Глава сорок один. Лабиринты мыслей, статей, снов и просто лабиринты...
15 февраля 2026 г., 00:58
Я лежала в кровати, глядя в темноту балдахина над головой. Мысли в голове не желали успокоиться и дать мне наконец уснуть. За месяц дома я уже привыкла засыпать, обняв черного кота, и сейчас под рукой не хватало теплого мурчащего создания... да и мысли упорно возвращались к завтрашнему испытанию.
Не выдержав, я все-таки встала и подошла к окну. Прикурила трубку и села на подоконник... мысль пришла настолько неожиданно, что я поперхнулась дымом, вскочила и, накинув на себя футболку, вышла из спальни.
Спальня львят третьего курса встретила меня храпом, распахнутым настежь окном, дождь из которого уже начал заливать пергамент, и запахом нестираных носков... и как Поттер тут спит? Я поморщилась, подошла к окну и выглянула наружу... даже сквозь пелену дождя было видно, а точнее совершенно не видно лабиринт из-за мутного купола, висящего над полем для квиддича. Логично, к сожалению.
Развернувшись, я подошла к нужной кровати, откинула полог, почесала за ухом приоткрывшего глаз Шарика и, поставив полог тишины привычным уже движением, села Поттеру на талию, еще раз удивившись тому, насколько крепкий у него сон...
Душить второй раз не хотелось совершенно... я гадко усмехнулась, с третьего раза сложила из пальцев лисье окошко и взглянула на спящего подо мной лиса, оскалилась еще пакостнее и вцепилась ногтями в пушистое лисье ухо.
Эффект оказался даже более впечатляющим, чем я ожидала. Поттер вздрогнул, будто его ударили током, и закричал так, что стекла зазвенели. Открывшиеся глаза в темноте вспыхнули кислотно-зеленым светом.
— Тш-ш-ш! Не кричи! — Ласково протянула я, погладив ухо. Чувствуя, как оно прижалось к голове. — Это я.
Поттер замер, глядя на меня дикими глазами, в которых светилось одно единственное желание — отправить меня на тот свет максимально долгим и мучительным способом. Но он, все-таки, взял себя в руки и ладонью прижал пострадавшее ухо.
— Шери?! Какого хуя?!
— Нам надо поговорить.
— Правда?! Пока у меня есть только желание заткнуть тебя чем-нибудь подольше!
Он с раздражением дернулся, и я позволила ему приподняться на локтях. Его лицо в темноте спальни с растрепанными волосами и тревожно стоящими ушами выражало такое искреннее бешенство, что я чуть не засмеялась.
— К нему девушки красивые ночью приходят, а он еще возмущается, — сонно встряла Инари. — А теперь не мешайте старушке спать.
— Спи!!! Ты окончательно спятила?! — Прорычал он, свечение в глазах постепенно меркло. — Ты вломилась ко мне среди ночи и дернула за ухо. За ухо!!! Ты знаешь, насколько оно...
— Чувствительное? — Перебила я. — Да, Кощей рассказывал. Мне нужно с тобой поговорить.
— И для этого нужно было калечить мне ухо?!
— Для этого нужно было тебя разбудить, — Поправила я.
— Обычно, прокрадываясь в спальню, будят иначе! Говори уже, все равно ведь не отстанешь. — Прорычал Гарри, все еще массируя многострадальное ухо.
— Ага, пошли на кубок метку ставить.
Я прям по лицу увидела, как в голове шрамоголового идут сложные мыслительные процессы, и поспешила добавить: — Оставь свои разговоры о честности. Я выиграть хочу, так ты со мной?
— Куда ж я еще денусь, — Сдался Гарри и начал одеваться.
Через двадцать минут мы стояли у кабинета Альбуса. Ни Гарри, ни я понятия не имели, где именно хранится кубок, но, не сговариваясь, решили, что это наиболее вероятное место.
— И дальше что? — Повернулся ко мне заспанный Гарри. Наивный...
— Если б знала, тебя бы не позвала. — Честно ответила я. Взгляд Поттера явно пророчил мне долгую, сексуально насыщенную жизнь, но вслух он произнес не совет пройтись пешком по известным местам, а емкое:
— Пивз!
— Да, капитан! — из стены вылез полтергейст. Присмотревшись к нему, как учил Кощей, я чуть не присвистнула... никакой это не полтергейст, а мелкий демон... и привязан он к Поттеру... заба-а-а-а-авно!
— Открыть сможешь? И что там по сигнализациям?
— Секунду, — Пивз втянулся в стену и через несколько минут гаргулья повернулась, открыв нам проход. — Сигнализация вокруг кубка, на столе и воспоминаниях.
— Спасибо, — Тоном "хоть на что-то ты годен" поблагодарил Гарри и приказал. — иди дальше, ищи.
— Принято! — Пивз вновь исчез.
— Что потерял? — Промурлыкала я.
— Завтра узнаешь или не узнаешь, если Пивза больше не будет. — Буркнул Поттер и потащил меня внутрь.
Кабинет ничуть не изменился... мы быстро прошли мимо стопок книг, каких-то жужжащих приборов и стеллажей.
— Сомнус максима! — Рявкнул Гарри на портреты и махнул мне рукой. — Заходи.
— Что-то ты не в настроении. — Не удержалась от шпильки я.
— Интересно почему! — окрысился Гарри. — Что сказал Пивз – помнишь?
Я уже открыла рот, чтобы ответить, как мое внимание привлекла старая, потертая шляпа на табурете.
Я потянулась к ней руками, даже не думая о защите.
— Ну и на кого из вас мне смотреть? — едва шляпа коснулась моей головы, раздался голос. Гарри подскочил на месте, развернувшись с таким видом, будто собирался атаковать. Осознав, что происходит, только простонал: — Господи, за что мне эту придурошную послали...
— Я не посылала, сама пришла, — Добавила градус в этот театр абсурда Инари.
— Ой... — пробормотала я, имея в виду и шляпу, и Инари, и ситуацию в целом.
— Ну раз проснулась, помогай. Нужно сигнализацию обойти. — Отвернулся Гарри.
— Меня тут не ценят! — Взвизгнула Лиса.
— Я ценю только восьмичасовой сон! Но его у меня не было уже года два! — рявкнул Поттер, глубоко вдохнул и уже спокойнее продолжил. — Инари, просто помоги, пожалуйста. День завтра еще более идиотский будет.
— Ладно, подвинься.
— Меня или лучше про нас обеих скажи. — Наконец ответила я Шляпе.
— С ней все просто, Слизерин. — Протянула Шляпа. — А вот ты... Я многое вижу, слишком многое... Жажда знаний, силы, власти, храбрость... Тебе есть место на каждом факультете. Хотя нет, на Пуффендуе сложно будет.
— Про них я и не сомневалась, — Честно ответила я. — так куда?
— Девочка, за столько лет я видела подобное всего несколько раз. Все эти дети смогли достичь многого. У многих дела были ужасные, но великие. — Уклонилась от конкретного ответа шляпа.
— Азкабан тебе предлагают, соглашайся, — Буркнул Поттер.
— Иди ты! — Огрызнулась я.
— Ну, пару лет не повредит... — Глубокомысленно согласилась со мной шляпа. — Гриффиндорцы некромантку не примут, остаются Слизерин и Когтевран. Тебе хорошо будет на любом из них.
— Спасибо, — в целом, вердикт шляпы мне нравился, я стянула артефакт и положила на тумбочку.
— Но о том, чтобы отдохнуть в Азкабане, тоже подумай, — Хмыкнула шляпа, игнорируя мой взгляд, и закрыла глаза.
— Все! — Я вздрогнула от голоса Инари. — Поисковое заклинание вы и без меня знаете.— Все, валите! Я спать!
Поттер пошатнулся, едва устояв на ногах, жестом отказался от помощи и потянулся за палочкой.
***
Утром в гостиную я спустилась бледная и красноглазая, как кролик-вампир, но в хорошем настроении, что мне совершенно не нравилось. Меня слегка потряхивало от возбуждения и совершенно неуместного восторга, и, погруженная в свои мечты о славе и могуществе, я не сразу заметила шепотки и взгляды, которые на меня бросали слизеринцы. Из прострации меня вывел вставший у меня на пути пацан. — Ты правда со своим директором спишь?! Я на пару минут зависла... белобрысый, светлоглазый... Драко?! Я уже собиралась послать пацана куда подальше, когда осознала, что смотрит он на меня глазами обиженного пятилетки, у которого забрали любимую куклу. — Ты когда-нибудь пробовал спать с куском металла? — С убийственной серьезностью спросила я, уже догадавшись, что произошло... оправдываться после выхода статьи Риты было не просто глупо — сродни самоубийству. — Что? — опешил парень. — Доспех. — Но он его снимает... — Нет. Не снимает. — Спокойно ответила я. — Он и есть доспех. Только голова человеческая. Ниже шеи — ничего. Сразу видно, ребенок, воспитанный магами... не читал ни про андроидов, ни про киборгов... такое искреннее удивление в глазах. — А... а... но он же приходит к тебе! — Угу... чтобы устроить очередной сеанс "Ты нихера не знаешь, и сейчас я буду тебе объяснять почему!" — Мысленно извинившись перед Кощеем, сообщила я. — И вообще, мне кто-нибудь объяснит, что происходит?! С чего моя учеба вызвала такой пламенный интерес у английской аристократии? Кто-то, по-моему, девушка-староста, протянула мне газету, открытую на первой странице. Сверху красовалось большое общее фото, и дальше шла статья... я вздохнула и вчиталась... Ну да, под большим заголовком "Турнир страсти и тайн: поцелуи, сражения и запретные связи за кулисами турнира трех волшебников" шел текст, напичканный "эксклюзивной информацией", ядовитыми предположениями и откровенным бредом. Я не спеша проглядела несколько первых абзацев, отметив что-то про болезненную неуверенность Крама, скрытые задумки итальянца, поиск одобрения Поттера и, наконец, нашла..."...Пока светлые волшебники сражались с драконами, в недрах Турнира зреет иная, отвратительная угроза. Речь не о простой участнице – о живом ноже в руках того, чьё имя приличные люди отказываются произносить. Агнесс Ожогина. Её имя должно вызывать не любопытство, а ужас.
После своего гнусного представления с костями и кровопролитием, на прямой вопрос о допустимости подобного, эта девчонка посмотрела на меня стеклянными глазами и изрекла со спокойствием куклы:
«А что такого? Магия это всего лишь инструмент. Вы же не спрашиваете нож, зачем он режет хлеб»
Вот так, дорогие читатели! Для неё её собственная плоть – всего лишь расходный материал, а древние, запретные искусства – кухонная утварь! Кого же она собирается «нарезать» на праздничный стол своему хозяину?
Сама Ожогина, на вопрос, как ее наставник относится к ее выходке для турнира, усмехаясь, призналась:
«Он сказал, что из моей кожи выйдут отличные перчатки. Шутит, наверное»
Шутит? Угрозы содрать кожу – это педагогический юмор в Колдовстворце? Наши осведомители, рискуя жизнью, сообщают иное: Бессмертный не шутил.
Нельзя обойти вниманием и трогательную сцену во время Святочного бала. Страстный поцелуй с Гарри Поттером, нашим национальным героем, вызвал бурю обсуждений. Сама мисс Ожогина называет это «спонтанным моментом». Однако наши источники утверждают, что этот «момент» едва не привёл к серьёзному конфликту героя с её наставником, проявившим нездоровую собственническую ревность. Заставляет задуматься, не является ли этот союз — попыткой юной некромантки обрести могущественного покровителя в лице героя, чья репутация безупречна, в отличие от её собственной?
И вот главная, омерзительная разгадка этой «собственности». На вопрос о том огромном чёрном звере, что греет её постель, она ответила с неприличной томностью:
«Он такой тёплый… И главное – молчаливый. Не то что вы все со своими дурацкими вопросами»
Вот оно! Признание в лицо! Ей не нужны свет, правда, вопросы. Ей нужна тьма, тепло и молчание существа, в чьей природе — наблюдать. Очаровательно! Вот только компетентные источники уверяют: этот «котик» — магический фамильяр, способный обретать человеческий облик. И его ночные визиты в спальню ученицы удивительным образом совпадают с визитами самого Бессмертного.
Вы ещё верите, что это просто эксцентричная ученица? Нет. Это идеальное оружие. Выращенное в тени, отточенное на крови, запущенное в наше общество с одной целью – резать. И первый на очереди – наш герой, Гарри Поттер, уже попавший под её чары.
Требуем от Совета Турнира и Министерства магии немедленного расследования этой пары! Пока их ночной «кот» не выпустил когти на всех нас. А нам, простым смертным, остаётся лишь гадать, что опаснее: её ритуалы или её окружение? Совет читателям: если встретите — спросите, как всё-таки устроен быт с человеком, который никогда не снимает доспехи. Нам всем не терпится узнать!..."
Последний абзац я перечитала несколько раз и расхохоталась в голос. — Кто-нибудь знает номер ее дилера?! — Отсмеявшись, я вернула газету. — Я тоже хочу такой травы! Гостиная притихла, от меня явно ждали не такой реакции, и я это прекрасно понимала. Но начни я сейчас громко кричать, что это все не правда, грозить показательными карами и обвинять Риту — все только больше уверились бы в ее правоте. — А... у тебя серьезно кот? — У меня собака, — Фыркнула я, погладив Ала, который сидел, опираясь на меня всей своей тушей. — и Тис. А котик — фамильяр Кощея. Вы когда-нибудь получали подзатыльник лапой пантеры за не сделанную домашнюю работу? В гостиной раздались смешки. — А кожу правда содрать обещал за ритуал? — Ну, — Вот тут я действительно поежилась от воспоминаний. — Орал он так, что я, честно говоря, думала, что оглохну... но да, обещал... — Гостиная притихла. — Но не из-за перчаток, а потому что этот ритуал, скажем так, вызывает... как бы объяснить попроще... заражение, что ли... и распространяется по коже. Бред, который я сейчас несла, позавидовала бы даже Скитер, но на завтрак я и змейки спустились вполне спокойно и дружно заржали, когда от меня шарахнулась компания пуффендуйцев. Завтрак тоже прошел спокойно, пока ко мне не подошла староста Слизерина и тихо не сообщила, что меня ждут в комнате за большим залом. Я только тяжело вздохнула. Канонная встреча с родителями все-таки, видимо, была организована... Комната за большим залом оказалась меньше, чем я ожидала. У стойки с какими-то кубками стоял Крум, тихо переговаривающийся с высоким мужчиной и хрупкой женщиной. Рядом итальянец что-то импульсивно рассказывал возрастной паре, а чуть дальше, у камина, была зона отчуждения. Рус стоял, опираясь о каминную полку, держа в руках знакомую мне газету, и судя по выражению его лица, содержимое его забавляло... Он вообще был картиной расслабленной, почти оскорбительной элегантности... темные брюки, водолазка с горлом и черные перчатки... никаких мантий, никаких знаков отличия... только он сам. Кощей стоял рядом, глядя пустым взглядом куда-то в прострацию. Я направилась к ним, спиной чувствуя недовольный взгляд. Чуть дальше у окна стоял Гарри, а рядом с ним высокий мужчина с покрытым шрамами лицом и крутящимся голубым глазом на повязке и невысокая девушка с неоново-розовыми волосами... Колоритное сочетание, нечего сказать. — Агнесс, — Непонятно как заметив меня, Рус опустил газету. Его взгляд скользнул по мне, словно оценивая. — Как тебе сказка на ночь? — Отменный бред, — ухмыльнулась я. — А тебе как? Понравились темные тайны Колдовстворца? — Ты о методах преподавания или о зоофилии? — Хмыкнул Рус. — В статье были подняты обе темы. Какая же, все-таки, прелесть... — Рус, — Закатил глаза Кощей. — Что? Всего лишь оцениваю теплоту черной пантеры... это Рита еще про барса не узнала, а то статья была бы вдвое длиннее. — Продолжал изгаляться Руслан, явно довольный прочитанным. — Ожогин! — Я вздрогнула всем телом и обернулась... Грозный Глаз стоял за мной, сверля Руслана взглядом. — Удивлен, что тебя выпустили за границу! Рус лениво перевел взгляд на него. — Аластор. Вот так встреча. Решили воспитать себе смену мракоборцев и пришли навестить перед финальным испытанием? — Рус бросил взгляд на Поттера и саркастично закончил. — Поверьте моему опыту, из этого получится только мракобес. — Если будет вас, темных, бесить — мне подходит. А что ты тут забыл? Вроде в Азкабане и Нурменграде еще не закончились номера. После того, что ты натворил — для тебя там особый режим должен быть. — О, я всего лишь приехал поддержать дочь, — Улыбнулся Рус и куда холоднее добавил. — И вряд ли вы сможете доказать обратное! А насчет "натворил", — Рус сощурился. — Вы о чем конкретно? Про ту историю с вампиршей? Или о деле с контрабандой артефактов через Черное море? Или про Пражскую синагогу? — Он склонил голову набок, будто кот, чтобы лучше слышать, и ласково закончил. — У меня, как вы знаете, диплом психиатра. Я мог бы дать заключение о ваших... параноидальных фантазиях. Очень интересный случай. На миг мне показалось, что Грюм выхватит палочку, на что явно и надеялся Руслан, но он сдержался. — Дочери своей ты такого не говоришь. Суицидальные наклонности далеко не всей вашей братии свойственны, чаще наоборот. Помнишь, сколько лет в Азкабане за нарушение пакта? — Нарушает, не нарушает, — Руслан поморщился. — Она просто призвала то, что было под рукой. С тем же успехом она могла создать дракона из стульев или листьев. Это просто был не лучший вариант. Неэтично? Да. Но наказуемо? Вопрос спорный. Кощей тяжело вздохнул и опустил руку Руслану на плечо. — Рус, прекрати заниматься демагогией. Эта тема уже закрыта. — Закрыта? — Ощерился Грюм. — У тебя, Ожогин, своя, очень больная реальность. Для вас тема может и закрыта. А для нас это сигнал, что вы растите у себя новое поколение темных магов, которые не знают границ и считают, что правила — это что-то для других. И привезли одного к нам, в Хогвартс. — У всех своя реальность, Грюм, — Тихо, но очень недобро заметил Руслан. — У тебя — та, где ты рыцарь света, сражающийся со злом. У других — та, где ты всего лишь спятивший параноик, с лаем бросающийся на свою тень. У меня — та, где тьма всего лишь оттенок серого и цена, которую маг готов платить. Истина, как обычно, где-то посередине. Тишина после его слов повисла гнетущая и недобрая. Даже родители Крама и итальянца перестали делать вид, что не подслушивают. — Помяни мое слово, Ожогин, я буду следить за каждым твоим шагом. И за твоим щенком тоже. Одна попытка применить тут твои навыки, и... — О, меня пугают! — Усмехнулся Руслан. — Не трать силы, Грюм. Угрозы от человека, который до сих пор зачем-то пытается ловить остатки кружка по интересам, скрепленного темной меткой, звучат неубедительно. — А что, по-твоему, нам с темными магами делать? — Презрительно глянув на Руса, уточнил Грюм. — Погладить по головке и сказать... как там было... "Плодитесь и размножайтесь"? — Ну, — Руслан пожал плечами. — можно предложить им денег. Перевоспитать материально. — А если не возьмут? — С интересом спросил Кощей, с явным удовольствием наблюдающий за стремительно звереющим Грюмом. — Я вот, например, Темный маг с прочными моральными убеждениями. — Тогда, — Цинично скривился Руслан. — Им самим не грех этому злу продаться. Потому что "добро" — может раскаяться. И тогда "зло" в ужасе уступит ему дорогу. Я хихикнула. И это, кажется, стало для Грюма последней каплей. Его рука резко рванулась к палочке, Руслан так же быстро завел руку за спину. — Не сметь! — Рявкнул Кощей. Не очень громко, но ощутили все. — Мы здесь не для того, чтобы пугать детей. Аластор, выучи уже понятие презумпция невиновности. Прежде чем кого-то обвинять, потрудись это обвинение доказать. Уверяю, жизнь легче станет. Руслан, убери руку. Иначе, клянусь, следующие сутки ты проходишь в гипсе. Все, пошли отсюда. Руслан, довольно ухмыльнувшись, кивнул и, взяв меня за плечо, направился вслед за Кощеем.***
— Скучали по мне?! — Вася влетела в мою спальню, улыбаясь своей фирменной ухмылкой. — Нет, — без какой-либо интонации ответил ей Руслан, прежде чем я или Кощей успели открыть рот. — А ты, я гляжу, со своей мрачности кайф ловишь, — поморщилась Вася. Рус не отреагировал... он вообще удобно устроился на моей кровати, листая что-то, то хмурясь, то морщась, время от времени связываясь с кем-то по своим часам. Тис, глядя на него влюбленными глазами, устроился у него под боком. Не дождавшись реакции от Руслана, Вася обернулась к отцу. — Как тебе статья... стоп, ты что читаешь? — Кощей поднял глаза от книги, я только сейчас заметила, что на обложке какой-то брутальный оборотень прижимал к себе блондинку в полуразодранном платье. — Любовный роман?! — Ну, — Кощей отложил книгу на подоконник. — Они такие забавные... носятся, не слушают советов, а потом искренне недоумевают, за что именно им все это досталось. — ...Я даже не знаю, что сказать, — Буркнула Вася и направилась к двери, уже в проходе она обернулась. — Через полчаса на поле идите... Как только за Васей закрылась дверь — мы с Русланом рванулись к книге одновременно. Рус успел первым. По мере прочтения лицо Руса приобретало выражение какой-то брезгливой жалости. — Какой же ты, мать твою, извращенец, — с отвращением протянул Руслан, откинув книгу на диван. — Чтобы расслабиться, ты выбрал ЭТО?! — Да что там?! — не выдержала я. — Шрёдингер... — поморщился Руслан. — Квантовая физика...***
Вечер, вопреки традиции, выдался на удивление теплым, почти безветренным. Я стояла, опираясь на одну из башен квиддича, мрачно глядя на закатное солнце... чем думали организаторы, дотянув до вечера, я не знала, но от всего происходящего я испытывала одно сплошное раздражение.... Меня бесил турнир, лабиринт, сама необходимость тут находиться и куда-то топать на ночь глядя.. а особенно бесил Джо, который, не изменяя своей ухмылке, которую мне уже хотелось стереть кулаком, заявил, что Ала я с собой взять не смогу. Рус и Кощей о чем-то тихо переговаривались, так тихо, что даже я не слышала слов... Рус стоял, опираясь о трибуну, даже не глядя на Кощея... он смотрел пустым взглядом на лабиринт, будто смотря сквозь него... картину томного вечера портил только Тис, устроившийся у него на плечах как меховой воротник и явно всем видом показывающий, что он отсюда не уйдет. Руслан, уже смирившись, что без насилия избавиться от назойливого обожателя не выйдет, делал вид, что не замечает. Чуть поодаль стояли двое мужчин в черной одежде с холодными глазами... вроде бы охрана Руслана... но у меня было стойкое ощущение, что они охраняли не его... они охраняли окружающих от него! Каким образом они пропустили момент, что к нам из толпы вынырнула Рита Скитер, я не поняла, но репортерша с самоубийственной уверенностью встала перед Русланом. — Мистер Ожогин? Всего пара вопросов для Ежедневного пророка! Рус даже не повернул в ее сторону голову. Он вообще мало на что реагировал, если это не было интересно ему напрямую... Впрочем, Риту это не смутило. Я мысленно пообещала скинуться на букетик для ее могилки. — После шокирующего выступления вашей дочери на предыдущем испытании многие задаются вопросом, не было ли ее поведение... тревожным? — Тревожным? — Рус, все-таки, перевел на нее взгляд, а я чуть не зашипела от ярости, увидев в блокноте Риты уже написанное "ОТЦОВСКАЯ ЗАБОТА ИЛИ КОНТРОЛЬ НАД МОНСТРОМ?". Желание вцепиться в ее желтые патлы стало почти непреодолимым. — Поведение любого подростка, наделенного властью и силой, можно назвать тревожным. Она импульсивна, демонстративна, истерична, склонна к драматизму... я бы назвал это, скорее, предсказуемым, чем тревожным. Желание вцепиться в волосы Рите плавно сместило свой вектор на Руслана... батя года. Перо заплясало по бумаге, явно строча там ни черта хорошего. Кощей стоял с таким видом, словно залпом выпил чашку уксуса. — То есть вы поддерживаете ее желание резать себя? Вы не считаете это криком о помощи, или, возможно, попыткой... Не дослушав, Руслан молча закатал рукав водолазки и ткнул руку Рите под нос. Даже привычная ко всему журналистка побледнела и отшатнулась. — Семейная традиция, можно сказать, — Вкрадчиво протянул Руслан, насладившись реакцией. — Генетическая предрасположенность к... выразительным жестам! Риту к такому жизнь явно не готовила, потому что женщина стояла с приоткрытым ртом... даже прытко пишущее перо замерло над блокнотом... — Я использовал риторический прием под названием сарказм, — Сжалился над зависшей журналисткой Руслан. — На журфаке такому не учат? Все шрамы — просто напоминания, что за магию есть цена, которую... — Руслан Александрович, — Перебил Кощей. — заткнись! Два парня уже встали перед нами, вежливо оттеснив Риту к остальным. Кощей развернулся и отвесил Русу подзатыльник. Вернее, попытался. Рука пролетела ровно над вовремя склоненной головой. — Ты становишься предсказуемым, Кощей, — не меняя интонации, протянул Руслан. — Кажется, вечность все-таки добралась до тебя.... Кощей охренел... хотелось бы сказать крепче, но я сомневалась в своем умении так уворачиваться от подзатыльников. Его лицо приобрело настолько забавное выражение, что я чуть не прыснула... он напоминал недоуменного кота, на которого только что брызнули водой. — Скажи, почему я тебя еще не убил? — наконец выдавил он. — Тебе сказать "Потому что ты меня любишь" или прочитать лекцию про методы декомпенсации, патологическую привязанность, эдипов комплекс и синдром спасателя? — уточнил Руслан. — Да куда ты смотришь все время? — раздраженно рыкнул Кощей и развернулся... я тоже проследила взгляд Руслана. В стороне, с кем-то споря, стояла Грейнджер... и похоже именно за ней Рус наблюдал все это время. — И что скажешь? — наконец тихо спросил Бессмертный. — Ну, если девочка не закончит, то лет через пять окажется в кабинете кого-то из моих коллег. — А что с ней? — Вмешалась я. — Ну, судя по тому, что я вижу, а я наблюдаю за ней уже четвертое испытание... дефицитарный нарцисс в стадии формирования. — Дифи... кто? — Мисс Ожогина, — Я вздрогнула, за моей спиной стоял Сеймор. — Пройдите, пожалуйста, ко входу в лабиринт. Я, вздохнув, кивнула.***
Зачем он меня так торопил, учитывая, что мы стояли и ждали итальянца уже добрых минут пятнадцать, для меня было загадкой. — Мы уже должны начинать. — Наконец не выдержала я. Вечер, конечно, был теплым, но стоять вот так, без движения, все-таки было прохладно. — Подождите, мисс Ожогина. Подождем еще немного. — сквозь зубы процедил Сеймор. — А если так и не появится? — Что ж, у вас будет на одного оппонента меньше. Зрители снаружи тоже возмущались затянутым началом. — Пока я все же начну инструктаж, надеюсь, за это время мистер Гамбино все же появится, — наконец сдался Джо. — На! — Я вздрогнула. Поттер из-под локтя сунул мне какую-то безделушку. — Что это? — Прошипела я. — Инари сказала спихнуть тебе. Тебя уже обыскивать боятся. Я бы многое хотела сказать оборзевшей богине, но не стала. Артефакт сунула в карман, собираясь позже рассмотреть. — Все же его нет. — Джо вздохнул. — Так вот, ваша задача — коснуться кубка – это портал. В лабиринте, если что-то не так, запустите вверх столп красных искр. В остальном для вас ничего нового. Надо начинать. Прошу, у меня с собой все тот же детектор. Мисс Ожогина, вы лидируете по очкам, прошу. Я уставилась на него непонимающим взглядом, а потом, вспомнив, кивнула. Кристалл, к которому я подошла, тут же засветился красным, я поправила волосы так, чтобы он видел часы на моей руке, и Джо, чуть ли не скрипнув зубами, кивнул. Я вошла в проход. — Мистера Гамбино все еще нет, поэтому, мистер Поттер, прошу. — Услышала я, прежде чем стена за мной с шелестом сомкнулась и я осталась одна. Тишина накатила как вода. После шума на трибунах настолько плотная, что физически давила на уши. Я сделала несколько шагов, прислушиваясь к тишине, но единственным звуком был треск веток под моими шагами. Я шла вперед, пытаясь отогнать от себя странное, жуткое чувство дежавю. Мерзкое ощущение, что это все уже происходило, не отпускало, и я с трудом сдерживалась, чтобы не ускориться. Дойдя до развилки, я остановилась и глубоко вдохнула... осознание прошибло меня холодным потом. Пахло не деревьями, мокрой листвой и землей, а сухими травами... старой кровью... и чем-то неуловимо жутким и слишком хорошо знакомым... мокрой псиной. Я покрутила головой, пытаясь понять, откуда этот запах, но он, кажется, шел от самих стен, сверху залитых темно-желтым светом. Я нахмурилась. Луна? Нет, какая луна... слишком рано, да и лабиринт был затянут сверху серым куполом, который даже закатное солнце не пропускал, не то что луну... неужели изнутри стен? Я подошла, протянула руку и коснулась ближайшего листа, тут же шарахнувшись назад... лист был теплым. Живым. Я резко развернулась и, не давая себе задуматься, шагнула в левый проход, надеясь на свою интуицию. Интуиция молчала, зато пришло мерзкое, неоформленное воспоминание, за которое не получалось ухватиться, и с каждым поворотом знакомое ощущение нарастало, вползая под кожу, как липкий туман. Я уже почти бежала, продираясь сквозь ветки, хватающие за одежду и волосы. — Ты вернулась... Я шарахнулась от стены. — Мы ждали тебя! — Бред... — Вслух прошептала я. — Растения не разговаривают... это все морок... Но они разговаривали... шептали, пытались поймать. Я чувствовала взгляд каждой клеточкой своего тела, тяжелый, звериный... Я ускорила шаг, переходя на бег, сердце стучало где-то в горле, воздух был липким и оставлял на языке неприятный металлический привкус... и вдруг вылетела на круглую поляну, от которой в каждую сторону расходились дороги, и с ужасом поняла: я узнаю эту дорогу... узнаю это чувство страха, узнаю оранжевый свет... я уже была здесь. Во сне... в том кошмаре после первого испытания, от которого проснулась с криком. Тишину нарушил хруст ветки, нервы сдали, и я бросилась вперед. Я неслась по коридорам не разбирая дороги, но при этом узнавала каждый поворот. Вот там, в левом коридоре, тупик, а рядом скрытый проход. Вот тут ветки сплетаются так плотно, что образуют естественную ловушку. Я проползла под ней, не задев ни одной ветки. Я знала этот лабиринт. Я видела это во сне. И сейчас, наяву, он разворачивался передо мной прямо как в том кошмаре. И он тоже помнил меня. — Нет... нет, нет, нет... — Шептала я. — это просто совпадение... лабиринты все похожи... ты просто испугалась... мозг дорисовывает... Снова хруст веток... но уже отчетливый, тяжелый шаг. Я не оборачивалась. Не могла обернуться. Потому что если увижу... все станет реальным. А потом я почувствовала его... взгляд... — Ты не одна. — прошептал голос. Он звучал прямо за моей спиной. Волосы на затылке зашевелились. — Пожалуйста, не надо... — Взмолилась я, зажмурившись. — Зачем ты убегаешь? — на этот раз не за спиной... прямо перед лицом. Я замотала головой, не открывая глаз. Но я знала. Знала, что увижу, даже не открывая глаз. — Директор... — Сорвалось с губ против моей воли. Глаза открылись сами собой. Он стоял передо мной. Губы шевельнулись, как в замедленной съемке. — Почему ты убегаешь от меня, Шери? Я закричала, пятясь назад, закрывая лицо руками. Об что-то споткнулась, рухнула на спину и замолчала. Тишина... только шелест ветра. И тихое дыхание. Будто кто-то принюхивался. — Долго так сидеть собираешься? Я распахнула глаза. Передо мной улыбалась во все свои клыки серебристая морда с черным носом. — Сущик, — простонала я и вцепилась в него, уткнувшись в шею, всхлипывая. — Что... что это было? — Мара, — Ответил Сущ, мужественно позволяя мне мочить слезами свою шерсть. — демон сна. Ты не заметила ее ловушку. Он отстранился и кивнул в сторону. Там, опутанная туманом, сидела на четвереньках и скалилась жуткая сгорбленная старуха со светящимися зелеными глазами. — А... а ты как пришел? Покровитель только фыркнул, отошел и встряхнулся. — Ты так боялась, что это поле нави чувствовало. Последний такой страх закончился выколотым глазом, вот и решил помочь. — Спасибо, — Выдохнула я, поднимаясь. — Иди давай, — покровитель махнул хвостом. — Если что – зови. А я тут... пообщаюсь! От того, как Сущ облизнулся, у меня снова поползли мурашки по телу, и я поспешно бросилась в ближайший коридор. Сейчас я видела совсем другую картину. Легкие сумерки, ветерок... обычные прохладные листья и запах скошенной травы. Дальше я шла, сверяясь с меткой на кубке. Не сказать, чтобы она особо помогала, но хоть направление я знала точно... за это время я обошла еще несколько ловушек, попыталась пробить стену — не удалось, и перелететь через тупик — тоже не получилось. А еще мысленно выматерила себя, Гарри, Инари и тот факт, что я не додумалась повесить следилку на Поттера, ищи его сейчас... Минут пятнадцать спустя, впрочем, ответ на этот вопрос пришел сам собой... в виде огромного огненного столба метрах в пяти от меня. Я мысленно и вслух выругалась и бросилась туда, надеясь, что шрамоголовый не сжег и себя. Поттер полулежал на земле, опираясь о стену, и по цвету даже в ночных сумерках отливал зеленью. — И чего валяешься? — саркастично спросила я, выдыхая дым в небо. — Что даму в беде рыцарь спасать должен, не слышал? — Шери, не хочешь вон тот кубок пожать? — Кисло спросил Гарри, подняв на меня глаза, которые все еще чуть отливали зеленью. — Ага, учитывая, что ты тут валяешься — это подделка. — Я, сощурившись, осмотрела кубок. Даже не проверяя нашу метку, я могла сказать, что кубок не настоящий... нет, я понимаю, что организаторы надеялись на радость от находки и отсутствие критики... но спутать этот ксилумин с серебром настоящего кубка — это умудриться надо. — Есть такое, — Гарри тяжело вздохнул. Я, сжалившись, села на корточки и протянула ему пачку сигарет. Он благодарно глянул и взял. — А теперь рассказывай, че за файр-шоу ты тут устроил? — Я села рядом и прикурила трубку. — Нет, я помню, что мы хотели встретиться, но не надо же сигнальные костры разво... — Ты сейчас захлебнешься своим ядом. — устало перебил Поттер. Я прикусила язык. — Это Инари. — М-м, решила ритуально сжечь ведьму? — Почти. Лиса. — Чего? Какого еще лиса?! — Японского. С восемью хвостами. — Чего-то я ничего не понимаю. — Призналась я, хотя мысли уже появились. — Рассказывай давай. — Хорошо, только давай все-таки пойдем. — Гарри встал, пошатнулся, но устоял. — Согласна, — Кивнула я и сверилась с меткой. — Недалеко уже осталось. Пока мы шли, Гарри по-быстрому пересказал мне произошедшее. Откомментировать я не успела, мы вышли к кубку. Он стоял по центру небольшой круглой комнаты. Воздух вокруг фонил, как наэлектризованный, выдавая портал. Мы так и стояли, глядя на него. — Уверена, что на кладбище хочешь? — Прервал тишину Гарри. — Ты сейчас стоять нормально не можешь. — напомнила я. — Справедливо. Чуть что – падай. Ты, конечно, та еще зараза, но на авадоустойчивость давай себя проверять не будешь. — Угу, тобой закроюсь. — Усмехнулась я и внезапно осознала, что не шучу. Почему-то я была уверена, что он и вторую Аваду выдержит... — На счет три хватаем. Я кивнула и, на всякий случай, выдохнула защитную руну. — Раз... два... давай! Мы схватили кубок с двух сторон. В ту же секунду рывок, выкручивающий внутренности полет и удар о землю. Каким-то чудом я устояла на ногах. И тут же взрыв криков и аплодисментов. Я, ничего не понимая, смотрела на трибуны зрителей, на судей. — Это явно не кладбище... — Вырвалось у меня. — Спасибо за актуальную информацию, капитан очевидность, — Едко встряла Агнесс.
