Аметистовый лабиринт

      В воскресенье утром Нанами красила ногти в красный цвет. Задача оказалась не из лёгких, ведь делала она это впервые. Сегодня вместе с Ари девушка должна посетить концерт Курамы, и ей хотелось выглядеть соответствующе. Ожидая, когда второй слой лака высохнет, Момозоно рассеянно смотрела в окно. С самого пробуждения чувствовала себя неважно: аппетита не было, уснуть снова не удавалось, и тогда решила привести себя в порядок.       Когда лак на ногтях окончательно высох, Нанами поднялась с кушетки и направилась к гардеробному шкафу. Её взгляд скользнул по полкам с одеждой, в поисках идеального наряда. После минутного размышления выбор пал на чёрную лакированную юбку, едва прикрывающую колени, и бежевую шёлковую блузку с изящными манжетами на запястьях.       Спустя двадцать минут девушка всё же решила позавтракать. Каково было её удивление, когда кухне встретила Томоэ. Он сидел за столом, держа в руках кружку с дымящимся чаем, и внимательно смотрел в монитор ноутбука. Пуговицы его фланелевой рубашки были расстёгнуты, волосы слегка растрёпаны, но, казалось, этот беспорядок был тщательно продуман.       «И тебе доброе утро» — с лёгкой досадой подумала Нанами. Она уселась напротив него, продолжая наблюдать за ним из-под полуопущенных ресниц. Томоэ медленно оторвал взгляд от экрана. Аметистовые глаза устремились прямо на неё. Этот взгляд, пронзительный и загадочный, вызвал внутри тревожное беспокойство. Она знала: за этим молчанием скрывалось что-то, что он непременно пожелает высказать. Обычно Томоэ не упускал случая поддеть её или вывести из себя. Но сейчас молчал, продолжая смотреть с выжидательной настойчивостью.       — Ты что-то хотела? — внезапно спросил лис. Его глубокий, бархатный голос, заставил её содрогнуться.       — Нет, ничего особенного, — едва слышно ответила Нанами, не сумев скрыть лёгкого смущения. Под пристальным взглядом было особенно трудно сосредоточиться на собственных мыслях. — Просто удивлена твоему появлению. Обычно ты не бываешь здесь так рано.       Она произнесла эти слова с нарочитой непринуждённостью. Губы Томоэ дрогнули в полуулыбке, прежде чем он заговорил:       — Удивлена? Вообще-то это и мой дом тоже, если ты вдруг забыла.       Нанами вздохнула, лёгкая тень раздражения скользнула по её лицу.       — Ты ведь прекрасно понял, что я имела в виду. Неужели обязательно быть таким вредным?       — Не обязательно, — отозвался лис. — Но это всегда весело.       Момозоно закатила глаза, после чего лис, отхлебнув ещё немного чая, вернул взгляд к ноутбуку. Почувствовав облегчение, девушка поднялась из-за стола и направилась к холодильнику. Распахнув дверцу, замерла: полки были забиты разнообразной едой, что привело Нанами в изумление и восторг. Честно говоря, холодильник в её доме никогда не был полным. Она решила приготовить омлет с овощами и рисом.       Энергично нарезая овощи, Нанами почувствовала, как жар обдал её спину и шею. Мир закружился, ноги ослабли, дыхание участилось. Схватившись за угол стола, попыталась собрать все свои внутренние силы, чтобы хоть как-то удержаться на ногах. Томоэ уловил ритм её учащённого дыхания и поднялся с места.       — Что случилось? — спросил лис, внимательно разглядывая девушку.       Её лицо порозовело, щёки горели, а глаза неестественно заблестели. Она обернулась к нему, пытаясь улыбнуться, но её усилия явно оставляли желать лучшего, поскольку лицо Томоэ стало мрачным.       — Всё в порядке.       Лис тяжело вздохнул и осторожно приблизившись, коснулся своей рукой её лба.       — У тебя жар! — выпалил. — Зачем ты лжёшь мне?       — Перестань, — с долей раздражения, Нанами сбросила его руку. — Я сказала, что всë в порядке.       Она отвернулась, продолжая нарезать овощи и изображая полное безразличие к присутствию Томоэ. Ей не хотелось показаться в его глазах слабой, зная, что он, скорее всего, отчитает её, как маленького ребёнка. Лис слегка склонил голову в сторону, сузив глаза в недовольном прищуре. Его особенно сильно раздражали её упрямство и неспособность трезво оценивать ситуацию. Почему бы просто не признаться, что плохо себя чувствовала?       — Прекращай этот фарс, — отчеканил, с холодной ясностью в голосе. — Я вижу, как ты еле держишься на ногах.       Быстро смешивая яйца венчиком, девушка вновь ощутила головокружение и лихорадочный жар, с каждой секундой нарастающий, как прибой. В какой-то момент венчик выскользнул из её рук, и она пошатнулась, но Томоэ с молниеносной скоростью подхватил девушку за локоть.       — Какая же ты… — он запнулся, когда понял, что она его уже не слышала. Её веки были крепко сомкнуты, дыхание выровнялось, но Томоэ всё ещё ощущал острый жар её тела. Тихо чертыхнувшись про себя, осторожно поднял девушку на руки и понёс в комнату.       Всего через мгновение Нанами покоилась в своей постели. Томоэ задумчиво разместился на кушетке у её туалетного столика. Его взгляд мрачно скользил по ней, отмечая, как хрупок человеческий организм. Девичьи веки слегка подрагивали, на щеках и шее играли румянцем алые отблески, а воздух был насыщен привкусом её пота. С тихим вздохом Томоэ поднялся и сел на край постели.       Нанами, медленно возвращаясь к сознанию, открыла глаза, чувствуя слабость, пронзающую каждую клеточку тела. Девушка попыталась приподняться, но сильная рука мягко опустила её обратно на подушку. В полном недоумении она устремила на него свой взгляд, пытаясь уловить ответы. О, господи, почему всё это никак не прекращалось в её жизни?       — Как я здесь оказалась? — прохрипела, проморгавшись.       — Ты упала в обморок, — тихо отозвался лис, — я принёс тебя сюда.       Карие глаза блуждали по комнате, пока она не поняла, что находилась в собственной спальне. Совсем скоро её взгляд вновь остановился на Томоэ, и озарение, вспыхнувшее на её лице, заставило девушку покраснеть до кончиков ушей.       — Почему ты это сделал?       — Что именно?       — Помог мне.       — Помнится, я предупреждал тебя недавно быть осторожной, — в голосе прозвучали стальные нотки. — Ты можешь отрицать сколько угодно, но я вижу, что ты заболела.       Нанами вздрогнула. Это было правдой. Совсем недавно он произнёс длинную тираду о том, что случится, если она заболеет, и как сильно он этого не хотел. Девушка, покраснев ещё сильнее, отвела взгляд в сторону. Томоэ пристально смотрел на неё, его лицо выражало раздражение и осуждение.       — Я не готова сейчас слушать всё это, — вздохнула, чувствуя острую ломоту в костях. — Если ты хочешь швыряться в меня остроумными и гневными высказываниями, сделай это в другое время.       Его раздражение слегка угасло. Томоэ безмолвно поднялся с постели и вышел из комнаты. Нанами закусила губу, размышляя, что могло вызвать в нём столь неожиданный поступок, ведь тот редко позволял ей оставить последнее слово. Она отмахнулась от этих мыслей и повернулась на бок. Едва девушка закрыла глаза, как дверь снова распахнулась. Вернулся Томоэ, держа в руках аптечку.       — Перевернись на спину, — скомандовал ровным, почти бесстрастным голосом, — мне нужно тебя осмотреть.       — Что? — с недоверием выдохнула Нанами.       Лис закатил глаза, уже во второй раз за день проклиная её упрямство.       — Чтобы назначить лечение, я должен понять чем ты больна.       Момозоно залилась румянцем, ощущая на себе его пристальный взгляд. Он что, врач? Если подумать, она и правда не знала, кем он работал. Смущённо, но покорно девушка медленно перевернулась на спину.       — Ты работаешь врачом? — спросила, усаживаясь на постель.       — Нет, — мгновенно ответил лис. — Но я знаком с медициной и в состоянии оказать первую помощь.       Она нахмурилась, недовольная его ответом. Внезапно кончики его пальцев коснулись её лба, затем скользнули к щекам и замерли у самых губ. Девушка вздрогнула от неожиданности, ощутив, как по коже пробежал знакомый озноб. Его холодные руки оказались как нельзя кстати.       — Открой рот, — произнëс, извлекая из аптечки медицинский шпатель.       Нанами нервно сглотнула. Что он задумал, чëрт возьми?       — Открой рот, Нанами, — повторил Томоэ. — Я лишь осмотрю твоë горло. Или ты предпочитаешь, чтобы я принуждал?       Девушка всë ещë колебалась, но его суровый взгляд напомнил ей, что шутки неуместны. Неохотно приоткрыв рот, она мысленно послала ему всевозможные проклятия. Осмотрев горло, Томоэ протянул градусник.       — И почему я не удивлëн? — с раздражением пробормотал. — Тебе придётся пролежать дома как минимум неделю, если не дольше.       — Я не хотела болеть, — возразила Нанами осипшим голосом. — Неужели всë так серьёзно?       — У тебя ангина.       — Если честно, это я удивлена, — призналась, кривя рот. — Что в такой ситуации именно ты сидишь у моей постели.       Он изогнул бровь дугой, жестом веля вернуть градусник.       — Всё куда проще. У моих подчинённых сегодня выходной. В других обстоятельствах с тобой сидела бы Шизука.       Нанами вздохнула. Естественно, иначе и быть не могло. Только девушка начала верить в то, что Томоэ способен быть добрым и отзывчивым, как он мгновенно возвращал её в реальность. Неужели это единственная причина, по которой он находился здесь? Почему-то Нанами отказывалась в это верить.       — Как я и думал, — вздохнул лис. — Тридцать восемь с лишним. Я вызову врача на дом.       — Что? Зачем?       — У тебя острая форма ангины. Я не могу просто напичкать тебя жаропонижающими. Врач выпишет антибиотики.       — Скверно, — поморщилась, чувствуя, как горечь его слов оседала на языке.       — А чего ты ожидала? Прогулка под дождём оправдала себя?       Нанами нахмурилась, вспоминая тот день. Она была тепло одета и едва ли ступала под открытым небом.       — Я даже не попала под дождь, — возразила, её голос звенел лёгкой обидой. — Мы всё время были в помещении.       — И ты всё равно заболела. Поразительное невезение, — усмехнулся лис.       — Ты долго будешь меня отчитывать? — спросила, устремив на него пронзительный взгляд своих карих глаз.       Томоэ слегка наклонился к её лицу. В его голосе послышались вызывающие нотки.       — Сколько пожелаю.       Перед ней всё поплыло, кровь прилила к голове. Он был слишком близко, и от него так приятно веяло парфюмом, что Нанами ненавидела себя за то, что жадно вдыхала этот аромат, за то, что не могла оторвать взгляд. В конце концов, это был Томоэ. Ему нельзя было поддаваться.       — Ты опять делаешь это, — с тяжёлым вздохом произнесла девушка, откинувшись на подушку.       — О чём ты?       — Ты прекрасно знаешь, о чём. Я снова стану твоей должницей. Это так раздражает.       — А, вот оно что, — его рука мягко опустилась на её одеяло. — А я-то думал, тебя смущает моё присутствие.       Нанами не знала, что сказать. Его голос, манера держаться и сам облик дышали тонким кокетством. И он был прав. Всё, что он говорил или делал, действительно смущало её и в то же время раздражало. Уловив учащённое биение её сердца, Томоэ удовлетворённо улыбнулся. Внезапно Нанами будто осенило. Она резко поднялась, приняв сидячее положение. Всё тело отозвалось ноющей болью. Томоэ вопросительно взглянул на неё.       — Сегодня я должна пойти на концерт Курамы.       — Об этом не может быть и речи! — рявкнул он, сверкнув лиловыми глазами.       — Я пойду, — настаивала девушка, вскинув руку с решимостью, которая заставила воздух вокруг них сгуститься. — Ничто не остановит меня. Даже ты.       Томоэ стиснул зубы, его ярость, как пламя, пожирала терпение. Эта девчонка сводила его с ума, и он удивлялся, как до сих пор не встряхнул её как следует. Взгляд его глаз, холодный и пронзительный, упал на неё, а рука, словно стальная хватка, сжала тонкое запястье.       — Ты никуда не пойдёшь, — произнёс ледяным тоном, каждый слог звучал как приговор. — Ты поняла меня?       — Пойду. Меня пригласили. И прекрати трогать меня!       Томоэ сомкнул веки, глубоко вдохнул и вновь открыл глаза.       — Я устал сдерживаться, — устало потёр висок свободной рукой. — Если ты не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Я не намерен потакать твоим капризам, особенно в твоём положении. Ты серьёзно больна, ты это понимаешь?       Она вздрогнула, охваченная смесью удивления и страха. Сердце забилось так громко, что его стук отдавался в ушах, словно набат. Нанами резко вырвала руку, потирая покрасневшую кожу. Всё ещё дрожа, мысленно послала его к чёрту.       — Что ты решила? — спустя мгновение спросил лис.       — Останусь дома.       — В конце концов, это для твоего же блага.       Нанами ничего не ответила, лишь едва кивнув. Через несколько минут Томоэ, прихватив аптечку, удалился, пообещав вызвать врача. Девушка плотнее укуталась в одеяло, ощущая, как озноб и ломота пронизывали её тело. Она злилась на себя, на Томоэ и свой слабый иммунитет, ведь теперь ей не удастся провести время с Ари и Курамой.       Через несколько часов, как и обещал Томоэ, прибыл врач и осмотрел её. Он подтвердил диагноз, ранее поставленный лисом, что лишь усилило гнев Нанами. Выписав необходимые лекарства, врач настоял на постельном режиме. Почти сразу после его ухода Нанами погрузилась в сон.       Томоэ вернулся в свою комнату и сделал телефонный звонок. Растянувшись на кровати, он лениво зевнул. Всё это ему порядком надоело. Охранять и заботиться о слабой человеческой простушке. Сегодня вообще едва сдержался, чтобы не сорваться на неё за её упрямство и дурное поведение. И эта наивная девчонка должна стать Божеством? Эта мысль никак не укладывалась в его голове, ведь такая роль явно не для неё.       Тем не менее это не было его заботой; справится она с обязанностями или нет — ему было безразлично. Его задача заключалась в том, чтобы защитить её от других ёкаев и падших богов. Так или иначе, убийство последних принесёт ему удовольствие и облегчит жизнь. И это была единственная веская причина, по которой он её защищал.       Через два часа Томоэ вернулся в комнату Нанами, которая крепко спала, чтобы принести фрукты и чай с имбирём. Её волосы рассыпались по подушке, словно шёлковые нити, веки слегка вздрагивали, а одеяло сбилось у ног. Лис тихо вздохнул, поставив чашку с чаем и вазу с фруктами на тумбочку. Заметив список необходимых лекарств, он потянулся к нему и аккуратно убрал клочок бумаги в карман. Стараясь не случайно не разбудить Нанами, осторожно укрыл её одеялом.       — Томоэ…       Лис вздрогнул, услышав своё имя. Его взгляд упал на неё, но Нанами всё ещё спала. Кончиком большого пальца Томоэ медленно провёл по линии её подбородка, затем опустился ниже, к шее. Её ярёмная вена пульсировала ровно и ритмично. Совершенно неожиданно им овладела навязчивая мысль провести по ней кончиками своих клыков. Томоэ приоткрыл рот; длинные клыки, которые он скрывал в мире людей, обнажились, готовые коснуться гладкой кожи.       Он замер. Желание укусить человеческую девушку, пусть и мимолётное, сбило с толку. Томоэ отстранился, решив, что это лишь мгновенное помутнение рассудка. В конце концов, она того не стоила, да и не факт, что он смог бы остановиться. Лис бросил на неё последний взгляд и покинул комнату.

***

      Томоэ сидел в гостиной, уютно расположившись на диване. Его взгляд был прикован к танцующим языкам пламени в камине. Лишь на мгновение он ощутил, как кто-то — или что-то — приближалось к его дому. В воздухе повисла зловещая, кровожадная аура, с каждой секундой нарастая, словно предвещая неотвратимое.       «Неужели началось?» — промелькнуло в его мыслях, когда он поднялся с дивана. На бледных губах заиграла довольная улыбка. Хотя бы это скрасит день, развеяв скуку, что тяготила его последние часы.       Лис вышел из дома и направился к воротам, за которыми явственно ощущалось чужое присутствие. Томоэ сосредоточился на этом чувстве, шагая вперёд с невозмутимой уверенностью. На мгновение он замер, выйдя за пределы двора. Даже в кромешной тьме его взгляд без труда различил огромные силуэты. Сомнений не оставалось — это были ёкаи.       Томоэ сформировал в ладони шар лисьего огня и шагнул вперёд. Силуэты перед ним обретали всё более чёткие очертания, и вскоре он различил двух о́ни-ёкаев. Их размеры внушали благоговейный трепет: они были не просто большими, а поистине огромными, с ярко-алой кожей, длинными, изогнутыми рогами и клыками, каждый из которых был размером с руку Томоэ. Это были не простые демоны — по рангу они стояли наравне с ним, а значит, ему следовало быть настороже. Однако, с течением времени, лис заметил, что те не предпринимали попыток напасть на него.       — Добрый вечер, господа, — лисий огонь в его руке растаял, словно дым на ветру. — Что привело вас в мои владения?       О́ни — представители высших демонов, служащих Владыке Эмме в самых мрачных глубинах ада. Обычно такие существа не появлялись в мире людей без веской причины. Их главной обязанностью было наказание грешников, обречённых на вечные муки в преисподней.       — Я чувствую соблазнительный запах человека, — раздался грубый, хриплый голос. Из пасти демона, стоящего справа от Томоэ, потекла слюна, и лис с отвращением поморщился.       — Этот человек — бог, так что не советую вам здесь задерживаться, — спокойно, но твёрдо произнёс Томоэ, переводя взгляд с одного демона на другого.       Это была ложь, но в ней содержалась доля истины. Нанами ещё не стала богиней, но уже вступила на путь преображения, и Томоэ надеялся, что это заставит их отступить. Однако, судя по всему, он ошибался: на уродливых лицах застыло задумчивое выражение.       — Я знаю тебя! — воскликнул второй демон, тот что пониже. — Ты тот самый дикий лис, что сеял ужас на этих землях пять столетий назад. Неужели думаешь, что мы позволим тебе уйти?       — Верно, ад давно ждёт тебя, — подхватил другой. — Или ты полагаешь, что мы не знаем, кто эта девчонка? Она — богиня. Вернее, скоро станет ею. Мы пришли за знаком божества.       Томоэ вздохнул, взывая к своей магии, и через мгновение обретая свой истинный облик. Лисьи уши и хвост, которые он тщательно скрывал от Нанами, наконец явились миру, а его когти засверкали, словно отточенные лезвия. Он улыбнулся своей привычной ленивой улыбкой.       — Вы всерьёз думаете, что я позволю вам хотя бы пальцем коснуться её? — рассмеялся лис.       В этом смехе не было ни тепла, ни радости — только холодная угроза. Аметистовые глаза сузились, впиваясь в ёкаев, тело напряглось, готовое к удару в любой момент.       — Ты с ума сошёл, лисёныш? — рявкнул первый, явно главный среди них. — Ищешь неприятностей?       — Мы ведь пришли лишь взглянуть, — облизнулся второй, — эта девица источает дивный аромат. Ах, какое это расточительство, великий царь Эмма будет недоволен, если мы случайно её съедим.       В мгновенье ока рука Томоэ метнулась вперёд, и огненный шар охватил второго óни. Ошеломлённый, демон вскрикнул, но быстро пришёл в себя и отбросил сгустки пламени в сторону, словно муху. Лис в недоумении качнул головой. Не каждый день встречались демоны, способные противостоять его чарам. Он нахмурился, вспомнив, что эти создания могли легко восстанавливаться, получая смертельные ранения.       Совершив ложный выпад, Томоэ нанёс несколько ударов, которые попали в цель, но не принесли демону особого урона. Главный óни стоял чуть в стороне, не торопясь действовать. Честно говоря, Томоэ был этому рад. Сражаться с одним было крайне тяжело, а с двумя — почти невозможно.       Лис создал высокое и густое кольцо огня, неожиданно поймав демона в его пылающем плену. Óни понимал, что даже если удастся пересечь эту стену и восстановить разрушенные ткани, ему придется растратить огромное количество энергии. Загвоздка была в том, что внутренние ресурсы демона не были безграничными, и Томоэ знал это. Восстанавливаясь, демону грозило истощение. Какое-то время он не сможет продолжать сражение. Лис делал ставку именно на это, постоянно поджигая его плоть. Однако, несмотря на положение, о́ни сохранял невозмутимость, и не предпринимал попыток вырваться из огненного кольца.       «Какая же невероятная выдержка», — отметил лис, удивлённый мужеством и стойкостью этого создания. Огненная стена, грозно вздымающаяся ввысь, испускала обжигающий жар, способный любого повергнуть в трепет. Пусть для демона ада, как этот о́ни, огонь — не в новинку, однако Томоэ владел иной, мистической формой лисьего пламени, выжигающего до тла саму духовную сущность. Вероятно, о́ни это осознал, ведь стал полагаться на свою грубую силу, в отчаянной попытке погасить пламя ударами своих мощных кулаков.       Томоэ холодно рассмеялся. Этот огонь невозможно погасить ничем, покуда его создатель сам не ослабит его или не устранит вовсе. Однако демон продолжал обрушивать яростные удары на землю, заставляя её содрогаться. Грохот от этих ударов разносился на сотни метров. Впав в безумие, óни всё яростнее обрушивал кулаки на землю, чувствуя жгучую боль от ожогов. Из глубины горла вырывался чудовищный рёв, дыхание было тяжёлым и прерывистым.       Томоэ краем глаза уловил движение: главный óни сдвинулся с места. Ситуация бесповоротно ухудшалась. Демон блеснул в воздухе огромной железной дубиной, угрожая лису. Тот мгновенно среагировал, изящно уклоняясь и точно парируя последующие удары. Движения демона, хоть и немного неуклюжие, не оставляли сомнений: попади под такой удар — мощь оружия ощущалась бы во всём её ярком и безжалостном великолепии.       Томоэ не обладал огромной физической силой, однако отличался удивительной ловкостью и безошибочной способностью предвидеть, куда в следующий момент обрушится удар противника.       — Да кем ты себя возомнил? — ревел исполинский демон, брызжа слюнями во все стороны. — Я сотру эту ухмылку с твоей физиономии.       О́ни продолжал наносить могучие удары своей дубиной, однако ни разу не достиг Томоэ. Лис заметил, что ёкай был измотан до предела и это дало ему возможность усилить контроль пламени над вторым óни. Бороться с одним соперником и удерживать другого с помощью магии было непросто. Усталость словно тень нависала над ним, но Томоэ упрямо её игнорировал.       Поглощённый схваткой, лис не сразу ощутил присутствие ещё кого-то. Его глаза широко раскрылись, он резко обернулся. Это не могло быть ошибкой — это точно была Нанами. Она оставалась вне его поля зрения, но её запах был неоспорим. Скорее всего, девушка скрывалась за воротами, и Томоэ надеялся, что ей хватит здравого смысла не выходить сюда. Демон заметил его замешательство и воспользовался шансом для нападения. Удар дубины прошёл в опасной близости от лица Томоэ, лишь немного поцарапав его щёку. Он мрачно усмехнулся, стирая кровь тыльной стороной руки.       — Теряешь сноровку, лис, — рассмеялся о́ни, — такими темпами я быстро тебя прихлопну.       Главный демон готовился нанести очередной удар, но внезапно что-то отвлекло его внимание. Он выронил дубину, глубоко втягивая воздух в ноздри, будто уловив неведомый зов. Томоэ стиснул зубы.       — Она близко, — проворковал о́ни с мечтательной интонацией. — Дай мне пройти к ней.       Лис мгновенно встал в оборонительную позицию.       — Ты действительно настолько меня недооцениваешь? Я же сказал, что она тебе не достанется. Уходите туда, откуда пришли, пока у меня осталось терпение, — его хвост метался из стороны в сторону, выдавая внутреннее напряжение.       «Проклятье. Нанами, дурочка, зачем же ты буквально преподносишь себя врагу», — ругался про себя Томоэ, стискивая кулаки до боли в костяшках.

***

      Нанами пробудилась от оглушительного грохота и рёва. Страдая от острой головной боли, она еле-еле откинула от себя одеяло. Новый внезапный громогласный звук насторожил её. Содрогаясь, девушка поднялась с постели и, с трудом удерживаясь на ногах, направилась к окну. Опираясь о подоконник, Момозоно попыталась разглядеть что-нибудь снаружи. Вокруг слишком темно; ничто не позволило глазу различить детали, но, несмотря на это, она отчётливо улавливала дребезжание, скрежет и приглушённые вопли незнакомых голосов неподалёку.       Девушка в потрясении пошатнулась. Снаружи разыгрывалось что-то ужасное, от чего леденела кровь в жилах. За несколько мгновений Нанами приблизилась к шкафу, наспех надевая первое, что попалось под руку, едва не падая при этом. Мигрень и озноб всё ещё терзали тело, но она отказалась испытывать жалость к себе. Быстрым, бесшумным шагом Момозоно покинула свою комнату.       Сердце грохотало в ушах, ужас почти полностью поглотил девушку, но неизвестная сила вела её вперёд. Оставив позади гостиную, Нанами с осторожностью открыла главную дверь и выскользнула в ночь. Холод и мрак улицы закапывались под кожу, вызывая дрожь. Каждый её шаг приносил с собой всё более явственный лязг и отголоски чужих голосов. Нервы были натянуты, как струна, но непреодолимое любопытство не позволяло повернуть назад. Поборов остатки страха, девушка распахнула ворота и медленно вышла вперёд, прячась за высоким столбом.       Нанами уловила их присутствие с той же скоростью, с которой услышала. В десяти метрах от неё возникли три таинственных силуэта, неясные в темноте. Желание приблизиться боролось со страхом быть замеченной. Осторожно выглядывая из-за укрытия, Нанами увидела, как языки кольца пламени переливались множеством оттенков. Этот хоровод огня завораживал и рассеивал тьму, открывая перед ней троицу незнакомцев. Их необычные обличья отличались странностью, а двое, стоящие чуть поодаль от третьего, были настоящими громилами.       Внезапный грохот заставил её вскрикнуть в ужасе, прикрыв ладонью дрожащие губы. Девушка была убеждена, что эти существа не могли быть людьми — ведь людей таких грандиозных размеров не существует. Или всё это лишь галлюцинации, порождённые её болезнью?       Когда огонь вспыхнул в руке третьего силуэта, карие глаза широко распахнулись от удивления. Нет, это невозможно! Она узнала эту фланелевую рубашку — точь-в-точь такую же носил Томоэ. Девушка встряхнула головой, прогоняя навязчивые мысли. Не мог это быть Томоэ. Убедив себя, что это лишь игра воображения, Момозоно замерла, почти не дыша, зачарованно наблюдая за таинственными фигурами.       Услышав слова «лис» и «прихлопну», в изумлении отшатнулась. Что за чертовщина развернулась вокруг неё? Лицо девушки застыло в шоке, когда яркий взрыв огня, разрывая полумрак светом, высветил их образы. Искажённые лица, огромные рога, клыки, подобные бивням, красная кожа — невероятные создания… Третий, самый миниатюрный силуэт среди них, обернулся к ней. Нанами удивлённо раскрыла рот. С широко распахнутыми глазами, вглядывалась в него, узнавая знакомые очертания.       Нет… Нет… Нет…       Этого не могло быть! У Томоэ не было хвоста, и, конечно, на голове не росли такие уши. Гигантское создание занесло над крохотной фигурой нечто тяжёлое, от чего Нанами крепко зажмурилась. Шли минуты, быть может, даже целая вечность, но она ничего не понимала, кроме того, что перед ней был совсем другой Томоэ. И в этой рубашке не оставалось сомнений — вещь точно принадлежала ему. Трудно было поверить, что всё это происходило наяву. Может, это сон? Галлюцинации? Что угодно, только не реальность. Разум напрочь отказывался принимать то, что происходило вокруг. Тело задрожало с ещё большей силой, но Нанами едва осознавала это, потому что в следующее мгновение погрузилась в темноту.       Томоэ продолжал отражать яростные атаки óни, стремившегося прорваться вперёд. Второй демон, изнемогая, осознал, что напрасно растрачивал свои силы — этот огонь невозможно потушить. С леденящим звоном он рухнул на землю. Прежде чем Томоэ смог нанести очередной удар, заметил под массивными ногами демона ослепительное свечение. Это была электрическая призма, полностью окутывающая его тело и сковывающая каждое движение. Лис прекрасно знал источник этой магии.       — Что, проблемы в раю? — прозвучал кокетливый женский голос.       Медленной походкой и с лёгким покачиванием бёдер, к нему приближалась девушка. Её алые губы дрогнули в самодовольной улыбке.       — Рад тебя видеть, Наруками, — отозвался Томоэ, слегка взмахнув хвостом.       Перекинув длинные волосы через плечо, девушка подмигнула ему.       — И я тоже, дорогой.