Аметистовый лабиринт

      В понедельник Нанами шла в школу. Девушка покинула территорию храма раньше обычного, поскольку дорога до учебного заведения стала более протяжённой. Стоял второй день ноября; морозный воздух обжигал горло и лёгкие, словно остро заточенное лезвие. Момозоно спрятала ладони в карманы куртки и прибавила шаг. Сегодня она шла без Томоэ. При воспоминании о нём сердце болезненно сжалось; в носу неприятно закололо и сколько бы не пыталась загнать чувства обиды назад — у неё ничего не выходило.       «Ты ничего о нём не знаешь», — звенели в голове слова Шизуки. И та была права. Нанами абсолютно ничего не знала о Томоэ, и как вообще осмелилась назвать его лжецом и лицемером? И, самое главное, из-за чего? Из-за его близости с богиней? Безумие. Какое ей вообще до этого дело? Внутри назревал хаотичный клубок чувств: гнев, досада и беспокойство. И чем больше Нанами об этом размышляла, тем глубже в них погружалась. Возможно, действительно ревновала Томоэ? Нет, это нелепо. Разум категорически отказывался в это верить.       «Разве можно говорить о ненависти к божествам, а потом вступать в интимную связь с одним из них?» — размышляла Момозоно, скривив лицо в недовольстве. Разве это не верх лицемерия?       Ну что ж, по крайней мере, на ближайшее время она предоставлена сама себе. Вряд ли Томоэ сунется к ней в ближайшие дни. А раз так, почему бы не посвятить это время развитию своих божественных способностей? Девушка скользнула взглядом по периметру здания. На школьном дворе — никого. Сегодня ученики не собирались кучками у главного входа. За это, видимо, стоило благодарить холодную погоду.       — Привет, Нанами, — произнёс знакомый голос. Девушка расположилась за своей партой, небрежно царапая что-то ручкой в тетради.       Это оказался Курама. Серые глаза странно поблёскивали, губы сложились в подобие улыбки. Девушка подняла голову и неохотно кивнула в знак приветствия, надеясь, что тот поймёт её нежелание общаться и оставит в покое. Однако, парень не собирался уходить, и тогда Нанами сделала вид, что полностью поглощена учебником. Но даже это не остановило красавца; Курама опёрся руками о парту, слегка склонившись к девушке.       — Как отдохнула на выходных? — спросил, сияя улыбкой и проводя рукой по волосам.       Нанами встретила его хмурым взглядом. Ей совершенно не прельщало такое пристальное внимание со стороны звезды. Заметив гневные взгляды других девушек, устремлённые на неё, Момозоно тяжело вздохнула и ответила:       — Нормально.       Курама склонился ещё ниже, чтобы его слова не были услышаны другими.       — Что обязанности бога земли не по плечу?       Карие глаза расширились от удивления. Томоэ, безусловно, знал о том, кто такой Курама, но не посчитал нужным посвящать в это Нанами. Девушка и подумать не могла, что даже в школе ей могла угрожать опасность. Она открыла рот, чтобы что-то ответить, но не успела, так как в класс вошёл учитель математики. Курама выпрямился, одарив девушку вызывающим взглядом и вернулся на своё место.       С дрогнувшим сердцем Нанами открыла учебник на нужной странице. Осознание того, что Ари сегодня не придёт, лишь ухудушило её настроение. Не внимая монотонному голосу учителя, вещавшего о каких-то формулах, она погрузилась в мысли о Кураме. Стало очевидно — тот или ёкай, или божество. Иначе откуда ему знать о ней? Девушка машинально коснулась лба кончиками пальцев и тут же отпрянула, спрятавшись за учебником. Сосредоточиться на занятии было невозможно; символы расплывались перед глазами, вдобавок она ощущала жгучий взгляд Курамы на своём затылке.       Внутреннее волнение росло, в желудке появилось неприятное стеснение. Едва прозвучал звонок, Момозоно решила подкараулить Кураму в коридоре и расположилась у окна напротив класса. В поле зрения возникла группа девушек, окруживших его со всех сторон. Стало ясно, что ожидание затянется, но Нанами никуда не спешила.       «И что я в нём раньше находила?», — размышляла, с неприязнью наблюдая, как одноклассница из паралелли отчаянно пыталась привлечь его внимание, но безуспешно. Заметив Нанами, Курама растолкал девушек и зашагал в еë сторону, натянув лучезарную улыбку.       — Как ты узнал про меня? — сразу же спросила Момозоно. Не было нужды ходить в округ да около.       Курама остановился в шаге от неё, сложив руки на груди. На лице парня читалось самодовольное выражение, будто он владел секретом, недоступным другим. Нанами вновь ощутила на себе неприязненные взгляды девушек, наблюдавших за ними издалека, и поморщилась. Это начинало по-настоящему раздражать.       — Милая, — проворковал тенгу, сверкнув серыми глазами. — Я всегда в курсе всех происходящих событий.       Нанами хмыкнула, пытаясь изобразить максимально приветливую улыбку.       — На твоём месте я бы не слишком рассчитывала на знак бога, — в голосе прозвучали стальные нотки. Во всяком случае, она надеялась, что прозвучали.       Похоже, его нисколько не испугали её слова, скорее позабавили. А вот Нанами было совсем не до веселья. Кто знает, что на уме у этого парня? К тому же, Томоэ не было рядом, чтобы в случае опасности прийти на помощь. Хотя, стал бы он вообще этим заниматься?       — Я понимаю твою тревогу, но уверяю тебя, что мне не нужна твоя сила, — произнёс Курама, после короткого молчания. — Мне вполне хватает того, что у меня уже есть.       Девушка нахмурилась, пытаясь разглядеть в серых глазах какой-нибудь намёк на ложь. Некоторое время она пристально смотрела на него, затем перевела взгляд на стоящих позади поклонниц.       — У меня будут огромные проблемы, если они решат, что ты мной увлечен, — заметила Момозоно. Уголки её губ дрогнули в досадной улыбке. — Не хотелось бы стать объектом ненависти всей женской половины школы.       — Тогда Томоэ придётся защищать тебя ещё и от армии моих преданных фанаток, — подмигнул Курама.       Что-то внутри мучительно сжалось при упоминании его имени. Нанами не могла объяснить даже себе, почему возникала такая реакция. Тяжёлые чувства безысходности и сожаления сдавили сердце, заставляя его биться чаще. Сколько бы не старалась игнорировать их, всë было тщетно. И не смотря на то, что знала Томоэ совсем недолго, стала осознавать, что нуждалась в нём гораздо сильнее, чем хотелось признавать.       Глядя на сгущающиеся тучи за окном, Нанами пыталась понять, что именно вызвало этот эмоциональный всплеск. Непроизвольно вспомнились его вчерашние касания; обжигающий язык, волнующие острые клыки и нежные губы. Сердце вновь затрепетало. Она усмехнулась, поражая саму себя. И как только могла думать о таком? Какой стыд!       Прозвенел звонок, выдернув девушку из потока самобичеваний. Курама, стоявший рядом, о котором она совсем позабыла, взял Нанами за руку, и едва не потащил обратно в класс, привлекая внимание удивлённых одноклассников. Момозоно резко высвободила запястье из его захвата и села за парту. Несколько одноклассниц перешёптывались между собой, периодически бросая взгляды в её сторону. Что ж, никаких проблем. Они и раньше шептались. С этим Нанами вполне справится.

***

      Томоэ, расслабленно вытянувшись на кушетке, неспешно обмахивался веером, устремив взгляд на подчинённую. Откинувшись на спинку, с лёгким раздражением наблюдал за каждым её движением. Девушка, подав чашу с саке, сделала несколько шагов назад и почтительно склонилась.       — Господин, — проговорила тихо. — Желаете ли вы чего-нибудь ещё?       Томоэ пригубил напиток, ощущая на языке приятную горчинку с оттенком винограда.       — Не хочешь составить мне компанию? — неожиданно предложил, наградив девушку снисходительной улыбкой. — Я ведь предоставил тебе дополнительный выходной. Развейся немного.       Она едва заметно вздрогнула, стараясь скрыть волнение.       — Спасибо, — мягко улыбнулась. — Но я сама решила выйти сегодня. Забота о вас мне нисколько не в тягость.       Уголки губ Томоэ тронула ухмылка. Шизука всегда была такой преданной, такой очаровательной, готовой на всё ради него. Девушка, без колебаний отдавшая бы за него жизнь. Неожиданно перед взором возник образ Нанами, и он разозлился. «Как раздражает!», — подумал, нервно постукивая когтём по краю чаши.       — Ты до тошноты предсказуема, — лениво протянул, встретившись с Шизукой взглядом и жестом указал на необходимость наполнить чашу. — Прямо как она…       — Кстати о Нанами, не желаете ли вы поговорить с ней? — спросила девушка, украдкой взглянув на хозяина. Тот замер, прожигая её взглядом холодных лиловых глаз.       Всего на мгновение лис задумался вспоминая вчерашний разговор с девчонкой. Без сомнения, ему не понравился этот диалог и выдвинутые в его адрес обвинения. В конце концов, с чего ей было называть его лжецом? Кто она такая, чтобы его судить?       — С чего вдруг тебя это заботит? — он прищурился, забирая из её рук вновь наполненную чашу. — Ты же хотела избавиться от неё, разве нет? Пусть делает, что хочет, я не намерен тратить на неё своё время.       Шизука покачала головой и опустилась в стоящее рядом кресло. На губах появилась печальная улыбка.       — Господин Томоэ, — голос звучал неуверенно. — Я понимаю ваше недовольство, но вам не стоило отпускать её одну. Вы же знаете, что…       Она не договорила, почувствовав на себе ледяной взгляд господина. По спине пробежал озноб, девушка ощутила на себе выражение «убить взглядом» и замолчала.       — Эта девчонка ещё не представляет, на что я способен, — после паузы заявил Томоэ, взмахнув хвостом. — Я намерен провести небольшую воспитательную работу.       Шизука устало откинулась на спинку стула, понимая, что ничем хорошим это не закончится. Впрочем, она всё равно была не в силах повлиять на его решения. Конечно, вчера Нанами перешла все границы, но девушка не держала на неё зла. Однако, в отличие от неё, Томоэ не отличался ни терпением, ни снисходительностью к людям.       — Знаешь, в чём она осмелилась меня упрекнуть? В том, что я лицемерен и лжив. Со вторым я ещё могу отчасти согласиться, но вот насчет лицемерия… Нет, ей просто необходим урок.       Аметистовые глаза опасно блеснули, лис склонил голову набок, ощущая новую волну раздражения. Шизука тяжело вздохнула.       — Что вы собираеиесь предпринять?       — Ничего.       — Господин Томоэ…        — Ты же меня знаешь, я неравнодушен к женщинам. И не причиню ей вреда, — проворковал, растягиваясь губы в улыбке.       В конечном итоге Шизука отступила, понимая, что тот в любом случае поступит по-своему. Томоэ вернулся к саке, подумывая как хорошенько проучить дерзкую девчонку, но неожиданно его осенило:       — Знаешь что? Я не стану ничего делать. Скоро эта неблагодарная девица сама приползёт ко мне на коленях, когда осознает, как она ничтожна и слаба. Пусть умоляет меня вернуться в школу, заливаясь слезами, просит прощения. Если я буду в добром расположении духа, то, может быть, даже прощу её. Ей просто нужно очень-очень хорошо попросить.       На бледном лице промелькнула зловещая ухмылка, лис облизнулся в предвкушении этого момента. Шизука перекинула ногу на ногу и демонстративно вздохнула:       — Кошмар!

***

      Остаток учебного дня превратился для Нанами в размытое, ускользающее воспоминание. Когда прозвенел последний звонок, она с облегчением покинула школу. Дорожки, влажные от недавнего дождя, блестели в предвечернем свете. Прохладный воздух коснулся щёк, неся с собой предчувствие скорой зимы. Внезапный, громкий взмах крыльев вырвал девушку из задумчивости. Нанами вскинула голову, увидев, как над ней пронеслась темная тень. Сердце на мгновение замерло, она остановилась, настороженно оглядываясь по сторонам. Всего лишь птица.       Натянув капюшон, девушка вновь двинулась вперёд, стараясь не замечать нарастающее чувство тревоги. В серебряном колыхании лунного света всё вокруг дышало таинственностью. Неотвязное чувство, словно чьё-незримое присутствие кралось следом, не давая покоя. Нанами то и дело оборачивалась назад и вскоре от бесконечных поворотов у неё заныла шея. Инстинкт вопил об опасности, требуя бежать прочь.       К счастью, храм встретил её целой и невредимой. Переведя дух, Момозоно торопливо сбросила школьную форму, облачаясь в новую, белоснежную блузку и чёрные джинсы. Непослушные пальцы дрожали, заставляя мучительно долго возиться с пуговицами. Подхватив сумку, Нанами поспешила покинуть храм, но не успела и шагу ступить, как воздух разорвала знакомая мелодия. Девушка так и подпрыгнула на месте, мысленно выругавшись на звонившего. На экране высветилось «Арисава». Глубоко вздохнув, Нанами направилась к воротам тории и приняла вызов.       — Нанами! — воскликнула подруга в трубке. — Как я рада тебя слышать!       Момозоно миновала ворота, направляясь в сторону кафе. Звонок подруги, несмотря на первоначальное раздражение, вызвал улыбку.       — Привет, я тоже рада. Как дела? Почему сегодня тебя не было?       — Мне нужно было отъехать с отцом. В нём, представляешь, вдруг проснулся отцовский долг. Завтра уже буду, — тараторила рыжевласка. — Лучше расскажи, что у вас там в школе? Что нового?       Нанами тяжело вздохнула. Воспоминания нахлынули разом: неприятный разговор с Курамой, разъярённая толпа фанаток, колючие взгляды одноклассниц, тоска по Томоэ…       — Всё в порядке, — солгала, переходя дорогу. — Надеюсь, ты хорошо провела время.       — Не то слово! — ликовала подруга.— Но Нанами… По твоему голосу слышу, что ты расстроена. Может, расскажешь?       Момозоно сглотнула комок в горле, борясь с желанием разрыдаться прямо здесь. Конечно, было приятно, что Ари беспокоилась, но Нанами не могла раскрыть правду. Миновав череду разномастных домов, девушка резко остановилась. Её охватило знакомое ледяное прикосновение страха. Дыхание замедлилось, волосы на затылке встали дыбом от ощущения чьего-то присутствия. Что-то не так. Зябко поежившись, Нанами торопливо огляделась: несколько деревьев, утопающих в тени, дорога и заледеневшие лужи, в которых дрожало отражение звёзд. Вокруг царила непроглядная тьма, пронзаемая лишь тусклым, серебряным светом полумесяца. Ни единой души, кроме неё.       — Нанами? — послышался встревоженный голос в трубке. — Ты чего молчишь? Что-то случилось?       На ватных ногах девушка продолжила путь, испуганно оглядываясь по сторонам. И чем дальше шла, тем гуще становилась тьма. «Почему на этих улицах нет ни единого фонаря?» — тревожно билось в голове.       — Д-да, я в порядке, — запнувшись, ответила Момозоно. — Тебе показалось. Я просто устала.       — На работу идёшь?       Девушка достигла ворот знакомого парка, и, словно мотылёк на свет, повернула на самую освещенную тропинку.       — Да, честно говоря, я, наверное, уволюсь, — неуверенно призналась, обводя взглядом пустые лавочки и деревья, чьи стволы вытягивали к ней свои корявые пальцы.       — А чего так?       — Неудобно совмещать школу и работу.       «И божественные обязанности», — мысленно добавила.       — Понятно… Слушай, мне идти нужно. Встретимся завтра, хорошо?       Нанами переступила с ноги на ногу, лихорадочно гадая, как объяснить подруге своё новое, столь необычное место жительства. Закусила губу, тщетно пытаясь подобрать нужные слова, но в голову ничего не шло. В конце концов, просто попрощалась, ничего не объясняя. Втянув в лёгкие колючий мороз, спрятала телефон в сумочку и двинулась дальше, навстречу манящим огонькам цивилизации. Впереди замаячили знакомые неоновые вывески и витрины. Стряхнув с себя остатки неприятных ощущений, девушка остановилась перед кафе: её одолевали сомнения.       «Может развернуться, позвонить и соврать о внезапной болезни?» — промелькнула предательская мысль. Застыв почти в дверях, перебирала в голове все возможные отговорки, но тут же загнала из назад. Толкнув дверь, девушка вошла внутрь. Приветствовав скучающего охранника, небрежно вписала своё имя в лист прохода и двинулась в сторону раздевалки. Кое-как переодевшись в униформу, натянула на лицо маску приветливости и вышла в зал, полный гула голосов и звона посуды.       Поначалу было особенно тяжело. На неё обрушился огромный объём работы и девушка чувствовала себя не в своей тарелке. Сота провёл несколько инструктажей, объяснил её обязанности, подбодрил и уверил, что ничего сложного здесь не было. Сама Нанами так не считала, но делиться этими мыслями с ним не стала. Первым делом, придя на работу, она занималась проверкой столов: протирала их, расставляла свечи, поправляла подушки и выкладывала салфетки. Следующим шагом была сервировка, и тут постоянно случались какие-то казусы: то тарелки разбивались, то свечи выпадали из подсвечников, то всё буквально выскальзывало из рук. Такие мелочи портили настроение, а впереди ещё целых шесть часов работы.       Вдобавок, девушка должна была выучить наизусть всё меню вместе с ценами, что давалось ей с большим трудом. Всё своё время она находилась в движении, полностью сосредоточившись на работе и посетителях. Но даже при этом умудрялась что-то забыть, но к счастью, другие работники и Сота всегда были готовы её подстраховать. Работа оказалась настоящим испытанием: физическая усталость переплеталась с моральным истощением. Но с каждым новым визитом в кафе Нанами чувствовала, как крепла её уверенность. Так или иначе, девушка набиралась опыта, постигая премудрости общения с самыми разными людьми. Будучи гостем, она и представить себе не могла, сколько тонкостей и нюансов скрыто в этой профессии.       Поскольку в понедельник в кафе царило затишье, Нанами быстро справилась с уборкой столов. Девушка подметила, что основной наплыв посетителей приходился на пятницу. Окинув взглядом зал, заметила Соту в дальнем углу и направилась к нему. При её приближении глаза цвета морской волны засветились радостью, а губы расплылись в приветливой улыбке. Он торопливо убрал блокнот с ручкой в карман и пригладил каштановые волосы.       — Нужна моя помощь, Нанами?       — Я хочу уволиться, — решительно заявила Момозоно, глядя в аквамариновые глаза. — Доработаю до конца месяца и уйду.       Парень удивлённо моргнул и перевёл взгляд на почти пустой зал. Нанами показалось, что он чем-то расстроен или недоволен. Недолгая пауза нарушилась его вопросом:       — Что-то случилось?       — Не совсем.       — Это из-за Томоэ?       Девушка покачала головой, пытаясь понять его эмоции. Голос звучал вежливо и спокойно, но Нанами улавливала в нём нотки раздражения. Казалось, Сота не ладил с Томоэ, и ей отчаянно хотелось узнать, почему. Сцепив пальцы перед собой, она уставилась в пол.       — Дело не в нём, — призналась. — Всё из-за моих новых обязанностей…       — Всё из-за того, что ты богиня, — он пожал плечом. — Хорошо, я понял.       Девушка закусила губу, поднимая взгляд.       — С этим не возникнет проблем? Я вроде как только устроилась и сразу увольняюсь. Это не покажется странным?       — Нанами, — мягко произнёс Сота и, протянув ладонь, погладил её по голове. — Всё, что с тобой происходит, по меньшей мере, странно, но вопросов задавать не будут. Ты школьница, вряд ли ты бы здесь надолго задержалась.       Девушка медленно скинула его руку, натянув подобие улыбки. Кажется, это ничуть парня не задело, а скорее позабавило.       — Значит, это нормально?       — Да, школьники и студенты приходят сюда на подработку, и, заработав нужную сумму, уходят. Всё в порядке.       Нанами облегчённо вздохнула и одарила друга благодарным взглядом. Сота улыбнулся в ответ, но через мгновение его лицо словно заволокло тучей. По коже девушки побежали мурашки. Ей казалось, что её решение ему совсем не по душе. Она судорожно сглотнула. Внутри зарождалось скверное предчувствие, обволакивая каждую клеточку тела липким страхом.       — Но если Томоэ тебя обидел, — внезапно выпалил Сота. В голосе прорезались стальные нотки. — Ты скажи. Я был крайне удивлен, когда пришёл к нему сегодня на работу, а тебя там не было. Что между вами произошло?       Нанами вдруг почувствовала, что Сота как-то чересчур интересовалмя Томоэ. Он постоянно заводил о нём разговор, задавал какие-то вопросы.       — Я теперь живу в храме, — коротко ответила Момозоно, избегая его взгляда. — Почему ты постоянно спрашиваешь меня о Томоэ?       Сота вопросительно выгнул бровь.       — Разве я так часто им интересуюсь? Тебе не стоит об этом беспокоиться, ведь мой интерес к нему ничто по сравнению с интересом к тебе.       Парень смотрел на неё как-то странно, словно пытался заглянуть в душу, а затем, мягко похлопав по плечу, развернулся и направился к только что вошедшему гостю. Она ещё долго смотрела ему вслед. В голове назойливо вертелись слова Томоэ, предупреждающие о том, что с этим парнем что-то не так. Её захлестнула ледяная волна мрачного предчувствия.