Аметистовый лабиринт

У Томоэ не было доброго утра, и он едва мог вспомнить, когда, в последний раз, оно вообще у него было добрым. С тех пор как Нанами отправилась в школу, его мысли упорно возвращались к загадочным намерениям Микаге по отношению к этой девушке. Лис сидел за барной стойкой, лениво смакуя саке, жестом призывая бармена повторить его заказ. В туманных глубинах опьянённого сознания всплывали карие глаза, полные отвращения и негодования. Лис нащупал в кармане пачку сигарет и уже собирался воспользоваться зажигалкой, как почувствовал, что на соседний стул кто-то опустился. — Надо же, а я думал, ты уже никогда не появишься, Микаге. Ничего не хочешь мне сказать? — Приветствую, Томоэ. Как твои дела? Что я должен тебе сказать? — Ну, например, то, что ты оставил малолетку на мою ответственность, и теперь она обитает в моём доме. Повисла короткая пауза, затем Микаге заказал себе выпивку и произнёс: — Ах, да, Нанами Момозоно. С недавних пор её отметил какой-то Падший Бог. История загадочная, если честно. Говорил он об этом с таким спокойствием, словно всё это было делом, абсолютно обычным и ничем не примечательным. — Какая нелепость! Я бы почувствовал это, — нахмурив брови, Томоэ сделал глоток саке. — Её метка едва уловима даже для меня. Неудивительно, что сейчас ты её не замечаешь. Со временем она наполнится энергией и превратит девушку в истинное божество. Томоэ вдруг стал серьёзен, напрочь позабыв про сигареты. — Думаю, не только я считаю это абсурдом, — цыкнув языком, сказал лис. — Эта девчонка не может быть богом. Наивная и простодушная, она кто угодно, но не бог. Микаге глубоко вздохнул, залпом допивая саке. — Я понимаю, насколько всё это кажется странным, но я лишь описываю действительность. Это коснётся не только её — падшие боги избрали несколько девушек, которых они превратят в псевдобожеств, чтобы затем поглотить их метку. Именно поэтому я пригласил Нанами в твой дом: ты сможешь её защитить. — Почему я должен заниматься чем-то подобным? — Томоэ выдохнул облако дыма. — Я не твой хранитель и волен поступать по своему усмотрению. У меня нет ни малейшего желания помогать ей или любым другим богам. Если ты помнишь, именно из-за них я был обречён на жалкое существование хранителя. Это выше моих сил, и кроме того, я прячу свою истинную сущность, вынужденный скрываться в облике человеческого отродья. Микаге отвёл взгляд, прекрасно осознавая чувства Томоэ, ведь именно он нашёл его в момент смертельной агонии и сделал своим хранителем. — Я понимаю, что прошу многого, — мягко улыбнулся мужчина. — Позволь Нанами жить у тебя; просто присмотри за ней, я не требую от тебя чрезмерной близости или раскрытия своей сущности. Томоэ сделал ещё несколько глубоких затяжек и затушил сигарету о край пепельницы. — А что произойдёт когда метка напитается и падшие Боги поглотят еë? — Человек погибнет, автоматически передав ему силы, а затем падший бог перейдёт к следующей жертве, повторяя процесс. Это будет продолжаться до тех пор, пока он не станет истинным божеством, подобным мне или Отохико. — Чудно. Я буду рад, если популяция этих противных людишек уменьшится. Микаге молчал. Он хорошо знал едва прикрытое презрение Томоэ к людям, и бессилен был это изменить. Время, когда лис служил его хранителем, мужчина тратил на попытки донести до него понимание человеческой натуры, но это оказалось сродни пробиванию неприступной стены. Или же проблеск надежды всё ещё теплился? Бог задумался на миг, прежде чем ответить: — В твоих интересах воспрепятствовать падшим богам в восстановлении их силы, ведь это не конечная цель. Лиловые глаза сощурились, выражая недоверие. — Что это значит? Микаге чуть понизил голос, так как бар стал заполняться людьми. — Когда они возвысятся до богов высшего ранга, вполне вероятно, что их замысел — свергнуть Оокунинуши, главенствующего бога земли. Учитывая, что ни падшие, ни высшие божества тебе не благоволят, как думаешь, чем они займутся в первую очередь после переворота? — Что? Отомстят? Мне известно, что я для всех в чёрном списке, это не новость, — усмехнулся лис. — Они устранят всех, кто стоит у них на пути или стоял когда-то. Имей это в виду. Просто присмотри за Нанами, а остальных девушек мы с Отохико возьмём под свою опеку. Томоэ всё ещё размышлял об этом. Идея ему не нравилась, но перспектива того, что низшие Божества окрепнут, станут сильнее и затем придут за ним, ужасала ещё больше. Он убрал сигареты в карман и попросил бармена повторить заказ. — Ты ведь не из тех, кто разменивается на мелочи, значит, решил напиться до потери сознания? — рассмеялся Микаге, качая головой в недоумении. — Чёрт возьми… так и быть, — пробурчал Томоэ, скривив лицо. — Я пригляжу за малолеткой, но только потому что эти падшие божества мне куда менее симпатичны, чем она. На лице мужчины засияла улыбка. — Прекрасно! Может, у тебя получится с ней подружиться? — поднялся, надевая шляпу. — Умоляю тебя, — усмехнулся Томоэ. — Что она может мне предложить такого, чего не могут другие земные женщины? Она даже не в моём вкусе. — Что ж, другого ответа я и не ждал. Буду поддерживать с тобой связь. Кстати, скоро боги созывают совет. — Для чего? — Ты ведь понимаешь, что даровать силу или возвысить человека до уровня Бога способны лишь немногие из высших? Томоэ закатил глаза. — К чему ты клонишь? — Среди павших богов лишь единицы способны на нечто подобное. Существует неподтверждённая информация, что возглавляет их наш бог Войны. Похоже, он стремится создать свою армию. На лице Томоэ в одно мгновение промелькнули вспышки удивления и гнева. Лис знал этого Бога: именно он нанёс ему смертельную рану, которую тот чудом пережил, и теперь его ненависть к нему была безграничной. — Вся эта история кажется мутной, — признался лис. — Почему вы так уверены, что это дело рук падших богов, если подобное случалось крайне редко? Возможно, вовсе не они причастны к превращению девушек? — Я разделяю твоё сомнение, но все остальные божества убеждены, что в этом виновны падшие боги под управлением Икусагами. Однако никто не осмелится бросить в него обвинение, пока не появятся убедительные доказательства. — Нам нужно разобраться с этим, —пробормотал Томоэ. — А насчёт девчонки, не переживай, я сделаю всё необходимое.

***

Дела Нанами обстояли значительно лучше, чем у Томоэ. Первый урок вот-вот должен был начаться. Присев за парту, девушка извлекла из сумки необходимые принадлежности. Постепенно класс заполнился новыми лицами. Некоторых из них Нанами не знала, а с другими предпочла бы никогда не пересекаться, как, например, с Исобэ. Этот невыносимый грубиян постоянно демонстрировал хамство по отношению к ней. Они учились вместе в средних классах. Парень всё время издевался над ней, особенно насмехаясь над материальным положением. При виде его Момозоно невольно съёжилась. — О, кого я вижу, — радостно заверещал на весь класс блондин. — Нищенка, это ты? В ту же секунду все взгляды устремились к нему. Нанами предпочла молчать. Несколько девушек, не стесняясь, хихикали и показывали на неё пальцем, другие ученики просто безмолвно наблюдали. Казалось, её розовая мечта обрести друзей в старших классах разбилась вдребезги. — Почему же ты молчишь, Момозоно? Неужели язык проглотила? Мне сказали, что арендаторы вышвырнули тебя из дома. Сказала бы, а я б хоть какую коробку предложил, надо же где-то жить. Парень продолжал язвить, его смех звучал каким-то неестественным эхом, и хотя другие ребята в классе не поддерживали его, они и не останавливали. Слëзы подступили к глазам Нанами: ей хотелось выйти из класса, убежать прочь. Неожиданно чья-то рука с резким хлопком легла на плечо Исобэ: — Слушай внимательно, кретин, — с ядовитой улыбкой прорычала незнакомая девушка. — Ещё раз оскорбишь её, и я заставлю тебя оказаться в инвалидном кресле. Ты понял? Исобэ покраснел. — Д-да, я всё понял, — пролепетал и вернулся на своё место. Нанами с удивлением распахнула глаза, внимательно изучая девушку перед собой. Та широко улыбалась и выглядела словно фарфоровая куколка. Густые ресницы подчёркивали зелёные глаза, длинные рыжие волосы были аккуратно уложены, а кожа светилась белизной, подобно снегу. Девушка протянула Нанами руку. — Привет, я Арисава Накама, но ты можешь звать меня Ари. Та смущённо пожала её ладонь. — Нанами Момозоно, очень приятно. — Этот тип всегда так себя ведёт? — рыжевласка кинула взгляд на Исобэ, который тут же начал ёрзать на месте. — Да, но, кажется, он здорово перепугался. — Так ему и надо. Кто так обращается с девушками? Нанами только пожала плечами, и обе рассмеялись. — Можно я сяду рядом с тобой? — предложила Ари и устроилась за партой во втором ряду. — Кстати, сегодня короткий день? — Похоже на то. — Клёво, а то я совсем не готова к учёбе, — лениво протянула рыжевласка, вытащив из сумки мобильник, — Ты слышала, что… Она не успела договорить — ей попросту не дали. Восторженные женские вопли и визг донеслись из коридора. Все в классе поспешно поднялись и вышли наружу. Нанами и Ари обменялись взглядами, устремляясь следом за остальными. Как оказалось, причиной всеобщего волнения был Курама. Девушки толпились вокруг него, каждая жаждала получить автограф или просто увидеть звезду вживую. Тот с радостью принимал комплименты и подарки, расписывался на футболках и даже фотографировался с поклонницами. — Вблизи он ещё сексуальнее! — воскликнула Ари, щёлкая Кураму. Услышав смешок Нанами, залилась краской. — Что? Поставлю на главный экран — пусть всегда будет перед глазами. И ты так сделай. А было ли у неё подобное желание? Несомненно. Но жизнь Момозоно никогда не знала такой роскоши, как телефон. Вскоре обмен вежливостями завершился и все разбежались по своим классам. Как выяснилось, Курама стал одноклассником Нанами. Когда он занял место за партой, расположенной позади неё, Ари подмигнула ей. Как это волнующе и… так близко! Момозоно не решалась взглянуть на него, но рыжевласка таких ограничений не знала и нагло рассматривала красавца. Прозвеневший звонок неохотно вернул учеников на их места. С приходом учителя класс погрузился в полную тишину. Учитель каллиграфии — Хиёри Судзуки, являлась не только их наставником, но и классным руководителем. Ухоженная, молодая и обаятельная женщина, она с теплом поздравила класс с началом нового учебного года, прежде чем приступить к лекции. По завершении трёх уроков, Нанами и Ари шагали вниз, на первый этаж, делясь друг с другом впечатлениями о Кураме. В это время у школьного стенда, на котором висело свежее расписание, столпились ученики: кто-то переписывал, кто-то снимал на фото. — Будешь фоткать? — спросила Ари вытащив телефон из сумочки. — Не-а, не буду, — ответила Нанами, отводя глаза в сторону. — Да ну, переписывать долго ведь, ты чего? — Дело не в этом, у меня нет телефона. — Что? Серьёзно? — искреннее удивилась рыжевласка. Ари, дочь известного бизнесмена, привыкла смотреть на бедность как на нечто шокирующее и далёкое, но избалованной она не казалась. — Если хочешь, я могу одолжить тебе свой, всё равно скоро куплю новый, — предложила девушка, с жалостью глядя на Нанами и протягивая телефон. — Мне будет приятно тебе помочь. Та была тронута предложением, но всё-таки отказалась. Рыжевласка лишь слегка покачала головой, но не настаивала на своём и вместе они направились в столовую. — Я возьму только булочку в глазури и сок. А ты? Ох, у тебя, наверное, не хватает денег на обеды. Выбирай всё, что захочешь, я плачу. — Нет, всё хорошо, — с вежливой улыбкой ответила Нанами, отрицательно покачав головой. — Спасибо. Они устроились за свободным столиком в дальнем уголке. Нанами медленно поглощала салат, когда неожиданно вспомнила: — Сота готовил мне обед, — произнесла с виноватой улыбкой. — Я совсем забыла. Ари выгнула бровь дугой. — Сота? Твой парень? — Нет, это долгая история, я потом как-нибудь расскажу. Девушка протянула руку к своей сумке и извлекла контейнер. Аромат риса с ещё тёплой рыбой и пикантными маринованными овощами наполил воздух. Нанами придвинула контейнер к Ари. — Угощайся. Еда в школьной столовой была весьма скромной. Обе, по-детски довольные, уплетали рыбу с рисом, ведя беседу. Чаще о жизни Ари, ведь история Нанами была менее насыщенной. Накама же была олицетворением жизнерадостности и энергии, она побывала во многих странах с отцом, часто меняя школы. Матери у девушки не было с детства, но, казалось, это не омрачало её светлый нрав. — Они развелись, когда мне было четыре. Ушла к другому. А ты… у тебя правда нет родных и ты живёшь одна? — Отец увлёкся азартными играми и редко бывал дома. Мама умерла, когда мне исполнилось шесть. Ари отвела глаза в сторону. — Прости, не нужно было заводить об этом разговор. — Всё в порядке. Через пять минут столовая практически опустела, и девушки поспешили к выходу, аккуратно убирая свои подносы. Обе уже собирались покинуть помещение, как вдруг кто-то окликнул Ари: — О, драгоценная Арисава, ты что, решила стать нянькой? — донёсся писклявый женский голос. Девушки обернулись. Перед ними стояли три школьницы, из которых средняя явно была главной. Именно она и обратилась к Ари. — Боже мой, ты водишь знакомство с такими уродами, как она, я своим глазам не верю! — восклицала, жестикулируя с порывистой экспрессивностью. — Какой ужас. Интересно, твой отец знает, в каких кругах ты вращаешься? На вид девушке было немного за двадцать, но в действительности едва ли достигла этого возраста; просто дерзкий макияж сыграл с ней злую шутку. Она была невысокой, волосы светлым водопадом ниспадали, на шее и ушах блистали драгоценные камни, явственно указывающие на её состоятельное происхождение. Девушки, что находились рядом, ухмылялись с самодовольным превосходством, но молчали. Внутри Нанами всё бурлило от негодования; она была сыта по горло тем, что её считали пустым местом. — И что с того? — резко выпалила рыжевласка, выражение её лица стало мрачным. — Тебе какое дело? Я буду сама решать с кем мне дружить и общаться, а тебе советую тщательнее выбирать выражения, потому что твоего папочки тут нет и в этот раз он тебя не защитит от меня. Надменная девица ахнула от удивления. — Ты что себе позволяешь? Да я… Ари сложила руки на груди и отошла в сторону, чтобы дать выйти ученикам из столовой. — Ничего ты мне не сделаешь, Мика. Будь добра не трать наше время на всякую ерунду. — А ты что молчишь? — на этот раз девица обратилась к Нанами. — Вся такая невинная, да? Момозоно не выдержала, вскинув брови. — О чём ты? Неужели все дети богачей, подобно тебе, склонны вести себя как эгоистичные, поверхностные идиоты? Пусть я и живу скромно, но разве это имеет значение? Лучше задумайся, кем ты являешься без своих родителей. — Зато у меня есть крыша над головой, и я не лазаю по улицам, — ухмыльнулась Мика, а затем обратилась к Ари: — Я была о тебе лучшего мнения. Нанами подняла ладонь, чтобы отвесить пощёчину дерзкой девице, но в тот же момент чья-то рука обхватила её запястье. — Не стоит, Нанами, — прозвучал успокаивающий голос прямо над ухом. Момозоно медленно обернулась и увидев Кураму, несколько раз потрясённо моргнула. Наглая девица и её свита поспешили ретироваться. — Что произошло? — спросил он, отпустив руку Нанами. — Ничего особенного, рассказывали друг другу семейные истории, — ответила Накама, ослепительно улыбнувшись. — У Мики как раз самая захватывающая. Хочешь и тебя посвящу в неё? — Спасибо, что остановил меня, — пролепетала Нанами, обращаясь к Кураме, когда они вернулись в класс. — Пустяки, — сунув руки в карманы, тот за свою парту. Остаток дня прошёл на удивление спокойно. Любопытные взгляды и шёпот сопровождали Нанами и Ари повсюду, но девушки не обращали на это внимание. Разговоры о Кураме, смех и обсуждения уроков незаметно превращали их случайное знакомство в дружбу. — А всë-таки… — протянула Ари, когда девушки покидали школу. — Ты же не на улице живёшь? Нанами нервно засмеялась. — Нет. — Это хорошо, мне в ту сторону, — она рукой показала направление. — Мне туда же. Накама удивлённо уставилась на неё. — Не обижайся, подруга, но этот район с очень дорогими домами, — она особенно выделила слово «дорогими». — Ага, я знаю. Меня приютил один человек. — А, вот оно что. — Слушай, а кто эта Мика такая? За что она обозлилась на тебя? — В прошлом году мы учились в одном классе и она пыталась осложнить мне жизнь, — призналась Ари, пнув камешек ногой. — Я так и не поняла что ей от меня нужно. Она ненормальная и нам следует держаться от неё подальше. — Ты права. Дальше обе шли молча. Погода была пасмурной и холодной, поэтому Нанами хотелось поскорее окунуться в тёплую ванну. Когда они подошли к дому Ари, та порывисто обняла Момозоно и попрощалась. Нанами долго смотрела ей в след. Ари оказалась доброй и славной девушкой, без колебаний бросившейся ей на помощь. Неужели, она нашла нового друга?.. Девушка поспешила домой. Сердце радостно пело, заставляя позабыть о глупых сплетнях, о Мике и её подружках, даруя наслаждение текущим моментом. Завтра вновь придётся терпеть дурацкие издёвки, но сейчас всё было прекрасно. Через несколько мгновений её улыбка растаяла. Заметив Томоэ, неподвижно стоящего у сада, Нанами резко остановилась. Заколебалась, не зная, что сказать или куда деться. Может, стоило проигнорировать его и пройти мимо? Но не успела должным образом обдумать это, когда, к её несчастью, молодой человек заговорил: — Какой насыщенный и долгий учебный день. Я чуть не умер со скуки, пока ждал тебя. Его слова, окрашенные холодным тоном, пробудили в ней знакомое чувство раздражения. Он ждал её? Прекрасно. Всё лучше и лучше. Избегая его взгляда, она неуверенно переминалась с ноги на ногу. Томоэ устало вздохнул и сухо заявил: — Нам нужно поговорить.