того, что я предпочла бы не брать в рот.       Эльф, так же не уточняя, щелкнул пальцами, и к нам подплыли три бумажных пакета.       Вышли мы оттуда молча. Нет, наверное, поесть можно было и на кухне, но мне очень не хотелось там оставаться, и когда Гарри предложил выручай-комнату, я согласилась не думая.       Если бы все было так просто... цирк, по ошибке названный школой, упорно уводил нас от нужного места. Лестницы крутились куда угодно, кроме верного направления, я, вытащив трубку, уже с трудом сдерживалась, чтобы не швырнуть огненный шар в ближайшую, но Сусанин местного разлива упорно вел нас по коридорам. Пока наше увлекательное путешествие не прервали шаги.       — Надеюсь на вашу наглость, — прошептал Гарри и, сунув Ньярей в руки свой пакет, превратился в песца и шмыгнул за ближайшую колонну.       Я только вздохнула и снова затянулась. Думать, почему преподавателям настолько нечего делать, чтобы ночью еще и патрулировать коридоры, не хотелось. Из-за поворота вышел Снейп... писец за колонной, кажется, даже дышать перестал.       — Юные леди, надеюсь, вы в курсе, который сейчас час? — осмотрел он нас, будто подозревал, как минимум, в государственной измене.       — Да, как раз время ночной прогулки, — выразительно глянув на часы, ответила я.       — Отбоя, мисс Ожогинн.       — Для ваших студентов, — спокойно поправила его Ньярей, — У нас свои правила.       Снейп скривился, но решил не вступать в спор. Я даже расстроилась. А потом он неожиданно спросил.       — Вас только двое?       — А это тут причем?       — У вас три пакета.       — У нас два цербера. — хмыкнула я, нагло выдохнув дым в его сторону.       Снейп зло скривился, но взглядом я испепелялась плохо, а ничего более действенного он предоставить не мог, поэтому махнул рукой в сторону предполагаемого нахождения гостиной, бросив:       — Идите спать, девушки. — и пошел дальше.       — Иногда мне кажется, что у Снейпа радар на меня настроен, — шепотом признался Поттер, выйдя из-за колонны.       — На глаза матери? — не удержалась я.       — И задницу отца? — встряла Инари.       Я не засмеялась только потому, что успела затянуться, поэтому просто поперхнулась дымом. Ньярей недоуменно глянула на судорожно зажимающего себе рот, трясущегося Поттера и покрутила пальцем у виска.       После встречи с профессором-летучей мышью замок, кажется, сжалился и разрешил нам пройти к выручай-комнате. А когда мы вошли...       Почему в этот раз выручай-комната решила предстать в амплуа борделя, я задумываться не стала, просто оценила количество подушек и отсутствие хоть каких-то ограничений для самой комнаты. Даже закрались мысли, что она тут и существует для того, чтобы не дать подросткам спятить в закрытой школе. У Ньярей этот красно-черный бархатный кошмар тоже особого ужаса не вызвал.       — Интересная у вас школа, — хмыкнув, протянула она, рассматривая крест.       — Комната отвечает на запросы людей. — огрызнулся Поттер, пряча глаза.       — У меня личная жизнь есть, а вот про вас сомневаюсь... Или вот почему вас вчера не было?       — Заткнись! — рыкнула я и плюхнулась на кровать, с удовольствием проведя рукой по покрывалу.       Гарри только вздохнул и сел с другой стороны, с явным удовольствием заглянув в свой пакет.       — Так куда вы в министерстве пропали? — Ньярей плюхнулась на один из пуфиков, глядя на нас как следователь на допросе.       Мы, перебивая друг друга, начали рассказывать, упуская особо эффектные моменты.       — А что вообще было в этом пророчестве? — уточнила Ньярей. Я едва не хлопнула себя ладонью по лбу. О чем забыла, о том забыла.       — Гарри...       — Да, да. Все ждал, пока ты вспомнишь, — я с трудом удержалась, чтобы не дать ему затрещину. Остановило только явно бьющийся флакон, который он вытащил из сумки. Палочкой подцепив воспоминание, Гарри сложным жестом отправил его в воздух. Перед нами закрутилась мутная, белесо-розовая воронка, в которой медленно начали проступать силуэты. Это была фигура молодой женщины с длинными кудрями. В очках и с множеством украшений, но все это было вполне стильно подобрано... похоже, тогда Трелони, а я и не сомневалась, что это была она, еще следила за гардеробом. Кто-то держал ее на руках. В следующий момент ее выкрутило так, что я не сомневалась, в жизни слышался еще и хруст костей. Глаза закатились до белков, и она заговорила:       Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца...       Особого впечатления ни на кого из нас это кино не произвело. Ньярей пожала плечами, ей разборки английских магов были до лампочки, а мы с Гарри и так знали текст. Поэтому просто продолжили жевать ужин, пока сзади с хрустом не рухнула стойка и не раздался победный рык.       — Ал... — простонала я, не сразу обернувшись. А когда обернулась...       Ал смотрел на меня довольными глазами, явно предлагая поиграть в найденный им красный мячик... с дырочками и черными ремешками.       — Малыш, дай, пожалуйста, а... — просипела я, с трудом удерживаясь от смеха, настолько великолепно смотрелся трехголовый черный терьер с кляпом из секс-шопа в пасти. Ал затряс головами, припал на передние лапы, виляя хвостом, и, подпрыгнув, убежал, видимо, хвастаться Виве.       — Да ладно тебе, говорят, там такой латекс, что даже если съест кусок, ничего не... будет... — Ньярей осеклась, округлившимися глазами уставившись мне за спину. Я обернулась, чтобы застать великолепную картину. Борзая весело прыгала вместе с Алом, сжимая в зубах то, что я в первый момент приняла за баклажан.       — Не переживайте, дети, жизнь может быть куда разнообразней, стоит добавить в нее только пару новых друзей, — промурлыкала Инари. Я сжала губы, понимая, что мне угрожает реальная смерть... от смеха. Ньярей выглядела настолько потерянной, что я, не выдержав, просипела:       — Такого размера... только пятнистый?       Подзатыльник ничуть не унял моего настроя, даже наоборот, я рухнула лицом в подушку, задыхаясь от хохота. Ньярей, в добавок, такой же подушкой мне и добавила, что вызвало только еще более громкий хохот. Ньярей мстительно накрыла меня подушкой, я, сквозь смех, просипела: — Да ладно тебе, не такие у меня вкусы.       — А какие? — Ньярей соизволила убрать с моего лица подушку.       — Знаешь... — я прикрыла глаза, собираясь отделаться общими фразами, но перед внутренним взором промелькнули прозрачные, будто ледяные глаза и та улыбка, которую я поймала однажды... из мечтаний меня вырвал острый, будто пластиковый, край картинки под подушкой, о которую я чуть не порезалась, — А это что?       Я села, вытащив пачку из-под подушки. И едва не поперхнулась. На первой же был Алф. По колено в воде, в серых брюках и с голым торсом. Прежде чем я успела прокомментировать размер, который не скрывала мокрая ткань, Ньярей выхватила у меня всю пачку.       — Эй! — я попыталась схватить обратно, но покрасневшая Ньярей отдернула руку, просипев:       — Откуда это тут...       — Комната подстраивается под пользователей, — вздохнул Поттер и заглянул через плечо... я услышала сиплый вздох Инари и заметила, как у Поттера дернулось горло.       — Да но... — Ньярей открыла следующую и замерла, — Несс, думаю, ты хочешь это увидеть.       Она протянула мне картинку, я сипло попыталась что-то сказать, но быстро забыла что, выхватив фотографию... Кощей и Руслан... на полу... Кощей прижимал Руслана к полу, фиксируя его запястья над головой. Ниже шеи у Кощея было тело... механическое, выполненное в лучших традициях фильмов моего времени, даже контакты на позвоночнике присутствовали... фотография вообще была очень детальной, даже татуировка внизу живота обнаженного Руслана присутствовала... если верить картинке, угрожающая сколопендра, начинаясь чуть ниже пупка, шла практически до середины бедра...       Из размышлений, уже перетекающих в порочные фантазии, меня вырвало чье-то сиплое: «ох».       Я с трудом оторвавшись от своей картинки, глянула на следующую. Вася с Инари... У стены... в прозрачных платьях... что ж, Гарри можно было понять.       — А че у вас там такое? — я чуть не подпрыгнула от как всегда выбравшей момент Лисы, осмотрев картинку, она хмыкнула и, по ощущениям, отвесила Поттеру мысленный подзатыльник, — Я к тебе со всей добротой, а ты...       Поттер стремительно залился краской.       — Да и ты не лучше, по своему же учителю... — я не покраснела, но испытала жгучее желание спрятать картинку, особенно, расслышав ее томное — ох как...       Поттер, чуть махнув рукой, вдруг с интересом открыл следующую картинку, и я испытала приступ злорадства. Ничем богиня от нас не отличалась... На фотографии был молодой японец с бледной, почти белой кожей и молочно-белыми волосами. На голове торчала пара лисьих ушей. Он тоже был раздет до пояса, а судя по обстановке, запечатлели его на горячих источниках.       — Ох... — простонала Инари.       — А это чье? — с интересом спросила Ньярей. Мы синхронно пожали плечами.       Уходить мне не хотелось... я знала, что картинка исчезнет, стоит мне выйти, да и не зачем хранить подобное, но мне очень хотелось сохранить ее. Поттера, судя по всему, одолевали те же чувства, поэтому по спальням мы расходились притихшими.       — Только расскажи Алфу, — уже упав лицом в подушку, прошипела я.       — Что ты, как можно! — хихикнула Ньярей, и я поняла, что она точно расскажет.

***

      Ночь спокойной не выдалась.       Проснулись мы от дикого хохота и холода, я, не просыпаясь, выхватила из-под подушки трубку. Стараниями Кощея признаки приближающегося призрака я помнила даже во сне. Заклинание вырвалось на автомате еще до того, как я открыла глаза.       Картина предстала... впечатляющая. Ньярей, сонно натягивающая одеяло, вскочивший и раздувшийся как шар Ал, Вива, которая даже не подняла головы, и Тис, довольно жующий кусочек яблока из миски на моей тумбочке.       А, и еще пять призраков-всадников с отрубленными головами, зависшие в воздухе.       — Таааак, — протянула я и затянулась. Погладила Ала по центральной голове, успокаивая, и прошлась мимо призраков. Лизнула пальцы и одним движением затушила свечу в руках одного из них. Потом прислушалась и выдохнула струйку дыма, которая тут же свилась в руну. Через пару минут в комнату втащило еще одно привидение.       — Барон, мы, вроде, договаривались! — без приветствий повернулась я к призраку высокого истощенного мужчины в кровавых пятнах.       Еще в первую ночь в замке я нашла Барона, по книгам помня, что его боялся даже Пивз, и вежливо попросила, чтобы привидений в моей спальне не было. Видимо, надолго их не хватило.       — Я не знал, — просипел Барон, с ужасом глядя на меня и с жалостью на всадников. Слушать дальше я не стала, просто сделала жест рукой, и призрака вышвырнуло подальше. Я, в целом, и не думала, что он знал. Но завтра о пропаже этих пяти будет знать вся призрачная гадость Хогвартса, что мне и было нужно.       — Так, господа, — я снова с удовольствием затянулась, — Я предупреждала? Предупреждала.       Говорить они не могли, да и мне не хотелось их слушать. Я просто потянулась к лежащему на тумбочке ножу и ткнула им в палец. Дым свился в пентаграмму... пара капель, одно усилие — и призраки с ужасом в глазах начали растворяться.       — Эффектно, — протянула Ньярей, когда последний исчез.       — Угу, — я рухнула лицом в подушку, щелчком погасив свет, — Завтра высплюсь... защиту поставлю...