Аметистовый лабиринт

      Это казалось невероятным. Если бы полтора месяца назад кто-то сказал Нанами, что Томоэ способен на подобные признания и проявления эмоций, она бы ни за что не поверила. Но сейчас он сидел напротив, такой печальный, такой уязвимый.       — Сколько тебе лет? — спросила девушка, переводя тему. От этого уши Томоэ легонько вздрогнули и одно из них повернулось в еë сторону.       — Пятьсот, может чуть больше, — отозвался лис. — Я ещё молод по меркам ёкаев.       Карие глаза расширились от удивления. Пятьсот лет? Он прожил в среднем пять еë жизней и всë равно считался молодым? Она окинула его взглядом с ног до головы, нахмурившись.       — Каково это жить вечно?       Уголки губ Томоэ расплылись в кривой ухмылке. Той самой, которую она так хорошо знала и терпеть не могла.       — Кто сказал тебе, что я наделён вечной жизнью? Лисы, в среднем, существуют около двух с половиной, а иногда и трёх тысячелетий, — уточнил, осушая чашку саке. — И да, я всё ещё жду внятного объяснения твоему странному поведению.       Нанами демонстративно закатила глаза. Она понимала, что уйти от ответа не получится, но перспектива услышать его реакцию на правду её совершенно не прельщала. Момозоно плотнее укуталась в пальто, будто ища в нём поддержку.       — Мне сложно признать это. Я действительно избегала тебя, и тому есть несколько причин. Конечно, меня волновала Ари и твоё магическое влияние на неё, но…       Томоэ не отрывал от неё глаз. От этого пристального взгляда по спине пробежала дрожь. В горле мгновенно пересохло, и, с трудом сглотнув, девушка продолжила:       — Я была обижена на тебя и хотела ответить тебе тем же. И знаю, что это глупо и незрело. Мне было неприятно, что ты меня проигнорировал.       Лис вздохнул, припоминая события минувших дней. Кто бы мог подумать, что она настолько чувствительна и ранима? Возможно, ему следовало ответить на то злополучное сообщение, чтобы избежать подобной ситуации. Но что сделано, то сделано.       — Я не подумал о том, что такая мелочь важна для тебя, — устало вздохнул. — Я пригласил Ари лишь с одной целью — избавить её от ненужных чувств ко мне. А твоё сообщение проигнорировал, потому что был занят спасением твоей жизни.       Эти слова заставили Нанами почувствовать себя невероятной идиоткой. Её лицо и уши покраснели от смущения и стыда. Момозоно молчала, всё ещё погружённая в свои мысли. Тем не менее, кое-что в его словах заинтересовало её.       — Ты использовал магию, чтобы избавить Ари от чувств к тебе, — напомнила Момозоно. В голосе чувствовалось лёгкое дрожание. — Что ты имел в виду? Ты думаешь, что она была бы несчастлива с тобой?       — Дело не в этом. Я — ёкай, а она — человек. Между нами невозможны отношения.       — И поэтому ты решил просто стереть все её чувства? Ты не веришь, что Ари смогла бы с этим справиться? — продолжала допытываться девушка, пытаясь скрыть свое замешательство.       — Нанами, — лис устало вздохнул, встретившись с ней взглядом. — Твоя жизнь слишком хрупка и быстротечна. Ты можешь умереть от старости, от болезни или от несчастного случая. А я буду продолжать жить. Даже если не учитывать то, что Ари смертна, как долго мне пришлось бы скрывать от неё свою истинную природу?       — Ты скрывал от меня, что ты ёкай, несколько недель, — заметила Момозоно, — но потом рассказал.       — Рассказал, — согласился, — но это другое. Ты — богиня, и твоя жизнь будет тесно связана с такими, как я.       — Значит, ёкай и человек не могут быть вместе?       — Нет, не могут. Как бы ты этого не хотела.       — И это был единственный выход? Я имею в виду стереть чьи-то чувства.       — Да, — он кивнул.       В её душе бушевал вихрь противоречивых эмоций. С одной стороны, она понимала, что пропасть между ёкаями и людьми слишком велика. Вполне логично, что Томоэ не желал связывать свою судьбу с человеком. С другой стороны, её вера в безусловную любовь была безграничной. И совершенно неважно, насколько это неправильно с точки зрения окружающих. Искренние и чистые чувства — вот что имело значение.       — У меня другое мнение на этот счёт, — с улыбкой произнесла она.       Томоэ усмехнулся, словно это было самое ожидаемое заявление с её стороны.       — Я знаю, о чём ты думаешь, но не собираюсь тебя переубеждать. Ты слишком юна, Нанами.       Она нахмурилась. Ей не нравилось, как часто тот акцентировал внимание на её недостатках, будь то возраст или уровень интеллекта. Проглотив гнев и ругательства, девушка взглянула на Томоэ из-под полуопущенных ресниц.       — Я рада, что мы поговорили об этом. Могу я попросить тебя об одолжении?       — Смотря о каком.       — Я не думаю, что это слишком много. Давай хотя бы на время нашего пребывания здесь притворимся, что мы не ненавидим друг друга?       Томоэ перевёл взгляд с её лица на линию горизонта. Ночная прохлада приятно обволакивала кожу, унося остатки тумана вдаль.       — Я уже говорил тебе, что не испытываю к тебе ненависти.       — Но я тебе не нравлюсь, — твёрдо произнесла девушка.       Повисла недолгая пауза. Оба не знали, что сказать. На сердце Нанами становилось всё тяжелее и тяжелее.       — Я согласен на перемирие, но при одном условии.       Девушка ощутила внезапный озноб. Что он задумал? В сознании возникли самые мрачные и непредсказуемые варианты.       — Ладно, — с трудом произнесла, ощущая сухость во рту.       — Что у тебя с тем поварëнком?       — Ничего особенного, мы пару раз погуляли вместе. Я устроилась к нему в кафе на работу.       Томоэ пристально посмотрел на неё, пытаясь заметить признаки обмана. Она неловко поправила прядь волос, выпавшую из причёски.       — И это всё? — спросил, всё ещё сомневаясь в её словах.       Девушка утвердительно кивнула.       — Будь осторожна. Мне кажется, с ним что-то не так. Меня беспокоит его осведомлённость о моих способностях, ведь я них не распространяюсь.       — Ты в чём-то подозреваешь его? — приподняв бровь, осведомилась Момозоно. — Я думала, что ты хорошо знаешь собственных помощников.       — Сота у меня работает совсем недавно. И я испытываю недоверие к каждому, кто слишком близок к тебе.       На это девушке было ничего ответить, поскольку никто не вёл себя с ней подозрительно. По крайней мере в последнее время. И Сота, вне всякого сомнения, хорошо к ней относился.       — Томоэ, неужели я тебе небезразлична? — спросила она, слегка улыбаясь.       Лис придвинулся ближе, сокращая дистанцию между ними до опасно близкого. Его лицо находилось всего в полуметре от её. Внутри всё затрепетало, будто предвещая что-то неизведанное и пугающее. В приглушённом свете его глаза казались тёмными и манящими, подобно зеркальной глади замёрзшего озера. После продолжительного молчания лис наконец произнёс чуть охрипшим голосом:       — Забавно, что ты об этом заговорила, — усмехнулся, наблюдая, как она прикусывала губу. — Ты такая наивная, маленькая дурочка. Неужели мои предупреждения об осторожности ты истолковала неверно?       — Нет, конечно же, нет, — тут же ответила, мысленно себя ругая.       Не следовало ей задавать тот вопрос. Ведь на мгновение, на мимолётную секунду, она почувствовала, что хотела бы услышать в ответ: «да». Как глупо! Ведь Томоэ не раз давал понять, что она ему абсолютно безразлична. А защищал он её лишь потому, что дал обещание Микаге, и только. Она ощутила лёгкий укол смущения и досады, а затем перевела взгляд на свои ногти, словно те требовали пристального внимания.       — Что случилось, Нанами? — тихо спросил Томоэ. Заметив, как быстро менялись эмоции на её лице, он самодовольно ухмыльнулся. — Кажется, ты смущена или огорчена? Или, может быть, и то и другое?       — Ты просто ужасен! — выпалила, почувствовала как щёки и шею обдало жаром. — Так что? Ты согласен заключить мир?       — Конечно. До тех пор, пока ты хорошо себя ведёшь.       Она выдохнула с облегчением и расплылась в широкой улыбке, хотя и понимала, какой ценой ему дались эти слова. Томоэ взял пустую чашку, сосуд из-под саке и поднялся.       — Уже поздно, тебе, наверное, пора отдыхать, — произнёс, открывая двери храма.       — Я ещё немного посижу здесь.       Лис бросил на неё мимолётный взгляд через плечо и скрылся внутри. Лицо Нанами осветилось радостной улыбкой. Она зябко поёжилась, плотнее закутываясь в пальто. Наблюдая как ветер качал кроны и ветви деревьев, девушка почувствовала что-то необъяснимое, лёгкое и трепетное в глубине души. Возможно, эта временная передышка поможет наконец найти общий язык с Томоэ.       Когда холод стал невыносимым, девушка поспешила вернуться в храм. Войдя внутрь, застыла, поражённая увиденным. Появилась новая мебель, множество украшений в виде картин, хрустальных ваз, статуэток и огромный камин из мрамора. Окинув взглядом помещение, заметила, что все поверхности сияли чистотой. Опустив взгляд, увидела мягкий ковёр белого цвета. Новая обстановка резко контрастировала со старой, отчего Нанами на несколько мгновений потеряла дар речи.       Томоэ искоса взглянул на неё и продолжил разжигать огонь. Комната наполнилась ароматом сухого дерева и смолы. Закончив, лис опустился в стоящее рядом кресло и устремил взгляд на пламя, которое переливалось оттенками от бледно-жёлтого до оранжевого и алого. Тихое потрескивание создавало атмосферу уюта и спокойствия. Томоэ откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Его веки и уши слегка дрогнули, когда девушка приблизилась.       — Что с тобой? — поинтересовался, приоткрыв один глаз.       — Когда ты всё это успел?       — Только что сотворил. Это магия.       Её внезапно осенило; как она сама не додумалась? Подавив зевок, девушка сбросила с плеч его пальто и куртку.       — Покажу твою комнату, — произнёс Томоэ, поднимаясь с кресла.       Он направился в нужном направлении, и Нанами, не говоря ни слова, последовала за ним. Они миновали узкий коридор и остановились у дверей её комнаты. Лис мельком взглянул на девушку и, пожелав спокойной ночи, ушёл. Комната оказалась небольшой, но для нескольких ночей вполне подходящей. Стены были оклеены коралловыми обоями; этот оттенок Нанами пришёлся по вкусу. Пространство разделено на две половины книжным стеллажом. С правой стороны от него стоял письменный стол, уставленный справочниками, журналами и небольшой лампой. С другой стороны шкаф. Чуть ниже стеллажа висело зеркало, рядом с ним кресло, напротив которого располагалась кровать и дверь, ведущая в ванную.       Всю ночь девушка не могла найти себе места, в голове пульсировали события прошедшего вечера, однако, несмотря на попытки разобраться во всём, сон сморил её почти мгновенно.       Наутро, приведя себя в порядок, Нанами вышла из комнаты, намереваясь отыскать Томоэ. Поиски не заняли много времени: она нашла его в гостиной, расположившимся в кресле. Так и застыла на месте, увидев его полуобнажённым. Лис сидел одних лишь брюках, неспешно раскуривая трубку. В воздухе ощущался тёплый, пряный аромат, напоминающий корицу. Нанами опустилась в кресло напротив, робко улыбнувшись.       — Что-то ты рано сегодня, — произнёс, глядя на неё с лёгкой хитринкой в глазах, и выпустил облако дыма.       Всё ещё очарованная видом его обнаженного тела, девушка отвела взгляд. Казалось, ничто не ускользало от внимания Томоэ, и спустя мгновение он накинул на плечи кинагаши нежного лавандового оттенка, лежащий на столе, завязав его тонким поясом на талии. Кимоно прекрасно гармонировало с цветом его выразительных лисьих глаз.       — Мне нравится традиционная одежда, — пояснил. — Тебя это смущает? Если хочешь, я могу вернуться к прежнему виду.       Девушка энергично затрясла головой, вскинув руки в знак протеста.       — Ты чувствуешь что-то новое? — спросил лис, не сводя с неё пристального взгляда.       — Нет, а должна?       — Полагаю, что да.       — Я не понимаю, о чём ты говоришь, — она пожала плечами.       Томоэ сделал небольшую паузу и выпустил очередную порцию дыма.       — Похоже, время ещё не пришло, — произнёс лис с загадочной усмешкой. — Ты, наверное, проголодалась? Мне известно о твоих скромных кулинарных способностях, так что я готов предложить свои услуги.       «Замечательно. Есть что-то, чего он не умеет?», — подумала девушка, бросив подозрительный взгляд.       — Мне всё равно тут скучно, — протянул Томоэ. — Пойдём за продуктами. Я, конечно, смог создать тут мебель и прочие вещи, но насчет еды… боюсь, она будет несъедобна.       Нанами победно улыбнулась, тихо радуясь тому, что нашла что-то, чего лис не умел. Тот, не подозревая о её триумфе, молча поднялся с кресла и направился в свою комнату, чтобы убрать трубку и переодеться. Через двадцать минут они уже спускались с горы, где возвышался храм Микаге. Погода была ветреной, небо затянуто серыми облаками, и Томоэ попросил ускорить шаг.       — Что ты имел в виду, говоря о моих ощущениях? — вдруг спросила Нанами, поравнявшись с ним.       — Твоя метка, — объяснил лис. — Её свечение стало более явным, поэтому я подумал, что ты должна ощутить какие-то перемены.       Эта новость не вызвала у неё радости, скорее, наоборот, огорчила. Мысль о том, что девушка богиня, всё ещё казалась нереальной. И, что еще важнее, Нанами не представляла, что делать с этим новым статусом. Момозоно открыла рот, чтобы что-то сказать, но Томоэ схватил её за плечо и резко отдёрнул назад. Девушка уже было собиралась запротестовать, как перед еë лицом возникла странная фигура.       — Не бойся.       Следовать его наставлениям оказалось непросто, особенно когда перед ней высилось отвратительное создание. У него отсутствовало лицо — лишь ровная поверхность без намёка на рот, нос или глаза. Но стоило опустить взгляд вниз, как её сковал леденящий ужас. На икрах чудовища беспорядочно копошились сотни глаз. Зрелище было мерзким и отвратительным.       — Кто это? — спросила Нанами, пытаясь скрыть дрожь в голосе и избегая смотреть на мерзкие конечности.       — Это Ноппэра-бо, — объяснил Томоэ. — Безликий дух, любящий разыгрывать людей. Обычно они безобидны.       Раздался жуткий, пробирающий до костей смех. По коже девушки пробежали мурашки.       — Господин лис прав, — прозвучал гнусавый голос, — Я услышал о прибытии в наши края бога земли и решил лично удостовериться.       — Удостоверился? — в голосе лиса прозвучало раздражение. — А теперь исчезни.       Так же внезапно, как и появилось, существо растаяло в воздухе, словно его и не было. Томоэ повернулся к Нанами, на его лице отразилось удивление. Она была так потрясена, что едва держалась на ногах. Лис осторожно коснулся её плеча, заглянул в испуганные карие глаза и мягко улыбнулся. Не в силах больше сдерживать эмоции, Нанами прижалась к нему, давая волю страху.       «Такая ерунда может до смерти ее напугать. Люди такие хрупкие», — подумал Томоэ, успокаивающе поглаживая её волосы, чувствуя, что сейчас ей это необходимо.       В магазин они не попали. Нанами была слишком расстроена и подавлена после встречи с безликим ёкаем, поэтому лис поспешил успокоить её, уверяя в безобидности существа. Уложив девушку на диван в гостиной, он дождался, пока она не заснёт, и позвонил Шизуке. Вкратце изложив ситуацию, попросил её решить вопрос с продуктами, пообещав дополнительный выходной. Мог бы и сам мог сходить за покупками, но Нанами спала очень чутко. Очевидно, она пережила сильный стресс, и оставлять её одну было нельзя.       Укрыв девушку одеялом, Томоэ решил выйти на улицу, чтобы проветриться. Перед глазами стояло её испуганное лицо. Что-то в том взгляде вызывало в нём странное чувство сострадания и желание защитить её. Томоэ напрягся. Что за мысли лезли ему в голову? Неважно, как сильно она нуждалась в защите, неважно, насколько слаба и беспомощна. Ничто не должно вызывать в нём жалость к человеку. Ничто!       Он сжал кулаки, пытаясь отвлечься. Но сколько бы ни пытался игнорировать эти мысли, они возвращались снова и снова, вызывая раздражение. Лис был настолько поглощён внутренними переживаниями, что не заметил приближающуюся к храму Шизуку с полными пакетами в руках. Вынырнув из своих размышлений, Томоэ открыл девушке дверь. Оказавшись на кухне, они расставляли одну часть продуктов в шкаф, другую в холодильник.       — Вас что-то тревожит? — с опаской спросила девушка, бросая на него украдкой взгляды.       — Есть кое-что, — устало ответил лис, убирая фрукты на полку холодильника. — Но это неважно. И спасибо за помощь.       Томоэ занял место за столом. Шизука присела поблизости и, с тяжёлым вздохом, взглянула на него. Едва ощутимо девушка прикоснулась к его ладони.       — Господин Томоэ, — её губы тронула робкая улыбка, — Если я могу чем-то помочь, просто скажите. Я сделаю всё, что в моих силах.       Он перевёл взгляд на её лицо и отдёрнул руку. В аметистовых глазах вспыхнуло раздражение.       — Это не твоё дело, — острые уши напряглись. — Я сказал, что всё в порядке.       Словно получив удар током, девушка замерла и пожалела о своём порыве предложить помощь. Наступила гнетущая тишина. Она не сделала ничего плохого, но обычно именно на неё выливался его гнев в такие моменты. Через несколько томительных мгновений его взгляд смягчился, и Шизука облегчённо выдохнула.       — Я, пожалуй, пойду, — тихо произнесла.— Если что-нибудь понадобится — сообщите.       — Обязательно.       И только когда Шизука ушла, он немного успокоился, продолжая сидеть на месте. Неужели обычная человеческая девчонка смогла вызвать в нём такие чувства?